Глава 2: Просто ещё один день

— Хикигая… Эй, Хикигая! Его разбудило сочетание настойчивых окликов и сильного встряхивания за плечо. Он медленно открыл глаза, бросая слегка злобный взгляд на того, кто так бесцеремонно прервал его сон. И в ответ Кавасаки Саки без единой запинки парировала точно таким же ледяным взглядом. — Ты должен был всё подготовить до моего прихода, а не заснуть. — Она явно не оценила его решение вздремнуть в ожидании. Хотя, в его защиту, библиотека была отличным местом для этого — обычно здесь царила гробовая тишина. — Всё уже здесь. — Он одной рукой указал на стопку собранных книг, а другой провёл по лицу, пытаясь стряхнуть остатки дремоты. — Просто решил передохнуть. — Ты в последнее время слишком часто «передыхаешь». — Она бросила реплику, усаживаясь на противоположный конец стола. Её взгляд скользнул по собранным материалам, а затем снова устремился на него. — Усталость, кажется, здесь в порядке вещей. — Не все могли быть как она, умудряясь не иметь синяков под глазами после всех этих бессонных ночей, которые, как он знал, она тоже проводит за учёбой. — Конечно. — Её рассеянный ответ, пока она начала доставать вещи из сумки, звучал так, будто она ему не верила ни капли. — Но ты уверен, что дело только в этом? — М-м? — Его усталый взгляд стал острее, он поднял бровь как раз в тот момент, когда Кавасаки бросила на него пристальный взгляд. — Да ладно, чувак, не думай, что я не заметила, как у тебя падают оценки. — У меня оценки лучше, чем у тебя… — Раньше были лучше. — Она быстро поставила его на место. — Но уже нет, и с каждым месяцем становится только хуже. — И с каких пор ты вообще заботишься о моих оценках? — Может, он и начал слегка защищаться, но они ведь не настолько ужасны, чтобы из-за них стоило беспокоиться. Ну и что, что немного хуже обычного? — Я бы чувствовала себя спокойнее, зная, что мой партнёр по проекту действительно собирается работать как следует. — Она огрызнулась с жаром, и теперь оба смотрели друг на друга враждебно. — И мне бы не хотелось волноваться, что этот партнёр вылетит из-за того, что не потянет учёбу. — Моя стипендия едва ли в опасности из-за небольшого спада, Кавасаки. — Он бесстрастно констатировал, искренне считая, что она раздувает из мухи слона. Они же работали вместе и раньше, она должна была знать, что он не станет сачковать. — Просто в последнее время я немного занят, вот и всё… Сказать по правде, причину он сообщить не мог. — Ты уверен, что нет никаких других проблем? — Но это не остановило её от вопросов, и он лишь тихо вздохнул. — Повторяю, с каких пор ты так обо мне беспокоишься? — Он не ожидал сегодняшнего допроса, особенно от Кавасаки. — Ну… — На этот раз она отвела взгляд, найдя внезапно невероятно интересным край стола. — Твоя сестра просила за тобой присматривать, так что я просто делаю ей одолжение. Точно, он иногда забывал, что Комачи, к удивлению, близко общается с Кавасаки. Последствие её отношений с этим надоедливым младшим братом Кавасаки. — Можешь передать ей, что всё в порядке. — Прояснил он, потому что последнее, что ему сейчас нужно, — это волнения Комачи. Она ведь начнёт задавать вопросы, а скрывать правду от неё было куда сложнее, чем от Кавасаки. — Давай уже, это ты жаловалась на то, что мы теряем время. По её неудовлетворённому виду было ясно, что она не поверила его отговоркам, но последовавший за этим побеждённый вздох дал ему понять, что тему она закрывает. По крайней мере, на сейчас, хотя внутренний голос подсказывал, что это не последний её вопрос.

***

— Давааааай же! — … — Совсем чуть-чуть, это же тебя не убьёт! — … — Если сделаешь, тебе даже могут дать на чай. Он вздохнул на последнюю фразу — не нужно было напоминать, что она зарабатывает одними чаевыми куда больше, чем он. — Разве у тебя нет там, не знаю, чашек для мытья? — спросил он, надеясь на чудо, которое заставит время лететь быстрее и позволит наконец уйти. — Хотелось бы. — В ответ Эбина Хина сама вздохнула, сдуваясь как воздушный шарик. — Но ты уже всё сделал. Не его вина, что сегодня клиентов почти не было, и теперь они оба стояли как идиоты за стойкой, абсолютно без дела. И да, получать деньги за безделье звучало здорово, но чертовски скучно. Особенно потому, что это означало, что Эбине тоже скучно, и она использовала его как развлечение. — Я серьёзно. — Она начала, на её лице появилась лёгкая улыбка. — Ты бы получал больше на чай, если бы хотя бы попытался немного улыбаться. — Я бы не хотел отпугивать людей, которые пришли за кофе. — Проворчал он, ведь Эбина явно не понимала, какое преимущество у неё было в этом деле. К тому же, ему и не нужны были эти чаевые, чтобы выжить. Это место и так платило достаточно хорошо, благодаря тому, что оно было довольно пафосным заведением. — Эй, кто знает? Может, очаруешь какую-нибудь богатую пожилую даму, которая любит сюда захаживать, и будешь обеспечен до конца жизни. — Она усмехнулась, поправляя очки. — Или, может, даже одну из тех знаменитостей, которых мы видим в журналах! Он содрогнулся от этой мысли. Нет, увольте. С него хватало и одной такой знаменитости.

***

Закатное солнце светило ему в спину, когда он наконец добрался до своего жилого комплекса в конце дня, плечи бессильно опустились, пока он поднимался по лестнице. Он ещё даже не дошёл до двери, но уже чувствовал манящее присутствие своей кровати. Но прежде чем дойти до своей двери, он остановился напротив соседней квартиры, его взгляд уставился на дверь, пока он проводил правой рукой по волосам. Они… наверное, сейчас не там, да? Насколько он знал, у неё сегодня была репетиция, значит, скорее всего, она всё ещё не дома. А это означало, что за детьми, вероятно, присматривает Сайто. И хотя он это твёрдо знал, он всё же постучал костяшками пальцев в дверь, слегка, почти невесомо. Когда ответа не последовало, он вздохнул. Похоже, сегодня он сам по себе. Пожалуй, на этот раз он сможет расслабиться. — Я дома… — По крайней мере, он так предполагал, когда тихо произнёс эти слова, входя в свою квартиру. — Руби, дорогая, передай соль! — Да, мама! Но эта идея разбилась вдребезги в тот же миг, когда изнутри донеслись такие возгласы. Он удивлённо моргнул и медленно прошёл внутрь. — Добро пожаловать домой, Хачиман. Чтобы тут же быть встреченным не кем иным, как Аквой, их взгляды встретились, как только он дошёл до гостиной. — … Йо. — Ответил он, медленно кивнув, переводя внимание с Аквы, сидящего на диване с книгой на коленях, на вход на кухню, откуда по-прежнему доносились звуки хаоса. — Я пыталась их остановить, но… — Однако его взгляд снова вернулся к Акве, чьё обычное стоическое выражение лица теперь было омрачено сожалением. — Ты же знаешь, какими они могут быть… Ещё бы он не знал… — Всё в порядке, я просто… — Он начал, покачивая головой, но следующие слова застряли на губах, когда он наконец разглядел, какая книга лежит у Акры на коленях. — … Это мой учебник по этике? Ну, знаешь, такая книга, которую кто-то в возрасте Акры вряд ли смог бы даже прочесть, не то что понять? — … Возможно. — И хотя наблюдать, как тот не может посмотреть ему в глаза, было забавно, он лишь испустил ещё один вздох. Ещё одна странность Хошино, сказал он себе. И прямо сейчас спасение его кухни было приоритетнее, чем Аква. Так что он направился прямиком на кухню, уже готовясь к тому беспорядку, который ему предстояло увидеть. И, надо отдать им должное, могло быть и хуже. То есть, это всё ещё был кошмар, и одна мысль об уборке уже вызывала головную боль, и он был уверен, что что-то липкое было на потолке. Но по крайней мере ничего не горело, а это уже хорошо. — Хачиман! Первой его заметила Руби, её лицо просияло так, что сильно напомнило ему Комачи в детстве, глаза искрились, пока она буквально не вцепилась в его ногу. Что было бы милее, если бы на ней не было того, что он мог предположить, было половиной его съестных запасов, поскольку одного прикосновения к его штанам было достаточно, чтобы понять — вещь потребует серьёзной стирки, чтобы не остаться фиолетово-красной. Он даже не помнил, чтобы у него была еда таких цветов. — Привет, Руби. — Но всё же не было причины срываться на ребёнка, так что он просто положил руку ей на голову, зная, что ей это иногда слишком нравилось. Её смех был тому подтверждением. Кроме того, зачем злиться на ребёнка, когда прямо перед ним стояла мать, та самая, предположительно, ответственная взрослая. — С возвращением, Хачи! — Она ухмыльнулась ему, ведя себя так, будто на его кухне не прошёл торнадо. И в тот же миг он вспомнил, насколько опасной может быть Хошино Ай. — Разве ты не должна быть на работе? — Спросил он сразу же, как только Руби отпустила его ногу. Он даже не собирался спрашивать, что она, или, вернее, они, здесь делают, а не в её квартире. Ответственность на этом лежала и на нём — он дал ей ключ. — Томоё-тян заболела, так что нам пришлось закончить пораньше. — Она ответила с подмигиванием, всё так же улыбаясь. — И мы решили, что хотим тебя удивить! Он сомневался, что Аква участвовал в принятии этого решения, но это был бы не первый раз, когда мальчика брали в оборот мама и сестра. Бедный ребёнок. — М-м-м? Да, дорогая? — Его взгляд проследил за Ай, когда она присела на корточки — Руби подошла к ней с явным намерением что-то сказать. — М-м, да-да, ясно… И что там Руби шептала на ухо Ай, он не знал, но что-то подсказывало, что он скоро об этом узнает, если судить по тому, как её выражение лица сменилось с любопытного на явно потешное, а её полуприкрытый взгляд устремился на него. — Не волнуйся, дорогая, я его отвлеку. — Затем настала очередь Ай шептать в ответ, хотя она явно делала это достаточно громко, чтобы он мог слышать. Не то чтобы Руби это волновало, потому что она вдруг побежала так быстро, как только может кто-то столь маленький, промчалась мимо него, и он проследил за ней глазами, пока она не скрылась в коридоре, ведущем в его комнату. Когда же он снова перевёл внимание на Ай… — Приветик! Она теперь стояла гораздо ближе к нему, чем раньше, так что ему пришлось наклонить голову, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. Они не соприкасались или что-то в этом роде, но до этого оставался всего один шаг. — Зачем? — Спросил он с обречённостью в голосе, его взгляд скользнул по кухне, прежде чем снова встретиться с её глазами. — Я же сказала, мы хотели тебя удивить! — Да, но повторение того же ответа не делало его лучше. — Ну что? Ты удивлён? Ты удивлён, да? — … Чрезвычайно. — Он решил не говорить ей, приятный ли это сюрприз. Это сэкономило бы ему минуты её детского дутья. — Как прошёл твой день? — Она сменила тему как раз в тот момент, когда он попытался заглянуть за неё, чтобы понять, можно ли ещё спасти то, что она пыталась приготовить. — Просто… обычно, наверное. — Его жизнь не была особенно захватывающей, по крайней мере, по сравнению с её. — М-м-м-м…! — Что? — Почему она так пристально на него смотрела, одновременно пододвигая своё лицо ещё ближе к его? — Ты пробовал улыбаться, как я тебе говорила? Ты бы получал больше на чай, если бы делал это. — О боже, только не она тоже. Некоторым людям нужно понять, что такая ухмылка — не его стиль. — Вот так! И то, что она приставила пальцы к уголкам рта, изображая улыбку, не заставит его передумать. — Давай я помогу… — Эй…! Ему пришлось схватить её за запястья мгновением позже, когда она попыталась прикоснуться к его лицу руками, по-видимому, в попытке заставить его ухмыльнуться, как она. — Я вышвырну тебя, если придётся, не думай, что я не сделаю этого. — Пригрозил он взглядом, заставив её лишь надуться. — Ты же не вышвырнешь бедную мать и её двух малышей, правда? — По тому, как её глаза стали влажными, а нижняя губа задрожала, он знал — любой другой повёлся бы на её маленький спектакль. Он был уже слишком привычен к этому, чтобы сейчас обращать внимание. — Ты права. — Заявил он, заставив её выражение смениться на триумфальное секундой позже. — Я оставлю детей. Удачи там снаружи. И её выражение снова изменилось, теперь взгляд сузился, и она пыталась… честно, он не знал, чего она пыталась достичь, уставившись на него так, будто собиралась его напугать. — Хачиман, держи! — Но их состязание в гляделках прервала вернувшаяся Руби, на её губах играл взволнованная улыбка, а в руках она держала тарелку. — Я приготовила их для тебя! Что лежало на тарелке, протянутой перед ним? Печенье. Или, по крайней мере, он предположил, что это должно было быть печеньем, потому что… форма не была совсем уж, ну, похожей на печенье. Оно также выглядело адски недопечённым, до такой степени, что он задался вопросом, не даёт ли она ему просто сырое тесто. — Она веселилась с той игрушечной печкой, которую Мияко подарила ей на прошлой неделе. — В ответ на его невысказанный вопрос Ай тихо прошептала ему на ухо с извиняющимся блеском в глазах. Кажется, он был не единственным, кто понял, что на вкус они, вероятно, будут не очень. Тот факт, что её слова были подхвачены Аквой, высунувшим голову на кухню, взглянувшим на происходящее и скривившимся, также говорил ему, что он не первый, кому Руби предлагала печенье. — … Спасибо, Руби. — Тем не менее, он взял тарелку из её рук, его взгляд перебегал от явно ожидающей Руби к извиняющейся Ай рядом с ним, а затем к взгляду жалости, который он тоже получал от Аквы. Что ж, пожалуй, те времена, когда он ел отвратительное печенье Юигахамы, теперь пригодятся. — Они… хорошие. — Они определённо таковыми не были, и, как он и предполагал, они были одновременно ужасно недопечёнными и слишком сладкими. — Правда?! — К счастью, его истинные чувства не отразились на его лице, потому что лицо Руби расплылось в широкой ухмылке, прямо перед тем как она высунула язык своему брату. — Говорила же, ему понравится! — … Конечно понравилось. — Сарказм Аквы, более чем очевидный, казалось, пролетел прямо над головой Руби, хотя он перестал обращать внимание на их препирательства, потому что был слишком занят попытками не выплюнуть сладкое тесто, которое всё ещё жевал. — Спасибо. — Рядом с ним Ай снова прошептала ему на ухо, её слова были пропитаны такой благодарностью, что у него просто не осталось сил злиться. — Не волнуйся, я приготовлю тебе что-нибудь вкусное, чтобы компенсировать, как насчёт этого? Он бросил на неё взгляд, сладость во рту почему-то казалась менее приторной, чем та, что читалась в её выражении, прямо перед тем как он заглянул за неё на свою кухню с поднятой бровью. — У тебя еда горит. — Хи-хи-хи, ты же даже не пробовал ещё, Хачи. Лесть тебе не поможет… — Нет-нет, я в буквальном смысле, там что-то подгорает. — Он указал подбородком, заставив её насмешливое выражение быстро смениться паникой, как только она обернулась, и теперь их взглядам предстала настоящая завеса чёрного дыма. — Нееееееет! И он мог лишь вздохнуть, когда она бросилась туда с воплем отчаяния в тщетной попытке спасти то, что пыталась приготовить. Вот почему обычно готовил он. Но раз кухня теперь явно вне зоны доступа… — Кто хочет пиццу? — Я! — Нееееееет! Взволнованное заявление Руби было зеркально отражено воплем поражения Ай, и, просто чтобы убедиться, он взглянул на Акву, который лишь пожал плечами в ответ. Он принял это как «да», значит, трое против одного. Нет ничего лучше демократии.