3. Роза и Колючка. Часть 3.

Окружающие считали Крис пацанкой, но ей было плевать на их мнение. Сегодня девушка хотела быть соблазнительной — и к чёрту чужое мнение. Она была простой. По настроению. Иногда одевалась как мальчик, иногда была похожа на принцессу. Дед порой говорил, что вообще сложно разобрать, что за нечто таится под слоями ткани, и называл её чудищем. Взрослые сказали бы, что Крис сегодня выглядит как шлюха, но девушка позиционировала себя как соблазнительную и раскрепощённую даму. Акцентный яркий макияж, собранные в неряшливый пучок рыжие волосы, открывающие доступ к шее, заканчивающийся чуть выше пупка топ на тонких лямках. Прямо сейчас девушка прикладывала к себе коротенькую юбку и шорты плотного кроя, не в силах определиться, что будет смотреться лучше. — Лучше юбку, — из-за спины послышался молодой мужской голос. Крис подняла глаза и улыбнулась отражению Калеба. — Раз ты так говоришь, тогда надену. Отвернись. — А при мне смелости не хватит? — Калеб самодовольно усмехнулся. В ответ усмехнулась и Крис, резко стягивая домашние штаны вниз. — Чёрт, Кристина! — парень выругался и развернулся к ней спиной настолько резко, что потерял равновесие и чуть не упал, но успел с громким стуком ухватиться за деревянную обшивку рядом с дверью. — Не провоцируй, — давясь смехом, ответила Крис. — Клянусь, ты ненормальная. — Даже в отражении зеркала девушка видела, насколько красными были кончики его ушей. — С добрым утром. И десяти лет не прошло. Прежде чем надеть юбку, девушка заинтересованно оглядывала свою фигуру в зеркале. Топ отлично подчёркивал тонкую талию, на фоне чего её бёдра становились очень выразительными и объёмными. Крис повернулась спиной. — Думаю, мне надо начать ходить в зал. У меня попа висит. — Нормальная попа, никуда не надо, — недовольно буркнул Калеб. — Ты можешь повернуться и посмотреть? — с ехидной ухмылкой сказала девушка. Калеб ничего не ответил. Только слышно было, как он громко и недовольно выдохнул, а потом пробурчал что-то про стыд и совесть. Больше дразнить его Крис не стала. Она надела юбку, взяла из шкафа туфельки на небольшом каблучке и, схватив с тумбочки блестящий клатч, процокала в сторону Калеба. Тот, прежде чем полноценно рассмотреть её, кинул секундный взгляд на юбку — проверяя, на месте ли та или это очередное поддразнивание. — Да одета я, — Крис шлёпнула его по руке, проходя вперёд. — Я в этом уже не уверен, — ответил Калеб, рассматривая её наряд сзади. — Не суть, пошли. Такси уже ждёт. Только сейчас девушка вспомнила, что предупредить деда-то она забыла. Но проблемой это не было — сейчас предупредит. Калеб шёл на шаг сзади, и, когда девушка в очередной раз чуть не упала, схватил её за предплечье. Телевизор сегодня гремел не так громко. Дед сидел на диване с несколькими скомканными банками пива. К слову, он почти не пьянел. — Деда, я в клуб! — Нет, — без эмоций ответил Гектор, не разворачиваясь к ним. — Добрый вечер! — следом за Крис вышел Калеб. Видимо, он сразу поднялся к ней, потому что они торопились. — Хорошо, — в точно такой же манере сказал дед. — Пока! — крикнула девушка на прощание. Калеб назвал адрес, и такси тронулось с места. Уже на середине пути Крис оторвала взгляд от окна и резко посмотрела на парня. Она же не оценила его лук! Калеб был в чёрных классических штанах и чёрной шёлковой рубашке с открытой грудью. Крис довольно цокнула, оглядывая его с ног до головы, и цокнула во второй раз, когда увидела на нём классические туфли, а не кроссовки. На входе ребята показали фальшивые удостоверения личности — ведь оба ещё не были совершеннолетними. Каждый раз Крис представляла реакцию Ванессы, если бы та узнала, что её сын использует такое, и тихонько хихикала. Хотя иногда становилось стыдно. Ещё у входа в клуб музыка была громкой, а внутри всё гремело неимоверно. Оглушающий бас отдавался в каждой косточке, бешено бился в грудной клетке, словно второе сердце. Тут и глухой поймал бы ритм. Люди танцевали там и сям, не сдерживая внутренние порывы — двигались так, как душа просит. Разноцветные круги софитов шарили по чужим лицам, стирая всех в одну незнакомую массу. Даже если бы Крис встретила тут знакомого — не узнала бы. Казалось, всё помещение пахло алкоголем, дымом, чужим возбуждением. Запах был резким и сильным, бил в голову, но девушка знала: через некоторое время перестанет его различать. Глаза бегали по второму этажу, где люди, облокотившись о перила, залюбованно смотрели на танцующих внизу. Крис шла впереди, освобождая дорогу себе и Калебу, а парень — чуть сзади, придерживая её за локоть, чтобы она не унеслась куда-нибудь в порыве адреналина. С каждым шагом её походка становилась всё развязнее и теряла опору. Девушка начала пританцовывать — то в такт, то мимо ритма, качать головой так сильно, что, она знала, завтра будет раскалываться. Калеб, заметив её настрой, улыбнулся. Какая же она забавная. Толпа стала плотнее, и Крис уже не справлялась с ролью гида. Девушка недовольно цокнула, уже собираясь прорываться силой, но Калеб мягко удержал её за руку. В одно мгновение он присел на корточки и усадил девушку к себе на плечи, медленно поднимаясь. От удивления Крис резко схватила его за голову и звонко засмеялась, когда поняла, что произошло. Ближайшие люди оборачивались на женский смех, и, когда видели большую мужскую фигуру, а у него на плечах ещё одну, испуганно отступали, не успевая понять, что происходит. В этот момент Крис чувствовала себя непревзойдённо. Хотелось показать этим людям язык и злобно расхихикаться. Калеб игриво ущипнул её за икру и рассмеялся — девушка в ответ ударила его по голове. Подойдя к барной стойке, Калеб снова сел, давая Крис слезть со своей шеи. В ответ девушка, как только оказалась на твёрдом полу, потянулась и поцеловала его в щёку, наслаждаясь тем, как его лицо краснеет, хоть он и пытался скрыть это. — Что будешь пить? — спросила Крис. — Сама решай, — улыбнулся Калеб. — Тогда… — Крис уселась на высокий стул и развернулась к бармену: — Шесть шотов текилы. — И содовую, — добавил Калеб. — Содовую? — девушка удивлённо посмотрела на него. — На хрена содовая? Мы же веселиться пришли! — Кто-то из нас должен оставаться чуть трезвее, чтобы не попасть в неприятности и вернуться домой в безопасности. — Ну, это да, — кивнула Крис, немного задумавшись. — Но мне обидно, что ты не сможешь напиться как следует. — Не переживай. — Калеб хотел потрепать её по волосам, но знал: если из причёски выбьется хоть одна прядь, Крис его прикончит. — Я не люблю похмелье, ты же знаешь. Чем меньше, тем лучше. Конечно же, это была ложь. Калеб вообще не переживал о том, как они доберутся до дома. Единственное, что его волновало, — это то, что ему надо — он хочет — следить за Крис. Чтобы она не приставала к кому-нибудь... к кому-нибудь другому. Чтобы она не улыбалась кому-нибудь... кому-нибудь другому. Чтобы на неё не смотрел кто-нибудь другой и чтобы к ней никто не приставал. Как хороший друг, Калеб должен об этом позаботиться. Ведь так поступают хорошие друзья. Пока Крис наблюдала, как бармен ловко орудует золотистой бутылкой "Ольмеки" и поршотёром, Калеб наблюдал, как она сама преображается в этот самый миг. Её взгляд, обычно колючий и оценивающий, сейчас стал сосредоточенным и почти мягким. Он следил не за процессом, а за тем, как золотистая жидкость сливается с цветом её глаз — карим. А точнее, медовым, когда свет играет на её лице. Иногда они становились такими карими, словно коньяк, с лёгким красноватым оттенком. Калеб привык списывать это на буйство её внутренней бестии. Как тогда, когда они впервые встретились. Калеб был без ума от этого цвета. Когда они становились такими, он всегда ждал — а точнее, не знал, чего ожидать в следующую секунду. Калеб часто замечал мелочи, когда они касались Крис. Он видел, как она закусывает губу в предвкушении перед тем, как выпить первый шот, замечал её немного нервную улыбку, когда перед ней лежали дольки лайма, посыпанные солью. Но, к своему удивлению, он умудрился упустить момент, когда она, не колеблясь, лизнула свою руку, посыпала солью и залпом опрокинула текилу. В тот миг, когда шот перевернулся, опрокидывая жидкость в её рот, его глаза удивлённо распахнулись, а голова повернулась, вторя движениям маленькой стекляшки. Он видел, как её лицо исказила гримаса от обжигающего удара, как сомкнулись ресницы, а затем — как она вгрызлась в дольку лайма зубами. Когда она, чуть покачиваясь, открыла глаза, в них уже сияли знакомые ему искры, приправленные дерзкими, терпкими нотками алкоголя. Калеб удивлённо рассмеялся, впечатлённый тем, как умело она провернула действие, хотя раньше была очень аккуратной. Приноровилась уже? — усмехнулся парень. А ведь и правда, это не первый их поход в клуб. Он придержал Крис за предплечья, помогая восстановить равновесие, и убрал пустой шот из её рук на барную стойку. — Ты говорила, мы не будем напиваться, — мягко, с улыбкой напомнил он. — Не будем! — кивнула девушка, всё ещё пытаясь вернуть лицу нормальное выражение. — Три шота тебе, три мне. И ты взял содовую. — Она сложила большой и указательный пальцы в кружок, вытягивая их перед его лицом. — Окей? — Окей-окей, — ответил парень. Заряжённый её настроем, он схватил свой шот и так же, как это сделала она, одним залпом выпил содержимое. Его лицо исказила гримаса — покруче той, что минуту назад была у Крис. Хотя Калеб уже не реагировал так на текилу. Он пил её не единожды, но и не сказать чтобы часто. После того как они с Крис пришли сюда впервые, он раздобыл бутылку и тренировался. Однако внутри него что-то трепетно просило пока не говорить Крис об этом. И он не мог понять — что? Что его останавливало? Ему прельщала мысль, что она будет думать, будто он пьян, и простит ему. Но простит что? Маленькую шалость. Калеб понятия не имел, о какой именно шалости думает, но что-то тёплое и бесстыдное разливалось в нём, стоило представить... что угодно. Лишь бы с ней. Маленькая вольность, где он давал себе свободу от собственных правил. Ему нужно было найти то самое соотношение трезвости и опьянения, при котором он сможет сделать хоть что-нибудь — и при этом сказать себе: "Это не я". Неважно что: смотреть в глаза чуть дольше положенного, не отводя взгляд первым; коснуться её талии в толпе так, будто это его право по умолчанию; прижать к себе во время танца, чтобы прошептать на ухо какую-то шутку; или сказать, что она восхитительно выглядит и потрясающе двигается, — не добавляя после саркастичного комментария, лишь бы снять с себя это вечное напряжение. — Ты тоже выпей! — Он повернул стакан с содовой так, чтобы она губами касалась того места, где только что были его губы. — Иначе слишком быстро опьянеешь. — Давай! — Крис потянулась и сделала несколько глотков, не забирая стакан из его рук. — Как хорошо-о! — протянула девушка. — Вкусно? — улыбнулся Калеб. — Потому что пью из твоих рук! — в ответ улыбнулась Крис и заливисто рассмеялась. Если бы он только мог, как Крис, просто говорить то, что приходит в голову, не переживая, примут ли его слова! Эта её способность вызывала в нём столько зависти, а ещё больше — благоговения. И она знала об этом — он говорил. Но именно её он боялся! — Кале-еб! — Крис тормошила его руку. — Ты слишком задумчивый для клуба. Пошли танцевать. — Пошли! Не давая себе времени опомниться, Калеб схватил её за руку и увёл в центр танцпола. Вокруг было много парочек — по крайней мере, им так казалось. Если они вообще обращали на кого-то внимание. Потому что Калеб не мог, как другие мужчины, просто беспардонно схватить её за талию или бёдра и сжимать их, как ему заблагорассудится. Это было слишком для него. Слишком для их невинной дружбы. Он просто мягко держал её за руки, раскручивая в разные стороны — так, как этого хотелось самой Крис. Он просто поддерживал её равновесие, чтобы она не упала. И всё равно он чувствовал её слишком остро. Слишком ярко. Это был не алкоголь. Это было всегда. Когда она хватала его под локоть по дороге домой. Когда они вставали спиной к спине на физре, и он поднимал её. Господи! Когда она клала голову ему на колени, читая книгу и пытаясь устроиться поудобнее. И эта её дурацкая футболка в облипку с глубоким вырезом. Неважно, что между ними: одежда, одеяло, воздух — Калеб чувствовал её слишком сильно. Слишком горячо. И самым страшным было не то, что она никогда не узнает. А то, что если узнает — для неё ничего не изменится. Его кожа, его дыхание, его близость — для неё всегда будут просто частью повседневности. Он навсегда останется Калебом, другом детства, частью её мира. В то время как она для него станет целым миром. Каким бы током его ни прошибало рядом с ней — для неё это просто фон. Часть обычного дня.

***

После третьего шота всё вокруг казалось Крис звонче — и музыка в том числе. Треки сменяли друг друга, но они всё равно были похожи: быстрые, хаотичные, слишком сильно отдающие в голову. Девушка не была сильно пьяна — она могла выговорить всё, что крутилось в голове, могла ходить, пусть и под ручку с Калебом, и могла понять, что плохо себя чувствует. — Садись, — Калеб держал её за предплечья, мягко усаживая на стул. — Тебя тошнит? — Нет, — девушка еле мотнула головой, хмурясь. — Голова очень болит. — Поехали домой? — спросил Калеб и, не дожидаясь ответа, потянулся в карман за телефоном. — Я вызову такси. — Давай ещё немного подождём! — недовольно пробормотала Крис, но парень её уже не слушал. — Хотя бы до полуночи, — несвязно добавила она. Дрожащими пальцами он нашёл приложение, но полупьяному набрать верный адрес без ошибки было невозможно, и Калеб передал мобильник бармену, предложившему свою помощь. — Знаешь, — начала Крис, икая между словами, — если я прошу подождать, то, наверное, не просто так. — Да? — усмехнулся Калеб. — Если бы это и вправду было что-то важное, ты бы не напивалась. Крис недовольно буркнула что-то про терпение и про то, что, вообще-то, это она его сюда привела и заставила попробовать первый алкоголь в его жизни, а Калеб продолжал только поддакивать. К счастью, Крис была достаточно пьяна, чтобы не быть слишком настойчивой. Уговоры наконец закончились, и девушка переключилась на задний план: что-то за спиной у Калеба привлекло её внимание. А потом, сквозь общий гул, прозвучали первые чистые ноты бас-гитары — звонкие, металлические, которые Калеб узнал бы даже в бреду. Дальше вступил ударник с беспроигрышным взрывным соло, и музыка быстро набрала соответствующую жанру агрессию, не забывая про лирическую составляющую вокала. Толпа за спиной радостно загудела, выкрикивая слоганы. — Наконец-то! — Крис бодро спрыгнула со стула и — непонятно, когда она успела их заказать — силком влила в парня ещё два шота текилы. Всё ещё не слишком уверенно перебирая ногами, она схватила Калеба за руку и потащила к сцене, пока тот пытался откашляться. — Тебе же эти ребята нравятся? Я очень надеюсь, что не перепутала! Калеб не ответил. Удивление от происходящего захлестнуло его, но Крис упорно тянула парня к самому краю невысокой сцены, смело проталкиваясь между подтанцовывающих и подпевающих людей. Он смотрел на гитариста — и улыбка медленно расползалась по его лицу. Это были они! Его группа! И играли они сейчас его любимую песню. Ту, которую он слушал на повторе раз, наверное, миллиард. Пока Крис доставала камеру, чтобы заснять момент, Калеб глазами сканировал каждого члена группы, пытаясь запечатлеть происходящее на подкорке. И тут он заметил. Левее гитариста, там, где позже в паузу должна будет ворваться визгливая, пронзительная партия соло-гитары, стоял… Никто. Там никого не было! Свет софита одиноко освещал пустое пространство, и Калеб понял: возможно, там никого и не будет. Парень запнулся. Он вдруг осознал, что сегодня может услышать калеку-версию своего гимна. — Смотри! — крикнула ему в ухо Крис. Она указывала на вокалиста, который яростно и отчаянно смотрел в сторону кулис. — Они без соло-гитариста! У них что, крыша поехала?! Калеб молчал. Он понимал: возможно, в единственный раз, когда он попал на концерт любимой группы, ему придётся услышать провальную версию песни. — Алло! — ударила его подруга, пытаясь докричаться. — Ты же знаешь эту партию, да? Сыграй с ними! Парень удивлённо уставился на неё, пытаясь понять, шутит она или нет. Он увидел её лицо — пьяное, дерзкое, освещённое софитами, полное азарта. — Не знаю… — неуверенно прошептал он, и Крис скорее прочитала по губам, чем услышала. Закатывая глаза, она подняла руку и активно замахала, привлекая внимание вокалиста. Когда тот, слегка удивлённый, обратил на неё внимание, она схватила Калеба за предплечье обеими руками, раскачала, как тряпичную куклу, и указала на место соло-гитары. Глаза парня на сцене расширились ещё больше, а потом он усмехнулся и кивнул, подзывая его на сцену. — Да! — радостно крикнула Крис, подпрыгивая на месте. Она подтолкнула Калеба к сцене и, когда он запрыгнул на неё, с размаху шлёпнула друга по заднице: — Давай, мужик! Не обосрись! Под усмешки вокалиста и ударника Калеб застыл на месте, а потом усмехнулся, перекинул через плечо ремень гитары и немного ослабил его. Он не был уверен, что сыграет на все сто, но раз Кристина в него верила, значит, он должен постараться. Его ладони вспотели, в ушах звенело. Он закрыл глаза на секунду, отыскал в памяти ту самую вступительную фразу и по кивку вокалиста ударил по струнам. Первый звук вышел грязным и слишком громким. Калеб внутренне сжался, глазами нашёл Крис в толпе — она громко визжала и махала ему, держа в другой руке камеру, рот до ушей. И он поверил. Он заиграл. Пальцы, натренированные сотнями часов в одиночестве, вспомнили. Не сразу чисто, не сразу идеально. Но с каждой нотой всё лучше и лучше. Калеб наполнялся той самой уверенностью и азартом, с которыми играют соло. Он играл яростно, громко, чувственно. Играл не для толпы — для себя. И для неё, которая, он знал, сейчас кричала и прыгала где-то там внизу. Другой парень на гитаре свистнул ему, улыбнулся, подходя ближе. Калеб сделал шаг в ответ и — он сам себе удивился — сыграл то, что не учил. На ощупь. Так, как чувствовал, а не заученные ноты. Пальцы бегали по грифу с такой скоростью, с какой он думал, что никогда не сыграет. Музыка в его руках поднималась всё выше, выше и выше — пока не достигла апогея и не задержалась там на долгие-долгие мгновения, крича и вибрируя. А потом звуки резко стихли, словно по щелчку. Толпа замерла вместе с музыкой, а секунду спустя ответила ему мощным взрывом. Они кричали и аплодировали. Первые ряды — те, кто стоял ближе всего к Крис — скандировали его имя, и постепенно за него зацепился весь зал, а затем и второй этаж. Калеб стоял, тяжело дыша, улыбаясь так, что болели щёки, гитара всё ещё висела на нём, как трофей. Вокалист хлопнул его по плечу, что-то крича на ухо, но Калеб не слышал. На секунду он потерял равновесие, сгибаясь на одной ноге, но парень, улыбаясь, поддержал его. Это был лучший день в жизни Калеба! В этот момент на сцену ловко взобралась девушка в серебристом топе. Она уверенно прошлась к Калебу. Её намерение читалось в каждом движении. Она подошла вплотную, притягивая его за шею и целясь своими губищами в его губы. Ошеломлённый, он инстинктивно отшатнулся, но не успел ничего сделать — под носом бодро пробежался пучок неряшливых волос, вставая между ним и дрянью-незнакомкой. Крис грубо схватила ту за руку, развернула к себе спиной и толкнула к краю сцены. При всём своём недовольстве она помогла ей слезть, а не столкнула — что немало удивило Калеба. Когда же она развернулась к нему, в её глазах не было ожидаемой злобы. Была только чистая ярость. Дикая ревность. Собственничество. И ещё что-то невероятно уязвимое. Она не сказала ни слова — только схватила его за лицо обеими руками, впилась пальцами и поцеловала. Не нежно, не грубо. Она просто надавила губами на его губы, понятия не имея, правильно делает или нет. Но в этом поцелуе отчётливо читалось заявление: он — её. Парень удивлённо застонал ей в губы — не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Мозг забуксовал, пытаясь осмыслить простой факт. Её губы. На его губах. Они были тёплыми, влажными от напитка, пахли лаймом. Калеб замер, моргнул. Весь мир — грохот музыки, довольное улюлюканье толпы — схлопнулся в одну точку. В соприкосновение их губ. Когда он осмелел, собираясь ответить на её поцелуй, она снова первая сделала шаг навстречу. Не снимая своих губ, Кристина обхватила его нижнюю губу, провела большим пальцем по его подбородку, надавливая, широко раскрывая его рот, и скользнула языком внутрь. Стоявшая до этого на носках, она опустилась на полную стопу, притягивая его ниже и обхватывая руками шею. Калеб тяжело выдохнул, застонал, наклоняясь за ней. На секунду оторвался — и в её же манере схватил за лицо, притянул для нового поцелуя, сталкиваясь языками, отвечая так же жадно, как она атаковала. Пальцы запутались в её собранной причёске, понемногу разрушая конструкцию. Руки переместились на узкую талию, потом обвили её всю, притягивая вплотную. — Аккуратнее с гитарой! — донеслось откуда-то сбоку. Крис оторвалась первой. Снова схватила его за щёки, грубо оттолкивая от себя. — Нас такси ждёт. Она схватила его за руку, уводя со сцены. Калеб в последнюю секунду успел отдать гитару — Кристина уже тащила его к выходу. Толпа восторженно кричала им вслед. В такси они запрыгнули спешно, напрочь игнорируя недовольство водителя — тот явно заждался. Оба тяжело дышали, обоих колотило, они всё ещё держались за руки, скрепив их в замок. Калеб смотрел в одно окно, Крис — в другое. Они не разговаривали. По причинам, понятным и непонятным им двоим одновременно. Сначала Калеб был на седьмом небе — этот поцелуй! Но Крис не выглядела счастливой. Молчаливая, задумчивая, она ни разу не взглянула на него с тех пор, как они вышли из клуба. Игнорировала всю дорогу. Калеб переживал. Вдруг она сейчас отвернётся? Это конец их дружбы? Тогда пусть забудут. Пусть сделают вид, что ничего не было. Если понадобится, чтобы сохранить их отношения, он откажется даже от своих чувств. Мысли Крис мелькали и гасли, как огни за окном. Слишком много для пьяной, уставшей головы. Под ложечкой сосало. Не от поцелуя. От ревности. Да, ревности. К той... к той, что полезла к нему. К Калебу. Но разве друзей ревнуют? Она не из тех, кто "вдруг прозревает". Влюбиться, испугавшись, что его уведёт другая? Как жалко! Крис себе этого не позволит. Её голова вдруг вжалась в плечи из-за внезапной тяжести. Это был Калеб. Парень уснул, и его голова в поисках опоры упала ей на макушку. Крис замерла, а потом улыбнулась, выпрямилась, чтобы ему было удобнее, и крепче сжала его руку. Да. Что бы там ни было, они справятся с этим вдвоём. Завтра утром. Спереди послышался смешок. Водитель смотрел на них в зеркало заднего вида и улыбался, слегка покачивая головой. — Вам двоим восемнадцать-то есть? — тихо спросил он, пытаясь не разбудить Калеба. — Есть, — почему-то обиженно буркнула Крис. — Врёшь ведь, — снова усмехнулся водитель. — Но это ничего. У вас возраст такой — веселье, вечеринки. На уме только одно. — Он посмотрел в боковое зеркало, проверяя дорогу. Они уже сворачивали в их район. — Вы только это... Аккуратнее там, а то проблем не оберётесь. Крис недовольно фыркнула. Можно подумать, парень с девушкой едут вместе домой из клуба только с "чем-то одним на уме"! — Вы не перебарщивайте тоже с выводами! — нахмурилась девушка и, сама не поняв почему, соврала: — Мы, вообще-то, брат и сестра. Водитель от смеха хрюкнул. — Если вы брат и сестра, то это большая проблема. Не желая разбираться в его намёках и подколах, Крис закатила глаза. Она была рада, что не надо больше оправдываться или объясняться с посторонним человеком. Девушка заплатила за такси, обошла машину, чтобы вытащить Калеба. Она прикладывала максимум усилии, чтобы не смотреть на его лицо. Крис казалось, что если она это сделает, запутается во всем ещё больше. Парень крепко спал под действием усталости и алкоголя, тогда как всё опьянение Крис смыло неизвестно куда. Он не поддавался её физической силе, так что она попыталась разбудить его. Более пьяный, чем был в клубе, он, спотыкаясь и еле переставляя ноги, поплёлся к дому с поддержкой под плечом в лице подруги. Таксист, прежде чем уехать, просигналил им, тревожа ночную тишину. Крис подпрыгнула от испуга и выругалась, надеясь, что он никого не разбудил. Бормоча что-то о том, что надо быть тише, Калеб поднялся по лестнице, хватаясь за перила. — Вам помочь? — послышался шёпот за спиной, а после Рон подхватил Калеба с другой стороны. — Хорошо вы, должно быть, вечер провели, — по-доброму усмехнулся он. На секунду на его лице промелькнуло удивление, когда он посмотрел на Крис. — Я извиняюсь за внешний вид, но мы были в клубе и... Договорить она не успела — Рон нервно трясся, пытаясь скрыть рвущийся наружу смех. — Прости-прости, — прошептал он в ответ. — Всё нормально. Калеб мне говорил, куда вы собираетесь. Кстати, на счёт Ванессы,— он указал на дверь, мимо которой они только что прошли, — Она сегодня вечером уехала к своей матери, так что можешь не беспокоиться. Жена должна вернуться завтра вечером, так что с утра собирайтесь спокойно. Хотя вы, наверное, не пойдете в школу? Из-за мыслей о школе девушка надулась и изобразила плач. О ней ведь Крис совсем забыла. А Калеб точно не даст остаться дома. — Если Калеб не вспомнит, то с радостью прогуляем! — ответила девушка. Рон открыл дверь спальни, и они вдвоём аккуратно завели Калеба внутрь. Парень почти висел на них, из-за чего их работа становилась всё тяжелее и тяжелее — в буквальном смысле. — Я надеюсь, это не тот таксист вас разбудил? — Таксист? — переспросил Рон, укладывая Калеба на кровать. — Нет, хотя сигнал я слышал. — Придурок старый! — прошипела девушка. — Докопался со своими странными намёками и советами. Говорит, у подростков только одно на уме. — Рон накрывал его одеялом и поправлял подушку, пока девушка пыталась смотреть куда угодно, лишь бы не на Калеба. — А разве не одно? — Только вы не начинайте! Мы же просто в клубе были. Никакого "одного" и в мыслях не было! — поклялась девушка. — Этот таксист мне так надоел, и я сказала ему, что мы брат с сестрой. Рон резко отвернул голову, а потом развернулся всем телом. Мужские плечи судорожно дрожали, а руки приклеились к губам в попытках сдержать новый приступ смеха. Крис показалось, что Рон сейчас ведёт себя как тот самый таксист, который хрюкал от переизбытка эмоций. — Прости, — отмахнулся Рон. — Просто вы такие разные, что в это с трудом верится. — Он развернулся обратно к девушке. — Я сейчас принесу тебе одеяло. Крис перевела взгляд на Калеба и ответила: — Да не надо. Нам и одного хватит. Рон улыбнулся, ничуть не удивлённый непосредственной реакцией девушки. В этих реакциях и была вся Крис. — Тогда спокойной ночи. — И вам тоже, — прошептала она в ответ. Крис села на другой конец кровати, разбирая причёску. Когда она насчитала четвёртую невидимку, то просто скинула их на прикроватную тумбочку и потянула за резинку — тут все спрятавшиеся и зацепились. Ойкая и айкая, Крис вытащила всё до единой, не расчёсывая, собрала волосы в косу и улеглась под одеяло, спиной прижимаясь к спине Калеба. Да. Завтра их ждал очень насыщенный и тяжёлый день. И она даже не представляла, насколько.