Часть 6. Его цель

      Молодая семья Ждановых распалась как-то внезапно. Вроде бы все было прекрасно, шикарная свадьба, райский медовый месяц, полный консенсус на работе, в статусах президента и вице-президента… Но увы, увы! Уже спустя полгода после бракосочетания в желтой прессе стали появляться заголовки вроде такого: «Андрей Жданов вернулся к прежнему амплуа повесы». «Разлад в модной семье?» И тому подобные. Они на самом деле отражали суть происходящего. Жданов не исправился. Женившись на Катерине Пушкаревой, у которой долго и трудно вымаливал прощение за прошлые грехи, он затих лишь на время. — На самом деле, мне стало скучно, — признавался он другу Роману Малиновскому. — Да, я думал, что Катя — это не Кира, что это у меня навсегда, что она та единственная, с которой мне будет хорошо во все времена. Но увы, увы! Любовь пожухла, испарилась, не осталось ничего, кроме сожалений. Даже думаю сейчас, что лучше бы остаться с Кирой тогда. Она хотя бы на стиле всегда была! А тут… цветастый халат и пирожки по вечерам. Да и те пирожки — от тещи. Задолбаюсь потом гастрит лечить! Нет, Ромио! Ты был прав: семейная жизнь — не для меня! По крайней мере, с этой женщиной… — А как же «Зималетто»? — спросил тогда Малиновский. — А что «Зималетто»? Катя ушла из компании. Детей у нас нет, делить-то особенно и нечего. Но я конечно ее не обижу, отступные хорошие дам… — То есть она не сердится на тебя? — А понятия не имею. Мне кажется, что она чего-то такого от меня всегда и ждала, учитывая мой бэкграунд. А знаешь, что сказала Кира? — Догадываюсь! — друг закатил глаза. — Ну да, сказала, что ничего удивительного и что я еще долго продержался. — А родители что говорят? — Ну, мама пожурила, конечно, но по-моему даже обрадовалась. Катя ей никогда не нравилась. А папа… папа, такое впечатление, вычеркнул меня из своей жизни. Но мама периодически проводит с ним воспитательные беседы, так что в конце концов он перестанет дуться. — И ты снова станешь президентом «Зималетто»? — Да я уже фактически стал, теперь только проголосовать на совете акционеров. Ты, надеюсь, меня поддержишь? — Я? Я — конечно! А когда совет этот? — Полтора месяца до него. Кстати, как насчет снова стать моим вице-президентом? Как раз с разводом закончится все! Заодно назначение и отметим! — Жданов мечтательно уставился куда-то вдаль. — Ностальгия накроет… — протянул Малиновский. — Да уж! Только Воропаев не будет маячить перед носом со своими дурацкими требованиями отчетов! — Как он, кстати? Не забрал свой капитал? — А кто ж ему позволит? — усмехнулся Андрей. — После того проигрыша в казино он у нас тише воды — ниже травы! Кира тоже из «Зималетто» ушла. Так что, Ромыч, у меня полная свобода действий! — Ну ты красавчик! — похвалил Роман. — А знаешь, пожалуй, все же не я, а ты был прав: хотя бы ради этого момента стоило жениться на Пушкаревой! Женись ты на Кире, ты бы не был сейчас так свободен. А в случае развода Воропаевы обобрали бы тебя до нитки… — Вот это точно, Малина! — активно закивал Жданов. — Просто сто процентов…

***

      Катя Пушкарева, вернувшая свою девичью фамилию, действительно в этот раз так не переживала. То есть конечно в принципе переживала и даже плакала, но… недолго и никому об этом не сказала. И дневнику не доверила переживания — помнила, что дневник могут прочитать. Так что держала все в памяти, которая уж точно никогда не подводила.       Андрей оказался… именно таким, каким она его представляла в те дни, когда они с Колей играли в финансовую ревность. Мудак и кобель. Но и она тоже хороша! Катя не слагала с себя вины — к счастью, всего лишь за потерянное время. Она не забеременела, хотя поженились они как раз потому, что у нее была задержка. Подали заявление, и тут выяснилось, что ложная тревога. И сразу решили, что свадьбу не отменят, но с детьми теперь торопиться не будут. Правильно сделали.       Она вполне допускала, что он сошелся с ней вновь по тому же причине, что и в первый раз: она была ему нужна, чтобы попасть в руководство компании. В вице-президенты. Сейчас она уже с легкой улыбкой вспоминала ждановские «страдания»: я уйду, а ты должна остаться, потому что только ты сможешь вывести компанию… бла-бла-бла…       Нет, все точно рассчитано. Ведь до этого все окружающие дятлами долбили ей по темечку: компания для Андрея — всё, он вырос тут, не представляет себе жизни без «Зималетто». Логическая цепочка сложилась: уходит из-за Кати, бросает дело всей жизни! Как же так?! Это моя вина! Остановить! Спасти! Срочно простить и вернуть!       Да, так и вышло все. А еще Воропаев подлил масла в огонь этим своим визитом. Вальяжная наглость, чванливое хамство — все самое «вкусное» в тот день продемонстрировал. И нарвался, конечно. У Кати как и раньше на контрасте сработал инстинкт спасателя: беззащитный страдающий Андрей против безжалостного злодея Воропаева. Она снова выбрала Андрея. Хотя там уже и выбирать не приходилось: Александр не потерпел бы ее в руководстве, вернувшись в «Зималетто» сам.       И вот теперь она наконец-то ушла из этой компании. Куда ушла? На этот вопрос ее настойчиво просили ответить и Андрей, и родители. Но всем она отвечала: пока никуда. Хочу отдохнуть. Не решила, куда отправлюсь.       Почему интересовался Жданов? Ну конечно же, не собирается ли она мстить, выдавая какие-то тайны компании. Нет, не собирается. Да и никаких тайн у компании нет. Прошлая коллекция — это прошлая коллекция, а новую курировал только сам Андрей. Тайных финансовых схем сейчас тоже нет. Все тихо и спокойно. Ей нечего выдавать, даже если она вдруг захочет поиграть в суку и напакостить им. Нет у нее для этого ни желания, ни ресурсов. А слив в желтую прессу навредит прежде всего ей самой.       Отстали от нее буквально на прошлой неделе. А все потому, что сегодня — развод. Наконец-то. Никаких обязательств, кроме соглашения о разделе материальных благ, она не подписывала, так что… так что и правда могла считать себя свободной.       День развода выдался теплым, но пасмурным. В ЗАГС Катя пришла одна, не хотела волновать родителей. А вот с Андреем была мама. Переживает за сыночку-корзиночку, конечно же! Катя думала о них уже без злости. Так, с легкой иронией. Она сама виновата в том, что снова ошиблась. Дураков трижды учат, теперь она точно это знала. Но искренне надеялась, что ее третий раз — последний.       Не осталось обиды — значит, не осталось и чувств. Это она могла сказать точно. После Дениса в душе был мертвенный холод, после инструкции появилась выжженная пустыня, а сейчас… сейчас в ее душе царил покой пустоши. Она представляла свое существование сейчас как бескрайнюю равнину. Это было не одиноко. Это было… спокойно. И открывало простор для воображения! В общем, несмотря на то, что поначалу разрыв со Ждановым казался очень болезненным, к моменту юридического оформления она чудесным образом ощущала себя нормально. Даже равнодушно.       Бывшая свекровь пыталась изобразить неудовольствие из-за их развода, но Катя четко видела: просто скрывает радость. Интересно, она уже нашла новую статусную невесту сыночку? Нет, не ее дело больше. И это прекрасно!       Процедура прошла спокойно, без накладок. Свидетельство о разводе по настоянию Маргариты и после небольшого финансового подарка работникам ЗАГСа было оформлено сразу. Все документы подписаны заранее. Удостоверившись, что стороны не имеют друг к другу никаких претензий, персонал радостно проводил разведенных граждан на выход. — Ну вот и все, Катенька! — снисходительно улыбнулась Маргарита. — Жаль, что у вас не получилось создать настоящую семью, впрочем, неудивительно. Все-таки вы еще очень молоды… — Что ж, вы правы. Спасибо за напоминание о том, что у меня еще все впереди! — улыбнулась Катя.       А дальше произошло сразу несколько явлений: улыбка с лица Маргариты исчезла, Андрей нахмурился, а Катя, наоборот, после секундного замешательства улыбнулась еще шире: к ним, с огромным букетом алых роз, от парковки шел персонаж, которого мать и сын Ждановы уж точно не были рады видеть: Александр Юрьевич Воропаев спешил поздравить Екатерину Валерьевну Пушкареву с законным освобождением от уз брака!

***

— Малина, это как удар под дых, понимаешь? Как она могла?! Я же оберегал ее всегда! Заботился о ней! А она? Ты представляешь?! Она ушла от меня к Воропаеву! Да к кому угодно бы, только не к нему! — этим же вечером Андрей Жданов, отправившись с другом праздновать развод, вместо того, чтобы веселиться, изливал душу. Вернее, жаловался. Впрочем, Малиновскому было не привыкать выслушивать подобное. — Ну так чего ты хотел? Ты ее кинул, она мстит как может. Все равно это легче, чем когда она тебя за нос водила в феврале! — Да я в страшном сне не мог представить, что она спутается с этим!.. — Так может, и не спуталась, а специально эту цыганочку с выходом заказала, чтобы позлить тебя? — Что?! Ты как себе это вообще представляешь? — Да запросто! Александр Юрьевич, меня тут Жданов бросил, вы как насчет того, чтобы вместе ему отомстить? — Роман изобразил голос Кати, получилось смешно и чем-то похоже, но пьяный Жданов временно утратил чувство юмора. Между тем, Малиновский вошел в раж и сымитировал предполагаемый ответ Воропаева: — Да неужели у вас наконец-то открылись глаза, Екатерина Валерьевна?! Конечно я согласен! Когда это я отказывался насолить Андрюшеньке?! А уж с вашей помощью — сам Бог велел! — Роман вернул нормальный голос и сказал: — Ну вот примерно так я себе это представляю. Я к тому, что я не думаю, будто они на самом деле встречаются… — Да, ты вполне можешь быть прав! — Андрей с охотой переключился на новую идею. — И ведь она знала, куда бить! Знала, как я его ненавижу и использовала для своей гребаной мести именно его! Вот… стерва! — Ну и забудь ее! — махнул рукой Роман. — О, смотри! Девчонки! Как тебе? По-моему, очень даже ничего… — Да отстань ты с девчонками! Что с Катей делать? Я не могу позволить ей быть с Воропаевым! Кто угодно, только не он! — Ну, тут ты не вправе ей указывать. Вы же разведены, причем уже официально. Так что она — свободная женщина! — А черта с два! — решительно произнес Жданов. — Я клянусь тебе, Малина, она не будет с ним! Вот просто обещаю! — Ох, Андрюша! — покачал головой Роман. — И что же ты сделаешь? Отобьешь ее? Так даже такая наивная девушка как Пушкарева после всех твоих метаний уже сделала выводы и больше к тебе не вернется… — А это мы еще посмотрим! Я уверен, она все еще любит меня! И я верну ее, Ромыч! Обязательно верну! — Кому? — уточнил тот, хрюкнув смешком в бокал. — Себе! И никуда она от меня не денется! — Господи, да зачем?! — не выдержал пафоса Малиновский. — Зачем тебе снова в эту кабалу, если ты через полгода опять заскучаешь и бросишь ее? — Ничего ты не понимаешь, Малина! — мечтательно улыбнулся Андрей, успокоившись. У него снова была цель! А значит, в этой жизни у Жданова опять было все под контролем! — Нет, не понимаю. Мне вот кажется, что тебе в принципе не стоит жениться. Мы же с тобой очень похожи, на том и сошлись в свое время… — Ну уж нет! Знаешь, я ведь понял, почему мне наскучило с Катей! Она слишком правильная, слишком добрая, слишком простая, понимаешь? Но я все равно люблю ее. И ее судьба — быть рядом со мной. Но ты прав в одном: жениться на ней снова я не собираюсь. Не хочу с ней жить, это тупо и действительно скоро наскучит. А вот добиваться ее, вызывать страсть… — Огребать каждый раз, — продолжил смысловой ряд Малиновский, но Жданов только отмахнулся. — В общем, это заводит! Я вот даже сейчас подумал, что и сама Катя стремится к тому же. Наверняка она специально делает вид, что мутит с Воропаевым, чтобы снова привлечь меня! Ну точно же, как я раньше-то не догадался!       Роман решил, что дальше говорить с другом на эту тему бесполезно. И сосредоточился на девчонках за соседним столиком…

***

— Вы же простили мне этот сюрприз, Катя? — спросил Воропаев, когда вел машину, увозя их с Пушкаревой прочь от ЗАГСа, на ступенях которого остались негодующий Жданов и злобно сверкающая взглядом прищуренных глаз Маргарита. — Пожалуй, это в вашем стиле. И вы в своем праве, Александр. На самом деле, грамотно у вас вышло: и Андрея по носу щелкнуть, и мне жизнь усложнить… — Так! И чем же это я вам-то жизнь усложнил? Признайтесь, разве не приятно вам было видеть возмущение обоих Ждановых? — Да, сейчас возможно его реакция мне льстит, — она усмехнулась. — Но дело в том, что я не планировала месть. Моей целью было просто оставить Жданова в прошлом. А благодаря вашему сюрпризу я снова вызываю его интерес. Сами догадаетесь, что это значит для меня? — Ну так это не проблема, знаете ли! Я даже готов и впредь сопровождать вас, чтобы каждый раз видеть его искреннее возмущение! — Вы, конечно, стратег, Александр, — Катя рассмеялась. — Только вот я не давала вам разрешения использовать меня таким образом. И не даю его впредь. Так что не обижайтесь, но разбирайтесь со Ждановым сами. Уверена, я сумею ему доходчиво объяснить, что наши пути разошлись навсегда… — Неужели вы сломались? Не верю я в это! Ну признайтесь, в глубине души вы стремитесь взять реванш?.. — Не понимаете, значит, — Катя вздохнула. — Что ж, попробую объяснить. Жданов по сути ничего не сделал из того, что я от него бы не ожидала. Он, знаете, как дождь, который обязательно прольется, когда для этого будут необходимые климатические условия. Глупо мстить тучке или думать, что розовые очки защитят от капель… — А розовый зонтик? — Сейчас мне уже не нужна защита. Я в домике… — Катя снова улыбнулась. — Я понял вашу позицию. Но все же — позвольте хотя бы пригласить вас на ужин! Считайте это компенсацией за мое своеволие! — Хорошо, я согласна, тем более после этой милой сценки у ЗАГСа аппетит разыгрался… — Аппетит — это прекрасно. Это значит, что вы не расстроены из-за развода? — Я ощущаю себя свободной, это вдохновляет! — Рад за вас, — серьезно сказал он.       Ресторан, в который он привез ее, «Авиньон», не подразумевал приватности. Все у всех на виду, но сегодня Кате было на это плевать. Она немного расслабилась, выпила бокал вина. Не захмелела, но получила удовольствие от вкуса. — Катя, может, на «ты» перейдем? — спросил Александр где-то ближе к десерту. И Катя поймала себя на мысли, что сейчас Воропаев кажется ей сексуально привлекательным. Но к счастью, аналитический ум не позволил влечению взять верх над волей. Шило на мыло не меняем! — Думаю, вполне можно! — она подняла бокал, они чокнулись. — И все-таки, может, изобразим, что мы встречаемся? Ты же сама сказала, что Жданов уже зацепился, так почему бы не подыграть еще немного, а? — Зачем тебе это надо? Это не ударит его, только раззадорит! — О, поверь, я знаю Жданова! Это уязвит его очень сильно! — И в чем цель? Только в том, чтобы позлить Андрея? Это как-то… мелочно! — Вполне достаточно, на мой взгляд. Ну так что? — Мой ответ все тот же — нет. Не желаю с этим связываться… — Но ты уже связалась! Теперь тебе от Жданова не избавиться, ты его просто не убедишь, что мое появление не было запланировано сегодня!       Воропаев лучился от самодовольства, полагая, что завел ее в ловушку. Катя покачала головой: мальчишки оба, и он, и Андрей. Только вместо солдатиков у них живые люди. Впрочем, оба привыкли, что это — норма. Не поймут, даже если объяснить… — Ничего, я с этим справлюсь, Саша. Не стоит за меня переживать… — Получается, ты все еще любишь его? — А какое это имеет значение? — она усмехнулась. — Мои чувства — это только мое дело. Правда, хватит. Я не собираюсь мстить, мне все равно, что будет думать Жданов. — А зря отказалась! Это же такой шанс!.. — Для тебя, Саша. Я все понимаю… — Катя тонко улыбнулась, а Воропаев бросил вилку на тарелку. — Не веришь в мои хорошие намерения?! Как же так, Катя?! — Мы оба знаем, куда ведет дорога, этими намерениями вымощенная, — она покачала головой. — Саша, хватит. Закрыли тему, ладно? — Да как скажешь! И все равно жаль! У нас бы получился неплохой тандем! Жаль, что мы не нашли общий язык, когда ты работала в «Зималетто» секретаршей у Жданова! — И не нашли бы, тут без вариантов. И не из-за моих розовых очков. Мне нравилась компания. Нравилось работать. А ты хотел забрать свой капитал, а для компании это бы означало усугубление кризиса. — Если бы меня выбрали с самого начала, я бы не стал ничего продавать! — он мотнул головой. — И с твоим планом компания продолжила бы стагнировать, что привело бы к аналогичному результату. Ты же из принципа не взял бы ничего из плана Андрея, чтобы доказать, что ты лучше. — Надо же, как ты хорошо меня изучила, Катя! — голос Воропаева был опасно мягким, но она понимала, что сейчас он в ярости. — Неужели я был не прав в своей критике Жданова? — Прав. Но он старался. — А я? Я получил компанию в период кризиса! Имущество — в залоге у твоей «Никамоды»! Что я мог сделать-то?! — Не брать управление в свои руки, наверное, — Катя пожала плечами. — На тот момент необходимости для такого не было, у меня все финансы были под контролем, Жданов при всем желании не смог бы накосячить. Да он и не косячил уже. Но ты увидел в этом шанс получить титул спасителя, что уже навсегда бы опустило Жданова с пьедестала почета. — Думаешь, у меня были только такие мотивы? Я настолько меркантилен? — Думаю, да. Но это совершенно не важно для меня сейчас. Что было — то было. — И все же подумай. Если что — звони. Я — в любой момент поддержу тебя в мести Жданову! — Я учту, — она кивнула. Больше они не говорили ни о Жданове, ни о «Зималетто». Воропаев рассказывал о своей работе, Катя вспоминала свою работу у Юлианы. Расстались по-приятельски. Но Пушкарева конечно не обольщалась: сейчас Александр приложит все силы, чтобы все же вынудить ее отомстить Андрею. Ну как же оба надоели!..

***

      Свой план по завоеванию Кати обратно Жданов начал претворять уже на следующий день после развода. Вернее, уже собирался ей позвонить, зацепившись за выдуманные неточности в бумагах, чтобы использовать это как повод встретиться и вместе пообедать, но… мама! Спутала все карты! — Андрюша, ты не мог бы сопроводить меня сегодня на прием у Кречетовых? С папой мы немного повздорили — из-за тебя, между прочим! Так что ты просто обязан меня выручить! Ну как тут откажешь? Нет, не в данной ситуации. Ничего, Катя подождет, никуда не денется!       На приеме, вот сюрприз, оказалось аж три маминых подруги с дочерями на выданье. Девушки стреляли глазками, «в угол-на нос-на предмет», согласно классической методике. Демонстрировали отличные знания в области культуры и искусства и были одеты в одежду от «Зималетто». В общем, отбор невест. И ведь невозможно на маму злиться: ходила с ним под ручку гордая до невозможности! Отыграл роль, что делать? Но потом… потом, конечно, высказал все, что думал об этом фарсе! — Мама, прекращай, — сказал, когда отвез ее домой. — Что ты имеешь в виду, сынок? — беспечно улыбаясь сказала она. — По-моему, замечательный вечер был! — Я имею в виду, перестань подсовывать мне этих девиц! — Так найди себе сам — нормальную, а не Пушкареву! — мама даже не стала отпираться. — Я внуков хочу, Андрюша! — А я, мам, пожить спокойно хочу! Для себя — понимаешь? — Понимаю, конечно. Ты все еще любишь Катю, и даже теперь, когда вы развелись, ты просто не хочешь быть с кем-то, потому это не ей назло. Не измена. Так ведь?       Он аж замолчал на несколько секунд, хотя резкий ответ уже был готов сорваться с губ. Мама… знала его гораздо лучше, чем он предполагал. И продолжила добивать его… — И сейчас ты размышляешь, как добиться ее снова. И серьезно ли у нее все с Сашей. — А что, ты в курсе, серьезно или нет? — Нет у них ничего, Андрей. Для Кати его появление было таким же сюрпризом, как и для нас. Просто Саша как всегда нашел верный способ уязвить тебя, сыграв на твоих чувствах. Но я бы не стала принимать его игру всерьез. Он просто завидует тебе. У него самого-то чувств нет. Он прагматик чистой воды, да, чувствительный, эмоциональный, но к сожалению бесчувственный. — А разве так бывает? — Да, очень даже бывает. Вспыльчивый, раздражительный, обидчивый, но бесчувственный. Поверь, я его с детства знаю. Ты — не такой. Ты способен на сильные чувства, не только эмоции. Саша всегда ощущал себя ущербным рядом с тобой и отчаянно завидовал тебе, отсюда все его нападки. — Ты так хорошо его изучила… — усмехнулся Андрей, в душе млея от морального удовлетворения: он и сам знал, что лучше Сашки во многом, но услышать такое от других — вдвойне приятно! — Было время и были поводы. В общем, не думаю, что Катя настолько отчаялась, что кинется к нему в объятия с целью вызвать твою ревность. Она не показалась мне страдающей из-за вашего разрыва. Мне кажется, она просто устала от ваших отношений, как и ты. — Я устал от совместного быта, от доступности и пресности наших отношений, а не от них самих. Ты чертовски права — я все еще люблю ее. Но не ту домашнюю Катю, которой она была все эти месяцы брака, а элегантную холодную стерву, которая морочила мне голову начиная с января прошлого года! — В таком случае ты влюблен в образ, за которым никого нет. Настоящая Катя — та самая, с которой ты состоял в браке. Которая сидела у тебя в каморке и преданно заглядывала тебе в глаза. Помнишь, ты говорил, что такой ее и полюбил? Ты просто устал от однообразия, милый. — Может, и так. Но сейчас я чувствую, что не способен ее отпустить, понимаешь? — Понимаю, конечно. Но и ты пойми, что если Катя снова станет стервой… я не готова сдавать тебя в психушку или спасать от самоубийства. — Мам, ну ты что? — А то! Ты просто не помнишь себя в то время, когда она отказывалась с тобой даже говорить! — Все было так плохо? — Очень. Но ты конечно меня не послушаешь, я знаю. Поэтому прошу — просто будь осторожнее, ладно? — Мам, я просто не знаю, что мне делать! Я вот сейчас осознал — она ведь мне не поверит сейчас. А если я стану ее преследовать — то она действительно обратится к Воропаеву! — Поэтому надо быть мудрее, Андрей. Не лезь к ней. Сохраняй дистанцию, но сделай заявку на дружеские отношения. — А по-другому никак? — По-другому уже было, правда?       Андрей был вынужден признать правоту матери. Да, он любит Катю, но устал от совместного быта. Он думал, она будет удивлять его, делать его жизнь интересной, полной острых ощущений. Но увы, увы. Доступность… обыденность… работа… Все это было не то! Не так! Он быстро пресытился. И даже обижался на Катю за то, что она вела себя не так, как он мечтал. Изменял только потому, что знал: рано или поздно она узнает и закатит скандал. И тогда страсть вернется, вернется смысл в их отношения! А уж прощения за измену он сумеет вымолить, опыт есть! Но увы. Она и тут его разочаровала. Он даже подумал, что она его разлюбила, потому что Катя пожала плечами и просто сказала: — Я все знаю, Андрей. Я уже подала на развод. Мы не сможем быть вместе.       Он тогда едва сдержался, чтобы не заорать. И это все, что ты можешь мне сказать, Катя? Не готова бороться за наши отношения?! — Что ж, значит, так тому и быть! — сказал он тогда гордо и вышел из квартиры, поскольку надо было дать ей время закончить сборы, чемодан стоял уже почти упакованный. И вот теперь, подбросив мать домой, он ехал и думал, что делать. Как поступить? Как сделать так, чтобы Катя к нему вернулась? Вернее, не так: как понять, любит она его или нет! Оказывается, все не так однозначно в этом вопросе…

***

      Александр Воропаев ругал себя последними словами. Такой шанс просрал, надо же! Поторопился, конечно же поторопился. Не надо было предлагать ей вот так, сразу в лоб. Надо было действовать хитрее, чтобы она озвучила это предложение сама! А теперь ведь назло к нему не обратится!       Нет, встретить ее у ЗАГСа с цветами было отличной идеей, она и сама признала, что это было эффектно. Но дальше… дальше он понял, что слишком недооценил ее интеллект. Или наоборот переоценил. Не согласилась. А ведь был такой хороший план! Он бы даже по-настоящему готов был с ней мутить! Она действительно вызывала сексуальный интерес. Сейчас, именно сейчас. Но увы.       Он конечно расстроился. Но с другой стороны — нет так нет. Не плевать ли ему? Плевать и на Пушкареву, и на Жданова. Но не плевать на деньги семьи, которые без Катерины у руля компании Жданов быстро просрет. Так что раз уж не получилось с местью, должно получиться с акциями. Завтра он озвучит свою цену Павлу и немного подождет. А потом выставит пакет на продажу официально. Да, именно так. Пусть «Зималетто» катится к черту! Пусть вспоминают казино — ему будет уже все равно. На работу в Министерство он не вернется!       Невеселые размышления прервал звонок Киры. — Саша, что ты опять задумал? — сходу огорошила вопросом сестра. — Конкретизируй вопрос, пожалуйста, — отозвался он, хотя и понимал, о чем она говорит. — Я о Пушкаревой! Что у тебя с ней? Ты серьезно собрался с ней замутить? Да мы только вздохнули все с облегчением, когда избавились от нее! Надо же, не изживет никак свою ревность и ненависть! Александр усмехнулся: — Кира, во-первых, тебя это не касается, — довольно грубо оборвал он ее выговор. — Что?.. — она осеклась. Не ожидала, что он будет говорить с ней ТАК. Но с другой стороны, чего она заслуживала после того, как многократно предавала его? Уж точно не деликатности! — Впрочем, и во-вторых, и в третьих тоже. Поэтому еще раз, для закрепления сказанного: мои отношения хоть с Пушкаревой, хоть с кем-то другим — не твое дело. Я доступно объясняю? — Саша, ты в своем уме? Ты какое право имеешь вообще так со мной разговаривать? — Имею. Я бы вообще с тобой не разговаривал, но ты звонишь. Ты меня поняла или все же нет? — Ты… рвешь со мной отношения? Из-за этой?.. — Кира, я не рву отношения. Я устанавливаю границы. Улавливаешь разницу? — Ясно, говорить не желаешь, — она явно обиделась. — Более того, я даже не желаю тебя слушать. Особенно на тему Пушкаревой, ибо ничего нового ты мне не скажешь. Советую посетить психолога и перестать плеваться на нее ядом… — Какой же ты мерзавец! — и все-таки он ее довел! Бросила трубку…       К лучшему. Только нотаций от сестры ему сейчас не хватало.       Он недолго радовался этой маленькой победе. Забыл, что у него есть еще одна сестра, которой тоже известен его номер телефона! — Сашенька, дорогой мой, мы что-то с тобой давно не виделись! Давай-ка сегодня встретимся! Мне с тобой очень нужно поговорить! — О чем? — Встретимся — и узнаешь. Советую не отказываться, а то хуже будет! — Кристина, а ты берега не попутала случайно? — нет, ставить границы — так со всеми! — Ты мне сестра, а не мать, не забывай. Я знаю, о чем ты будешь говорить. Но вот беда: я-то не хочу об этом говорить. Так что Кире передай, чтобы манипуляции оставила для своего нынешнего жениха. А с меня хватит ваших родственных нотаций. — Сашенька, ты почему такой грубый? — Кристина была на самом деле удивлена. — И Кирочку обидел, а ей сейчас нельзя волноваться! — Так не я причина ее волнений, ты же понимаешь? Огради ее от Ждановых — и все тревоги улягутся, поверь мне. — Ну зачем ты спутался с этой Пушкаревой? Неужели ты не понимаешь, как больно Кирочке?! — Кирочке пора сходить к психологу, Кристина. Может, вместе сходите? Потому что вместо того, чтобы разобраться в себе, вы ищете врагов там, где их нет.       Над этими словами Кристина задумалась. Она вообще стала намного вменяемее после той выволочки, которую он ей устроил, когда прервал ритуал по наведению порчи в стиле «вуду». Впрочем, размышляла старшая сестра недолго, а когда заговорила, то доказала, что способность думать не всегда подразумевает наличие мозгов. — Я поговорю с твоей Катей! Она должна понять, что нельзя так бессовестно манипулировать людьми! — Лучше скажи это Маргарите! — усмехнулся он и положил трубку. Он был на сто процентов уверен, что предположение верное: именно Маргарита наверняка позвонила Кире с нерадостным известием о том, что у него и Кати нежные отношения. И теперь Кира бесится, Кристина встала на тропу войны, он — предатель, а Катя — ненавидимый враг. Все как обычно, ничего нового. Старая кошелка стравила их для пользы ЕЕ семьи и радостно пожинает плоды. Достать эту гадину можно только одним способом: навредив сыночку. Но у Александра связаны руки обещанием, которое он дал Павлу. Поэтому причинить прямой вред Андрею или их бизнесу он не сможет. Катя по сути была бы неплохим вариантом заставить Андрея страдать, но увы, увы. Давить в таких делах сейчас — значит подставиться. Вот если бы сама согласилась — другое дело! И защитил бы, и прикрыл. И протекцию бы обеспечил, и виноватым не оказался. А так… ну, пусть сама разбирается, в конце концов, ничего Кристина ей не сделает!

***

      Кристина долгих две недели пыталась поймать Пушкареву, но та никак не желала ловиться. Она не появлялась у Юлианы, ее не было на БМТ, в «Зималетто» — тем более. Уволилась, надо же!       Зорькин отказывался выдавать ее местоположение, ее отец больше не работал в компании. Помог, хоть и невольно, Федор Коротков. Уже покидая здание Башни, Кристина услышала фоном разговор: — Федь, и не забудь к Кате заехать! — напутствовала жениха Мария. Оставалось попросить Петеньку следовать за байком курьера. Так она и оказалась во дворе дома на Авдеенко.       Федор уже давно уехал, а Кристина заняла наблюдательную позицию во дворе. Ждала не так и долго — всего час. Пушкарева вышла из подъезда и направилась к своей машине, тут-то Крис ее и перехватила! — Катенька! Добрый день! — ослепительно улыбаясь, сказала она. — Кристина Юрьевна? — поначалу Катя удивилась, а потом сделала то, чего Воропаева от нее точно не ожидала: рассмеялась! — Добрый день! — Нам надо поговорить! К сожалению, никто не дал мне ваш номер телефона, вот и пришлось караулить тут! — Отлично, я предполагала что-то подобное. Что ж, давайте поговорим. Прямо здесь или заедем посидим где-нибудь? — А поехали в «Ришелье»?! — сходу предложила Кристина. — Хорошо, поехали в «Ришелье», — охотно согласилась Пушкарева. — Как раз собиралась что-то перекусить. — Я подвезу! — Не стоит, я сама за рулем. До встречи в ресторане…       Силой усаживать Катерину в свою машину Кристина не решилась, хотя такие мысли у нее были. А то вдруг сбежит, убоявшись заслуженного нагоняя?       Но не сбежала, нет. Вошла в зал сразу вслед за самой Кристиной, причем вела себя так, как будто ни в чем не виновата. Поразительная наглость! Или глупость?       Они уселись за столик и сделали заказ. Аппетит у Пушкаревой был отменный, судя по всему! Потом им принесли напитки — Катя выбрала как обычно персиковый сок, а Кристина позволила себе вина. Выпив по глотку, приступили к разговору, который сразу пошел совсем не так, как планировала Воропаева. — Прошу вас, озвучьте то, что собирались сказать, Кристина Юрьевна, — начала Катя, уставившись на собеседницу любопытным взглядом чуть прищуренных глаз. — Озвучить? Ладно, озвучу! Вам мало Андрея, которого вы увели у Кирочки, вы еще и на Сашу нацелились! По-хорошему прошу, отстаньте от моей семьи!       Катина улыбка стала очень радостной и широкой. — Прежде чем я отвечу на вашу претензию, позвольте уточнить, от кого вы узнали о том, что я нацелилась на Сашу? — От Киры, а какое это имеет значение? — А она от кого? — Да какая разница? Источник не может врать, это Маргарита! — Так я и думала. Позвольте, это та самая Маргарита, которая какое-то время назад утверждала, что Андрей любит Киру, а потом вынудила ту самую Киру сказать мне, что Андрей любит меня? — Что за бред? Катя, я говорю о серьезных вещах! — Не могу с этим не согласиться, Кристина Юрьевна. Только вот источник информации у вас лживый. Вам бы с братом поговорить, прежде чем предъявлять претензии. Ну а насчет Андрея… еще раз повторю, причина того, что я осталась с ним — слова вашей сестры о том, что он меня любит. Я решила ей поверить. А она либо ошиблась сама, либо была дезинформирована. Той же Маргаритой, кстати. Поэтому, давайте вы уже уясните, что Жданов мне сейчас совершенно не интересен. Что касается вашего брата… нет, с ним я тоже не встречаюсь и не имею таких намерений. Но он не отказал себе в удовольствии встретить меня у ЗАГСа после нашего с Андреем развода и торжественно поздравить. Это был сюрприз, о котором я понятия не имела. Но было приятно видеть, как Маргарита и ее сын были удивлены. Я ответила на ваши вопросы? — А с чего ты решила, деточка, что я тебе поверю?! — Мне все равно, честно говоря, во что ты поверишь… — Я не разрешала обращаться ко мне на ты! — Я вообще-то тоже, но беру пример… — Ты можешь гарантировать, что не будешь искать встреч с Сашенькой? — Нет. Потому что в этих встречах заинтересован он. Он предлагал мне отомстить Жданову с его помощью. Но я отказалась. А поскольку твой брат редко останавливается на полпути, то думаю, он приложит все усилия, чтобы я вернулась к этому вопросу. Но больше всего на свете я хочу, чтобы обе ваши семейки отстали от меня раз и навсегда. Поверь, мне не доставляет удовольствия видеть каждого из вас. Надеюсь, это было достаточно исчерпывающе? — А я все равно думаю, что ты врешь! — Да мне плевать, что ты думаешь, Кристина, — Катя улыбнулась, кивнув ей. Им принесли еду, и Пушкарева принялась есть. Не обращая на задумавшуюся Воропаеву. Спустя половину Катиного стейка она спросила: — Так Саша не влюблен в тебя? — Боже упаси! Разумеется, нет! — проглотив кусочек, отозвалась Катя. — А ты в него? — Тот же ответ! — Совсем-совсем не нравится? — Внешне он не отталкивающий, но как человек он мне… неприятен. Поэтому — нет. Не нравится… — Сашенька хороший!       Катя пожала плечами, сосредоточившись на стейке. Отвечать не посчитала нужным. Наконец, с едой было покончено, как и с соком. Катя достала из кошелька две тысячных купюры и подозвала официанта. — Счет раздельно, пожалуйста… — Я бы заплатила, — сказала Кристина. — Нет необходимости. Итак, пока несут счет… есть еще какие-то претензии ко мне? — Нет. Других нет, — Воропаева помотала головой и уже с любопытством уставилась на Катю. — Ну и хорошо! — улыбнулась Пушкарева. Официант был очень оперативен, и Катя, глянув на сумму в чеке, кивнула: триста рублей чаевых многовато, но терпимо. В конце концов она не каждый день обедает в «Ришелье». Ничего особенного в еде не было, потому что платили клиенты в основном за статус. — Всего доброго. — Да, до встречи! — Еще чего! Хочу верить, что до этого не дойдет! — фыркнула Катерина, оставив Кристину в полном недоумении. Она-то была уверена, что Пушкарева будет отыгрывать святую невинность и убеждать в искренних чувствах к Сашеньке, а она, оказывается, их ненавидит. Да, именно ненавидит, и вроде бы сей факт должен был принести облегчение, ан нет. Обида какая-то появилась! Ведь это она во всем виновата! Это она поставила фирму на грань разорения! А ведет себя так, будто ей все должны, а она сделала благое дело! Нет, с этим определенно надо разобраться!       Пушкарева ушла, а Кристина еще долго сидела и думала. У нее не сходились концы с концами. Почему Кира так убеждена, что Катя как пиявка к ним прицепилась и никак не отстанет? Подумав немного, старшая Воропаева вспомнила слова Саши: «Вместо того, чтобы разобраться в себе, вы ищете врагов там, где их нет». Что он имел в виду? И зачем предлагал сходить к психологу? Это были очень сложные вопросы, на которые вот так сходу не ответишь. Надо было отвлечься, а что лучше всего помогает в таких делах? Правильно, спа и релакс! План действий на ближайший вечер был готов!