Глава 8: Лживый Мир, Подлинное Счастье

— Огромное спасибо, онии-тян! — Ты благодаришь меня уже в девятый раз, — он закатил глаза, мягко обнимая её в ответ. — А как иначе? — она наконец отпустила его, и прежний звёздный блеск в глазах сменился хмурым выражением. — Я, конечно, знала, что ты обещал их достать, но, честно говоря, не ожидала, что у тебя получится. — Знаешь, именно твоё вопиющее отсутствие веры в меня и есть причина, по которой я не приезжаю чаще, — разумеется, он не стал вдаваться в подробности того, как ему вообще достались эти билеты. Да она бы ему всё равно не поверила, даже если бы он рассказал. — Кстати, на свой День Рождения ты обязан приехать к нам, и никаких споров! — внезапно заявила она, сверля его взглядом, чем заслужила очередной закат глаз и лёгкий кивок, после чего выражение её лица смягчилось, сменяясь более застенчивой улыбкой. — Но всё равно… спасибо, онии-тян. Я знаю, как это, должно быть, было сложно, и ты даже идёшь вместе со мной… — Ну, было бы безответственно с моей стороны отпустить тебя одну, — да, определённо, причина была именно в этом, а вовсе не в том, что одна чрезвычайно хитрая айдол буквально принудила его там присутствовать, нет уж. — И не переживай об этом, билеты были не такими уж дорогими. Обошлись они ему всего лишь в его несуществующую гордость. Несколько минут спустя они уже покидали его квартиру; Комачи буквально дрожала от едва сдерживаемого восторга, в то время как он, проходя мимо двери своих дорогих соседей, лишь бросил на неё прищуренный взгляд. Он понятия не имел, чего Ай пыталась этим добиться, но сказать, что у него было дурное предчувствие, — значит ничего не сказать. Оставалось лишь надеяться, что вечер окажется не столь паршивым, как он ожидал.

***

— О-о-о-о-о! Хотя нет, всё было даже хуже, чем он предполагал. — А-а-а-а-а! То есть, он, конечно, знал, что не слишком-то ладит с толпой — это было очевидно любому, кто его знал, — но даже в таком случае, он смел полагать, что даже самые отпетые экстраверты почувствовали бы себя слегка неуютно среди подобного сборища. — Да-а-а-а! Если только ты не был фанатом B-Komachi, разумеется. Или, судя по разноцветным огонькам, которыми размахивало большинство людей, фанатом Хошино Ай. Он уставился на свою руку, в которой покоился его собственный маленький фонарик — заслуга Комачи, естественно. Заметьте, у него не было ни малейшего желания размахивать им, словно безумец, и лишь тот факт, что вещицу вручила ему Комачи, не позволял ему попросту выбросить её подальше. К слову о Комачи… — Боже мой, боже мой, боже мой, она ещё красивее, чем на экране! Похоже, она была слишком занята тем, что восхищалась его соседкой, чтобы замечать хоть что-то вокруг, что, вероятно, было меньшим из зол, поскольку это отвлекало её от его собственного дискомфорта. И хотя он изо всех сил пытался скрыть это от неё, дискомфорта было достаточно, чтобы постоянно держать его на взводе. Дело было не только в громкой музыке или не менее неистовой толпе вокруг, но скорее в самой природе этой толпы. Он понимал, что ведёт себя иррационально. Не каждый же фанат Хошино Ай был психом, в конце концов, его собственная сестра являлась одной из них, так что не могли же они все быть плохими. Однако это не меняло того факта, что его ударил ножом парень, который когда-то определённо был частью этого самого скопища фанатов. И как бы ему ни хотелось притвориться, что с ним всё в полном порядке, учитывая окружающую обстановку, он всё равно ловил себя на том, что его взгляд мечется по сторонам, зубы плотно сжаты, а свободная рука то и дело тянется к животу. — О-Ой, прости, чувак, я не… До сих пор он делал всё возможное, чтобы держать себя в руках, но в тот момент, когда парень справа врезался в него — пусть он и был уверен, что это вышло случайно, — он не смог сдержать пронзительного злого взгляда, по крайней мере, если судить по реакции самого парня. Не помогало и то, что бок его живота запульсировал самой что ни на есть лёгкой болью, словно пытаясь послужить ему напоминанием. — Онии-тян? К несчастью, его реакция не ускользнула от Комачи. Она схватила его за руку как раз в тот момент, когда он повернулся к ней, изо всех сил пытаясь превратить свой убийственный взгляд обратно в простую хмурость. — Если хочешь уйти, нам не обязательно оставаться, — заявила она, и беспокойство в её голосе было более чем различимо, даже несмотря на оглушительный шум вокруг. Но эти слова лишь заставили его мысленно проклясть самого себя. Этот вечер должен был стать счастливым для неё, а он вёл себя так, будто находился в преисподней. Что, учитывая всё произошедшее, было не так уж далеко от истины, но сейчас не об этом. — Я в порядке, правда, — попытался он успокоить её, хотя даже не потрудился улыбнуться, понимая, что выйдет скорее гримаса. Комачи всё равно не выглядела убеждённой, напротив, она, казалось, забеспокоилась ещё больше. Именно в такие моменты он по-настоящему чувствовал, как ему повезло, что у него есть такая сестра. И именно поэтому он отказывался портить ей этот день. — Смотри, кажется, сейчас её выход. К счастью, его спасла, судя по всему, одна небезызвестная соседка, ибо на центр сцены вышла не кто иная, как Хошино Ай, отделившись от остальной группы и буквально став центром всеобщего внимания. Включая, разумеется, и внимание Комачи, из-за чего он облегчённо выдохнул, как только она взволнованно повернулась к сцене, а рёв толпы стал невероятным образом ещё громче. Это послужило ему напоминанием о том, что Хошино Ай по уровню популярности находилась на совершенно ином уровне, нежели остальная часть её группы. И хотя ему было глубоко наплевать на всё это, его взгляд всё равно невольно следил за движениями Ай, пока она пела и танцевала согласно той самой программе, которую он уже видел раньше — благодаря её настойчивому желанию показать её ему перед выступлением. Всё прошло так же хорошо, как он и запомнил, и окружающие, казалось, были в неописуемом восторге. До тех пор, пока её глаза не встретились с его. На мгновение он почти поверил в то, что ошибся. Что это была игра света, и на самом деле она не нашла его в этой огромной толпе. В конце концов, каковы вообще были шансы? — Боже мой, боже мой, боже мой, онии-тян, она смотрит прямо на нас! Слова Комачи, однако, ощутились как закрывающаяся крышка гроба. Особенно потому, что Хошино Ай больше ни на миг не отводила глаз от того места, где он стоял, и он мог бы поклясться, что даже отсюда видел, как её идеально сфабрикованная ложь-улыбка превратилась во что-то… иное. Что-то, с чем он оказался не в силах встретиться лицом к лицу, настолько, что это он сломался первым, уставившись в сторону в абсолютном поражении. — У-ху-у-у! Внезапный вопль Комачи, однако, вывел его из оцепенения, и когда все вокруг снова обезумели, он был вынужден посмотреть вперёд из чистого любопытства. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ай подмигивает в его сторону, соединив обе руки и соприкоснувшись пальцами таким образом, чтобы явно сложить сердечко. Достаточно сказать, что это не было частью той первоначальной программы, которую он помнил. И он не был настолько глуп, чтобы посчитать это совпадением. Поэтому, когда он снова отвернулся в сторону, он определённо не чувствовал жар, приливающий к щекам. Однако он пришёл к тому же выводу, что и всегда, когда дело касалось её. А именно — Хошино Ай была невероятной дурой.

***

— Огромное спасибо, онии-тян! — Ты сегодня это уже много раз говорила, — и обнимала она его куда чаще обычного, что, вероятно, говорило лишь о том, насколько сильно ей понравилось всё это мероприятие. — Тсс, просто не порть момент, глупый Хачиман. — Что я тебе говорил насчёт использования моего имени в таком ключе? — серьёзно, из всех вещей, которые она подхватила в Собу, почему это должна была быть именно эта? — Ладно, ты готова идти? Потому что, как бы ему ни хотелось здесь задержаться, было уже поздно, и люди покидали зал, так как концерт закончился. — Как думаешь, мы сможем получить автограф? — ответом Комачи, однако, послужило её озирание по сторонам с таким видом, будто она ожидала найти саму Ай, просто прогуливающуюся у сцены. — Сомневаюсь, — конечно, он, вероятно, мог бы достать один, попроси он Ай, но передача такой вещи Комачи вызвала бы лишь больше ненужных вопросов. А учитывая сегодняшние события, ему не хотелось даже представлять, что Ай могла бы попросить взамен за автограф. — Ну давай же, нам нужно позвонить папе, чтобы он… — Прошу прощения, могу я поговорить с вами на секунду? Он узнал этот голос мгновенно, всё его тело напряглось, пока он оборачивался, и любопытство на лице Комачи не шло ни в какое сравнение с его собственным недоумением. Поскольку прямо перед ними, в то время как люди продолжали двигаться мимо, покидая помещение, стояла Сайто.

***

— Не могу поверить, что это происходит!.. — …Да, я тоже… — Это сон? Мне это снится, онии-тян? — …Скорее кошмар… — Что мне говорить?! Стоит попросить автограф? А что, если она откажет?! Веди себя хорошо, онии-тян! В ответ он мог лишь обречённо вздохнуть, шагая рядом с невероятно взволнованной и нервничающей Комачи — и всё из-за женщины, что шла прямо перед ними. О чём думала Сайто, а заодно и Ай, проворачивая подобную чушь, он не знал, но этого было более чем достаточно, чтобы сверлить взглядом затылок президентши, пока они следовали за ней за кулисы, и всё потому, что они якобы оказались «теми самыми счастливчиками» в розыгрыше. Приз? Личная встреча с самой Хошино Ай. Счастливчики, да как же, — разумеется, но сказать такого Комачи он не мог, а его слабая попытка заявить, что им пора идти, была встречена столь удручённым взглядом, что он просто не смог отказать ей в этом. Вот почему он продолжал идти навстречу тому, что было не чем иным, как прихотью безумной женщины, которая, по-видимому, не имела ни малейшего понятия о чёртовых личных границах и… — Мы пришли, — объявила Сайто, как только они достигли двери, и её серьёзное лицо встретилось с его раздражённым взглядом. От Ай он ещё мог ожидать подобной херни, безусловно, но Сайто должна была быть оплотом рассудка, чёрт возьми, так какого она подыгрывала этому? Не то чтобы Комачи заметила напряжённую атмосферу, учитывая, что она была занята подпрыгиванием на месте от восторга. — Просто имейте в виду: всё, что вы увидите или услышите здесь, должно остаться в секрете, хорошо? — тон Сайто был мягок, а слова в основном обращены к Комачи, отчего ему почти захотелось фыркнуть. — Мы ведь не хотели бы доставить неприятности Ай-тян, не так ли? — К-Конечно! — тот факт, что Комачи разыгрывали как по нотам, ничуть не улучшал его настроение. — Я прослежу, чтобы онии-тян тоже ничего не разболтал! О, ему определённо будет что сказать, когда всё это закончится, но вовсе не прессе. — Это мы, — и с последним кивком Сайто, хотя она всё ещё избегала его взгляда, она повернулась, постучала костяшками пальцев по двери, произнеся эти слова, а затем полностью открыла её и вошла внутрь. И хотя он думал, что Комачи не упустит шанса встретиться со своим буквальным кумиром, она, казалось, приросла к месту, слишком нервничая, чтобы сдвинуться, если он правильно угадал. — …Пойдём, не заставим же её ждать, — как бы ему ни хотелось прекратить это, он решил просто покончить со всем побыстрее, поэтому, легонько хлопнув её по спине, он первым вошёл в комнату, а Комачи, издав тихий вздох, последовала за ним. Когда они наконец вошли внутрь, его взору предстала картина, достаточно ему знакомая, по большому счёту. В конце концов, не в первый раз он оказывался с этой стороны жизни Ай, как бы ему ни претило ввязываться в подобные вещи. И, как и в предыдущие разы, это произошло целиком и полностью против его воли. Поэтому вместо того, чтобы глазеть по сторонам, как, он был уверен, делала Комачи позади него (если судить по звукам, которые она издавала), он сосредоточился на том, чтобы просто смотреть сердитым взглядом на женщину, ответственную за весь этот хаос. В ответ Хошино Ай лишь широко улыбнулась ему так, будто в мире всё было прекрасно, слегка наклонив голову и полуприкрыв глаза, стоя посреди комнаты в своём сценическом костюме. Им не нужно было обмениваться словами, чтобы он понял, к чему всё идёт. Он был зол, и она это знала. Волновало ли её это, однако? Ему хотелось верить, что да, учитывая всё, что было, но он также знал, что это означает: что бы Ай ни пыталась получить от этой затеи, в её глазах это стоило вторжения в его личные границы. В конце концов, если в чём он и был уверен насчёт неё, так это в том, что она предпочитала просить прощения, а не разрешения. — Боже мой, это действительно Ай-тян, — донёсся из-за его спины ошеломлённый шёпот Комачи, достаточно громкий, чтобы услышал не только он, судя по тому, как Ай встрепенулась. — Привет-привет~ — Ай буквально подпрыгнула, оказываясь прямо рядом с ним, и её глаза сосредоточились только на всё больше нервничающей Комачи. — Извините, что затащила вас сюда, надеюсь, вы не против~ — К-Конечно, нет! — он едва не вздохнул, видя, как легко Ай подцепила Комачи на крючок. — В-В смысле, мы очень благодарны, и это как сон наяву, и-и-и...! А затем, по какой-то совершенно непостижимой причине, Комачи поклонилась Ай. Зрелище, которое, скорее всего, будет преследовать его в кошмарах неизвестно сколько. — Какая ты милая, — практически проворковала Ай со смехом, заставив Комачи резко выпрямиться подобно струне, её лицо покраснело настолько, что он на мгновение испугался, не упадёт ли она в обморок на месте. — Меня зовут Ай, но можешь продолжать звать меня Ай-тян, если хочешь. А как зовут тебя? Готова поспорить, у тебя тоже милое имя~ Полный ужаса вид Комачи был всем, в чём он нуждался, чтобы понять: она только сейчас осознала, что не представилась. Впрочем, ей и не нужно было, так как Ай знала её, но сама Ай, по крайней мере, была достаточно умна, чтобы не подавать виду. — М-Меня зовут Хикигая Комачи! — и снова этот нелепый поклон. — И я ваша большая фанатка! — Значит, Комачи-тян, хм, так и знала, что имя будет милым! — Ай хлопнула в ладоши, явно довольная тем, как щёки Комачи залились краской. Однако то, как её взгляд внезапно переместился на него, и уголок губ дёрнулся вверх, подсказало ему, что ему не понравится то, что сейчас последует. — А это кто же у нас такой, интересно, — Ай шагнула немного назад, по-видимому, давая ему возможность обратиться к ним обеим, с лёгкой нахмуренностью на лице, которая тут же сменилась осознанием. — Ах, я знаю! Это твой парень, Комачи-тян? Что ж, он очень надеялся, что его страна простит его, потому что такими темпами он оставит их без их любимого айдола. Даже Сайто, молча наблюдавшая из угла комнаты, открыто принялась массировать переносицу, услышав это. — Нет-нет-нет-нет-нет-нет! — и, разумеется, как и ожидалось, Комачи поспешила это яростно отрицать. — Онии-тян — это просто онии-тян! — Ой… Прости тогда, нужно было догадаться, — тон Ай стал извиняющимся по отношению к Комачи, после чего она снова сузила взгляд на нём. — Надеюсь, вам тоже понравилось наше шоу, онии-тян Комачи-тян. Хо? Так теперь его очередь? Думала ли она, что он будет петь ей дифирамбы, потому что здесь Комачи? А вот и нет. — Ну, я… — Ему очень понравилось! — но его протесты замерли на губах в тот момент, когда Комачи прижала свою ладонь к его рту, словно почувствовав, что то, что он собирался сказать, не будет чем-то лестным. — Нам обоим понравилось. Вы были великолепны, Ай-тян. Т-То есть, все были великолепны, н-но вы были потрясающей...! Конечно, смейтесь, но он точно выскажет Ай всё, что о ней думает, если она потом действительно спросит. — Я рада, и я обязательно скажу об этом остальным, — ответила она с хихиканьем, и он очень надеялся, что она просто шутила о том, чтобы поделиться этим с коллегами по группе. — Может, расскажешь мне немного о себе, Комачи-тян? Ему не понадобилось и секунды, чтобы понять, что Ай пыталась сделать, особенно когда за её словами последовал очередной взгляд, брошенный прямо ему. И он мог лишь мысленно извиниться за то, что втянул Комачи в капризы сумасшедшей женщины. — И о твоём онии-тяне, конечно же! Этот вечер обещал быть долгим.

***

— Огромное спасибо за сегодня, онии-тян. Это было просто невероятно! — Рад, что тебе понравилось. — Я напишу сообщение, когда мы доберёмся до дома, хорошо? — Идёт. — И не забудь написать Юи-сан! Нельзя просто так её игнорировать! — …Прости, я просто… был занят, наверное. — И я не знаю, что там у вас произошло с Саки-нисан, но ты тоже должен с ней помириться! — …Да, конечно. — Пока-пока, онии-тян! Через несколько часов после концерта он еле волочил ноги по лестнице к своей квартире, плечи его поникли, и с его губ сорвался вздох облегчения. Он, разумеется, любил Комачи и был более чем счастлив провести с ней этот день, но это не меняло того факта, что сейчас он был полностью вымотан, тем более что его родителям понадобилось ещё пара часов, чтобы забрать её после концерта. Или, вернее, после того, как их наконец-то выпустили из плена, которым оказалось, казалось бы, бесконечное любопытство Хошино Ай относительно жизни Комачи. Взамен Комачи получила автограф от своего идола. Он же, со своей стороны, получил мигрень. Вот почему в тот самый момент, когда он проходил мимо квартиры Ай, его первым порывом было просто сердито уставиться на её дверь. И хотя было уже очень поздно, он не знал, вернулась ли она уже или нет. Ради близнецов он надеялся, что да, но также мог лишь предполагать, что Сайто уладила все вопросы, касающиеся их, как она обычно делала, когда он не мог с ними посидеть. Поэтому часть его хотела удостовериться, просто постучав в дверь — в основном, чтобы высказать ей пару слов о личных границах и об использовании Комачи для выуживания из него информации, что было определённо ненормально, даже для Ай. Но его тело умоляло поскорее дать ему отдых, и, возможно, подойти к этому вопросу с более ясной головой завтра будет лучше, чем с текущей головной болью. К тому же ему не хотелось будить Руби и Аквамарина, предполагая, что они уже там и спят. Поэтому он просто прошёл мимо двери, рука его уже была в кармане, нащупывая ключ, и обещание тёплой постели было единственным, что мотивировало его. — А я-то думала, ты постучишь, знаешь ли, — но, похоже, решение о том, как закончится этот день, вновь было отнято у него сгустком непредсказуемости по имени Хошино Ай. Он развернулся на месте как раз вовремя, чтобы увидеть, как она закрывает за собой дверь, её прежний кружевной наряд сменился серой толстовкой, которая была ей слегка велика, хотя, по крайней мере, капюшон скрывал её лицо. Когда-то худи принадлежала ему, но это совсем другая история. — Ты что, караулила меня у дверного глазка? — спросил он, приподняв бровь, находя её выбор момента слишком подходящим для простого совпадения. — Я просто хотела убедиться, что ты благополучно добрался до дома, — она надула губки в ответ, что ничуть не делало её слова менее странными. — Ну так как всё прошло? Комачи-тян понравилось? — Ты это серьёзно сейчас спрашиваешь? — он что, должен притворяться, что они не провели бог знает сколько времени в одной комнате, наблюдая за Комачи, которая была в полуобморочном состоянии? — Уверен, ты и так получила от неё достаточно отзывов. — Просто убеждаюсь, что это не было просто лестью, — пояснила она, заставляя его лишь покачать головой перед тем, как его усталый взгляд стал жёстким. — Ты же понимаешь, что то, что ты сделала, было неправильно? — решил он перейти прямо к сути, зная, что в противном случае она просто будет ходить вокруг да около. — Не знаю, как ты убедила Сайто помочь тебе, но предупреждение, хотя бы, по меньшей мере, было бы чертовски приятно получить. — …Ты бы не согласился, если бы я тебе сказала, — её попытка оправдаться вызвала у него лишь смешок. — Если ты это понимала, то и не должна была этого делать в первую очередь, — дело было не только в том, что она решила провернуть это за его спиной, зная, что ситуация не позволит ему просто отказаться посреди процесса, но и в том, насколько это было рискованно. Он был уверен, что Сайто сделала всё, чтобы скрыть это, но зачем вообще было идти на такой чёртов риск? Она не ребёнок, так почему же казалось, что он единственный, кто здесь беспокоится?! Он доверял Комачи как себе, но даже в таком случае, единственная причина, по которой эта… дружба работала, была в том, что почти никто больше не знал. — Извини… — по крайней мере, у неё хватило такта выглядеть достаточно виноватой, но это мало что меняло, если ему всё ещё казалось, что она сделает нечто подобное в будущем, представится такая возможность. Он в итоге просто покачал головой. Он не хотел ссориться с ней прямо сейчас, и хотя он был не настолько ребячлив, чтобы думать, что это можно просто игнорировать, у него просто не было на это сил сегодня. Особенно с учётом лёгкого спазма, всё ещё ощущавшегося в животе. — Я просто хотела сделать Комачи-тян счастливой... Но когда он развернулся, чтобы уйти, его остановили слова Ай. — Ты даже не знала её до сегодняшнего дня, — он не собирался позволить ей использовать Комачи как оправдание её прихоти. — Ну и что? — она же, напротив, смотрела на него с явным разочарованием. — Я просто… хотела отплатить за твою доброту, Хачи. Когда ты рядом, Руби и Аквамарин оба становятся счастливее, и я просто… хотела сделать то же самое для тебя! Слова её прозвучали на удивление сильно, но именно их содержание заставило его замереть. Вот как она это воспринимала? Сколько раз он уже говорил ей, что делает всё это вовсе не в ожидании, что она отплатит ему тем же? Он бы подумал, что это просто очередная отговорка, если бы она не упомянула близнецов. Она была разной, но уж кем-кем, а человеком, который стал бы использовать своих детей подобным образом, она не была, за это он мог поручиться. — Прости, но... — её глаза снова встретились с его, и, сколько он ни вглядывался, он не видел ничего, кроме честности. — Я знаю, как сильно ты заботишься о Комачи-тян, так что… я не могла упустить этот шанс. Теперь уже он массировал переносицу, пытаясь сообразить, что сказать. Он думал, что это была просто одна из её прихотей, но, похоже, это было нечто большее. И хотя её объяснение не делало всё случившееся внезапно правильным, теперь он чувствовал, что если оставить всё как есть, станет только хуже. Поэтому он переместился к невысокой стене напротив дверей, облокотившись на неё локтями, и с его губ сорвался очередной вздох, а взгляд оставался устремлённым вниз, на пустой сад. Ай не заставила себя долго ждать, присоединившись к нему и встав почти вплотную, так что их руки едва не соприкасались. — Ты всё равно не должна была делать это за моей спиной, — прошептал он, его тон давал понять, что она ещё не сорвалась с крючка. — Я бы никогда не сделал ничего, связанного с Руби и Аквой, не предупредив сначала тебя, и мы оба это знаем. Она ничего не ответила на это, даже когда он пристально посмотрел на неё. Он не мог различить её выражения лица сбоку из-за капюшона, но то, как опустилась её голова после его слов, сказало ему достаточно. — Ей… ей хотя бы понравилось? — слова Ай прозвучали несколько секунд спустя, когда она повернулась к нему, и он бы снова разозлился, подумав, что она опять пытается использовать это как предлог, но, увидев её лицо, что-то подсказало ему, что это не так. Это было скорее лицо человека, который знал, что сильно ошибся, но всё ещё хотел понять, было ли всё напрасно или нет. И как бы сильно он ни был зол, он не собирался быть жестоким с ней… — Не могу припомнить, когда в последний раз видел её настолько счастливой, — ответил он правдой, потому что последний раз, когда он видел Комачи хоть сколько-нибудь близкой к тому состоянию, в каком она была сегодня, случился, когда она сама поступила в Собу. И даже тогда, если честно, тот случай откровенно мерк в сравнении с нынешним, что было… слегка тревожно. — Я рада… — прошептала Ай, и голос её был мягок и слегка полон раскаяния. — Прости меня, Хачи. Он ничего не ответил на это, вместо этого просто уставившись вверх, на луну и звёзды. — Просто… не делай так больше, хорошо? — его тон был настолько серьёзным, насколько это вообще было возможно. — Я не должен беспокоиться о том, что ты выкинешь что-то подобное в следующий раз, когда Комачи будет рядом. В конце концов, между нами уже должно было быть достаточно доверия. — В следующий раз? — произнесла она тихо и удивлённо, после чего её виноватое выражение наконец сменилось улыбкой. — Тогда ты представишь меня ей как полагается в следующий раз? — …Не наглей, — проворчал он, потому что от одной этой идеи ему становилось дурно. — Она ведь действительно может упасть в обморок, если увидит нас в такой ситуации. Смех Ай прозвучал одновременно облегчённо и ярко, после чего последовала полнейшая тишина, а взгляды обоих были прикованы к небу. Так было до тех пор, пока он внезапно не ощутил тяжесть у себя на плече. Ему не понадобилось и мгновения, чтобы понять, что она делает. Поэтому, когда он повернулся и посмотрел вниз и вправо, его взору предстала её макушка, беззаботно покоившаяся на его плече, а с её губ вскоре сорвался вздох, который он не мог описать иначе как удовлетворённый. Он ничего не сказал и не попытался её оттолкнуть. Просто сегодня он позволит ей настоять на своём, пусть даже на пару минут, не больше. В конце концов, хотя он всё ещё был взбешён, это не меняло правдивости того, что он сказал. Он никогда не видел Комачи такой счастливой, и это был прямой результат действий Ай. Или, вернее, самого существования Ай. Он не любил идолов. Это было не его. Никогда не было и, вероятно, никогда не будет, даже с учётом вмешательства Ай в его жизнь. Он не имел ничего против Хошино Ай как человека, но Хошино Ай как идол и всё, что было связано с этим миром? Нет уж, спасибо. В жизни и без того хватало фальши, так зачем ему самому влезать в индустрию, состоящую сплошь из фабрикуемой лжи? Он не собирался читать морали тем, кому это нравится, особенно учитывая, что его собственная сестра была фанаткой, но сам бы он определённо никогда им не стал. Но это не меняло того факта, что существование Хошино Ай делало Комачи счастливой. Не только сейчас, но уже многие годы, и хотя это был тип счастья, который он не совсем одобрял, конечный результат всё равно оставался неизменным. Если бы он не встретил Ай, если бы они не стали близки, ему бы, вероятно, всё ещё было всё равно, но теперь, когда она была вот так рядом, особенно после того, как он увидел реакцию Комачи на встречу с ней во плоти, часть его действительно хотела поблагодарить её. Это было глупо, конечно, он это прекрасно понимал, и если бы не маленькая выходка Ай, он, возможно, высказал бы это прямо здесь и сейчас. Но теперь? Что ж... — Знаешь, — заговорил он, и голос его стал мягче, чем прежде, в ответ услышав лишь рассеянный гул от Ай. — Ты говоришь, что сделала это ради Комачи, но будь добра, объясни, каким образом вопрос о том, была ли у меня девушка в старшей школе, был необходим для этого? С удовольствием послушаю. Пожалуй, слова благодарности он прибережёт на потом. Лучше он сосредоточится на том, как она напряглась на его плече. — …Н-Ну, я… — Или, может, объяснишь, зачем ты спросила её, нравятся ли мне серебристые волосы, хмм? — Р-Раз уж мы всё равно были там, я просто подумала… — Я также не думаю, что спрашивать одного из своих фанатов, есть ли у них какие-нибудь смущающие истории о своих родственниках, очень-то профессионально, не так ли, Хошино-сан? — … — … — … — …Ну? — …Кажется, я забыла выключить плиту… — Я уверен, что нет, — он положил руку на её плечо в тот самый момент, когда она попыталась сбежать, её до тошноты невинная улыбка столкнулась с его прищуренным взглядом. — А теперь, почему бы нам не поговорить о личных границах? — Э-э-э… Его режим сна уже и так был насмарку, так что терять ему было нечего, а приобрести — многое.

***

Когда он наконец добрался до своей комнаты, он был готов рухнуть на кровать и отключиться до самого восхода солнца. — …Кто, чёрт возьми, звонит в такой час, клянусь… Но, похоже, кто-то там очень хотел продлить его недосып настолько, насколько это вообще возможно, ибо стоило его голове коснуться подушки, как внезапно зазвонил телефон. — Чего она хочет? — прошептал он в замешательстве, увидев, кто ему звонит, и на секунду задумавшись, а нужно ли вообще отвечать. — Алло? Не поздновато ли для звонков? Он всё же ответил, однако, по большей части из беспокойства, так как получить такой звонок от неё посреди ночи было ненормально. — Мо-о~ что это за приветствие такое?! — Усталое. — Поверить не могу, что говорю это, но даже твоё дурацкое «Йо» было бы лучше, знаешь ли. — Сейчас повешу трубку. Спокойной ночи. — Нет, подожди! Это важно, я серьёзно! — …Тогда тебе лучше сказать правду. Я слушаю, давай. — Мне нужна услуга, сенпай!