Причина номер фор все думают я пидор.

Лололошка проснулся. Сердце колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке. Холодный пот стекал по вискам, оставляя липкий след. Казнь. Это было так реально, так ужасающе реально. Он помнил холодный блеск стали, испуганные взгляды толпы и… лицо Эбардо. Его лицо, искаженное болью и яростью, когда он, казалось, разорвал саму ткань времени. Он сел на кровати, оглядываясь по сторонам. Комната была прежней, уютной, освещенной мягким светом рассвета. Никаких тюремных стен, никакой веревки на шее. Только знакомые предметы, знакомый запах. Он вздохнул с облегчением, но тревога не отступала. Что это было? Сон? Настолько яркий, настолько реальный, что казался воспоминанием. Первые дни прошли в тумане. Лололошка старался не думать о том, что произошло, списывая всё на кошмар. Но что-то неуловимо изменилось. Мелкие детали ускользали, словно песок сквозь пальцы. То, что он помнил, не совсем соответствовало тому, что происходило сейчас. Эти мелочи накапливались. Словно в воздухе висели невидимые тени прошлого, отзвуки того, что должно было случиться, но не случилось. Лололошка чувствовал, как его мир неуловимо меняется, и эти изменения были связаны с чем-то… чужим. Отношения с друзьями тоже стали натянутыми. Сар-Фран, всегда такой дружелюбный и готовый помочь, стал избегать его. Его взгляд был полон подозрения, словно Лололошка что-то скрывал. «Ты ведешь себя странно, Лололошка», – однажды сказал он, отводя взгляд. – «Как будто ты знаешь что-то, чего не знаем мы. И это… неприятно». Самое болезненное было с Ашрой. Она всегда была его опорой, его голосом разума. Но теперь… она казалась далекой. Словно они никогда и не встречались. Когда он попытался заговорить с ней, она посмотрела на него с вежливым недоумением, как на незнакомца. «Простите, вы кто?» – ее слова прозвучали как удар кинжала. Он узнал этот мир, но мир, казалось, забыл его. Лололошка чувствовал себя потерянным. Он пытался понять, что происходит, но ответы ускользали. Единственный, кто, казалось, знал обо всем, был Эбардо. Но Эбардо, как всегда, был непроницаем. Его взгляды стали еще более мрачными, а слова – короче. Иногда Лололошка ловил его взгляд, и в нем читалось что-то похожее на… боль? Но Эбардо тут же отводил глаза, снова погружаясь в свою вечную ненависть ко всему миру. Однажды, сидя в одиночестве в комнате, Лололошка почувствовал, как дрожит воздух. Незнакомое ощущение, похожее на статическое электричество, заполнило комнату. На мгновение ему показалось, что он видит за окном не привычный лес, а какой-то совершенно другой пейзаж – футуристический город, сверкающий огнями. Это продлилось всего секунду, но этого было достаточно. Он вспомнил. Вспомнил взгляд Эбардо, его отчаяние. Вспомнил, как он сказал, что сделает всё, чтобы Лололошка был счастлив. И вдруг его осенило. Эти временные парадоксы, эти изменения, исчезновение Ашры, холодность Сар-Франа… Всё это было результатом вмешательства Эбардо. Он пытался исправить, но, видимо, что-то пошло не так. Лололошка вскочил. Его охватила ярость, смешанная с обидой. Как он мог?! Он вмешался в его жизнь, в жизни его друзей, изменил реальность, просто чтобы Лололошка не умер. Но какой ценой? Ценой дружбы, ценой прошлого, ценой целого мира, который Лололошка знал! Он помчался искать Эбардо, готовый высказать ему всё, что накопилось. В этот момент, когда Лололошка собирался выплеснуть свой гнев, воздух вокруг него снова дрогнул. Более сильная волна, чем прежде. На этот раз мир за окном изменился надолго. В комнате стало светлее, теплее. Лололошка огляделся. Он почувствовал, как у него на душе стало спокойнее. Обида начала отступать, сменяясь легким недоумением. Он вышел из комнаты. В переулке он встретил Сар-Франа, который шел ему навстречу с той самой теплой улыбкой, которую Лололошка так хорошо знал. «Лололошка! Как раз тебя искал. Кстати, насчет того заклинания, которое ты мне вчера показал, я тут подумал…» – начал Сар-Фран, совершенно спокойно, как ни в чем не бывало.Лололошка замер. Он посмотрел на Сар-Франа, на его искреннюю улыбку. Затем он огляделся. Ашра… он не видел ее, но чувство было такое, словно она просто где-то рядом, занята своими делами, как и всегда. Временные парадоксы исчезли. Мир вернулся на место. Но Лололошка знал. Он чувствовал, что это не просто так. Он знал, что кто-то, кто ненавидит весь мир, сделал это для него. И эта мысль, одновременно пугающая и трогательная, заставила его сердце сжаться. Он не знал, как ему жить дальше с этим знанием. Но пока… он просто решил насладиться этим моментом мира, который был ему подарен.