Игра

Дневник Тимура часть 6 Когда я нашёл маленький портрет, Мимер долго ко мне не приходил. Я уж было подумал, что всё это лишь мои глупые фантазии. Однако всё моё нутро кричало мне, что нечто ужасное произойдёт вскоре. В школе теперь я чувствую себя белой вороной, а по спине бегут боязливые мурашки. Видения мерещатся мне без конца, вызывая тошноту и приступы плача. Я чувствую себя ужасно виноватым, но не могу понять суть этого. Я плачу постоянно, прошу остановиться, но неумолимая сила пытается сломить остатки моего больного разума. Я чувствую, как медленно схожу с ума из-за постоянного ощущения присутствия чего-то, и это что-то явно настроено ко мне недружелюбно. Я боюсь, по-настоящему боюсь видеть в своих одноклассниках Мимера. Видеть его повсюду. В коридорах, в раздевалке. И каждый раз это образ повешенного мальчика, что смотрит на меня своим стеклянным бездушным взглядом, а рот приоткрыт. Из него доносятся жуткие хрипы и стоны. Он пытается говорить со мной, и мне безумно страшно. Это преследует меня и дома. Иконы плачут и шепчутся между собой, пока Мимер смотрит на меня из угла комнаты, злобно, даже с ненавистью, повторяя: - Ты умрёшь в муках, сучёныш… Я так устал от этого. Теперь гордости во мне не осталось, лишь бесконечная вина. Я заварил эту кашу, я грешен, и мне нет прощения, а мой ад превратился в призрака, что изматывает меня день ото дня. Что я сделал, чтобы ощутить на себе всю тяжесть бремени «главного героя» в этом безумном калейдоскопе? Я не хочу умирать. Я прошу Бога об освобождении, но кажется, меня никто никогда не услышит. Я пишу это в школьном туалете и меня трясёт. По моим ладоням капает пот, а по лицу слёзы. Я молю о прощении! Дневник Тимура часть 7 Я не ходил в школу уже несколько дней, и ни с кем не говорил. Но это, черт, мой план! Я больше не могу оттягивать встречу с Мимером. Я должен это сделать, иначе он убьёт меня. Возможно, я обезумел окончательно, но кто-то обязательно прочтёт мой дневник и поймёт, как тяжело мне далось это решение. Пока я пишу, мои руки дрожат, а голос осип. Мне так страшно, я чувствую на себе чужой взгляд. Но я должен. Должен прекратить своё безумие. Мой план состоит в том, чтобы обратиться к Диме на прямую. Я положу маленький портрет под подушку, или буду крепко-крепко сжимать его в руках, требуя встречи. Я постараюсь уснуть, постараюсь забыться и встретить мучающуюся нахальную душу. Одному Богу известно, что меня ждёт, но я надеюсь, что это закончится. Всё кончится, и я снова стану прежним. Жизнь станет прежней. Больше никаких кошмаров, видений и голосов. О, как я молю Бога, чтобы всё стало как раньше! Ужасный сон Тимур осматривался, полу обезумевши водя головой то в одну, то в другую сторону. Он никогда не видел этот дом прежде, но по обстановке вокруг примечал заброшенность помещения. Комната напоминала гостиную. По середине стоял дубовый, грубо стёсанный стол, за которым сидел Мимер, попивая чай из кружки, на которой был изображён оранжевый динозавр. Как только тот заметил гостя, то гостеприимно развёл руками - Ну привет, мой друг. Выглядишь паршивенько, как и подобает предателю! Решил поговорить со мной? Что ж, я тебя слушаю… Тимур потоптался на месте, а потом его вновь пробил предательский плач. Он не понимал почему роняет слёзы, но чувствовал себя чертовски виноватым перед не упокоенной душой. Он приблизился, чтобы сесть за стол. - Прости меня, умоляю! Я ничего не помню, но я чувствую, как искренне раскаиваюсь. Дима… Мимер резко изменился в лице: - Заткнись! Не смей называть меня так. Для тебя я Мимер, неблагодарная сволочь! Тимур опустил взгляд, а слёзы лишь сильнее краснили щёки. Увидев это, Мимер немного смягчился, со стуком положив кружку на стол. Он пододвинул ёмкость ближе к Тимуру, и в кружку упала большая горячая слеза невинного ребёнка. Вновь отпив, Мимер заговорил: - Я чувствую, что твои слезы настоящие, однако… Я не могу отпустить тебя так просто. Как насчёт игры? Всё по-честному, чистое демоническое признание! Тимур утёр нос. - Игра? И какой в ней приз? - Свобода, конечно же! Я, так уж и быть, оставлю тебя в покое на некоторое время, если выиграешь. - А если проиграю? – с опаской произнёс Тимур. - Расплатишься со мной своей душой. Как банально, правда? Мурашки пробежали по потной спине Тимура. Настоящая игра с дьяволом за душу? Он видел такое лишь в проходных сериалах и книжонках, как это могло происходить с ним? Недолго думая, мальчик принял решение. - Я согласен. Если я могу отсрочить своё безумие, то по рукам! Мимер заулыбался и протянул руку. - Ну хоть какое-то веселье! Возьми меня за руку, и погрузись в игру! Он протянул свою руку, на которой красовались длинные тёмные ногти. Это испугало Тимура, но было поздно отступать. Он согласился на сделку с демоном, во имя своего успокоения. Пустыня Как только Тимур прикоснулся к руке Мимера, то его душа переместилась из обветшалого домика в бесконечные пустоши золотой пустыни. Вокруг были огромные дюны, что отбрасывали величественные тени на мальчика. По пустоши гулял горячий как раскаленный металл воздух, метя за собой крошечные песчинки, которые попадали в ноздри и глаза, мешая по полной насладиться блаженной пустыней. Тимур не придумал ничего лучше, чем разорвать подол своей одежды, и куском засаленной ткани обмотать половину своей курчавой головы. Теперь он был странником в незнакомой пустоши и шел сквозь неё, как полагает смелому или отчаянному путнику. Первое, что он выбрал своим ориентиром, служило маленькое деревце, и мелькающие черные полутени впереди. Быстрыми шагами он отправился в путь, ступая по раскалённому песку босыми ногами, пока горячий воздух дул ему навстречу, обжигая и принося с собой неприятный сладкий запах разложения. Когда Тимур подошёл ближе, он смог получше рассмотреть происходящее. Около деревца лежал труп белоснежной овцы, из которого уже торчали рёбра и бедренные кости, а подле него бегал и блеял маленький ягнёнок, привязанный к тому самому деревцу. Он прыгал возле тела матери, отпугивая гнусных черных птиц-падальщиков, что так мечтали добраться до пищи, а потому громко каркали от немощи и злости к ягнёнку. Из примечательного рядом находился каменный столп, где на чаше призывно мелькал в лучах солнца длинный кинжал с деревянной ручкой, обвязанный красными верёвочками. Тимур наблюдал, и ему в голову пришла идея разрезать верёвку, за которую был привязан детёныш овцы. Он уже было подошёл к ягнёнку, чтобы успокоить несчастное животное, как его прервал знакомый голос, но не Мимера. - Тс, не подавай виду, что ты меня слышишь. Не отвязывай ягнёнка. - Кто это говорит? Солнышко,..? – спросил мальчик, гладя ягнёнка по пушистой невинной шерсти. - Да, это я! Только вот Мимер меня не любит. Делай, как я скажу. Это будет единственным правильным ответом на загадки. – Солнышко говорило из небесной тверди, но оно было настолько ярко и ослепительно, что Тимур никак не мог поднять головы и посмотреть на лик доброго советчика. Вместо этого он продолжал удерживать ягнёнка и слушать слова Солнышка, и оно вновь заговорило: - Зарежь агнца и окропи его кровью жертвенник Богу, прося его об освобождении. Тимур заколебался, ему уже приходилось участвовать при убийстве скота, но никогда он не был его инициатором. Но ему необходимо было это сделать. Он посмотрел на детёныша сквозь свою тканевую завесу. Глаза животного были полны надежды, что прибывший человек поможет ему. В черных глазках блестел огонёк жизни и рвения. Мальчик был вне себя от сожаления, но вот он уже подносил кинжал к горлу, готовясь совершить роковой удар. Тимур зажмурил глаза, втыкая лезвие в белую тушку. По пустыне пронёсся предсмертный крик агнца, когда дело было сделано. Тело ещё некоторое время трепетало, билось от непонимания и предательства, но вскоре обмякло на руках мальчика. Тот же быстро бросился к каменному столпу, чтобы взять чашу. Чаша быстро наполнилась невинной кровью ягнёнка, что так долго боролся за жизнь и сохранность своей матери. Тимур встал с колен. На его одеждах и руках была кровь. Он опустил в кровавую чашу пальцы, брызгая красной густой жидкостью на каменный столп. Кровь катилась и капала с одного камня на другой, напоминая весенний ручеёк под толщей зимнего льда. Когда камни стали красными от крови, а в воздухе повис тугой запах железа, Тимур вновь присел на колени, обращаясь к Богу. Он не мог вспомнить молитвы, поэтому подбирал слова наобум. Таинство молитвы продолжалось, как показалось мальчику, достаточно долго. Птицы за его спиной каркали и рвали плоть погибшего ягнёнка и овцы. Он зажмурил глаза, как сделал до этого, вонзая кинжал в горло невинного агнца, но его внезапно отвлекло непонятное тактильное ощущение. Тимур почувствовал своими коленями прохладную волну моря, что пощекотала его кожу. Он быстро раскрыл веки, и не мог поверить в это внезапное чудо внутри «игры». Теперь перед ним не было золотой страны грёз с великанами-дюнами, вместо того было море. Синее, как небесная твердь. Волны блестели на солнце, как алмазы, и так же быстро убегали прочь, едва касаясь ног мальчика. Тимур наклонился и стал старательно убирать кровь с одежд и рук. Волны быстро уносили капельки невинной крови в омут бездонного моря. - Второе задание Мимера. Вполне предсказуемо. – послышался голос Солнышка откуда-то сверху, но мальчик делал вид, что не слышал этих слов, вместо этого он продолжал старательно отмываться от недавней жертвы. В голове у него возникла идея соорудить плот или прямо так броситься на встречу воде, однако Солнышко оборвало его догадки словами: — Это тяжелое задание, но ты с ним справишься. Тебе нужна искренняя вера в чудо. Поверь, что ты можешь ходить по воде, и так оно и будет. Ведь твоя вера сильнее, чем тебе кажется. Тимур не поверил своим ушам, теперь ему придётся ходить по воде. Абсурд. Он подошёл к краешку волны и помочил ноги. Вода как обычно поглотила ступни, ничего необычного не происходило. Это было самое обыкновенное поведение воды. Тогда Тимур вновь решил обратиться к Богу со словами: «Конечно, я верю в Бога и его чудеса. Мне знакомы библейские истории, и я хочу позаимствовать немного чуда для себя, чтобы пройти испытания Мимера. Если можно победить демона, то именно это я и сделаю. Боже, дай мне сил! Дай мне немного сил пересечь это море.» Затем Тимур вновь ступил на волны, но быстро его ноги провалились под прохладную толщу воды. Ничего не происходило. Тимура это расстроило, хоть и было ожидаемо, что он не с первой попытки сможет пересечь целое море. Он немного прошелся по берегу, вдоль мокрого песка, проверяя в действии разные слова. Кого только он не перечислял: Бога, его небесных ангелов, Мимера, Солнышко, но его ноги продолжали утопать в воде. Наконец Солнышко, взирая свысока на все попытки мальчика, решило произвести содействие: - Представь, как ты небезразличен Мимеру, что он создал в твою честь целую игру в своём разуме. Помолись ему. - Что? Молиться ему? Он пытается убить меня! - Ошибка. Он зол на тебя, но он уж точно не хочет твоей смерти. Помолись и прими его силу над тобой, чтобы пройти дальше. Солнышко утихло, а Тимур остался стоять на берегу, как вкопанный. Хорошенько подумав, он произнёс про себя сокровенные слова: «Мимер! Я вижу твою силу, я вижу, насколько простилается твоя власть над смертными, словно солнце. Пожалуйста, смилуйся и даруй мне немного сил, чтобы пересечь море. Я тебе верю, хоть и ничего про тебя не знаю. Помнишь, как я плакал? Я делал это от вины и сожалений по тебе. Я говорю это искренне, моя воля чиста. Но молиться тебе я не буду, выше тебя Бог, он всё видит. Он видит наши слабости и грехи. Пожалуйста, облегчи своему смертному путь во грехе!» Тимур смело ступил на воду, и о великое чудо, синяя гладь гладила его ступни и щекотала пальцы. Увидев это, мальчик исполнился такой радостью, что, не удержавшись, рассмеялся. Он стоял на воде, в самом деле! От безудержного триумфа Тимур бросился бежать за горизонт, а из под его ног выскакивали и блестели на ослепительном солнце брызги солёной воды. Он бежал вперёд и никуда более, не чувствуя усталости, словно вода сама несла его к следующему испытанию. Его курчавые волосы трепал морской бриз, и Тимуру было так хорошо, словно это и был рай. Он пробежал уж точно несколько километров, прежде чем увидеть одинокий маленький островок на горизонте. Ему так не хотелось покидать воду, но вот ему пришлось вновь вступить на твердый грунт незнакомого островка. Мокрый песок промялся под его весом, а море послало на прощание холодный ветерок в спину. На острове была цветочная поляна и пара одиноких липок над двумя могилами неизвестных. Тимур прошёл сквозь разноцветный травянистый ковёр цветов, чтобы прочитать надписи на памятниках. То были могилы Димы и, на удивление, самого Тимура. Но это нисколько не расстроило мальчишку. Он сел на приятную шелковистую траву, срывая цветы один за другим. Он принялся плести венки, как когда-то учила его мама. Солнышко молчало, а потом удовлетворённо произнесло: - Правильно, дитя. Возложи цветы на могилу мучающейся души. Тимур плёл веночки из одуванчиков и анютиных глазок, пока ласковое Солнышко озаряло прекрасную гармонию вокруг. Когда венки были готовы, один Тимур надел на свою растрёпанную голову, а другой понёс на могилу Димы. Возложив цветы, он произнёс: - Прости меня, Дима, Мимер, не важно. Прости меня за всё то зло, которое я, возможно, причинил тебе. Я глупец, что не верил тебе… На плечо мальчика легла мягкая рука. Позади стоял Мимер и ласкового улыбался. Тимур продолжал стоять перед могущественным существом на коленях, обнимая того. И снова слёзы полились по веснушчатым щекам. Мимер лишь присел рядом и спокойно произнёс: - Поздравляю… Ты проиграл.