/Вечеринка для политиков/

Утро в Башне Мстителей начиналось с привычного ритма. На кухне пахло свежесваренным кофе, который разливал Вижн, в то время как Ванда нарезала фрукты для завтрака. Кайла, укачивая на руках Шеру, что-то тихо напевала дочке, а Стив просматривал свежие отчёты на планшете. В воздухе витало спокойствие, почти домашняя идиллия. Идиллию, как это часто бывало, взорвал Тони Старк. Он влетел на кухню с видом человека, несущего биологическое оружие, а не новость. — Всем доброе утро! Прекрасный день, чтобы продать душу дьяволу, а? — выпалил он, хватая чашку кофе. Все перевели на него взгляды с немым вопросом. Тони тяжко вздохнул, отставив чашку. — Ладно, не буду тянуть. В эту субботу нас всех, по приказу свыше, ждёт самый яркий, самый блестящий и самый невыносимый кошмар — благотворительный вечер «Лига Будущего». Там будет весь цвет вашингонского политического болота, пара десятков жаждущих сенсаций журналистов и мы — в качестве приручённых диковинок. В кухне повисла гробовая тишина. Первой нарушила её Наташа, появившаяся в дверях с ледяным выражением лица. —Ты шутишь, Старк. — Я бы хотел, — парировал Тони. — Но это не моя прихоть. Это часть наших... договорённостей с Фьюри и Советом Безопасности. «Укрепление общественных связей», «демонстрация открытости и подотчётности». Короче, мы должны улыбаться, пожимать жирные лапы и терпеть их дурацкие вопросы. По кухне прокатился волну возмущённого ропота. — Они будут тыкать в меня пальцами и спрашивать, не взорвусь ли я за их коктейлем, — мрачно пробормотал Брюс, сжимая свою кружку с чаем так, что фарфор затрещал. — А мне обязательно надевать это неудобное платье от Прада? — с отвращением спросила Ванда. — Меня засыплет вопросами о моральном облике Америки, — с обречённостью в голосе произнёс Стив, откладывая планшет. Кайла, прижимая к себе Шеру, чувствовала, как по спине пробегают мурашки. Представление перед толпой чужих, оценивающих людей, было её худшим кошмаром. Инстинкты шептали о ловушке, о клетке. — Мы не можем отказаться? — тихо спросила она. — В том-то и соль, что нет, — Тони развёл руками. — Отказ — это нарушение договора. А нарушение договора — это огромные штрафы, заморозка финансирования и, возможно, даже временное отстранение от деятельности в рамках миссий. Фьюри был предельно ясен. Мы должны быть «командой народа». А народ, видите ли, хочет видеть своих героев в смокингах и с бокалами шампанского. Все молчали, переваривая горькую пилюлю. Они были воинами, способными сокрушать армии, но бессильными перед бюрократической машиной и политическими играми. — Прекрасно, — с ледяным спокойствием заключила Наташа. — Значит, будем улыбаться. Но если один из этих болванов спросит меня о «шпионских связях в Москве», я не ручаюсь за сохранность его галстука. — А я позабочусь, чтобы канапе были... очень острыми, — добавил Клинт, появившись из лифта с мстительным блеском в глазах. Стив подошёл к Кайле и положил руку ей на плечо, чувствуя её напряжение. —Всё будет в порядке, — тихо сказал он ей. — Мы будем вместе. Это всего лишь несколько часов. Кайла кивнула, но в её зелёных глазах читалась готовность не к вечеринке, а к битве. Они были обязаны пойти, они были обязаны подчиниться. Но это не значило, что им это должно нравиться.

***

Вечер субботы приближался неумолимо, словно приговор. В своих апартаментах Кайла стояла перед зеркалом, превращаясь из воина и матери в светскую львицу, пусть и с хищным оскалом. Она выбрала элегантное чёрное платье до колен, строгое и лаконичное. Но в его простоте таился вызов. По длинным, узким рукавам, словно живые, были вышиты тончайшие золотые нити, складывающиеся в стилизованные цветы. Её знаменитые золотистые кудри, обычно рассыпавшиеся по плечам, были с большим искусством заплетены в две толстые, сложные косы, лежащие на макушке, словно корона. Но главным акцентом стали глаза. Чёрные, безупречно ровные стрелки, выведенные с помощью кисточки, которую ей одолжила Наташа, придавали её изумрудному взгляду откровенно кошачью, хищную выразительность. Она смотрела на своё отражение и видела не просто женщину на вечеринке. Она видела царицу, готовую войти в клетку. Стив, выходя из гардеробной, замер, увидев её. Его взгляд наполнился восхищением и той особой нежностью, которую он хранил только для неё. —Ты выглядишь... сокрушительно, — произнёс он, подходя ближе. Он выбрал классический тёмно-синий смокинг, но галстук-бабочка и платок в нагрудном кармане были подобраны в тон — чёрные с такими же золотыми узорами. Это было их молчаливое единство, их командный выход. Однако за внешним лоском скрывалась практическая проблема, отравлявшая все приготовления: с кем оставить Шеру? Мысль отдать дочь кому-то из персонала Башни или, что хуже, незнакомой няне из агентства, вызывала у Кайлы тихий, но непрекращающийся внутренний рык. Именно в этот момент, словно ангел-спаситель, на связь вышел Питер Паркер. Его голос, полный энтузиазма, раздался из динамика на столе. — Миссис Роджерс! Капитан! Я тут подумал... вы все сегодня на том ужасно скучном приёме, да? — К сожалению, Питер, — ответил Стив, делясь с Кайлой усталой улыбкой. — Так вот! — продолжил Питер. — Моя тётя Мэй как раз взяла отгул! Мы планировали устроить вечер кино с пиццей и пересмотреть всю сагу «Звёздные Войны»! И мы подумали... может, Шера составит нам компанию? Мы будем за ней присматривать! Очень тщательно! Я даже подготовил для неё специальные, безопасные наушники, чтобы громкие взрывы её не напугали! Кайла и Стив переглянулись. Облегчение, тёплое и всеобъемлющее, разлилось по их сердцам. Питер был почти что семьёй, а его тётя Мэй — воплощением доброты и здравого смысла. Это был идеальный вариант. — Питер, — голос Кайлы дрогнул от благодарности, — это... это было бы чудесно. — Мы будем очень признательны, — добавил Стив. — Да без проблем! — обрадовался Питер. — Мэй уже в пути, она не может дождаться, чтобы потискать маленькую Шеру! Всё будет под контролем, честное паучье! Связь прервалась. Напряжение, сковавшее плечи Кайлы, наконец-то ушло. Она подошла к колыбели, где Шера мирно посапывала, и нежно провела пальцем по её щёчке. — Всё в порядке, малышка, — прошептала она. — О тебе позаботятся самые добрые люди. Теперь, зная, что их дочь в безопасности, они могли смотреть на предстоящий вечер с новыми силами. Кайла снова посмотрела на своё отражение. Хищница в чёрном платье была готова к выходу. Но теперь это была спокойная, уверенная в себе хищница, знающая, что её логово и её детёныш под надёжной защитой.

***

Бальный зал сиял хрустальными люстрами и начищенными до блеска украшениями. Мстители прибыли вовремя, как и положено солдатам, выполняющим приказ. Тони, с гордостью демонстрируя свою супругу Пеппер, сразу же возглавил светскую атаку, оставляя за собой шлейг из очарованных гостей. Вскоре образовался негласный раскол. Женская часть команды — Пеппер, Наташа, Ванда и Кайла — отступила в более тихий угол, наблюдая за происходящим с лёгкой усмешкой. Мужчины же, скованные грузом дипломатии, были вынуждены совершать ритуал — пожимать бесконечную вереницу рук, улыбаться и кивать на плоские шутки важных чиновников. Кайла, чувствуя, как стены давят, тихо вздохнула. —Мне нужно шампанское. Или что-то покрепче, — прошептала она Наташе и направилась к длинному столу с фуршетом. Она только-тко протянула руку к бокалу, как возле неё возникла тень. К ней подошёл упитанный, краснощёкий политик с масляной улыбкой. Они видели её лишь как красивый аксессуар на руке у Капитана Америки, не подозревая, кого действительно пытаются задеть. — Ну наконец-то я смог поймать момент с самой прекрасной розой этого вечера, — сиплым шёпотом произнёс он, слишком близко наклоняясь. — Одинокая дама нуждается в компании? Кайла холодно посмотрела на него через край бокала. —Я не одинока. И советую вам сохранять дистанцию и быть учтивым. Политик лишь самодовольно усмехнулся, приняв предупреждение за кокетство. —О, эти скромные американки... — И он, переступив все границы, положил свою пухлую ладонь ей на поясницу. Это была последняя капля. Кайла не отпрянула. Она не закричала. Она просто сделала шаг назад, и в этот миг воздух вокруг неё дрогнул. Последовала быстрая, беззвучная трансформация. Там, где только что стояла женщина в чёрном платье, теперь, пригнув голову и издавая низкое, предупреждающее рычание, стояла огромная саблезубая тигрица. Её золотистая шерсть отливала в свете люстр, а зелёные глаза пылали холодным огнём. Бальный зал замер. На секунду воцарилась абсолютная, оглушительная тишина, которую тут же разорвали женские визги и звон разбиваемой посуды. Гости в ужасе отшатывались, тыкая в неё пальцами. А в углу команда Мстителей отреагировала совершенно иначе. Тони фыркнул и отхлебнул виски. Брюс нервно поправил очки. Клинт с разочарованным видом достал кошелёк и протянул Наташе двадцать долларов. —Проиграл, — буркнул он. — Думал, она хотя бы до десерта продержится. Стив, не проявляя ни капли удивления или тревоги, спокойно подошёл к тигрице. Он с любовью посмотрел ей в глаза и положил руку на её мощную голову, поглаживая за ухом. —Всё в порядке, дорогая, — сказал он тихо, а затем поднял взгляд на политика. Тот стоял, белее известняковых колонн зала, его рука всё ещё была вытянута в пустоту, а челюсть отвисла. — Я же предупреждал, — голос Стива прозвучал громко и чётко, разносясь по залу. — Некоторые женщины бывают... очень опасны. Особенно если их трогают без разрешения. С этими словами он с лёгкой ухмылкой повернулся и, положив руку на спину тигрицы, мягко направил её обратно к своей команде. Кайла, почувствовав его прикосновение, тут же снова преобразовалась. Через мгновение она снова была женщиной в чёрном платье, лишь её глаза по-прежнему хранили хищный блеск. Она взяла поданный Стивом бокал и, не глядя на остолбеневших гостей, присоединилась к своим друзьям. Вечеринка продолжалась, но теперь все присутствующие смотрели на неё не как на жену Роджерса, а с благоговейным, леденящим душу страхом. Они на собственном опыте узнали, что рядом с Капитаном Америкой ходит не просто спутница, а древняя, дикая сила, которую лучше не злить.

***

После инцидента с тигрицей вокруг Мстителей образовалась невидимая, но ощутимая стена. Гости косились на них с опаской, предпочитая держаться на почтительном расстоянии. И команда лишь рада была этому вынужденному уединению. Их угол стал настоящим островком спокойствия и нормальности в море лицемерия и страха. В центре этого островка, не обращая ни на кого внимания, плавно кружились Стив и Кайла. Её чёрное платье колыхалось в такт неторопливой мелодии, а его рука твёрдо лежала на её талии. Они не говорили ни слова, их взгляды были устремлены друг на друга, полные безмолвного понимания и любви. В этих объятиях она была просто женщиной, а он — просто мужчиной. Неподалёку Пеппер, сверкая элегантным серебряным платьем, с материнской строгостью качала головой, глядя на Тони. —И зачем ты ему сказал, что его парик съезжает набок? — тихо, но внушительно выговаривала она ему. — Теперь бедный сенатор Баркли весь вечер будет нервно поправлять волосы. Тони, с беззастенчивой ухмылкой, потягивал виски. —Зато теперь я знаю, что он носит парик, дорогая. Это ценная разведывательная информация. И, надо признать, довольно забавная. В углу дивана Наташа и Клинт устроили импровизированный поединок. Они сидели друг напротив друга, сцепившись в армрестлинге. Мускулы на руках Наташи напряглись, но лицо её оставалось невозмутимым. Клинт, краснея от усилий, пытался склонить её руку. —Сдавайся, Романова, — хрипел он. — Я сегодня чувствую себя великолепно. —Ты сегодня чувствуешь себя на двадцать баксов беднее, — парировала Наташа и с лёгким, почти незаметным движением пригвоздила его руку к столешнице. — Спасибо за игру. Брюс, устроившись в самом тёмном и тихом кресле, целиком погрузился в чтение научной статьи на своём телефоне. Время от времени он одобрительно кивал или хмурился, полностью отгородившись от внешнего мира стеной из цифр и формул. А Ванда, оставшись без брата, который был на задании, нашла утешение в беседе с Вижном. Они сидели рядом, и Вижн, склонив голову, внимательно слушал её тихие рассказы о детстве в Соковии. Его камень на лбу мерно пульсировал тёплым светом, а на его обычно бесстрастном лице читалось глубокое участие. —Иногда мне кажется, что я до сих пор слышу их голоса, — грустно говорила Ванда. —Память — это не просто нейронные связи, Ванда, — отвечал Вижн своим мелодичным голосом. — Это энергия. И энергия не исчезает бесследно. Они всегда с тобой. Они пребывали в своём собственном шаре — шаре взаимопонимания, дружбы и любви, который надёжно отделял их от блестящей, но пустой толпы. Эти люди смотрели на них как на диковинных зверей в зоопарке — опасных, непонятных, чужих. Но Мстителям было всё равно. В этот момент, в своём кругу, они были просто людьми. Семьёй. И никакие взгляды не могли нарушить их покой.

***

Едва лифт плавно опустился на этаж ангара, Кайла и Стив, не сговариваясь, ускорили шаг. Тяжёлые двери «Когтя Бастет» закрылись за ними, отсекая последние звуки ненавистного бала. Глубокое молчание салона самолёта стало бальзамом для их измученных слухов и нервов. Они летели домой, к своей дочери. Все эти часы, проведённые в обществе лицемерных улыбок и оценивающих взглядов, отступали перед одной-единственной мыслью — Шера. Самолёт приземлился на приватной площадке Башни, и они, почти не заходя в свои апартаменты, чтобы переодеться, направились к лифту. Кайла, всё ещё в своём элегантном чёрном платье с золотыми цветами, лишь накинула поверх лёгкий плащ. Стив был в своём смокинге. На них обоих всё ещё лежал отблеск вечера — лоск, смешанный с усталостью, но в глазах горел один и тот же огонь — нетерпение. Дверь в апартаменты Паркеров открыла им сияющая Мэй. За её спиной открывалась картина абсолютного уюта: на диване, заваленном подушками, мирно посапывала Шера, завёрнутая в мягкий плед. Рядом на полу, уткнувшись в экран телефона, сидел Питер, но он тут же вскочил, увидев их. — Всё в порядке! — тут же выпалил он, слегка нервно. — Она поужинала, мы с ней поиграли, посмотрели немного мультиков, и она уснула почти сразу! Никаких происшествий! Мэй ласково потрепала племянника по плечу. —Питер был просто образцом ответственности. А наша маленькая принцесса вела себя просто прекрасно. Один раз только попыталась схватить паука, которого Питер... э-э-э... нарисовал на планшете, — она бросила на племянника многозначительный взгляд. Кайла не слушала. Её взгляд был прикован к спящей дочери. Она мягко подошла к дивану и, затаив дыхание, опустилась на колени. Она провела пальцами по пухлой щёчке малышки, и всё напряжение вечера — фальшивые улыбки, прикосновение незнакомца, рык, прорвавшийся наружу, — всё это растаяло в одно мгновение. Здесь, в этой простой комнате, пахнущей пиццей и домашним уютом, была её настоящая жизнь. Её настоящая битва и её величайшая победа. Стив, стоя рядом, положил руку ей на плечо. Он смотрел на дочь, и его сердце наполнялось таким миром, которого не могли дать все победы на свете. — Спасибо вам, — тихо, но с огромной искренностью сказал он, обращаясь к Мэй и Питеру. — Вы не представляете, как это для нас важно. Кайла бережно, с невероятной нежностью подняла Шеру на руки. Малышка во сне кряхнула и уткнулась носиком в её шею. Они молча вышли, унося с собой своё спящее сокровище. Лифт понёс их вверх, к их этажу. Они стояли рядом, трое в зеркальной кабине — он в смокинге, она в вечернем платье, и их дочь, завёрнутая в мягкий плед. Они возвращались домой. И этот тихий путь домой, в обществе их спящего ребёнка, был самым лучшим завершением самого утомительного вечера.

***

Утро, начавшееся так мирно за завтраком с командой, было грубо прервано. Лифт на их этаж открылся без предупреждения, и в гостиную, словно грозовая туча, вошёл Ник Фьюри. Его лицо было мрачнее тучи, а единственный глаз пылал холодным гневом. — Хорошо порезвились вчера? — его голос прозвучал как удар хлыста. Он отшвырнул на центральный стол электронный планшет. На экране мелькали заголовки новостей: «Необузданный зверь среди Мстителей», «Угроза в юбке», «Нужен ли нам контроль над супер-существами?». Команда замерла. Стив медленно встал, его лицо стало каменным. — Фьюри, — начал он, но директор Щ.И.Т.а грубо его перебил. — Выключи свой патриотический пафос, Роджерс! Пока вы тут ели канапе, в Вашингтоне уже вовсю идёт обсуждение! — он ядовито посмотрел на Кайлу, которая сидела, сжимая в руках чашку так, что костяшки побелели. — Большинство политиков, напуганных вчерашним цирком, требуют принять меры. Одни хотят посадить твою жену в специальную клетку для изучения. Другие — надеть на неё подавляющий ошейник и держать на поводке, как дикое животное. По комнате пронёсся шоковый вздох. Тони вскочил. —Это безумие! — Это политика, Старк! — рявкнул Фьюри. — И это ещё не всё. — Его взгляд упал на дверь в соседнюю комнату, откуда доносилось беззаботное гуление Шеры. — Они уже приплели к этому и вашу дочь. Говорят, что если мать — неконтролируемый хищник, то и ребёнок представляет не меньшую, если не большую, опасность. Они требуют её изолировать и поместить под государственный надзор «для её же безопасности и безопасности общества». Это было последней каплей. Стул с грохотом отъехал назад. Кайла поднялась. Она не кричала. Не рычала. Но её поза, её лицо, искажённое холодной яростью, и её глаза, горящие зелёным огнём, были страшнее любого крика. — Они... что? — её голос был тихим, но в нём звенела сталь. Она медленно подошла к Фьюри, и каждый её шаг был полен смертоносной грации. — Они хотят посадить в клетку меня? Попробуйте. Они хотят надеть на меня поводок? — Она оскалилась, и в её улыбке не было ничего человеческого. — Но они посмели пригрозить моему ребёнку? Она остановилась в шаге от него, и её взгляд был подобен взгляду тигрицы, готовящейся к прыжку. — Передай этим жалким, трусливым червям в их дорогих костюмах, — заговорила она, и каждый звук был обледеневшим ядом, — что если они посмеют поднять палец на мою дочь, им не понадобятся клетки или поводки. Им понадобятся армии. Потому что за спиной у меня стоит не просто команда Мстителей. За мной стоит вся Ваканда. Комната застыла. Даже Фьюри на мгновение смолк, поражённый её мощью. — Они думают, что имеют дело с одиноким зверем? — продолжала Кайла, её голос набирал силу. — Пусть попробуют. Пусть только попробуют тронуть Шеру, и они узнают, что такое настоящая война. Они увидят на своём небе не американских орлов, а сталь «Когтей Бастет». Они узнают, что значит разбудить не одного хищника, а целую нацию, которая считает нас своей кровью. И тогда... тогда я сама покажу им, для чего у саблезубого тигра такие длинные клыки. Она закончила. В гостиной стояла гробовая тишина. Угроза витала в воздухе, осязаемая и неизбежная. Это была не истерика, а холодное, расчётливое предупреждение. И все в комнате, включая Фьюри, поняли — это не пустые слова. Это была правда. Стив подошёл к Кайле и встал рядом, его плечо касалось её плеча. Молчаливая поддержка была красноречивее любых слов. Он смотрел на Фьюри, и в его глазах читалась не просто солидарность, а полная готовность идти до конца. — Кайла не угрожает, — спокойно, но твёрдо заявил Стив. — Она констатирует факты. Наша дочь находится под защитой Мстителей и Ваканды. Любая попытка причинить ей вред будет расценена как акт агрессии. И мы ответим соответственно. Тони присвистнул, насмешливо глядя на Фьюри. —Ну что, директор? Будем развязывать международный скандал и войну с самой технологически развитой страной на планете из-за пары истеричных политиков? Мой совет — иди и охлади их пыл. Напомни им, кто на самом деле защищает этот мир, пока они играют в свои игры. Фьюри несколько секунд молча смотрел на них, его лицо оставалось непроницаемым. Затем он резко развернулся и направился к лифту. —Я передаю вашу позицию, — бросил он через плечо. — Но это не конец. Они не отступят так легко. Когда лифт забрал его, напряжение в гостиной немного спало. Кайла всё ещё тяжело дышала, её руки сжаты в кулаки. Наташа подошла к ней и положила руку ей на спину. —Ты сделала правильно, — тихо сказала она. — Сила — единственный язык, который они понимают. Клинт мрачно кивнул. —Добро пожаловать в мир большой политики, детка. Где тебя либо пытаются посадить на цепь, либо пристрелить. В этот момент из соседней комнаты донёсся радостный смех Шеры. Звук заставил Кайлу вздрогнуть. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Когда она снова открыла их, ярость в них поутихла, уступив место твёрдой решимости. — Они не получат её, — тихо прошептала она. — Никогда. Стив обнял её за плечи. —Никогда, — твёрдо повторил он. — Мы все защитим её. Все до последнего. Они стояли вместе, и в их единстве была сила, способная противостоять любой угрозе — будь то инопланетное вторжение или подлое политиканство. Они были Мстителями. И они были семьёй. И ничто не могло сломить их.