Глава 10 Возвращение и прощание

      Вудград встретил Элинор и Амару своей привычной, размеренной жизнью ночного города. В окнах домов мягко мерцало золотистое пламя свечей, а главные дороги освещали факелы и кованые урны с шипящими, щедро смоченными маслом поленьями. Стража и последователи Великого Гласа переодически появлялись на главном тракте и тут же исчезали в тени домов. Соблазнительный смех куртизанок смешивался с бессвязным пьяным блеянием их любовников и разносился по злачным переулкам. Иногда, в пляшущих бликах огней, можно было увидеть грациозные силуэты, охотящихся за крысами, октанитосов.       Морозный воздух. Глухие звуки ночного зверья. Неразборчивые голоса жителей. Сладкий запах сожжённой древесины… Обычный вечерний город, уже слегка подзабытый за время недолгого путешествия.       Проезжая главную площадь пригорода, где каждый день купцы предлагали свой товар, а по вечерам стояла стража, ревностно оберегая пожитки заплативших им торговцев, Амару с Элинор заметили небольшую группу мужчин. Люди и нелюди сурового вида, одетые в амуницию охотников на монстров, стояли около новостного столба и что-то бурно обсуждали.       — Подожди за углом. Я сейчас. — Проговорил Амару, передавая поводья Элинор. Он соскочил с повозки прежде, чем девушка успела возразить ему. Сделав пару шагов, мужчина резко развернулся на каблуках и вернулся.       — Забыл. — Улыбнулся он, забрав из-под сидения маску стервятника.       — Амару, подожди. — Попыталась остановить его Элинор, но он уже снова отошёл от телеги, на ходу скрывая лицо.       Девушка недовольно поджала губы и чуть слышно рыкнула. У Амару была поистине отвратительная привычка — решать всё в одиночку. Раздражённо буркнув многозначительное «мужчины», Элинор отвела повозку в тень домов.       Любопытство распирало её сильнее, чем возмущение поведением напарника. Что заставило стольких охотников собраться у новостного столба? Здесь присутствовали не только те, кто брался исключительно за дорогие заказы, но и кто не брезговал выполнять самую грязную работу. Уставшие, грозные, некоторые были потрёпанные недавним сражением, они, казалось, о чём-то спорили и готовились вновь отправиться в глухую чащу.       Элинор уже надела на лицо маску и хотела последовать за Амару, но вовремя опомнилась. Оставлять ночью повозку с двумя породистыми скакунами без присмотра — неблагоразумно и чревато. Бандиты ошивающиеся в торговом квартале и в районе центральной площади, только и поджидали момент, когда какой нерасторопный стражник отвернётся и можно будет стащить ценный товар. Недовольно цокнув языком, девушка обернулась, высматривая в толпе напарника. Ей оставалось только ждать.       Амару стоял у столба. Обхватив подбородок рукой, он внимательно вчитывался в ровные строки на грубом свитке пергамента. Элинор могла с лёгкостью представить, как брови мужчины сошлись на переносице, а взгляд потемнел. Прошла пара минут — и он расслабился. По старой привычке, властно положил руку на рукоять меча и, повернувшись к остальным охотникам, с достоинством благородного лорда что-то сказал. Элинор не слышала слов, но, судя по напряжённым лицам мужчин, они обсуждали не очередной указ о казни или повышении цен на услуги прачек. Тем временем, один из охотников ответил Амару. Последовал одобрительный гул. Элинор заметила, как напряглась рука рыцаря на рукояти меча. Миг — и он, сдержанно кивнув на прощание собеседникам, твёрдым шагом вернулся к повозке.       — И? Что за переполох на ночь глядя? — Поинтересовалась Элинор, когда мужчина запрыгнул к ней в телегу.       — Монстр у кромки леса. — Голос Амару был приглушён маской, но Элинор всё равно уловила в нём мрачные нотки. — Уже пять жертв.       — Уверен, что это монстр, а не человек? — Хмуро спросила она.       — Да. — Он кивнул. — По рассказам охотников, похоже на буйство горного духа.       — Не рановато ему для буйства? — Удивлённо вскинула бровь Элинор, пришпорив коней. Они мягко потянули повозку тёмными боковыми улочками в сторону лечебницы старика Хавардура. — Разве они не буйствуют в середине зимы?       — Вижу, кто-то читает не только трактаты Старших. — С хитрыми нотками в голосе, проговорил Амару. Его тон заставил девушку бросить на него недовольный взгляд.       — Не всегда. — Продолжил он уже серьёзно, решив, не дразнить напарницу. — Иногда они спускаются с гор. Сложно предугадать их повадки. Горные духи — одни из самых непредсказуемых существ Континента. Что у них на уме, не знают даже они сами.       — Ты поедешь? — Стараясь выглядеть равнодушной, тихо спросила Элинор. Она знала его ответ и от этого в душе становилось неспокойно.       — Это моя работа.       — Я думала, твоя работа — помогать мне и быть моим учеником.       Элинор и сама не знала, почему слова Амару вызвали в ней такую бурю эмоций. Возможно, всё дело в привычке? Она привыкла видеть его рядом, а теперь, когда он уедет на неопределённый срок, в её душе появилась… тревога? Чувство предательства? Они ведь планировали поймать преступника вместе, а теперь выясняется, что у него есть что-то важнее этой миссии. Страх девушки остаться один на один не только с самым опасным преступником Континента, но и с его мертвечиной был до дрожи реальным. Или всё намного сложнее? Беспокойство? Опасения больше никогда не увидеть человека, который медленно, но уверенно начинает занимать в её душе особое место?       — Ну, лишняя монета расследованию не повредит. — Тем временем проговорил Амару, прерывая поток её мыслей. Он чуть повернулся, наблюдая, как блики от фонаря скачут по её уродливой птичьей маске.       — Неужели ты за меня переживаешь? — Добавил он с лёгкой улыбкой на губах и хитрой интонацией в голосе.       — Нет. Просто твоя неуклюжесть может сыграть с тобой злую шутку. — Элинор сказала это быстрее, чем осознала, как могла прозвучать эта фраза. — Не хочу потом возиться с твоими ранами или, чего хуже, выискивать твои останки в лесу.       — Знал бы, что ты так переживаешь, устроил бы показательную охоту на гарпий. Там и места живописные, и я мог наглядно продемонстрировать тебе свои навыки охотника на монстров. — С лукавым блеском в глазах, хитро проговорил Амару.       — Спасибо, но вынуждена отказать. Мне хватило нашего небольшого путешествия, чтобы «насладиться» твоим обществом. — Гордо заявила она, стараясь за этими словами скрыть откровенное смущение. Получилось по-делитантски плохо. Тихий смешок Амару, лишь подтвердил это. К счастью для самой Элинор, они уже подъехали к лечебнице и у девушки появилась прекрасная возможность сбежать от хитрого напарника.       Амару не позволил. Воспользовавшись моментом, когда Элинор остановила лошадей, мужчина легонько обхватил её лицо за подбородок и повернул к себе. Даже сквозь плотные линзы уродливой маски он видел, как она усердно старалась не смотреть ему в глаза.       — Ты же не собираешься меня хоронить? — Мягко, с лёгкой насмешкой в голосе, спросил он. Элинор вздрогнула и посмотрела ему в глаза.       — Ты слишком искусный воин, а я не настолько сентиментальна, чтобы такими глупостями заниматься. — Заявила она, заставляя Амару издать тихий смешок. Он всматривался в её глаза, неосознанно поглаживая большим пальцем по подбородку. Это движение оказалось неожиданно нежным, ритмичным и, к большому удивлению самой Элинор, гипнотизирующим.       — Я вернусь. — Слова сорвались сами собой, нарушая главный запрет, который он когда-то дал себе: не обещать то, в чём не уверен. Амару поджал губы. Кажется, его влечение к Элинор куда сильнее, чем он предполагал.       — Очень на это надеюсь. — Выдохнула она. Его слова удивили. Она не ожидала услышать нечто подобное от профессионального охотника на монстров. Насколько она знала, они никогда не обещали будущего. Особенно перед походом. Это считалось плохой приметой. Неловко прочистив горло, испытывая смущение от сложившейся ситуации, Элинор отстранилась и перевела тему.       — Идём. Быстрее здесь закончим, быстрее отдохнём.       Молодые люди потратили несколько часов на то, чтобы распрячь лошадей и снять с телеги кувшины с маслом. Часть из них так и не понадобилась для сожжения Лепсна и других деревушек, где похозяйничала мертвечина. Элинор и Амару как раз заканчивали готовить повозку к утренней перевозке больных и трупов, когда к ним подошёл Хавардур. Целитель заметно испытал облегчение, увидев их живыми и невредимыми. Он накормил их похлёбкой из желудей и угостил успокаивающим отваром на основе мелиссы с мятой.       — Жители пригорода напуганы. — Рассказывал последние новости старик, наблюдая, как в очаге греется вода. — Лишний раз не идут в лес или поля. Те, кто живёт у самой кромки, и вовсе не покидают свои дома. Но… — он обречённо махнул рукой, — этой твари двери — не помеха. Буквально этой ночью напала на семью Бьйорна — пчеловода. Дети остались живы, а он сам и его жена… Мне оставалось только объявить об их смерти. Хвала духам, у малюток есть дед с бабкой. Хоть по миру не пойдут.       — В цитадели пока не ощущают всей опасности. — Продолжил целитель после небольшой паузы. Он на доли секунды отвёл взгляд от огня и посмотрел на Амару. — Но стража уже несколько раз пыталась нанять охотников. Ни один не вернулся.       — Да, я видел объявление. — Подпирая плечом стену, мрачно кивнул рыцарь. Он, сложив руки на груди, безапелляционно заявил: — На рассвете отправлюсь.       — Береги себя. — По-отцовски обеспокоенно проговорил Хавардур. — Эта тварь очень опасна.       — Кто-то из целителей пострадал? — С затаённым в душе беспокойством, спросила Элинор. В отличии от лекарей — признанных последователями Гласа и получающие свои мази и микстуры путём сомнительных алхимических экспериментов, - целители уходили глубоко в леса на поиски лечебных трав и кореньев.       — Из наших, к счастью, нет. — Отозвался Хавардур, подливая девушке кипяток в отвар. — Но у Гертруды, из рыбацкого квартала, две целительницы не вернулись из леса. Не понятно, стали они жертвами этого монстра или чащи, но… Все напуганы.       — Будем надеяться, что это — горный дух, а не какой-нибудь реикас. — Посмотрев в пустоту перед собой, проговорил Амару.       — Реикас? Кто это? — С любопытством в голосе спросила Элинор, грея руки о глиняную чашку с успокаивающим отваром.       — Монстр из легенд и древних саг. — Отозвался рыцарь, переведя на неё тяжёлый взгляд. — Бестелесный дух, созданный из тумана и дыма. Единственное, что в нём материально — рогатая голова. В его огромных жёлтых глазах отражается само инферно, а из клыкастой пасти несёт смрадом разлагающихся тел всех его жертв. Ни одно кованное оружие или силы природы не способны его победить. Наши предки, чтобы задобрить эту тварь, делали человеческие подношения. Особое предпочтение они отдавали красивым юным девам и юношам.       — Да. — Мрачно вторил ему Хавардур. — Я помню эти истории. То, как реикасы расправлялись со своими подношениями, вводило в ужас даже видавших виды охотников на монстров.       — Но ведь… разве это не легенда? — Элинор перевела растерянный взгляд с одного мужчины на другого. — Амару ведь сам сказал…       — Это стало мифом после того, как охотник на монстров Лонан Кеормалн уничтожил одну из этих тварей. — Рыцарь перебил девушку на полуслове. Он сильнее сцепил руки на груди и нахмурился. Было видно, даже упоминание этого существа заставляло его нервничать.       — Одну из? — Элинор вскинула бровь.       — Никто не знает, сколько их ещё есть.       — И как же ему это удалось?       — Использовал каменный рог краснозубых летучих мышей. — Рыцарь пожал плечами. — Только магической силы его звука было достаточно, чтобы уничтожить реикаса.       — И, как полагается красивой легенде, — растянула губы в скептической ухмылке Элинор. — Этот рог, как и сами летучие мыши, затеряны где-то, куда не ступала нога ни человека, ни нелюдя, ни зверя.       — Да. — Тон, с которым ответил рыцарь, сказал девушке, что её реакция — проявление беспечности. Амару не сомневался — об этом девушке сказали его поза, взгляд и интонация с которой он говорил — реикасы существуют до сих пор. Прячутся глубоко в горах или непроходимых чащах лесов. Выжидают, когда вновь можно будет сеять хаос и панику. От этих мыслей в душе Элинор зародилось вязкое чувство страха.       — Для тебя это бабкины сказки. — Тем временем продолжал Амару. — Но ни одному охотнику на монстров не хочется повторять подвиг Лонана Кеормална. Слишком высокую цену придётся заплатить за этот рог и за спасение невинных жизней.       — Не думаю, что нынешний монстр — реикас. — Успокаивающе заверил Хавардур, больше пытаясь убедить в этом себя, чем рыцаря. — Будь это он — половина пригорода была бы мертва.       — Это да. — Кивнул Амару, но от Элинор не скрылся тяжёлый блеск в его глазах.       Разговор в лечебнице потряс стервятницу. Уже вернувшись домой и лёжа в постели, прислушиваясь к шороху крыс и размеренному сопению Амару, она то и дело вспоминала слова рыцаря: «Слишком высокую цену придётся заплатить…». Не нужно быть потомственной ведьмой, чтобы знать: законы магии жестоки. Чем сильнее чары, тем выше цена; а если учесть, что упомянутый Амару рог — легендарный и никто в действительности не знает, где его искать, сложно даже представить, какую именно цену придётся за него заплатить. Отдать душу? Жизнь? Элинор нахмурилась. Вряд ли жизнь. Охотники свыклись с мыслью, что завтра могут не вернуться домой. Душа? Амару как-то обмолвился, что среди его братьев по оружию есть колдуны и даже некроманты. Таким, как они, не страшно отдать за рог душу. Наверняка, это что-то другое и, несомненно, дороже. Хотя, что может быть дороже жизни?       Девушка закусила губу и уставилась в деревянный потолок. Мягкий лунный свет, что едва пробивался сквозь щели старых штор, рисовал на нём причудливые узоры, которые воспалённое беспокойством воображение Элинор сразу превращало в жуткие фигуры реикаса. Хавардур уверял: нынешний монстр — не существо из легенд. Вот только из памяти девушки никак не хотел выходить тяжёлый взгляд Амару. Он всегда отзывался о монстрах с небольшой долей легкомыслия. Мог едко прокомментировать атаки мертвечины, шутил насчёт русалок, и если бы великаны-людоеды в горах не отдавали предпочтение человечине, то Амару наверняка завёл дружбу с парочкой из них и даже научил их играть в хнефатафл и кости. Однако сегодня его реакция была необычно серьёзной и оттого казалась Элинор зловещей. Страх, чьи зёрна уже проросли в душе девушки, липкими щупальцами всё сильнее сжимал в стальные тиски её сердце, рисуя в воображении жуткие образы. В подробностях показывал растерзанные останки Амару. Тихим, тоненьким голоском шептал:       «А если этот монстр окажется реикасом? Не даром ведь столько охотников погибло. Что если Амару не справится с ним?» — Элинор тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Она медленно перевернулась на бок и посмотрела на мерно спящего мужчину.       Во сне Амару был безмятежен. Он, словно младенец, крепко спал, развалившись на тахте. Тёплые шкуры, служившие ему одеялом, сползли до пояса, показывая искусно сотканную, свободного покроя льняную рубаху и край спальных брюк. Глядя на умиротворение мужчины, Элинор никогда бы не подумала, что на рассвете его ждёт смертельно опасная миссия. Спокойный, с чуть уловимой улыбкой на губах, Амару был полностью погружён в сладкий мир Морфея.       Элинор мягко улыбнулась. Этот мальчишка… Упрямый, целеустремлённый, словно кот, игривый… Поддавшись минутному порыву, она протянула руку и аккуратно убрала с лица мужчины упавшую ему на нос прядь волос. Амару вздрогнул, но не проснулся. Повернул голову в противоположную от Элинор сторону и снова расслабился. Уютный. Видя его спокойствие, девушка поймала себя на мысли, что её собственный страх постепенно отступает. Уже засыпая, она подумала, что утром отдаст ему исцеляющее зелье, которое берегла для себя на чёрный день.       Амару собрался быстро. Не успела Элинор проснуться, как мужчина, бодрый и свежий, затягивал на поясе своих походных штанов ремень с прикреплёнными к нему ножнами. Бросив сонный взгляд в сторону окна, девушка обречённо прикрыла глаза и откинулась на подушку. На улице была непроглядная тьма. Именно та, что нависает над землёй в предрассветный час и окутывает томительной тишиной. Вставать в такое время совершенно не хотелось, особенно, когда организм был вымотанный путешествием и бессонной ночью.       — Спи. — Чуть различимый шёпот Амару заставил Элинор вновь открыть глаза и посмотреть на тёмный силуэт мужчины. В тревожном свете одинокой свечи, он выглядел особенно таинственно и угрожающе. Походный камзол из тёмной кожи, который так же выполнял роль лёгкой брони, брюки из плотной кожи виверны, тяжёлые сапоги... Амару выглядел словно тень.       — До рассвета целый час. — Добавил он, поправляя пряжки на ремне.       — А тебе, я погляжу, не терпится бежать подвиги совершать? — Прохрипела Элинор сиплым после сна голосом.       — Какой тут подвиг? — Возмутился мужчина, а потом, состроив самое серьёзное выражение лица, на какое был способен, поучительно заявил: — Это тяжёлые и захватывающие рыцарские будни.       — Я вижу. Собираешься, как на свидание. — Элинор не смогла сдержать саркастичную улыбку на губах. — Не забудь подушиться розовой водой. Вдруг монстр будет покорён тобой и сдастся без боя.       — Хорошо было бы. Но, он — существо не привередливое. Соблазнится и потом с кровью. — Протянул Амару, наблюдая, как девушка, лениво встала с кровати. Она потянулась и набросила поверх ночной сорочки тёплую шаль.       — А была надежда. — Хмыкнула она, подойдя к нему и кивком головы указала на кожаные вамбрасы, что он держал в руках. — Давай помогу.       Амару не возражал. Протянув руку и позволяя Элинор надеть амуницию, он внимательно наблюдал за каждым её движением: как она ловко затягивает ремешки, как сосредоточенно хмурится и поджимает губы. Он хотел запомнить каждую деталь её лица, даже самый мимолётный взгляд. Запечатлеть его в памяти. Сохранить на подкорке своего мозга, чтобы, закрыв глаза, тут же, без колебаний, воссоздать в тяжёлые минуты. То, что эта охота будет тяжёлой, Амару не сомневался. Монстр, в самом деле, мог оказаться, пробудившемся ото сна, существом из легенд. Если это произойдёт — это станет последним сражением. Шанс, что он вернётся живым — призрачный. Так, хотя бы перед смертью, сможет вспомнить лицо той, кто прекрасной нимфой приходит ему во снах.       — Не слишком ли рано ты спешишь на встречу с монстром? — Тихий вопрос Элинор вырвал Амару из тяжёлых мыслей. — Разве эта тварь неназванная не хозяйничает рядом с Вудградом?       — Охота на монстров — долгий процесс. — Отозвался он, протягивая ей другую руку. — Мало убить тварь. Сперва нужно понять, что оно такое. Подготовиться к встрече. Выследить. То, что её охотничье угодья располагаются в пригороде Вудграда, ещё не значит, что её логово рядом. Эти твари могут жить в самой глухой чаще или в непроходимых частях гор. Охота может занять несколько дней. Иногда недель.       — Понятно. — Мрачно протянула девушка. Закончив помогать рыцарю с амуницией, она не спешила отпускать его руку. В её душе всё настойчивее росло острое нежелание отправлять его в этот поход. Чтобы хоть как-то скрыть свои неуместные чувства, Элинор тихо проговорила:       — Я подготовлю тебе немного еды в дорогу. Вряд ли монстр будет занимать комнату в придорожном трактире.       — Тогда я воспользуюсь твоей милой заботой и попрошу головку сыра и хлеб. — В привычной своей хитрой манере заявил Амару. В этот момент он стал похож на ручного зверька, объевшегося сливок.       Элинор провожала Амару с плохо скрываемым беспокойством. Воспользовавшись моментом, когда рыцарь аккуратно складывал в свою походную суму провизию, оружие и склянки с целебными отварами, она незаметно пробралась в свою секретную комнату. Миниатюрный флакончик с зельем оказался аккуратно лежащим в резной деревянной шкатулке, в самом дальнем углу одного из стеллажей.       — Амару, подожди. — Элинор остановила напарника, когда он уже седлал своего коня в стойлах. — Вот, — она протянула ему зелье. — Возьми. Думаю, тебе это нужнее.       — Что это? — Удивился рыцарь, рассматривая изысканный флакончик с содержимым. Кремового цвета, с завораживающим золотым мерцанием магической пыли, это зелье он видел только на страницах древних магических трактатов.       — Я берегла его для себя. — Протянула девушка, подтверждая его предположения. Она стояла перед ним смущённая, закусывая нижнею губу и подбирая слова. — Оно было на случай, если я попадусь под горячую руку последователей Гласа. Это зелье позволяет быть неуязвимым для любого воздействия: будь то магическое или физическое. Ни одно оружие или монстры не смогут тебе навредить, а воздействие стихий будет восприниматься как лёгкая щекотка или холодок.       — Это же редчайшее вещь. Я не могу его принять. — Опешил Амару, уверенно возвращая Элинор флакон. — Где ты его вообще достала?       — Я настаиваю. — Она аккуратно взяла рыцаря за руку и сжала его ладонь со склянкой в кулак. В следующий миг она прижала его кулак к его груди. — Это не я иду на встречу с жутким монстром, который может оказаться посланником из самых страшных легенд. Просто… Вернись живым. Нам ещё самого опасного душегуба Континента ловить.       — Хорошо. — Спустя продолжительную паузу кивнул Амару. Он бережно спрятал склянку в нагрудном кормане под дорожным плащом. — Я вернусь сам и верну тебе это зелье. А после мы найдём Серкана, и тогда ведьмы Континента смогут спать спокойно.       — Вот и договорились. — Элинор мягко улыбнулась и отступила на шаг.       — Тогда возвращайся в дом. Замёрзнешь. — Рыцарь кивнул в сторону двери кухни. — Тебе нельзя болеть. Особенно в моё отсутствие.       — Я это запомню. — Усмехнулась девушка и, развернувшись, отошла к двери. На пороге она обернулась. Рыцарь уже взобрался верхом на коня и собирался уезжать.       — Амару, — Позвала она его. Мужчина вновь посмотрел на напарницу и на его лице появилась лёгкая улыбка. — Если, когда ты вернёшься, меня не будет дома, иди в лечебницу. Я либо сама там буду, либо оставлю ключ от дома Хавардуру или Хельге.       — Конечно. — Амару кивнул. — Я надеюсь, охота не затянется на долго, но если что… будь осторожна. Не геройствуй и дождись меня.       — Кто тут о геройстве говорит. — Криво усмехнулась Элинор. — Не волнуйся. Я спарвлюсь. Делай то, что должен.       — Тогда, до встречи. — Махнул он ей рукой.       — Пусть духи предков помогут на твоём пути.