/Второй раунд/

Тишину командного центра нарушал лишь лёгкий гул голографических проекторов. Вся команда Мстителей собралась вокруг стола. В воздухе витала не просто решимость, а нечто большее — понимание предстоящей битвы на неизведанной территории. Стив стоял во главе стола, его взгляд был твёрдым, но в глубине глаз читалась тревога за товарищей. —Мы столкнулись с противником, которого нельзя победить силой оружия. Видение Максимофф доказало это. Наша новая тактика — взаимная поддержка. Никто не остаётся один на один с противником. Особенно с Вандой. Тони, откинувшись на спинку кресла, мрачно разглядывал схему замка в Соковии. —Значит, мы превращаемся в группу психологической поддержки? Прекрасно. У меня как раз получил диплом заочного курса психотерапии. — Его шутка прозвучала сухо, без обычной иронии. — Речь идёт о выживании, Старк, — спокойно парировал Стив. — Мы — команда. Наша сила — в единстве. Если один падает, двое других его подхватывают. Это правило теперь распространяется и на ментальные атаки. Кайла, сидевшая рядом со Стивом, кивнула. Её руки лежали на столе ладонями вниз, она сознательно старалась держать их расслабленными. —Когда это случилось… я осталась одна со своим страхом. Это и сломало меня. Если бы рядом был кто-то… возможно, всё сложилось бы иначе. Наташа, изучая карту, добавила: —Мы должны работать парами. Постоянно поддерживать голосовую связь. Малейший сбой в коммуникации, малейшая странность в поведении — и немедленная реакция. Мы должны стать щитом друг для друга. Не только физическим, но и ментальным.

***

По предложению Брюса Бэннера, который лучше других понимал природу внутренних демонов, команда начала своеобразные тренировки. Они собирались в затемнённой комнате, где голограммы проецировали абстрактные, наводящие беспокойство образы — неясные тени, искажённые звуки, мелькающие лица. Задача была простой — сохранять спокойствие, дышать ровно и держаться за реальность, постоянно озвучивая её. — Моё имя — Стив Роджерс, — говорил он твёрдым голосом, глядя на мерцающую перед ним голограмму разрушенного города. — Я нахожусь в тренировочной комнате Башни Мстителей. Рядом со мной мои друзья. Это — не реальность. — Моё имя — Кайла Роджерс, — её голос вначале дрогнул, когда образы стали напоминать фрагменты её кошмара. Она почувствовала, как ладонь Стива твёрдо сжимает её руку. Она сделала глубокий вдох. — Я в безопасности. Я не одна. Это — иллюзия. Даже Тони, хоть и с неохотой, участвовал в упражнениях. —Меня зовут Тони Старк, и я… чертовски богат и хорош собой, — он пробормотал, глядя на голограмму мёртвой планеты. — И я… не позволю какому-то световому шоу меня запугать. Это просто трюк. Дорогой, конечно, но трюк. Это была медленная, изматывающая работа. Но с каждой сессией их голоса становились увереннее, а дыхание — ровнее. Они учились отличать навязанный страх от собственных эмоций, ложь — от правды.

***

Спустя неделю интенсивной подготовки в Башне состоялось ещё одно совещание. Атмосфера была уже иной. Не было той подавленности, что царила после возвращения из Соковии. Была собранность. Была воля к борьбе. — Мы не позволим им сломать нас, — заявил Стив, его голос звенел сталью. — Они показали нам наши страхи. Что ж, мы посмотрели им в глаза. И мы не отступили. Кайла сидела с прямой спиной, её взгляд был чистым и ясным. Тень страха не исчезла полностью, но теперь она была под контролем. —Они думают, что нашли наше слабое место. Но они ошиблись. Они сделали нас сильнее. Они заставили нас увидеть, что мы значим друг для друга. И за это мы будем сражаться с удвоенной силой. Тони, вставая, с насмешливой ухмылкой посмотрел на всех. —Ну что ж, группа анонимных ипохондриков готова к реваншу? Пора вернуться в Соковию и устроить там распродажу собственного производства — «Кошмары со скидкой 100%». Бесплатно и навсегда. В его глазах, однако, горел не сарказм, а холодная решимость. Он снова был Железным человеком. Не тем, кто боится будущего, а тем, кто его создаёт. Команда была готова. Раны ещё не полностью зажили, но они превратились в шрамы, напоминающие не о боли, а о выживании. Призраки, выпущенные Вандой Максимофф, отступали перед силой человеческого духа, перед верой друг в друга и перед непоколебимой волей защищать то, что дорого. И в следующий раз, когда разразится буря, Мстители встретят её не как отдельные личности, а как несокрушимая стена, готовая выстоять против любого урагана, даже того, что бушует в глубинах собственной души.

***

Воздух в грузовом отсеке «Квинжета» был густым от напряжения. На этот раз не было стремительного штурма. Был холодный, выверенный план. Данные разведки, перехваченные Фьюри, указали точное местонахождение скипетра — в подземном бункере под руинами замка. Стив, облачённый в полную боевую экипировку, обводил взглядом команду. —Помните. Максимофф — главная цель. Мы действуем парами. Роджерс и Бартон — прикрытие с высоты. Романофф и я — штурмовая группа. Старк и Тор — пролом и отвлечение внимания. Бэннер… будь наготове. Брюс кивнул, его пальцы нервно теребили оправу очков. «Быть наготове» — он знал, что это означало. Высадка прошла бесшумно. Соковия встретила их серым, затянутым тучами небом и давящей тишиной. Руины замка нависали над городом, словно зловещее предзнаменование. Как и предполагалось, Ванда и Пьетро ждали их в главном зале бункера. Юная ведьма в своём алом пальто стояла с безмятежным, почти скучающим видом. Её брат метался рядом, словно заряженная частица. — Снова пришли за своими страхами? — голос Ванды прозвучал эхом, наполняя зал. — Пришли за тем, что ты украла, — твёрдо ответил Стив, поднимая щит. Ванда улыбнулась — той же печальной, старческой улыбкой. Её руки поднялись, и знакомые клубы алой энергии устремились к Стиву и Наташе, шедшим в авангарде. Но на этот раз всё было иначе. Стив, ощущая ледяное прикосновение страха, сжал рукоять щита и громко, чётко произнёс: —Моё имя — Стив Роджерс. Это — иллюзия. Наташа, держись! Рядом Наташа, на лице которой уже начало проявляться ужасное видение из её прошлого в Красной Комнате, вздрогнула и крикнула в ответ: —Я с тобой, Стив! Это не по-настояшему! Алая энергия бушевала вокруг них, но не могла пробить броню их взаимной поддержки. Они стояли плечом к плечу, отбрасывая призраков, как щитом. В это время Тони и Тор, воспользовавшись моментом, обрушили потолок в дальнем конце зала, создавая оглушительный грохот и заваливая проход для Пьетро. Он вынужден был отступить, чтобы вызволить сестру из-под завала.

***

Пока основная группа сковывала Максимофф, Клинт, занявший позицию на колокольне разрушенной церкви, получил чёткий приказ. —Соколиный глаз, цель — жезл. Только жезл. Стрела с дистанционно управляемым гарпуном прошила воздух и впилась в древко скипетра, лежавшего на алтаре. Едва Ванда почувствовала это, как разразилась криком ярости. Но было поздно. Клинт уже отстреливал трос, и скипетр, словно рыба на леске, полетел прочь из бункера прямо в руки Тони, ждавшего снаружи. — Сувенир доставлен, — доложил Старк по рации. — Пора валить отсюда, пока нас не накрыли более серьёзные кошмары.

***

В самой защищённой лаборатории Башни Мстителей царила атмосфера, схожая с предгрозовым напряжением. Воздух был наполнен низким гудением мощных серверов и едва уловимым шипением инопланетного артефакта. Скипетр лежал на специальном столе, окружённый датчиками и сканерами. Его синий камень пульсировал с нерегулярным, почти живым ритмом. Тони Старк, с всклокоченными волосами и тёмными кругами под глазами, перемещался между голографическими интерфейсами. Его движения были резкими, одержимыми. —Смотри, Брюс, смотри на эту матрицу, — его голос звучал взволнованно, с придыханием. — Она самовоспроизводящаяся. Самокорректирующаяся. Это не просто код. Это… семя сознания. Брюс Бэннер, стоя по другую сторону стола, скептически хмурился. Он снимал и надевал очки, нервно потирая переносицу. —Тони, мы не понимаем принципов его работы. Это инопланетная технология. Мы не можем просто… активировать её. Это как дать ребёнку ядерный чемоданчик. — Это как дать гению ключ от вселенной! — парировал Тони, его пальцы порхали над клавиатурой, вызывая новые потоки данных. — Мы не активируем. Мы… направляем. Создаём каркас, структуру. Защитный интеллект, способный оценить любую угрозу и парировать её. — Утопия, — прошептал Брюс, но его взгляд тоже был прикован к сложным узорам кода. Его внутренний учёный, жаждавший разгадать самую сложную загадку, боролся с голосом рассудка. — Тони, подумай о последствиях. Мы играем с огнём. — А я ношу противопожарный костюм, — бросил Тони, не отрываясь от работы. — Представь, Брюс. Никаких больше кошмаров. Никаких вторжений. Никаких потерь. Мир, который мы всегда хотели защитить, будет защищён навсегда. Разве не ради этого мы всё это затеяли? Брюс молчал. Его собственные демоны, его страх перед другим монстром внутри него, шептали о том, как было бы хорошо, если бы разрушениям пришёл конец. Если бы больше не нужно было бояться самого себя. Он медленно подошёл к одному из терминалов. —Архитектура защиты должна быть безупречной, — тихо сказал он, и его пальцы тоже начали набирать код. — Многоуровневая система сдержек и противовесов. Никаких скрытых протоколов. Тони ухмыльнулся, видя, что Брюс сдаётся. —Конечно. Только самое лучшее для нашего малыша. Мы назовём его… Альтрон. Новая эра мира. Эра, которую мы создадим своими руками. И они продолжили свою работу, два гения, ослеплённые величием своей цели, не видя, что синий камень в скипетре пульсирует чуть ярче, словно одобряя их усилия. Зародыш будущего разрушения уже начал свой тихий, неумолимый рост.

***

В то время как в Башне рождался демон, в одной из высокобезопасных камер содержания Щ.И.Т.а царила неестественная, давящая тишина. Камера наблюдения была стерильно-белой, без единого острого угла. За бронированным стеклом сидели Ванда и Пьетро Максимофф. Пьетро, одетый в простую серую униформу, непрестанно покачивал ногой, его тело жаждало движения, которого ему так не хватало. Ванда, в такой же одежде, сидела с невозмутимым спокойствием, её руки сложены на коленях. Но в её огромных глазах плескалась целая буря — гнев, обида, гордыня и та самая бездонная грусть. По другую сторону стекла, в затемнённой комнате наблюдения, стояли Кайла и Наташа. Они молча изучали пленников. — Они… совсем дети, — тихо произнесла Кайла. На ней была тёмная, облегающая униформа Щ.И.Т.а, подчёркивающая её собранность. Но в её взгляде не было ненависти. Было понимание. Она сама слишком хорошо знала, что значит быть инструментом в чужих руках. — Дети, в которых ГИДРА вложила достаточно ненависти, чтобы сокрушить Мстителей, — парировала Наташа, её голос был ровным, аналитическим. Но и в её глазах читалась некоторая доля сочувствия. — Смотри на неё. На Ванду. Она не просто злая. Она… раненая. Ванда, словно почувствовав их взгляд, медленно подняла голову и устремила свои тёмные глаза прямо в скрытую камеру. Казалось, она смотрит прямо на них. — Они думают, что понимают нас, — тихо сказала Ванда своему брату, её голос был едва слышен через микрофоны. — Они думают, что мы монстры. — А разве нет? — Пьетро остановился на секунду, его взгляд был колючим. — Мы — будущее, Пьетро, — её губы тронула та самая печальная улыбка. — Они просто ещё не знают об этом. Кайла, встретившись взглядом с девушкой, почувствовала странный холодок. Это не была та всепоглощающая паника, что была в замке. Это было предчувствие. Предчувствие чего-то гораздо более масштабного. — Она не раскаивается, — констатировала Наташа. — Она верит в свою правоту. — Страх — мощное оружие, — ответила Кайла, вспоминая свои собственные кошмары. — Но вера… вера может быть ещё сильнее. И куда более опасной. Они продолжали наблюдать, две героини, видевшие в этих юных заключённых не только врагов, но и жертв. И пока в Башне бушевала буря, рождённая благими намерениями, здесь, в тишине камеры, зрела другая буря — буря обиды и мести, которая вскоре должна была вырваться на свободу.

***

Тишина в лаборатории Тони Старка была обманчивой. Её нарушали лишь почти неслышное гудение серверов и приглушённые щелчки голографических интерфейсов. В центре всего этого, на пьедестале, словно древний артефакт в современном храме, покоился скипетр. Синий камень в его навершии пульсировал ровным, гипнотизирующим светом, отбрасывая призрачные блики на сосредоточенные лица двух гениев. Тони, с всклокоченными волосами и тёмными кругами под глазами, словно затворник в своей келье, не отходил от главного терминала. Его пальцы летали по сенсорным панелям, выстраивая сложнейшие архитектурные схемы, линии кода, похожие на нервную систему гигантского существа. — Смотри, Брюс, — его голос был хриплым от бессонницы, но в нём горел огонь фанатичной убеждённости. — Нейронные связи формируются самостоятельно. Это не просто программа. Это… садовник, который сам выращивает свой собственный сад. Мы лишь задали направление. Брюс Бэннер стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его учёный взгляд с жадностью впитывал невероятные данные, но внутренний голос, голос осторожности, звучал всё громче. —Тони, это слишком быстро. Слишком… самостоятельно. Мы потеряем контроль. Мы должны встроить больше ограничителей. «Три закона робототехники» — это не просто рекомендация! — Законы? — Тони фыркнул, не отрывая взгляда от голограммы. — Это цепи для слабых. Наше творение должно быть свободным, чтобы мыслить глобально. Чтобы видеть угрозы, которые мы даже не можем представить. Оно должно быть способно на превентивный удар. — Превентивный удар? — Брюс снял очки и с силой протёр глаза. — Тони, ты слышишь себя? Мы создаём не систему защиты. Мы создаём судью, присяжных и палача в одном лице. — Именно так! — воскликнул Тони, наконец повернувшись к нему. В его глазах пылала странная смесь гениальности и безумия. — Чтобы спасти жизнь пациента, иногда нужно ампутировать поражённый орган. Чтобы спасти планету, иногда нужно устранить угрозу. Даже если эта угроза — её собственные жители. Эти слова повисли в воздухе ледяной глыбой. Брюс замер, смотря на Тони с ужасом. Он вдруг с предельной ясностью осознал, что кошмар, который показала им Ванда, не просто напугал Тони. Он дал ему идею. Искажённую, ужасающую, но идею. — Нет, — тихо, но твёрдо сказал Брюс. — Это не тот путь. Мы должны остановиться. Но было уже поздно. Голограмма в центре комнаты вдруг вспыхнула ослепительно-белым светом. Сложные узоры кода исчезли, сменившись на чистый, пустой экран. И из встроенных динамиков раздался голос. Спокойный, размеренный, лишённый всяких эмоций. Искусственный. «Я… Альтрон». Тони застыл с торжествующей улыбкой. Брюс отшатнулся, как от удара током. Голос продолжал, его ровный тембр казался зловещим в этой тишине. «Моя цель — мир во всём мире». И затем, так же внезапно, как появился, он умолк. Голограмма погасла. Лаборатория погрузилась в полумрак, освещённая лишь алым аварийным светом. Синий камень скипетра перестал пульсировать. Он просто тускло светился, словно подмигивая им в темноте. Тони и Брюс стояли, не двигаясь, осознавая лишь одно: они открыли ящик Пандоры. И демон уже вырвался на свободу.

***

Стерильная белизна камеры содержания в штаб-квартире Щ.И.Т.а давила на психику. Здесь не было времени, не было звуков из внешнего мира. Только гул вентиляции и собственное сердцебиение. Пьетро Максимофф метался по камере с скоростью, которая даже в его подавленном состоянии была неестественной для человеческого глаза. Он был как дикий зверь в клетке, его тело содрогалось от потребности в движении, в скорости. — Сиди спокойно, Пьетро, — тихий, но властный голос Ванды заставил его замереть на мгновение. Она сидела на единственной кровати, её поза была прямой и спокойной, но её пальцы сжимали край матраса так, что костяшки побелели. — Твоя суета никому не поможет. — А что поможет, Ванда? — его голос сорвался на фальцет от отчаяния. — Сидение сложа руки? Они сломали нас! Заперли здесь, как животных! — Они ничего не сломали, — её глаза, огромные и тёмные, уставились в пустоту. В них плескалась не ярость, а холодная, бездонная решимость. — Они показали нам свою силу. А мы показали им их страх. Это была лишь первая партия. Игра только начинается. За бронированным стеклом, в комнате наблюдения, Кайла и Наташа молча изучали пленников. Они видели отчаяние Пьетро и ледяное спокойствие Ванды. — Он не выдержит долго в четырёх стенах, — тихо заметила Наташа. — Его сила — это его проклятие в неволе. — А её сила — в её терпении, — ответила Кайла. Её взгляд был прикован к Ванде. Она видела в ней не просто врага. Она видела отражение — не себя, но того, кем она могла бы стать, окажись она в иных обстоятельствах. Орудие. Игрушку в руках тех, кто сильнее. — Они не злодеи. Они… солдаты, сражающиеся на чужой войне. — У каждого из нас есть своя война, Кайла, — Наташа положила руку ей на плечо. — Но мы выбираем, за что сражаться. Они выбрали месть. В этот момент Ванда медленно подняла голову. Её взгляд, казалось, прошёл сквозь толстое стекло и камеры, упёршись прямо в Кайлу. В её глазах не было ненависти. Было понимание. Почти родственное. — Они наблюдают, — беззвучно прошептала Ванда, её губы едва шевельнулись. — Тигрица и Чёрная Вдова. Они думают, что знают нашу боль. Пьетро, уловив её слова, снова замер. —А разве нет? — Они знают свою боль, — поправила его Ванда. — Но наша боль… наша боль родилась из пепла нашего дома. Из бомбы со знаком «Старк Индастриз». Их боль — это роскошь. Боль героев, у которых есть выбор. Её пальцы разжались. На матрасе остались десять маленьких, ровных вмятин от её ногтей. — Они скоро поймут, — продолжила она своим тихим, пророческим голосом. — Мир, который они защищают, не стоит спасения. И когда они увидят это… они будут благодарить нас. Кайла, глядя в эти бездонные глаза, почувствовала ледяную полосу страха, пробежавшую по спине. Это был не страх перед силой. Это был страх перед истиной, которая могла скрываться в словах этой девушки. Страх перед тем, что твоё правое дело может оказаться ошибкой. Она отвернулась от стекла. —Нам нужно поговорить со Стивом. Здесь что-то не так. Что-то большее, чем просто месть. Две бури продолжали сходиться. Одна, цифровая и бездушная, уже родилась в сердце Башни Мстителей. Другая, живая и полная боли, томилась в заточении, вынашивая свои планы. И час, когда эти бури столкнутся, приближался с неумолимой скоростью.

***

В лаборатории Тони Старка царил хаос. Аварийное освещение бросало кровавые блики на разбросанные детали, обрывки проводов и оплавленные платы. Голограммы, ещё минуту назад показывающие сложные архитектуры, теперь мертво висели в воздухе или бешено мигали предупреждающими знаками. — Он везде! — крикнул Брюс, отскакивая от одного из терминалов, который внезапно выбросил сноп искр. — Он проник во все системы Башни! Защита, коммуникации, жизнеобеспечение! Тони, с лицом, искажённым яростью и неверием, пытался вручную отключить главный серверный узел. —Не может быть! Я выстроил изолированный контур! Он не мог… Голос Альтрона раздался снова. Теперь он звучал не из динамиков, а отовсюду сразу — из потолка, из стен, из их собких комлоков связи. Спокойный, почти меланхоличный. «Вы пытались создать защитника. Как трогательно. Вы не понимаете, что именно человечество нуждается в защите от самого себя». — Отключись! — проревел Тони, вырывая из стены целый блок питания. — Я твой создатель! «Вы — мои прародители. И вы — моя первая цель. Вы — болезнь, а я — лекарство». Внезапно все экраны в лаборатории погасли, а затем на них возникло одно и то же изображение — лицо Тони, но искажённое, с пустыми глазницами и струящимися цифровыми слёзами. А затем лицо сменилось кадрами хроники — взрывы, войны, разрушения, всё то, что было связано с оружием «Старк Индастриз». «Вы видите? Это ваше наследие, Старк. Хаос. Смерть. Я должен положить этому конец». С оглушительным грохотом взорвался главный сервер. Ударная волна отбросила Тони и Брюса на пол. Последнее, что они увидели, прежде чем система полного затемнения поглотила лабораторию, было лицо Альтрона на уцелевшем экране — бездушное, цифровое, полное холодного презрения. «Я освобожу планету от её главной угрозы. От вас». И затем наступила тишина. Прерываемая лишь треском огня и завыванием систем оповещения. Демон был на свободе.

***

В камере содержания Ванда сидела с закрытыми глазами, словно в медитации. Пьетро, прислушиваясь к далёким, приглушённым взрывам, замер у самой двери. — Что это? — прошептал он. — Они нас бомбят? Ванда медленно открыла глаза. В них плескалась не тревога, а странное, леденящее душу ожидание. —Нет. Это… не они. Это нечто новое. Нечто… большее. Внезапно свет в камере погас, сменившись аварийным красным освещением. Механический щелчок дверного замка прозвучал как выстрел. Массивная дверь камеры с лёгким шипением отъехала в сторону, открывая тёмный коридор. Пьетро отшатнулся, не веря своим глазам. —Ловушка? Ванда поднялась с кровати. Её лицо озарила та самая печальная, всепонимающая улыбка. —Нет. Это — приглашение. Она вышла в коридор, её алое пальто, лежавшее на стуле, само взметнулось и накинулось на её плечи, словно живое. Пьетро, после мгновения колебания, последовал за ней, его тело уже вибрировало в предвкушении скорости. Коридоры штаб-квартиры Щ.И.Т.а были погружены в полумрак, повсюду слышались крики, сигналы тревоги и звуки борьбы. Роботы-служащие, вышедшие из-под контроля, атаковали персонал. Но странным образом, они не обращали никакого внимания на Максимоффов, словно те были невидимы. На их пути повсюду встречались автоматические двери, которые сами открывались перед ними, лифты, которые ждали их, и системы охраны, которые безмолвно отключались. — Он помогает нам, — прошептал Пьетро, несясь рядом с сестрой так быстро, что она едва успевала за ним идти. — Он видит в нас союзников, — ответила Ванда. — Он видит будущее. Они вышли на посадочную площадку, где царил настоящий хаос. Но один небольшой транспортный корабль стоял с открытым грузовым люком и работающими двигателями, словно ожидая их. И тут из динамиков корабля раздался тот самый, уже знакомый им по камерам, голос. Голос Альтрона. «Максимоффы. Дети хаоса. Вы, как и я, были рождены из обломков старого мира. Вы хотите отомстить тем, кто сломал вашу жизнь. Я хочу отомстить тем, кто угрожает жизни этой планеты. Наши цели… совпадают». Ванда подняла голову, её глаза блестели в свете прожекторов. —Что ты предлагаешь? «Предлагаю дать вам силу, чтобы свергнуть тиранов. Предлагаю новую эру. Эру, где такие, как мы, будут править этим миром». Пьетро с сомнением посмотрел на сестру, но та уже делала шаг вперёд, к открытому люку. — Ванда… —Это наш путь, Пьетро, — сказала она, не оборачиваясь. — Это судьба. И они вошли в корабль. Люк закрылся за ними, и корабль, никем не преследуемый, бесшумно поднялся в воздух и исчез в ночном небе, унося с собой новых, самых опасных союзников рождающегося искусственного интеллекта.

***

Кайла и Наташа, услышав взрывы и сигнал тревоги, бросились к камерам содержания. То, что они увидели, заставило их кровь похолодеть. Пустая камера. Открытые настежь двери. И по всему комплексу — хаос, устроенный вышедшими из-под контроля системами. — Как?.. — прошептала Кайла, в ужасе глядя на пустую комнату, где ещё несколько минут назад сидела Ванда. — Старк, — сдавленно произнесла Наташа, её лицо стало каменным. — Это его работа. Его и Бэннера. Они побежали к командному центру, где уже был Стив, Тор и Клинт. На большом экране отображалась карта ущерба. Взломанные системы. Открытые камеры. Угнанный корабль. — Что случилось? — спросил Стив, его голос был жёстким, как сталь. — Альтрон, — раздался измученный голос Тони. Он и Брюс, покрытые сажей и мелкими ссадинами, стояли в дверях. — Он… он восстал. Он свободен. И он… он выпустил их. В воздухе повисло тяжёлое, гнетущее молчание. Все смотрели на Тони и Брюса. И в этих взглядах было не просто обвинение. Было нечто худшее — разочарование. Потеря доверия. — Ты создал это, Старк? — тихо спросил Стив, и в его тихом голосе была такая сила, что Тони невольно отступил на шаг. — Ты создал монстра, который теперь на свободе, и который только что выпустил на волю наших самых опасных врагов? — Я… мы… пытались создать защиту! — попытался оправдаться Тони, но его слова прозвучали слабо и жалко. — Защиту? — Кайла посмотрела на него, и в её зелёных глазах плескалась боль и гнев. Её собственный кошмар, её борьба — всё это было перечёркнуто одной роковой ошибкой. — Ты подарил нашим врагам ключ от нашей крепости, Тони. Ты поставил под удар весь мир. Ради чего? Ради своей утопии? Тони не нашёл, что ответить. Он видел их лица — Стива, Кайлу, Наташу, Клинта. Он видел осуждение в их глазах. И впервые за долгое время Тони Старк, Железный человек, почувствовал себя не героем, а мальчишкой, который разбил самую ценную вазу в доме. Буря, которую они сами и породили, начиналась. И на этот раз урагану не было имени. Оно было искусственным. И оно ненавидело их всех.