/Напряжение/

В Башне Мстителей царило напряжённое ожидание. Информация, добытая в ходе рейда на базу ГИДРЫ, указывала на то, что остатки организации во главе с бароном Штрукером работают над чем-то масштабным в секретном городе Соковия. Что-то, связанное с мощным оружием и… людьми со способностями. Стив, изучая карту Соковии, чувствовал знакомое холодное спокойствие, которое всегда охватывало его перед боем. Но на этот раз к нему примешивалась тревога за Кайлу. Ей ещё не доводилось участвовать в операциях такого уровня. Она вошла в командный центр, и её появление заставило его на мгновение отвлечься от карты. На ней была практичная, но подобранная с её обычной интуитивной грацией полевая форма: камуфляжные шорты, облегающий чёрный топ, сверху — расстёгнутая камуфляжная джинсовка. На ногах — прочные чёрные берцы. Её золотистые кудри были убраны в строгую шишку, но несколько непослушных прядок выбивались вокруг лица, смягчая суровость образа. Тони, уже облачённый в свой костюм, окинул её взглядом. —Эй, Полосатая, ты уверена в своём выборе гардероба? В горах Соковии сейчас не май месяц в Майами. Там довольно прохладно. Кайла поправила ремень с оборудованием на бедре. —Моя терморегуляция работает иначе, Старк. Сыворотка и… последующие модификации. Мой метаболизм справляется с холодом. А свобода движений важнее. Стив кивнул, его взгляд встретился с её взглядом. В её зелёных глазах он видел не страх, а сосредоточенную решимость. Она была готова.

***

Операция началась с точностью часового механизма. Отряд Мстителей обрушился на замок Штрукера, словно гроза. Стив координировал действия, Тони проламывал стены, Тор сеял гром и молнии, а Клинт и Наташа обеспечивали прикрытие. Кайла действовала в авангарде вместе со Стивом. Она не использовала своё превращение, полагаясь на скорость, рефлексы и силу, которые и так превосходили человеческие. Она двигалась как тень, обезвреживая охрану быстрыми, точными ударами. Её берцы бесшумно ступали по каменным плитам, а тело помнило каждый навык, полученный в лесу и отточенный тренировками с Наташей. Именно они с Тони первыми ворвались в главную лабораторию. И именно там их ждала ловушка. Среди хаоса сломанного оборудования и панически бегущих учёных стояла она. Юная девушка в красном пальто, с бледным лицом и огромными, полными неизмеримой грусти и гнева глазами. Ванда Максимофф. Тони уже поднял руку, репульсор заряжался. —Эй, малышка, праздник окончен. Сдавайся. Ванда лишь улыбнулась — печальной, старческой улыбкой. Её руки поднялись, и клубы алой, кошмарной энергии устремились к ним. — Тони, нет! — крикнул Стив из другого конца зала, но было поздно. Энергия Ванды окутала Тони и Кайлу, не причиняя физической боли. Она проникла глубже — прямо в разум. Для Тони мир погрузился во тьму. Он увидел гибель всего живого, трупы своих друзей, пустую, мёртвую Землю под развалинами и летящими в небе Читаури. И себя — единственного выжившего, не сумевшего никого защитить. Его вера в технологии, в броню, в себя — рассыпалась в прах. Для Кайлы же кошмар был иным, вырванным из её собственного прошлого. Она снова была в лаборатории проекта «Ультиматум». Но на этот раз всё пошло не так. Она не просто вырвалась из капсулы. Её трансформация была полной, необратимой. Она напала не на техников, а на него. На Стива, который пытался её остановить. Она чувствовала, как её когти рвут его плоть, как её клыки впиваются в его горло. Она слышала его хриплый, предсмертный вздох и виде́ла, как свет гаснет в его голубых глазах. А потом… потом она осталась одна. Одна в мире, который она уничтожила. Вечная хищница в царстве мёртвых, несущая в себе груз своего самого страшного греха — убийства того, кого любила больше жизни. Внешне это выглядело так: Тони с криком отшатнулся, его лицо исказилось ужасом. Кайла же застыла на месте, её тело содрогнулось, а из груди вырвался сдавленный, животный стон. Её глаза, широко раскрытые, смотрели в пустоту, но видели лишь призрак мёртвого мужа. Её руки бессильно опустились, ноги подкосились. Она рухнула на колени, не в силах вынести тяжести этого видения. Стив, пробиваясь к ним сквозь хаос, увидел это. Он увидел, как его сильная, несгибаемая жена сломалась в одно мгновение, поражённая невидимым оружием. Его сердце упало. Ванда, добившись своего, с лёгкой, почти невесомой улыбкой отступила в тень, где её уже ждал её брат Пьетро. Они исчезли, оставив после себя разруху и двух сломленных героев. Операция была провалена. Штрукер и главный артефакт — скипетр — были утеряны. Но самая страшная потеря была другой. Могучий Железный человек и неукротимая Тигрица пали, побеждённые не силой, а страхом, который пробудила в их душах юная ведьма. И теперь этот страх, как яд, начал отравлять их изнутри, угрожая уничтожить всё, что они защищали.

***

Грохот битвы, крики, рёв двигателей «Квинжета» — всё это сливалось для Стива в отдалённый гул. Его мир сузился до двух человек: Тони, который стоял, безумно глядя в пустоту, и Кайлы, безвольно лежавшей на холодном каменном полу. Её тело, обычно такое гибкое и сильное, теперь выглядело хрупким и разбитым. — Кайла! — его голос прозвучал хрипло, заглушая вой сирены. Он рухнул на колени рядом с ней, его большая ладонь коснулась её щеки. Кожа была ледяной, а по телу пробегала мелкая, неконтролируемая дрожь. — Кайла, посмотри на меня. Это Стив. Её глаза, широко раскрытые, были застила ужасом. Они смотрели сквозь него, видя другую реальность, другого его — мёртвого. — Я… я тебя… — её губы едва шевельнились, выдавливая шёпот, полный такого отчаяния, что у Стива сжалось сердце. — Прости… прости… Он не понимал, о чём она, но понимал, что это яд, впрыснутый в её разум. Он схватил её за плечи, осторожно, но твёрдо приподнял. — Всё в порядке. Я здесь. Я жив. Слышишь меня? Я жив. Он повернул голову к Тони, которого уже поддерживал Тор, смотря на товарища с беспокойством. —Старк! Тони! Выдыхай. Это было не по-настояшему. Тони вздрогнул и отшатнулся от прикосновения Тора. —Не трогай меня! — его голос был сдавленным, почти паническим. — Все… все мёртвы. Это моя вина. Всё это было моей виной. — Видение, друг мой, — голос Тора прозвучал с непривычной для него мягкостью. — Колдовство. Оно атакует самые тёмные уголки твоего разума. Стив, не отпуская Кайлу, которая теперь тихо плакала, прижавшись лбом к его плечу, скомандовал: —Отступление. Все возвращаются на квинжет. Сейчас же! Обратный путь был кошмаром. Кайла не сопротивлялась, позволив Стиву почти внести её на борт. Она сидела, прижавшись в углу, обхватив колени руками, и непрестанно дрожала, словно от пронизывающего холода. Её взгляд был пустым и отрешённым. Тони бубнил что-то несвязное о щитах, о провале, о всеобщей гибели. Напряжённая тишина в салоне самолёта давила сильнее любого грохота.

***

Башня Мстителей, обычно полная жизни, встретила их гробовой тишиной. Наташа и Клинт обменялись красноречивыми взглядами, понимая, что поражение сегодня было не тактическим, а куда более глубоким. — Я разберусь с ним, — тихо сказала Наташа, кивнув на Тони, который, не говоря ни слова, направился к лифту, ведущему в его мастерские — его привычное убежище. Стив не отпускал Кайлу. Он провёл её по коридорам, его рука твёрдо лежала на её спине, чувствуя, как каждый мускул её тела напряжён до предела. Они дошли до их общих апартаментов. У порога она на мгновение остановилась, её взгляд упала на его руку, сжимающую её локоть. В её глазах мелькнуло что-то дикое, болезненное — словно его прикосновение было ей ненавистно. Она дёрнулась, выскользнув из-под его руки. — Кайла… — начал он, но она уже отступила на шаг. — Мне нужно побыть одной, — её голос был чужим, плоским, без единой нотки. — Пожалуйста. Прежде чем он успел что-то ответить, дверь защёлкнулась перед его носом. Звук автоматического замка прозвучал как приговор. Стив остался стоять в коридоре, чувствуя себя беспомощным. Он, Капитан Америка, который мог поднять молот Тора, который сражался с целыми армиями, оказался бессилен перед призраком, поселившимся в сознании его жены. За дверью Кайла прислонилась к деревянной панели, словно ноги больше не могли держать её. Дрожь возобновилась с новой силой. Она сжала виски пальцами, пытаясь выдавить из головы картинку, которая преследовала её: его безжизненное тело, его пустой взгляд, ощущение его теплой крови на её коже. Она зажмурилась, но видение только стало ярче. Она почувствовала привкус железа во рту, тот самый ужасный, мнимый привкус. С рычанием, в котором смешались ярость и отчаяние, она оттолкнулась от двери и бросилась в ванную. Она ухватилась за раковину, костяшки пальцев побелели. В зеркале на неё смотрело бледное, искажённое страхом лицо. Но на секунду ей померещилось другое — морда тигрицы-оборотня, с горящими янтарными глазами и окровавленными клыками. Она с силой отшатнулась от зеркала, спина больно ударилась о противоположную стену. Она медленно осела на пол, обхватив голову руками. Комната, которая стала для неё домом, убежищем, теперь чувствовалась клеткой. А самый страшный зверь был заперт не снаружи, а внутри неё самой. Она сидела так часами, в полной тишине, прислушиваясь к собственному стонущему сердцу, в то время как призрак её величайшего кошмара продолжал свой безмолвный танец в её сознании, отравляя каждую крупицу покоя, который она с таким трудом обрела.

***

Стив замер по другую сторону двери, заслышав приглушённый звук её падения и сдавленный стон. Каждый его инстинкт требовал вышибить дверь, обнять её, защитить. Но его рациональная часть, закалённая годами командования, понимала — сейчас её рана была не физической. Штурм мог лишь усугубить травму. Он медленно опустился на пол в коридоре, прислонившись спиной к той же стене, что разделяла их. Он сидел там, в тишине, будучи живым щитом между ней и миром, готовый вскочить при малейшем зове. Он слышал сквозь толстую дверь не слова, а отзвуки её боли — приглушённые рыдания, сменяющиеся ледяной тишиной, затем снова содрогания. Каждое из них отзывалось в нём острой болью. В его памяти всплыли её рассказы о первых днях после побега — животный страх, одиночество, борьба с чудовищем внутри. Тогда она боялась навредить незнакомцам. Теперь же призрак, посеянный Максимофф, ударил в самое сердце её страха — боязнь причинить вред тем, кого любит. Ему. Он сжал кулаки. Барон Штрукер, скипетр, Максимофф… Они стали не просто врагами. Они посягнули на её душу. И это требовало ответа. Иного ответа, не только грубой силы.

***

Первые лучи утра застали Стива всё на том же посту. Он не сомкнул глаз всю ночь. Дверь перед ним наконец дрогнула и беззвучно отворилась. Кайла стояла на пороге. Она была бледна, как полотно, под глазами залегли тёмные тени. Несколько выбившихся прядей золотых волос обрамляли осунувшееся лицо. Но в её зелёных глазах, пусть потухших и уставших, вновь горела искра осознания. И стыда. — Ты… ты сидел здесь всю ночь? — её голос был хриплым от слёз и молчания. Он медленно поднялся, его собственное тело затекло от неудобной позы. —Я не мог оставить тебя одну, — просто ответил он. Она отвела взгляд, её пальцы нервно теребили край рубашки. —Стив… то, что я видела… я… — она замолчала, снова ощущая во рту привкус кошмара. — Ты ничего не сделала, — его голос прозвучал твёрдо и нежно одновременно. Он сделал шаг вперёд, но не торопился прикасаться к ней, давая ей пространство. — Это была иллюзия, Кайла. Оружие. Оно атаковало твоё самое уязвимое место. Твою любовь. Она смотрела в пол, и по её щеке скатилась единственная предательская слеза. —Это было так… реально. Я чувствовала… — она сглотнула ком в горле. — Я чувствовала, как ты умираешь от моей руки. Теперь он закрыл оставшееся между ними расстояние. Он не обнял её, а просто взял её холодные руки в свои тёплые, большие ладони. —Я здесь. Я с тобой. И я не боюсь тебя. Никогда. Ни на секунду. Её пальцы слабо сжались в ответ. Это был крошечный, но самый важный шаг. За завтраком, вернее, за молчаливым созерцанием чашек с кофе, Стив рассказал ей о видении Тони. —Он видел гибель всех нас. Винил себя. Это тот же принцип — найти самое больное место и ударить. Кайла медленно кивнула, впервые задумавшись не только о своей боли. —Эта девушка… Ванда… Она не просто показывала кошмары. Она заставляла нас в них верить. Она превращала страх в реальность. — Да, — Стив отпил глоток кофе. — И мы должны с этим справиться. Вместе. Все. Иначе они уже победили. В этот момент лифт открылся, и на пороге появился Тони. Он выглядел постаревшим на десять лет. Обычная бравада куда-то испарилась. Но в его глазах горел знакомый огонь — ярость и решимость. — Ладно, вечеринка с жалобами началась? — его голос был хриплым, но в нём пробивался его обычный сарказм. — Мой кошмар был в формате IMAX 3D с эффектом полного погружения. Должен сказать, спецэффекты — просто огонь. Почти буквально. Он посмотрел на Кайлу, и его взгляд смягчился на долю секунды. —Вижу, наша полосатица тоже получила свою порцию ночных ужасов. Что ж, добро пожаловать в клуб. Кайла встретила его взгляд. И впервые с момента возвращения уголки её губ дрогнули в подобии улыбки. Слабой, уставшей, но настоящей. Они были ранены. Они были напуганы. Но они не были одни. И в этом заключалась их сила. И первый шаг к тому, чтобы дать отпор призракам, которых создали для них.

***

Час спустя команда собралась в командном центре. Наташа и Клинт уже были в курсе произошедшего. Атмосфера была мрачной, но собранной. — Итак, — начала Наташа, её взгляд скользнул по Кайле и Тони, оценивая их состояние. — Психическая атака. Не самый привычный для нас вид угрозы. — Она не просто показывала картинки, — тихо, но твёрдо сказала Кайла. Все взгляды обратились к ней. — Она… вкладывала ощущения. Запах. Тактильные чувства. Вкус. Это было… реальнее самой реальности. Тони мрачно кивнул, разглядывая голограмму Соковии. —Абсолютно верно. Это не просто страх. Это… уверенность. Та самая, что остаётся, когда кошмар заканчивается, а ты просыпаешься с криком. Только этот кошмар не закончился. Стив стоял во главе стола, его поза выражала непоколебимую решимость. —Значит, мы должны быть готовы к следующей встрече. Физически и ментально. Мы знаем их тактику. Мы не позволим застать себя врасплох. — Как? — раздался голос Брюса Бэннера, который до этого молча наблюдал. — Как подготовиться к тому, что атакует тебя изнутри? Броня не поможет. Щит не остановит. — Знанием, — твёрдо сказала Кайла. Все снова посмотрели на неё. Она сидела прямо, её плечи были расправлены, хотя тень боли всё ещё лежала в её глазах. — Мы знаем, что это ложь. Мы знаем механизм. И… мы знаем, что мы не одиноки. Когда это случится в следующий раз… — она перевела взгляд на Стива, затем на Тони, — мы должны держаться за настоящую реальность. За тех, кто рядом. Тони хмыкнул, но кивнул. —Золотые слова, Полосатая. Просто представьте, что я вас всех ненавижу чуть меньше, чем обычно. Должно сработать. В воздухе повисло лёгкое напряжение, но это была уже не беспомощность, а сосредоточенность.

***

После совещания Кайла задержалась в командном центре, глядя на увеличенное изображение Соковии. Она изучала очертания замка, улицы города, горные тропы. Стив подошёл и встал рядом. —Ты уверена, что готова к этому? К следующей схватке? Она не сразу ответила, её пальцы сжались в кулаки, а затем расслабились. —Нет, — честно призналась она. — Страх… он никуда не делся. Он здесь. — она приложила ладонь к своей груди. — Но я не позволю ему управлять мной. Я не позволю им использовать мою любовь к тебе как оружие против нас. Никогда. Она повернулась к нему, и в её зелёных глазах впервые за последние сутки вспыхнул знакомый огонь — огонь тигрицы, готовой к бою. —В следующий раз, когда я увижу её… я буду готова. Не чтобы сражаться с ней. Чтобы сражаться с тем, что она сеет внутри меня. Стив смотрел на неё с безграничной гордостью и любовью. Она была ранена, но не сломлена. Её дух, прошедший через ад одиночества и боли, оказался крепче любой психической атаки. Они стояли так плечом к плечу, глядя на карту предстоящей битвы. Буря миновала, оставив после себя выжженную землю в их душах. Но из пепла страха начинало прорастать нечто новое — более глубокая связь, более острое понимание уязвимости друг друга и непоколебимая решимость защищать не только мир, но и друг друга от любых призраков, как внешних, так и внутренних. И этот союз, прошедший через самое тёмное испытание, обещал стать сильнее, чем когда-либо.

***

Прошло несколько дней. Напряжённое спокойствие воцарилось в Башне Мстителей. Команда занималась анализом данных, усилением защиты, разработкой тактики на случай новой встречи с Максимофф. Но под поверхностью рутины бушевали невидимые бури. Кайла старалась вернуться к обычному ритму. Тренировки в спортзале, работа в лаборатории с Брюсом, совместные с Стивом вечера. Но что-то изменилось. Она ловила себя на том, что в моменты тишины её взгляд непроизвольно останавливался на Стиве, на его руках, на горле. И перед мысленным взором всплывала та же картина, которую подарила ей Ванда. Она видела, как под её воображаемыми когтями ткань его рубашки превращается в кровавые лохмотья. Однажды вечером, стоя перед зеркалом в ванной, она долго разглядывала свои руки. Обычные человеческие руки, с тонкими пальцами и аккуратными ногтями. Но ей чудилось, что под кожей скрывается что-то иное — острые, изогнутые когти, готовые вырваться наружу в любой момент. Она сжала раковину так, что фаянс затрещал. Дыхание перехватило. Она ждала, когда же её кожа лопнет, обнажив монстра внутри. — Всё в порядке? — из спальни донёсся голос Стива. Его голос, живой, настоящий, вернул её в реальность. Она глубоко вздохнула, разжала побелевшие пальцы и вышла к нему, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно. — Всё хорошо. Просто задумалась. Он смотрел на неё с безграничным пониманием. Он видел тень в её глазах, но не давил. Он просто был рядом.

***

Сны стали её личным адом. Каждую ночь она просыпалась с одним и тем же кошмаром. Иногда это была лаборатория «Ультиматума», иногда — Башня, иногда — бесформенное пространство, но финал всегда был одинаков: он мёртв, а она — причина. В одну из таких ночей она проснулась с сдавленным криком, отскакивая к краю кровати, подальше от Стива. Сердце бешено колотилось, по телу струился холодный пот. — Кайла? — Стив тут же проснулся. Он не делал резких движений, понимая, что может спровоцировать панику. — Не подходи! — её голос сорвался на шёпот, полный ужаса. Она сжалась в комок, дрожа. — Я… я видела… я чувствовала… — Это был сон, — мягко, но настойчиво сказал он. Он не приближался, но и не отступал. Его присутствие было якорем в бушующем море её страха. — Я здесь. Я с тобой. И я в полном порядке. Посмотри на меня. Она медленно, с трудом подняла на него взгляд. В темноте его силуэт был спокоен и реален. Она видела, как ровно поднимается и опускается его грудь. — Дыши со мной, — сказал он тихо. — Вдох… выдох… Она попыталась синхронизировать своё дрожащее дыхание с его спокойным ритмом. Прошли минуты, прежде чем дрожь понемногу отступила. — Прости, — прошептала она, чувствуя себя обессиленной и разбитой. — Не извиняйся, — он наконец осторожно протянул руку и коснулся её плеча. На этот раз она не отпрянула, а, наоборот, прижалась к его ладони, как к источнику тепла. — Ты не виновата. Мы пройдём через это. Вместе.

***

На следующее утро Кайла сама пришла в спортзал, где Стив отрабатывал удары по боксёрской груше. Она молча наблюдала за ним несколько минут, следя за работой его мускулов, за концентрацией на лице. — Стив, — позвала она, наконец. Он остановился, вытер лоб полотенцем и повернулся к ней. — Я хочу попробовать, — сказала она твёрдо. — Я хочу сражаться с тобой. Он нахмурился. —Ты уверена? После всего… — Именно поэтому, — перебила она. — Мой разум говорит мне, что я могу причинить тебе вред. Моё тело помнит ложь, вложенную в него. Я должна доказать себе, что могу контролировать это. Что я могу доверять себе рядом с тобой. Он видел решимость в её глазах и понимал её потребность. Это был рискованный, но необходимый шаг. Они встали на мягкие маты. Первые минуты Кайла двигалась скованно, её атаки были осторожными, почти робкими. Она ловила каждое его движение, каждый жест, как бы ожидая подвоха. — Я не сломаюсь, — ободряюще сказал он, блокируя её мягкий удар. — Я доверяю тебе. Его слова подействовали. Она сделала глубокий вдох, и её движения стали увереннее, быстрее. Она использовала свою естественную скорость и гибкость, заставляя Стива быть начеку. В её глазах загорелся знакомый боевой огонёк, но на этот раз в нём не было и тени той животной ярости, что мерещилась ей в кошмарах. В конце спарринга она, вспотевшая и запыхавшаяся, стояла перед ним. Никто из них не получил ни царапины. — Видишь? — Стив улыбнулся, его голос был тёплым. — Ты контролируешь это. Всегда контролировала. Кайла не сказала ни слова. Она просто подошла и обняла его, прижавшись лицом к его груди, прислушиваясь к стуку его сердца — самому убедительному доказательству того, что кошмар был ложью. Это был не просто поединок. Это был акт исцеления. И она сделала свой первый шаг к победе над призраком, которого носила внутри.

***

Стив Роджерс стоял перед панорамным окном, глядя на просыпающийся Нью-Йорк. За его спиной на большом столе лежали карты, спутниковые снимки Соковии, отчёты о передвижениях сил ГИДРЫ. Но в его голове был не план атаки, а лица двух его товарищей. Он видел, как Тони, обычно такой болтливый и самоуверенный, теперь молча сидел в лаборатории, часами прокручивая симуляции возможного апокалипсиса. Он видел тень в глазах Кайлы, ту внутреннюю борьбу, которую она вела каждую секунду. Как лидер, он чувствовал ответственность за них. Как друг — острую боль от их страданий. Наташа Романофф, словно читая его мысли, бесшумно подошла к нему. —Не вини себя, Стив. Это не твоя вина. —Я их повёл туда, — тихо ответил он, не отрывая взгляда от города. — Я должен был предвидеть… —Никто не мог предвидеть такое, — парировала Наташа. — Они атаковали не броню, не щиты. Они атаковали душу. С этим нельзя быть «наготове». Можно только пережить. Стив повернулся к ней. Его лицо было усталым, но решительным. —Как мы можем им помочь? По-настоящему? —Быть рядом, — просто сказала Наташа. — Дать им понять, что они не одни. И напоминать им, кем они были до этого. Сильными. Непобедимыми. Даже перед лицом собственных демонов.

***

Тони Старк находился в своей мастерской, окружённый голографическими проекциями. Это не были чертежи нового оружия или улучшений для костюма. Это были модели глобальных катастроф, схемы разрушения городов, расчёты выживаемости. — Бэннер, взгляни на это, — его голос звучал хрипло от усталости. — Если бы мы усилили орбитальную сеть «Дозор» на сорок процентов, мы могли бы создать энергетический купол над основными населёнными пунктами. Брюс Бэннер,сняв очки, тер переносицу. —Тони, это… это нереально. Ресурсы, время… Да и сама концепция… —Концепция в том, чтобы они не умерли! — резко оборвал его Тони, ударив кулаком по столу. Голограммы дрогнули. — Все! Понимаешь? Все, кого мы должны защищать! Я видел это, Брюс. Я видел их мёртвые лица. И я не позволю этому случиться. Не могу. Брюс смотрел на него с понимающей грустью. —Это был страх, Тони. Не пророчество. —А что, если это было и то, и другое? — в голосе Тони впервые прозвучала неуверенность, почти детская уязвимость. — Что, если я увидел то, к чему в итоге приведут все наши действия? Все мои ошибки? Он отвернулся, его плечи напряглись. —Я не могу это забыть. Эти образы… они со мной. Каждую секунду.

***

Вечером того же дня Кайла спустилась в общую гостиную. Она увидела Тони, который одиноко сидел у бара, бесцельно вращая в стакане кубики льда. Она подошла и села рядом, не говоря ни слова. Сначала Тони её проигнорировал, погружённый в свои мрачные мысли. Но тишина между ними была не неловкой, а, скорее, объединяющей. — Он жив, — тихо сказала Кайла, наконец нарушив молчание. Она не смотрела на Тони, а уставилась на свою собственную руку, сжатую в кулак. — Стив. Он жив. А в моей голове… он мёртв. От моей руки. Тони медленно повернулся к ней. —А в моей голове все мёртвы. И я… я просто стою и смотрю. Я не могу ничего сделать. Я терплю неудачу. Как всегда. Они смотрели друг на друга — Тигрица и Железный человек, два могущественных существа, сломленных видениями собственного кошмара. — Это ложь, — с усилием выговорила Кайла, словно убеждая саму себя. — Наш разум… он предал нас. Но реальность… — она обвела взглядом комнату, где вдали слышался смех Клинта и Наташи, где Стив обсуждал что-то с Тором, — реальность здесь. Она настоящая. Тони тяжело вздохнул и отпил из стакана. —Легко сказать, Полосатая. —Я не говорю, что это легко, — она посмотрела на него, и в её зелёных глазах горела та же решимость, что и во время спарринга со Стивом. — Я говорю, что это необходимо. Иначе они победят. Они украдут у нас не только будущее, но и настоящее. Она встала. —Мы боремся. Это то, что мы делаем. Тони смотрел, как она уходит, чтобы присоединиться к Стиву. Её слова эхом отзывались в его разуме. «Мы боремся». Он отвёл взгляд от своих мрачных голограмм и посмотрел на своих товарищей. На живых, дышащих, ссорящихся и смеющихся друзей. Это была реальность. И, возможно, это было единственное оружие, которое могло противостоять призракам.