Глава 7. Правило №63: Никогда не пить «Потрошащий эль» на спор с дурмстрангцем

      Субботний вечер навис над Хогвартсом, словно заряженная гроза. В гриффиндорской гостиной царил хаос, достойный финальной битвы.       — Нет, Джинни, я не надену это! — Гермиона с ужасом смотрела на крошечный черный топ, который подруга протягивала ей с волчьей ухмылкой. — Это... это даже не одежда! Это два носовых платка, соединенные ниткой!       — Именно! — Джинни, уже облаченная в кожаную мини-юбку, делала очередной замысловатый завилок. — Ты же хочешь, чтобы Малфой забыл, как дышать, когда увидит тебя? Или ты все еще надеешься произвести впечатление на Маклаггена глубокими знаниями о свойствах мандрагоры?       — Я не хочу производить впечатление на Малфоя! — вспыхнула Гермиона, но щеки ее предательски зарделись.       — Ага, конечно, — фыркнул Рон, появляясь из спальни в своей самой чистой, но все равно ужасно сидящей мантии. — Поэтому ты третий час выбираешь между «скромным» и «еще более скромным» платьем. Просто надень то, в чем тебе удобно, Гермиона.       — «Удобно»? — Джинни закатила глаза. — Рон, ради всего святого, мы идем на вечеринку, а не на собрание клуба любителей древних рун! Гарри, скажи ей!       Гарри, пытавшийся незаметно проскользнуть к выходу, вздрогнул.       —Э... Я думаю... — он посмотрел на умоляющее лицо Гермионы и на грозный взгляд Джинни. — ...что все варианты хороши?       — Предатель, — прошипела Джинни.       —Дипломат, — поправил Гарри с обреченным видом.       —Гермиона, тогда воспользуйся хотя бы моими духами, клянусь от них у мальчиков катушку срывает! — Джинни посмотрела на Гарри, который вдруг покраснел, видимо на нем и проверяли эти духи.       —Ну, духи не так страшно, — сказала Гермиона и увидела как Джинни победоносно улыбнулась, протянув ей красивый флакон парфюма.       Откупорив флакон, Гермиона почуяла восхитительный аромат, карамель, смешанная с чем-то ярким, похожим на личи и, кажется, малину. Он был сладким как пирожное, так и хочется съесть. Брызнув себе на запястья и шею, Гермиона отдала его обратно.       — Спасибо, Джинни, правда очень вкусно — улыбнулась подруге Гермиона. ---       Тем временем в подземельях Слизерина царила не менее напряженная атмосфера. Драко стоял перед зеркалом и с отвращением разглядывал свой образ.       — Ты выглядишь так, будто собираешься на похороны своего любимого пса, — заметил Забини, поправляя воротник своей темно-бордовой рубашки. — Расслабься, Малфой. Это вечеринка, а не дуэль.       — С Уизли и прочим отребьем? — Драко язвительно усмехнулся. — Это хуже, чем дуэль. На дуэли есть правила.       — Правила там тоже будут, — в разговор вступил Нотт, с невозмутимым видом проверяя содержимое нескольких хрустальных флаконов. — Первое: не смешивать «Огненный виски» с «Падающими звездами» Уизли. Второе: не принимать вызовы от дурмстрангцев на соревнования по выпивке. Третье: не позволять Паркинсон пить больше двух бокалов. Иначе она начнет рассказывать всем о ваших будущих детях.       Драко поморщился.       —Напоминаю, это твой план — объединить две вечеринки.       — Это был гениальный ход, — возразил Забини. — Двойной запас выпивки, вдвое больше девушек и эпический хаос. Я гений.       — Ты — идиот, — поправил его Драко, но все же снял слишком строгий черный пиджак, оставшись в темно-зеленой шелковой рубашке. — Ладно. Пора идти. Покажите мне это «эпическое безумие». ---       Старая оранжерея, давно заброшенная, была преображена. Волшебные огни висели в воздухе, меняя цвета. Где-то в углу маггловская музыка — заклинание, вероятно, украденное у Джинни — создавала пульсирующий ритм. Воздух был густым от смеси запахов цветов, алкоголя и чего-то явно запрещенного.       Гермиона, в конце концов уступившая Джинни и надевшая темно-синее платье, которое было хоть и не из «носовых платков», но все же гораздо короче и облегающее, чем она привыкла, чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег.       И тут она увидела его.       Драко Малфой стоял у импровизированного бара, сооруженного из старого ботанического стола. Он о чем-то говорил с высоким, угрюмым дурмштрангцем, жестикулируя бокалом с темной жидкостью. Его шелковая рубашка была расстегнута на две пуговицы, открывая ключицы, и он выглядел... опасно. И чертовски привлекательно.       «Нет, — мысленно приказала себе Гермиона. — Абсолютно нет».       — Ну что, — Джинни появилась рядом с двумя бокалами пенившегося розового напитка. — Вижу, ты уже оценила конкурс. Неплохо, да? Для слизеринского выродка.       — Он не... — начала Гермиона, но ее перебил громкий голос.       — Грейнджер! Ты пришла!       Кормак Маклагген, красный и потный, уже явно выпивший, шел к ним, переваливаясь с ноги на ногу.       —Я тут заказал нам столик! Ну, в смысле, нашел два самых больших ящика!       Джинни фыркнула. Гермиона почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Она увидела, как Драко, услышав голос Маклаггена, медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по Маклаггену, затем по ней, и в его серых глазах вспыхнула знакомая насмешка.       — Спасибо, Кормае, — сказала она, стараясь звучать тепло. — Я как-нибудь потом.       — Я же говорила, — Джинни сунула ей в руку бокал. — Выпей. Тебе понадобится вся помощь, которую ты можешь получить. ---       Вечеринка набирала обороты. Фред и Джордж Уизли, истинные хозяева хаоса, пускали по кругу подносы с закусками, которые меняли цвет, когда их ели, и напитки, которые заставляли у выпившего из ушей на минуту идти радужный пар.       Драко, следуя своему провалившемуся плану, пытался уделять внимание Пэнси. Но это было сложно, когда Пэнси после третьего бокала «Шепчущего ликера» начала рассказывать всем подряд о своем плане перекрасить гостиную Слизерина в «более жизнерадостный цвет, например, в розовый».       — Представляешь, Драко, розовые мантии! — лепетала она, вися у него на руке. — Мы будем такими милыми!       Драко с тоской посмотрел на Забини, который флиртовал с какой-то когтевранкой, и на Нотта, спокойно наблюдающего за всем этим с бокалом вина, как будто он на научной конференции.       И тогда он увидел это. Маклагген, набравшись наглости, и еще чего-то, обнял Гермиону за плечи и что-то громко говорил ей прямо в ухо. А она... она не отталкивала его. Она просто стояла с застывшей улыбкой, держа в руках свой нетронутый бокал.       Что-то внутри Драко щелкнуло. Он вежливо, но твердо, освободился от Пэнси.       — Извини, дорогая, мне нужно проверить состав этого вина. Кажется, в него добавили чего-то странного.       Он направился через толпу, игнорируя ухмылки Забини. Он подошел к бару как раз в тот момент, когда Маклагген, пытаясь продемонстрировать свою «ловкость», потянулся за новым бокалом и чуть не опрокинул целый поднос с «Падающими звездами».       — Осторожнее, Маклагген, — холодно сказал Драко, подхватывая один из падающих бокалов с невероятной ловкостью. — Эти штуки, я слышал, могут прожечь дыру даже в твоем черепе. Если, конечно, найдут его.       Маклагген нахмурился, пытаясь сосредоточиться.       —Малфой... А ты чего тут?       — Наслаждаюсь зрелищем, — Драко отхлебнул из бокала, не сводя глаз с Гермионы. Она смотрела на него, широко раскрыв глаза. — Наблюдаю, как дикарь пытается ухаживать за леди. Забавно, в своем роде. Как обезьяна с гранатой.       — Эй! — Маклагген попытался выпрямиться, но его качнуло. — Я с ней на свидании!       — Свидание? — Драко поднял бровь. — А где же ужин при свечах? Где интеллектуальная беседа? Или твоя стратегия — просто ошеломить ее количеством тестостерона?       Гермиона нахмурилась.       —Малфой, хватит.       — О, прости, Грейнджер, — он повернулся к ней, и его взгляд стал пристальным. — Я просто беспокоюсь о твоем душевном здоровье. Провести вечер с кем-то, чей словарный запас ограничен словами «метла», «мяч» и «еще пива» это должно быть пыткой для такого ума, как твой.       — А с тобой, я уверена, просто рай, — парировала она, но губы ее дрогнули. Она не могла не оценить его язвительность, направленную не на нее, а на Маклаггена.       — Рай — это громко сказано, — он улыбнулся, и это была не та насмешливая ухмылка, а нечто более теплое, более опасное. — Но я, по крайней мере, могу отличить «Вербатум» от «Веритасерума». Маленькие радости.       Маклагген, окончательно запутавшись в сложных словах, пробормотал:       —Я пойду принесу еще выпивки.       Он удалился, пошатываясь. Они остались одни в шумной толпе. Музыка стала громче, ритмичной.       — Ты... — начала Гермиона.       —Я? — Драко сделал шаг ближе. В нос ударил удивительный аромат карамель и малины, его любимый десерт детства. От него самого же пахло дорогим виски и чем-то еще, чисто мужским.       — Ты испортил мое свидание.       —Я его улучшил, — он отпил из своего бокала, глядя на нее поверх края. — Избавил тебя от необходимости притворяться, что тебе интересно слушать о его «подвигах» на квиддичном поле.       — А тебе что до этого? — спросила она, и ее голос прозвучал тише, чем она хотела.       Он наклонился так близко, что его губы почти коснулись ее уха. От этого по ее коже побежали мурашки.       — Может, мне просто нравится портить тебе жизнь, Грейнджер, — прошептал он. — А может... может, мне просто интересно, какого черта такая умная девушка тратит время на такого болвана.       Он отступил, его глаза блестели в свете волшебных огней. Затем он повернулся и растворился в толпе, оставив ее с бешено колотящимся сердцем и полным бокалом какого-то розового зелья. ---       Музыка становилась все громче, ритм все навязчивее. Джинни тащила на танцпол сопротивляющегося Гарри. Фред и Джордж устроили конкурс на самый безумный танец. Даже Нотт, к всеобщему удивлению, слегка покачивался в такт, стоя у стены.       Гермиона, наконец сделав глоток из своего бокала, почувствовала, как по телу разливается приятное тепло. Она увидела Драко. Он стоял в стороне, разговаривая с Асторией Гринграсс. Они оба улыбались. Что-то острое и неприятное кольнуло Гермиону в груди. Ревность. Чистая, глупая ревность.       В этот момент Забини, явно хорошо проведший время, подошел к ней.       —Грейнджер! Танцы! — объявил он, беря ее за руку. — Покажи этим слизеринцам, как умеют двигаться гриффиндорцы!       Она попыталась сопротивляться, но он уже тянул ее на танцпол. И что-то в ней сорвалось с цепи. Может, алкоголь. Может, накопившееся напряжение. Может, вид Драко с Асторией.       Она начала танцевать. Сначала неуверенно, потом все смелее. Она забыла о книгах, о правилах, о проекте. Были только музыка, ритм и освобождающее чувство, что она может быть просто молодой девушкой на вечеринке.       Она видела, как Драко прекратил разговор с Асторией и смотрит на нее. Его взгляд был темным, интенсивным. Он что-то сказал Астории, та кивнула и отошла, и он направился к танцполу.       Он не стал просить ее на танец. Он просто подошел сзади, его руки легли на ее талию, и он начал двигаться вместе с ней в такт музыке. Она замерла на секунду, затем, повинуясь какому-то древнему инстинкту, откинула голову ему на плечо.       Это было безумие. Это было против всех правил. Но в этот момент это было единственное, что имело смысл.       Его губы снова оказались у ее уха.       —Я думал, ты танцуешь только на страницах учебников, Грейнджер.       — Есть много вещей, которых ты обо мне не знаешь, Малфой, — она повернула голову, и их лица оказались в сантиметрах друг от друга.       Его глаза уставились на ее губы.       —Я начинаю это понимать.       Он наклонился ближе. Дыхание перехватило. Музыка, толпа, все исчезло. Остались только он, она и несколько сантиметров запретного пространства между ними.       И тут раздался оглушительный грохот. И треск. И крики.       Все обернулись. В центре зала стоял Кормак Маклагген. Рядом с ним — опрокинутый стол, с которого стекали остатки какого-то пунша. А перед ним — Рон Уизли с сжатыми кулаками.       — ТЫ ЧЕГО, МАКЛАГГЕН, НАСТУПИЛ МНЕ НА НОГУ?!       —А ТЫ ЧЕГО ТАК РАССТАВИЛ СВОИ ДЛИННЫЕ УШИ, УИЗЛИ?       Началась драка. Хаос достиг апогея. Фред и Джордж, сияя от восторга, начали бросать в дерущихся замороженные горошины, которые прилипали ко всему на своем пути.       Драко и Гермиона отпрянули друг от друга, как обожженные. Магия момента рассеялась, сменившись знакомой реальностью.       — Ну что ж, — сказал Драко, проводя рукой по волосам. Его голос снова стал насмешливым, но в нем слышалась хрипота. — Кажется, вечеринка окончена.       — Да, — прошептала Гермиона, чувствуя, как жар сменяется ледяным стыдом. Что она только что делала? — Кажется, так и есть.       Она повернулась и, не глядя на него, пошла к выходу, пробираясь через хаос из дерущихся, смеющихся и залитых пуншем студентов.       Драко смотрел ей вслед, его кулаки были сжаты. Он снова все испортил. Или... может, наоборот, сделал что-то правильное? Он не знал. Он знал только, что вкус ее близости, смешанный с алкоголем, был самым пьянящим зельем, которое он когда-либо пробовал. А тот аромат, который шел от нее, будет теперь его преследовать.       И где-то в глубине души, под слоем ярости, замешательства и остатков «Огненного виски», рождалось осознание. Правила больше не работали. Игра изменилась. И он понятия не имел, каковы были новые правила.       Он посмотрел на убегающую фигуру Гермионы и понял, что хочет их узнать. Любой ценой.