[БОНУС] Письма мертвому другу

Винсенту Креббу,

09.09.2004

Я всегда знал, что он нас разорит. Раньше или позже, так или иначе. «Иначе» оказалось игрой на маггловской бирже. Ох, папа…. Когда он перестал быть для меня самым-самым, непогрешимым и всесильным? После того как попал в Азкабан, наверное…. Несправедливо, конечно. Ему и так досталось, а тут еще единственный сын ударился в переоценку ценностей и смену приоритетов. Очень хочется верить, что с тех пор я несколько поумнел. Хотя кое-кто сказал бы, что я выдаю желаемое за действительное. Ох, профессор… Пусть так. За неимением гербовой… Будем обходиться тем запасом доброты и здравого смысла, который отпущен мне природой и довольно специфической наследственностью. Будем улыбаться, говорить: «да, мамочка, конечно, она очень милая девушка и будет мне прекрасной женой» и старательно не замечать, как отец виновато отводит глаза. Он-то женился по любви, с… Молчу. Улыбаюсь. В самом деле — далеко не худший вариант. Чистокровная, слизеринка, моложе меня…. Даже блондинка, как это ни смешно. Мне правда стоит быть благодарным матери — она нашла для меня, наверное, самый щадящий вариант «женитьбы на деньгах» из всех возможных. Могло быть куда хуже. Я мог бы быть, например, влюблен. Смешно, да? А вот мне почему-то не очень. Зачем я пишу это тебе? Я ведь еще не сошел с ума, нет? Думаю, что все-таки нет. Просто мне надо выговориться, а ты не можешь избежать моих откровений. В самом деле, не декану же мне писать?

***

Винсенту Креббу,

19.11.2004

Я всегда любил квиддич, ты же знаешь. Но одно дело в него играть, особенно рядом с теми, кому доверяешь, а совсем другое… Это бизнес, Винс. Теперь это мой бизнес. Никому нет дела до того, могу я поймать снитч или нет, всех интересует лишь, сколько я могу отстегнуть на пятое, десятое и восемьдесят шестое. Ты не представляешь себе, как это тошно. И не только потому, что мне двадцать пять лет и пять из них я был ловцом — пусть даже школьной команды — а они смотрят на меня, как на престарелый денежный мешок. Вроде моего тестя, от которого мне досталась команда. Я не говорил? Да, моя попытка поправить финансовое положение семьи за счет приданого жены обернулась именно этим. Я теперь хозяин «Бродяг Бейла», третьеразрядной команды с единственным стоящим игроком. Точнее, теперь уже двумя — ловца я им нашел. И если они с ним не пройдут в финал Кубка…. Пройдут. Влетят, подлюги, никуда не денутся. Так о чем это я? О деньгах, разумеется, о чем же еще. Именно это — самое скверное. Не то, что на меня смотрят как на ходячий — и строптивый — кошелек, к этому Малфоям не привыкать, а то, что кошелек этот… Не совсем пуст, конечно, но если из него отстегнуть на пятое и десятое, то на восемьдесят шестое уже точно не хватит. А я так не умею! Ну вот, я это сказал. Я не умею считать деньги. Никогда не приходилось, понимаешь? Сначала они всегда были, потом их совсем не было. А теперь они вроде и есть, и достаточно большие, но их постоянно не хватает. Бизнес должен развиваться, иначе он не приносит достаточного дохода, если он не будет приносить дохода, семья опять сядет в долговую яму, а чтобы бизнес развивался, доход надо вкладывать в его развитие, а мамины украшения так и лежат в ломбарде… И совета не у кого спросить. Тесть и так на меня смотрит, как на весьма сомнительное приобретение, едва ли способное окупить вложенные в него средства, а папа… Ох. Я опять несправедлив, да? Не научи меня папа всегда выглядеть на миллион фунтов, даже если ты последний раз обедал два дня назад, тролля с два я бы купил этого мальчишку-ловца — его агент бы просто разговаривать со мной не стал. А сейчас у меня есть реальный шанс сделать это предприятие не просто не убыточным, а вполне прибыльным. Вот-вот. Дожили. «Предприятие», «прибыль»… Это ведь квиддич, Винс. А я теперь смотрю на поле и не за счетом слежу, а прикидываю, кому из игроков уже кровь из носу надо метлы заменить, а кто еще так полетать может… Тебе меня жалко? Мне себя — очень. Я мудак, я знаю.

***

Винсенту Креббу,

20.02.2005

Стерва. Она такая стерва, Винс, что на всебританском конкурсе стерв взяла бы гранпри. Даже будь еще жива моя тетушка Белла. Язва, хамка, шантажистка и потаскуха. Но, Мерлин великий, как же мне с ней было хорошо. Даже с Панси никогда ничего подобного… Ни разу. А уж Асти… «Лежи и думай об Англии», — кажется, так это называется. Говорят — признак настоящей леди. Только на таких и стоит жениться. Особенно, если не хочешь цепляться рогами за потолок и сомневаться в том, кому передашь майорат. Тоскливо до жути. А эта… Проклятье, Винс, ну почему, почему гриффиндорским уродам всегда достается все самое лучшее?! Чувственность, страсть, непосредственность… И ведь ему это нафиг не нужно. Таким — никогда не нужно. Только пеленки, рагу из баранины и «да, дорогой». А не этот… фейерверк. Торнадо. Который — вот разорви меня тролль, если не так — никому, совсем никому не нужен… Не стала бы она иначе. Знаю, что не стала бы. А я действительно придурок. Мне ведь плевать, что она несет. Обо мне, о команде… Я дурею, когда ее вижу. Даже не вижу — слышу. Хочу еще. Так, как тогда… И мне даже не стыдно.

***

Винсенту Креббу,

11.03.2005

Помнишь наши квиддичные пьянки? После матчей? Так вот, это просто чаепитие с тремя мопсами и канарейкой в гостях у двоюродной бабушки — по сравнению с закрытием сезона в большом квиддиче. Мерлин, сколько же они выжрали… Я еще понять не мог, куда столько огневиски — на тридцать-то человек. Теперь знаю. Что сможем — переработаем в «ты меня уважаешь» и «Милее всех был Джемми», что не сможем — сблюем. И начнем по новой. Ужас. Мне досталась команда алкоголиков. Хотя все они там, похоже, хороши. Очень хочется сказать «чтоб я еще раз», но — ты же понимаешь — это работа. Именно среди этого безобразия завязываются нужные знакомства и ведутся настоящие переговоры. Не те, на которых официально подписываются бумаги, а те, на которых принимаются решения. Знаешь, я, кажется, начинаю понимать папу. Наплевать на самолюбие и улыбаться тем, кому не то что руки подавать не следует, вообще ближе чем на два метра с наветренной стороны подходить нельзя… И не когда это — вопрос выживания, тут все ясно, у нас в роду идиотов и героев никогда не было, а вот так, каждый день, по мелочи, чтобы выиграть тут и выгадать — там… Не по-мужски, да? Вот и мне так же казалось, когда я это понял — про отца. А сейчас я его повторяю — в точности. И как бы мне не было неловко и противно, поступать иначе даже не пытаюсь. Так какое право я имею осуждать — его? Не говоря уже о том, что осуждать родителей вообще… Это все гнилая блэковская кровь, я знаю. Малфои от своих не отрекаются. Перечитал — тьфу, пропасть. Пафосу-то, пафосу… И ведь не пил почти. Только трахался. Ну, вот. Опять проболтался. Не хотел ведь писать. Порядочные люди о таком не рассказывают, да? Даже друзьям. Хотя… Тебе, наверное, все-таки можно. Правда? Я ее видел. И если бы только видел… Не поверишь, глаза закрываю — запах чувствую. Мерлин… Я попал. Я так попал, Винс, ты себе не представляешь… И пропал. Напрочь. Даже не знал, что так бывает. Какая там первая любовь, близко не… Говорят, старики так влюбляются — в последний раз. Смешно. Хоть вой. Сижу сейчас, пытаюсь понять: почему? Чем она меня так зацепила? Не красавица ведь, если уж объективно. Запретный плод? Тоже нет, не думал я об этом, вообще не думал. Да и мало ли чужих жен, только и ждущих, чтобы… Вот. Она не ждет. Не перекладывает ответственность, не заставляет гадать, что ей нужно, не притворяется… Не врет. Хочет — и берет. А еще у нее такие ноги… И грудь. И… Ой, бля. Знаешь, что? Я ей напишу.

***

Винсенту Креббу,

20.04.2005

Слушай, ты в детстве паззлы собирал? Я не помню… Нет, наверное. Вы с Грегори всегда предпочитали что-нибудь сломать и куда-нибудь закинуть. А я любил. Часами мог сидеть над сложенным на четверть… треть… половину… пейзажем, пробуя пристроить очередной кусочек раскрашенного картона — подойдет сюда? Не подойдет? А может, ляжет во-он туда… Нет? Тогда надо попробовать другой… И сейчас у меня ощущение, что я точно так же пытаюсь собрать паззл. Только живой, строптивый, и непрерывно меняющий очертания… то бишь правила игры. Это она любит, а это — нет. Об этом говорить можно, а о том — нет. Если я скажу одно, она разозлится, другое — поднимет на смех, а улыбнусь — заскучает и отвернется. А я лавирую меж ее настроений, словно меж чужих охранных заклинаний — этот ход разрешен, а тот — нет, и запоминаю. И собираю свой паззл. Этот кусочек лег сюда, вон тот подойдет туда, а с третьим сплошная головная боль — никуда он не годится… Не поверишь — я стал разбираться в женской косметике. Потому что о ней — можно. И о работе — можно. О семье — нельзя, и в паззле зияет здоровенная дыра. Не хочу на нее смотреть. Лучше сделаю вид, что ее нет. Может, там облако набежало, закрыло горы, лес, луну… Только не спрашивай, зачем мне это надо. Я и сам не пойму.

***

Винсенту Креббу,

9.05.2005

Я спину потянул. Или простудил. Тянет, болит, и вообще. Надо бы к колдомедику сходить, но я не очень себе представляю, как я буду объяснять происхождение сей хвори. В самом деле — с чего бы взрослому мужику два часа гонять за снитчем в одной легкой мантии и наколенниках? Это в мае-то месяце. «Чтоб подружка не хандрила». Женатый человек, бизнесмен. Идиот. Впору принимать зелье не от болей в спине, а от размягчения мозгов. Не говоря уж о том, что наш колдомедик — давняя подруга Циссы, и наверняка ей проболтается. Только ее хлопанья крыльями мне и не хватает. Нет, пойми меня правильно — у меня чудесная мама, я ее очень люблю, уважаю, и все прочее, что положено. Но у такой мамы, как Нарцисса, хорошо расти: она все для тебя делает, она всегда на твоей стороне, она готова вытаскивать тебя из любых неприятностей. А вот жить с матерью, которая относится к тебе подобным образом, будучи взрослым… Нет, я понимаю, что рано или поздно это станет необходимостью, что родители не всегда будут молодыми, и что других детей у них нет… Но пока-то можно разъехаться, как думаешь? Конечно, новый дом — это новые расходы, да и родители не поймут… Такой замкнутый круг получается: они боятся меня отпустить, потому что не воспринимают как взрослого, и даже то, что я по сути содержу всю семью, ничего для них не меняет, потому что я по прежнему живу в своей детской… Пусть даже с женой. Я все равно для них все тот же мальчик… Думаешь, я тряпка? А ведь на самом деле проблема не в моей нерешительности, и даже не в родительских страхах. Мама будет плакать, конечно, но отец поймет, если я захочу жить отдельно. Я знаю, что он поймет, я могу настоять. Но жить отдельно — значит жить с Асторией. Вдвоем. Ну вот, я это сказал. У меня неудачный брак. Я ее не люблю и совершенно не понимаю. Такое чувство, что живу я не с женщиной из плоти и крови, с ее собственными привязанностями, интересами и страхами, а с мраморной статуей, оживленной неизвестным мне волшебством. Разговаривать с ней — как кричать в тумане. Все слова тонут, глохнут и теряют смысл. И этот ее взгляд… Не на меня, а сквозь, словно я — решетка, за которой ее заперли. Может, так оно и есть, конечно. Но оставаться с этим двойным одиночеством один на один… Я не хочу. И прячусь, как школьник, за родительские спины. И бегаю на свидания к другой. Написал, и самому тошно стало. Потому что это — неправильно. Потому что это Астория — другая. Не такая, не та, непонятная и чужая. Астория, а не… Не будь она замужем — завтра бы подал на развод. И пошло оно все… Ну почему мне так не везет, а?

***

Винсенту Креббу,

30.06.2005

Вчера был у Грегори в Мунго. Мерлин, как же страшно… Это эгоизм, я знаю. Мне проще и легче зажечь поминальные свечи — тебе, декану… Тетке, в конце концов. Чем вот так… навещать. Глядеть в пустые глаза, говорить обязательные и ничего незначащие слова, зная, что все равно — не услышат и не поймут. Люциус, я знаю, ходит на свидания в Азкабан. К старшим. Наверное, это легче — когда сохранно сознание тех, к кому ты приходишь. Наверное. Только вот напивается он потом так же, как я вчера. А я давно не тешу себя надеждами на то, что я сильнее, мужественнее… Лучше. Такой же трус и эгоист. Понять бы еще, зачем мы туда ходим. Чувство вины? Да нет его. Мы ведь никого не предавали — ни я, ни отец… Не то чтобы из высоких принципов, но так уж вышло. Дешево отделались, в общем. И все равно, проходит два-три месяца, и начинает что-то такое точить, свербить… Гонит, в общем. При всей очевидной бессмысленности этих визитов. Моих, конечно — у папы все-таки иначе. По крайней мере, я на это надеюсь. Я думаю иногда о том, чтобы сходить как-нибудь с ним, но он никогда не предупреждает нас с мамой заранее. Просто исчезает на несколько часов, а потом появляется серый от… Не знаю от чего — от горя, от страха? Ничего-то я о нем не знаю, на самом деле. Я вообще думал до какого-то момента, что у него нет друзей — только полезные знакомства. А на самом деле я просто боюсь. И цепляюсь за всякую ерунду, только чтобы чувствовать себя — живым. Сегодня вот взял, и все доходы от команды за последние два месяца вбухал в поездку на чемпионат мира — для всех. Для основного состава, тренеров, запасных… Радости было — ну словно дети. Представляешь, если бы нас в школе всем курсом вывезли смотреть игры на континент? Честное слово, мои Бродяги радовались не меньше. Чуть качать меня не начали, на силу отбился. Зато потом весь день ходил и улыбался, как дурак. До вечера. А потом пришел домой, а мама пересматривает мои школьные колдографии… Ну и навалилось опять. Пожар этот проклятый… Но я же правда ни в чем не виноват! Винс! Не ответишь… Никто теперь не ответит.

***

Винсенту Креббу,

20.09.2005

Лучше бы я ей ничего не говорил. Урвал бы еще несколько месяцев счастья. Да, счастья. Понимание которого — классически, как в учебнике — приходит с потерей. Да, мы залгались. Да, это был адюльтер. Но это — было! Было, вашу мать… И было — прекрасно. Лучше всего, живее всего. А теперь… Можно, я сдохну? Я не хочу без нее…

***

Винсенту Креббу,

28.12.2005

Какое тоскливое нынче Рождество… В доме тихо, только свечи на елке потрескивают. А мы ходим неприкаянно из комнаты в комнату и не знаем, что друг другу сказать, кроме формального «С Рождеством!» Даже подарки в этом году какими-то особенно нелепыми получились. Ну зачем отцу бронзовый письменный прибор, а маме — шкатулка для швейных принадлежностей? Она не вышивает ничего давно. А мне родители вручили новую метлу. Дорогущую. С кем мне летать? Где? Пришлось изображать радость. Хоть бы снег пошел, что ли… Сад запущен совсем, и никому не хочется им заниматься. Дом — наоборот, в идеальном порядке, но это только усиливает ощущение пустоты. Он огромный и безлюдный. Помнишь, мы оставались в Хогвартсе на каникулы? Очень похоже… Наверное, можно было бы заполнить эту пустоту, пригласив гостей — да только кого теперь приглашать? И мы болтаемся по дому вчетвером, как последние кнаты в кошельке у бедняка. Даже мама опустила руки, не пытаясь превратить эти дни в настоящий праздник. Асти, что ли, на нее так действует? Ползает по дому сонной мухой, бесцветная, отечная, вечно всем недовольная… А еще говорят, что беременность украшает женщину. Впрочем, некоторых — украшает. Некоторые так хорошеют, что смотреть больно. Ненавижу.

***

Винсенту Креббу,

10.04.2006

Мерлин, как она орет… Кончится это когда-нибудь? Девять часов уже… Я одного не понимаю — это что, правда так больно? Тогда как маги еще не вымерли? А от огневиски я блюю. Отец говорит — нервное. Ему хорошо, он еще час назад отрубился. Скотина. Все мы скоты. Все мужики — скоты, как сказала бы Тигра. Асти — не скажет. Она воет. Мама, ну сделай хоть что-нибудь!

***

Винсенту Креббу,

29.05.2006

Винс, ты представляешь, я купил нового ловца! Он Бродягам нафиг не нужен, конечно, и Полу этот мальчик в подметки не годится — пока, но потенциал… Только не говори мне, что я авантюрист. Мне это уже сказал Макдауэл. Не стесняясь в выражениях. Но тролль меня раздери, если я не перепродам мальчишку с прибылью через сезон, когда Мак его поднатаскает. А все Панси. У нее золовка, оказывается, замужем за квиддичным обозревателем. Он мне и расхвалил этого Карла. Который, как выяснилось — я не поленился съездить на их дружеский матч с «Кельнскими костоломами» и познакомиться с парнем — спит и видит, как бы сбежать из родного клуба. Впрочем, не могу его за это винить, тренер у них — зверь, это я и раньше слышал. В общем — пожелай мне удачи. Она мне понадобится. А Панси отлично выглядит. Располнела, но ей идет. Как Тигре… Интересно, Тигра будет так же маниакально озабочена возвращением прежних форм, как наша Паркинсон? То есть теперь — Таммель, конечно. Дурочки они. Асти вон ни грамма не прибавила и выглядит больной и несчастной. Люциус говорит, даже мама после меня поправилась — просто девочкой она совсем тростинкой была. А вообще Панси кажется счастливой. Франц немного зануда, как все немцы, но в целом — ничего. Криста у них забавная. Глазищи черные, мордашка красная — такой контраст с беленьким и голубоглазым Кори, невероятно просто. А я раньше думал, что все младенцы одинаковые. Смешно, да? И еще она молчит. Даже когда крестили — взвыла один раз басом — и все. Основательная такая леди. Кори тоже скоро крестить надо… И кого мне в крестные звать? Миллисенту и Тео, видимо… Больше-то некого. Блейза — не хочу.

***

Винсенту Креббу,

3.07.2006

Тьфу, как неприятно. Просто все из рук падает. Представляешь, подсаживается ко мне вчера наш запасной ловец — Брендан устраивал вечеринку по поводу дня рождения, все «Бродяги» там были — и спрашивает, а правда ли, что я владею тремя непростительными заклятьями. Конечно, он был уже совсем хороший. Даром, что немец — пить не умеет совершенно. А уж с шотландцами… Я вежливо спрашиваю, с чего это он вообще взял. И этот тевтонский перепел мне сообщает — как само собой разумеющееся — что «все Упивающиеся смертью ими владели, разве нет?» Весело, да? Нет, я помню, как мы первокурсников стращали рассказами о Crucio, применяемом деканом к нерадивым студентам, но мы же были малолетними идиотами! В общем, я поинтересовался, как же это он приехал работать в страну, о судебной системе которой он столь не высокого мнения. Карл, стремительно трезвея и заикаясь, начинает лепетать, что он ничего подобного… даже близко не… «Как же, — говорю, — ты же утверждаешь, что у нас военные преступники разгуливают на свободе?» Тут уже Дункан с Бренданом — это наши вратарь и загонщик, — спохватились, взяли мальчишку под белы руки и увели «мозги вправлять», по их собственному выражению. Можно подумать, этой фигни про непростительные он не от них набрался. Ну а если и не от них — значит от кого-то еще в команде. Он же больше не общается ни с кем! Я все понимаю, Винс. И что репутация семьи Малфоев — это репутация семьи Малфоев. И что проигравших, в отличие от победителей, судят все, кому не лень. Но это же, мать их, мои «Бродяги»! Сволочи.

***

Винсенту Креббу,

4.08.2006

Перебрался сегодня к Кори в детскую. А то Асти выдумала, что с трех месяцев у ребенка должна быть своя комната — и он должен спать там. Днем это и правда удобно, он спит часа по два, потом играет этими зачарованными штучками, которые над кроваткой висят, не помню, как называются, но не погремушки, вроде… Вот. А ночью он просыпается то и дело — да через те же два часа — и плачет. Все равно приходится вставать, переодевать, давать бутылочку, укачивать… Только пока я из спальни дойду, он так разораться успевает, что потом минут двадцать с ним ходить приходится, прежде чем он уснет. Вот я и решил, что всем будет проще, если я буду спать в детской. Трансфигурировал себе кушетку из пары кресел, и переехал. Асти, по-моему, только рада была. Я, если честно, тоже. Знаешь, порой лучше никакого секса, чем исполнение супружеского долга. С ударением на слове «долг». И вообще, с этим мелким вопиллером, я, когда добираюсь до кровати, хочу только одного — спать. Желательно — до Нового года. Интересно, у Тигры младший — такой же гвалтливый? Я тебе не писал? У нее сын. Второй. В «Квиддичном обозрении» поздравление было. А у меня, судя по всему, больше детей не будет…

***

Винсенту Креббу,

3.10.2006

Наши сливают вторую игру подряд. Открыли сезон, называется. Уроды. Продам всех нафиг. Наберу мальчишек в Германии. Карл хоть старается. Угу. Если б он еще чуть-чуть головой думал. Жмется к нашим отбивалам, придурок — «Костоломы» его так запугали, что ли? Так у нас так даже «Сороки» не зажимают. Это же Британия, мальчик. И когда он научится сам снитч отслеживать, а не у Пола на хвосте висеть? Нет, оно понятно, что на тренировках это лучший результат дает — у основного ловца опыта больше, он скорее искру видит, а летает Карл хорошо, может и обогнать… Но это же не метод! Как я его такого на игру выпущу? А выпустить хоть раз — надо, иначе мне его не перепродать, а команда убытки терпит… Достали. И у Кори понос — для полного счастья. Циссе вздумалось дать ему свежих овощей. Не семья, а сборище альтернативно одаренных родителей. Вообще — высплюсь я когда-нибудь или нет? Есть в этом доме огневиски? У Люциуса должен быть…

***

Винсенту Креббу,

19.10.2006

Она правда располнела. Так… красиво. Не верится, да? Никогда не любил полных женщин, не понимал, почему парни тащатся от большой груди — плебейство же… А тут смотрел — наглядеться не мог. Тигра… Она такая тигра, Винс. По морде мне съездила. А у самой глаза на мокром месте. И у меня тоже. Сейчас. Потому что это — пожизненное заключение без права амнистии. И наши мелкие дементоры высасывают — все. Ничего не оставляя. Что я буду делать, когда Кори вырастет? Кому я буду нужен? Родители же не вечны… Я, конечно, тоже — вырос. Но вот вопрос — был бы я так сильно к ним привязан, будь у меня счастливый брак? А я хочу, чтобы Кори был счастлив.

***

Винсенту Креббу,

20.11.2006

Плохо. Карлайл сдает. Вратарь. Сдает уже давно, и я давно подыскиваю замену — после Нового года собирался даже к Панси съездить, покрутиться по немецким клубам, может там кто попадется — но я надеялся, что этот сезон Дункан все-таки доиграет. А похоже, что нет. Посмотрел я его на сегодняшней игре с «Пушками»… То, что мы слили матч — понятно. Но мы его так слили… А ведь на своем поле играли. Он свои кольца не мог удержать. По-хорошему, менять его надо уже сейчас, и срочно: вред от необходимости сыгрываться с новым вратарем в середине сезона не перевесит того, который Дункан наносит команде на каждой тренировке. Не говоря об очках на игре. Да, мне его жалко. Но я бы посадил его запасным уже завтра, если б мне было, кем его заменить. А мне некем. И это полная жопа, Винс.

***

Винсенту Креббу,

26.12.2006

Думаешь, это нечистоплотно — привести любовницу в квартиру жены, сидящей в поместье с моим ребенком? Да, наверное. Но знаешь что? Мне похрен. Потому что это Тигра. А я никогда не претендовал на благородство. Ладно, на порядочность. На обычную мужскую порядочность по отношению к матери своих детей. Хорошо, пусть так, и я просто скотина. Но тролль меня раздери, я тоже хочу быть счастливым! Хоть иногда. Хоть на Рождество. Знаешь, какая она… А, нефиг тебе это знать. Даже тебе. А Кори я купил плюшевую кошку. Рыжую. Ты бы видел, как отец на нее смотрел. По-моему, они с мамой решили, что у меня не все дома. Правда — не все. Женщина, которая могла бы выкормить моего сына — и не из этой проклятой бутылочки, — живет совсем в другом доме. И я даже ни разу не видел ее спящей.

***

Винсенту Креббу,

4.02.2007

С отцом сегодня поругался. Он, видишь ли, считает, что я напрасно вкладываю деньги в сувенирную продукцию клуба, что это не окупится, «Бродяги» не настолько популярны… Нет, ты мне скажи, я идиот, да? Я не консультировался со специалистами, не платил им за анализ рынка и конъюнктуры, я, наверное, сумму вложений с потолка взял. А папа, конечно же, знает лучше. Он всегда знает лучше. И будет учить меня. И добро бы — жизни, так нет! Он будет учить меня, как вести дела! А то, что семья третий год существует на доходы с моего клуба, он предпочитает не замечать. А уж то, благодаря кому иных доходов у нас нет — и вовсе забыл. И с гриффиндорским энтузиазмом рвется давать советы. Блин. Я такая сволочь, Винс. Я ему это сказал. Папа, прости меня…

***

Винсенту Креббу,

15.03.2007

Ты не поверишь — Кори пошел! Вчера вечером. Они с отцом играли в желтой гостиной, и Кори ловил зачарованных бумажных голубей, перебираясь вдоль дивана, а потом Люциус — он сидел не на диване, а в кресле на другом конце комнаты, — поманил голубя к себе, и Кори пошел за ним. Без поддержки! Так смешно, ты бы видел. Руки в стороны, как у канатоходца, но ножки не по одной линии, а на ширине плеч. И так раскачивается смешно — как моряк на суше. А мордаха серьезная-серьезная. Мерлин… Как быстро. Так оглянуться не успею — он в школу пойдет. Вообще — странно… Вроде только вчера он весь у меня на предплечье помещался, и из всех самостоятельных действий только пеленки пачкать мог и орать. А с другой стороны — я совершенно не могу теперь себе представить, что всего год назад — даже меньше! — его просто не было. Кажется, будто он был всегда. И вообразить себе жизнь без него — не получается. Без суеты, визга, чириканья на каком-то птичьем языке — ничего не понятно, но страшно выразительно, — беготни… Да, он бегает — на четвереньках. И очень быстро. Очень забавно. А Цисса с Асти еще не хотели его на пол пускать. Дескать, это плебейская манера, в старых семьях не принято… Ну их к Мерлину, честное слово, с этими предрассудками. Ребенок должен быть активным. А куда ему ползать в манеже? Скучно же. Другое дело — домовиков по библиотеке гонять и книжки у деда таскать. Весело и, главное, — громко. Особенно если до любимого отцовского «Изгнания фоморов» добраться. О, кажется, ему это все-таки удалось. Ловлю…

***

Винсенту Креббу,

28.03.2007

Мерлин великий, как меня все достало. Все: этот гребанный клуб, этот дом, это вечное безденежье… Карлайл разваливается на глазах. Сам все понимает и оттого работает еще хуже. Мы сливаем четвертую игру подряд, осталось еще три, но уже ясно, что в таблице мы упали минимум на три пункта. А если завтра не сделаем хотя бы ничьей с «Соколами» — а мы не сделаем — свалимся на все четыре. Я тебе по осени писал, что это жопа? Так вот — это была попка младенца. Жопа — сейчас. Задница гиппогрифа. Страдающего несварением желудка в острой форме. Как, спрашивается, мне продать запасного ловца, если мы продули все пять раз, когда выпускали его на поле? Ну и что, что он дважды снитч поймал — кто на это смотрит, если по очкам мы… см. выше. Про гиппогрифа. А мне, между прочим, еще за квартиру платить. Помимо расходов на поместье. Потому что палатка — это, конечно, страшно романтично, но нам с Тигрой уже не семнадцать лет, чтоб предаваться страсти на пленэре. Она и так меня полным неудачником считает, похоже… И я убью этих павлинов. Всех. И даже без авады. Перетравлю нафиг. Орут, как мартовские кошки. Только еще громче, по-моему, — и время выбирают, — когда не ожидаешь. С ребенком в парк выйти невозможно, — он их боится! И я его понимаю, тролль меня раздери, я бы тоже испугался, если бы мне в ухо истошно завопила белесая тварь с меня ростом… Герб Малфоев, блин. Три фронтальных зеленых павлина в серебряном поле. Сервировать с мышьяком и цикутой.

***

Винсенту Креббу,

14.04.2007

Единственный нормальный подарок на день рождения Кори сделала Тигра. Мяч в форме снитча, даже с крылышками, — правда, мягкими такими. И летает медленно-медленно, как раз для годовалого ребенка. Ну, отец еще сказки с отличными иллюстрациями купил. Моей фантазии хватило только на то, чтобы присовокупить к мячу — за свой же выдавать пришлось — очередную мягкую игрушку. Остальные же… Асти купила ему куклу. Девочку она хотела, что ли? Не говорила никогда… В любом случае — за год можно было и привыкнуть. И вообще соображать немного тем, что между сережек находится. Мама сшила на заказ изумительной красоты белую парчовую мантию, отороченную белой норкой, и я так сильно подозреваю, что на горностая ей просто не хватило. Очень практично, да. Особенно учитывая, с какой скоростью ребенок растет, и с какой — пачкает то, что на нем одето. И наше финансовое положение — до кучи. К слову о последнем. Подарок моего тестя состоял в том, что он открыл в Гринготсе счет на имя Скорпиуса. Доступ к которому мальчик получит в 11 лет — когда придет время отправлять его в школу. Нет, оно конечно, разумно, практично и даже правильно, наверное… Но — Мерлин! — как же унизительно. Я-то ладно, я потерплю, а на отца смотреть жалко было. Хотя, ты знаешь… Когда он взялся читать Кори подаренную книжку, и тот угнездился у него на коленях, разглядывая картинки, Эдвард, по-моему, позавидовал. К нему на руки Кори вообще не идет, дичится. Да и старший внук тоже деда не особо жалует. Дафна приходила с ним ненадолго — Теренс опять в отъезде, — так Годфри тоже все больше за Люциусом бегал. Оно неудивительно, в общем: уж что-что, а поражать детское воображение отец умел всегда. Вы с Грегом ему тоже в рот смотрели, помнишь? Да и я… Знаешь, иногда так отчаянно хочется это вернуть… Не деньги, не положение в обществе, а именно эту детскую веру в то, что папа — самый умный, самый сильный и практически всемогущий… И мы с мамой за ним — как за каменной стеной. С мамой, да… Цисса тут спохватилась, что у нас с Асти, кажется, не все ладно. И после ухода гостей решила провести со мной задушевную беседу. Блин. Ненавижу врать родителям. Не по мелочи, конечно, а — так. «У нас все нормально, мы просто устали, Кори еще маленький и требует очень много сил, вот увидишь, через пару лет все образуется…» И на прямой вопрос: «Ты ее любишь?» — отвечать, не отводя глаз: «Да, мам, конечно.» Ненавижу. Себя, Асти, Эдварда с его понтами, родительскую слепоту пополам с участием, все эти реверансы слизеринские, будь они неладны… Но больше всего — себя.

***

Винсенту Креббу,

22.05.2007

Все, Винс, никакой больше задницы. И никакого нытья. Жизнь прекрасна и удивительна, надо просто иногда в это верить. Я нашел вратаря. Точнее, его Тигра нашла, случайно. Мальчишка год назад закончил Хогвартс — не поверишь, Гриффиндор, — и стоял за прилавком в Косой аллее, котлами торговал. А с метлой управляется — как мало кто в Лиге. Нет, конечно, там ни техники, ни опыта, но это все наживное, и у нас целое лето впереди, чтобы его натаскать, — главное, что у мальчишки есть талант. И еще азарт — хороший такой, на здоровой злости замешанный. Так что живем. И даже неплохо. Дункан с ним уже занимается вовсю — похоже, из мужика может выйти очень приличный тренер. А пока я пообещал оставить его в запасных, если он этого Стюарта Джонса своим приемам обучит, так что они с метел, считай, вообще не слезают. Джонсу я, кстати, свою отдал. И теперь тихо надеюсь, что отец об этом не узнает — его же подарок. Но покупать новые команде — не ему же одному — сейчас абсолютно не на что, а то, на чем парень летал до сих пор… В общем, двор подметать ей, пожалуй, можно. Вообще метла — это мелочи. Денег нет вообще ни на что. Я контракт нормальный Джонсу предложить не могу, что куда хуже. Одна надежда, что после того, как мы закончили — лучше сказать просрали — этот сезон, никому в голову не придет искать у нас приличных игроков. Ну, кроме Пола. А Пол до сих пор шлет лесом всех, кто к нему подкатывается, — ребята мне регулярно пересказывают предложения, от которых он отказался, все ж понимают, что если он уйдет, нам уже ничто не поможет, ни кредиты, ни новый вратарь, — и будь я проклят, если я понимаю, почему. За такие деньги обычно мать родную продать готовы, не то что команду. А он держится… Так что я стараюсь переживать неприятности по мере их поступления, и сейчас стараюсь найти приличный контракт для Карла — если сумею его перепродать до начала следующего сезона, Джонс в октябре выйдет на поле полноценным игроком с хорошим окладом. А пока я его стажером взял, и запретил парням даже намекать, чего он на самом деле стоит. Под страхом Crucio. Не поверишь — подействовало. Так что прав Люциус — выгоду можно извлечь из любой репутации, нужно только уметь ей пользоваться. Кстати, о непростительных. Знаешь, почему Джонса не взяли в команду в Хогвартсе? Он внук Яксли. Да-да, того самого. Мальчик-гриффиндорец. Обхохочешься. И я вот теперь думаю — а вдруг Кори в Гриффиндор угодит? Ладно. Переживаем по мере поступления.

***

Винсенту Креббу,

7.07.2007

Драко Малфой — персонаж пошлого анекдота. Нет, правда, я просто не могу воспринимать это иначе — без истерического смеха. При всей серьезности ситуации. Уж больно дико… От меня ушла жена. К другой. Очень смешно, да. Сдохнуть можно, как смешно. Я ей даже не поверил сперва — решил, что это розыгрыш такой идиотский. Ведь не бывает же так! Вот ты хоть один случай знаешь? Чтобы ведьма бросила мужа и ребенка ради любовницы? Но когда она собрала вещи, пришлось признать, что это не шутка. С другой стороны — это многое объясняет. И в наших с ней отношениях — точнее, их отсутствии, и в ее отношении к сыну… Слава Мерлину, что Кори еще маленький и не понимает. И у нас есть время обо всем договориться и организовать ему «маму по выходным» без разборок и скандалов. В каком-то смысле так, наверное, будет даже легче — всем. Мне так точно. Хотя это я еще родителям ничего не говорил… Бедная мама. Она так надеялась, что у нас все наладится… Ладно, что теперь. А знаешь, что самое смешное? Мне придется их покрывать. Асторию с ее Рози. Потому что если дело дойдет до развода, Гринграссовские адвокаты наверняка докопаются и до Тигры. И один Мерлин знает, кому тогда достанется Кори — мне или Асти (читай — Эдварду). Не говоря уже о том, что Тигра при разводе — а не надо быть Мерлином, чтобы его предсказать — наверняка потеряет одного из сыновей. В лучшем случае — одного. Я не могу так рисковать. Хотя хочется — до безумия. Но об этом — не говорить и не думать.

***

Винсенту Креббу,

30.07.2007

Интересно, этот свет в конце тоннеля — начинающаяся «светлая полоса» или огни Хогвартс-экспресса? Хотелось бы верить в первое, хотя второе, конечно, более вероятно. Но я таки продал запасного ловца. Хорошо продал, с большой прибылью и даже со спокойной совестью — его «Портри» купили. Во-первых, тоже шотландцы и неплохие ребята, судя по отзывам моих «Бродяг», во-вторых, у Карла есть очень приличные шансы пробиться в основной состав если не в этом сезоне, то в следующем. Разведка в лице Пола — а он от своей обозревательницы знает все и про всех — донесла, что нынешний ловец «Портри» собирается замуж, а так как лет ей уже не двадцать и даже не двадцать пять, то на метле она, скорее всего, не засидится. Так что Стюарт начнет сезон в основном составе и с хорошим контрактом. Который составлен так, что перекупить мальчика теперь не проще, чем Пола. Макдауэл, правда, надо мной посмеялся, когда я с ним по поводу формулировок этого контракта советовался. Нес какую-то чушь о том, что команду держат вместе не бумажки и не галеоны. Идеалист несчастный. Тем не менее, пока ребята и правда держатся. Эдак я и впрямь начну на них зарабатывать, как думаешь, Винс? И Кори, хоть и видит маму только по выходным, не сильно страдает. Панси тут приезжала к родителям, они были у нас — говорят, очень веселый ребенок. Ну, по сравнению с их Кристой — еще бы. Нет, она не грустная и не плаксивая, но уж такая задумчивая, прямо спит на ходу. Но Кори нравится. И не только Кори, кстати: Цисса мне тут сообщила, что жена с континента — это очень даже современно. Представляешь, как мне плешь проедят к его совершеннолетию? В общем, как-то все налаживается понемногу. Но не буду загадывать, а то сглажу еще. Да, я стал суеверным. И очень скучным, наверное. Но знаешь что? Я, кажется, почти счастлив…

***

Винсенту Креббу,

8.08.2007

Сегодня была среда, «наш день». Правда, оказалось, последний этим летом. Они уезжают на курорт, и снова нам ждать у моря погоды: Тигре в буквальном смысле, мне — в фигуральном. До сентября, как минимум. Но зато сегодня… Сегодня мы праздновали ее день рождения. Заранее, ну и что? Это неважно. Важно — как. Я водил ее в Лондонский зоопарк. Я идиот, да? Только малолетние идиоты водят своих девочек смотреть на зверушек, и только идиоты великовозрастные делают из этого событие, по пафосности сопоставимое с предложением руки и сердца? Предложение я ей, кстати, сделал. Замужней женщине с двумя маленькими детьми, да. И ты прав — это уже даже не идиотизм. Я не буду говорить — что. Сам сообразишь, что может заставить такого прагматика, как я, ждать женщину семнадцать лет. Ждать — потому что она согласилась. И я познакомил ее со своим сыном. Мы ходили сегодня по этому дурацкому зоопарку втроем. Как нормальная семья. Это было здорово.

***

Винсенту Креббу,

9.11.2007

Мерлин, опять дождь. И туманом залепило окна. Разве бывает туман с дождем? У нас все бывает, да. Я, кажется, не буду больше писать. Прости. Никогда я не был хорошим другом, всегда только брал: внимание, сочувствие, поддержку… Ничего не давая взамен. И в этих письмах тоже. Хотя, наверное, никто не станет вести дневник, если ему есть с кем поговорить «без купюр». А мне — есть. И пусть это всего раз в неделю, и пусть она опять беременна от другого и похожа на тигра из маггловского зоопарка, такая же полинявшая и несчастная. Пусть родители ходят с постными лицами и разговаривают вполголоса, словно дома тяжело больной — это я, Винс, я, — а мой сын видит свою мать только по воскресеньям… Все равно. Это моя жизнь. Такой уж она получилась. В этой игре не потребуешь пересдачи, значит надо разыгрывать те карты, что нам достались. Когда-то я неплохо умел передергивать, помнишь?

* * *

В доме так непривычно пусто и тихо… Да что там — просто тоскливо. Так что я даже взялся за перо, как видишь. Сколько я тебе не писал? Лет десять? Как время бежит… Сегодня первое сентября две тысячи семнадцатого года, Скорпиус пошел в школу. Проводили его утром на Хогвартс-экспресс. Вдвоем: ради такого случая Астория выкроила время и добросовестно изображала достойную жену и мать. Надеюсь, Кори не чувствовал себя обделенным. Хотя, кто знает — может, стоило послушаться Люциуса и разрешить им с мамой поехать с нами, а не Асторию уговаривать. Но с другой стороны, я слишком хорошо помню, что такое Слизерин. В нашем Доме надо иметь образцовую чистокровную семью, а не отца-одиночку с дальноприцельными видами на чужую жену. Ну да, я по-прежнему ее жду. Она же мне пообещала. А Тигра слово держит всегда. Осталось еще девять лет — пока ее дочка закончит Хогвартс. Долго, да. Но все-таки меньше, чем десять. Которые, ты знаешь, прошли удивительно быстро: Кори уже студент… Не верится даже. Сам посадил его сегодня на поезд и все равно — не могу поверить. А придется: впереди месяцы и месяцы такой тишины. В опустевшем старом доме. Мы же с ума сойдем. Золка? О, Мерлин, эта ее сова… Вся в хозяйку. Чуть витраж не расколотила. Да, я явно переоценил грядущую тишь да гладь. И недооценил Тигру. Эта дурочка меня ревнует, представляешь?

The end