/Бедный дядя Локи/

Стив, чувствуя лёгкую вину за вчерашнюю слежку и желая немного развеяться, решил навестить Баки в одной из безопасных клиник Щ.И.Т.а. Он знал, что его старый друг всё ещё проходил непростой путь реабилитации, и несколько часов спокойного общения могли пойти тому на пользу. — Пойдём, малышка, — сказал он Шере, беря её на руки. — Покажем тебя дяде Баки. Остальные мужчины, оставшиеся «наказанными» с детьми Клинта, с завистью проводили их взглядами. Шум и гам, стоявший в игровой комнате, красноречиво говорил о том, что их день будет не из лёгких. Встреча с Барнсом прошла на удивление спокойно. Шера, с её детской непосредственностью, не видела в нём травмированного солдата или опасного зомби. Она видела просто «дядю Баки», который смотрел на неё тихими, немного грустными глазами и даже улыбнулся, когда она протянула ему свою игрушку. Они гуляли по закрытому, безопасному саду при клинике, и Стив видел, как это простое человеческое общение сглаживает напряжение на лице старого друга. Вернувшись в Башню под вечер, Стив застал картину, достойную кисти. Вся мужская компания — Тони, Брюс, Клинт, Вижн и даже Пьетро, чья скорость на этот раз не спасла его от всеобщего истощения, — лежали в гостиной, где царил хаос из игрушек, крошек печенья и разлитого сока. Дети Бартона, наконец-то вымотав своих нянек, сладко спали, разметавшись на диванах и пуфах. Стив, улыбнувшись, уложил сонную Шеру рядом с другими детьми, накрыв всех одним большим мягким пледом. Затем он присоединился к товарищам. Никто не сказал ни слова. Просто, в полной тишине, все они, как по команде, откинулись на спинки диванов и кресел и провалились в глубокий, заслуженный сон. Именно в этот момент сработал лифт. Дверь открылась, и на порог ступили вернувшиеся женщины — отдохнувшие, сияющие и пахнущие ароматами спа-салона. Увидев перед собой это идиллическое зрелище — гору спящих, могучих мужчин и сладко сопящих детей, утопающих в игрушках, — они замерли. Затем на их лицах расплылись умилённые ухмылки. Наташа, не говоря ни слова, достала телефон и сделала несколько снимков с самых выигрышных ракурсов.

***

На следующее утро, когда первая смена — Стив и Тони — вышли к лифту, чтобы спуститься на тренировку, они остолбенели. На самой видной стене в холле, в роскошной раме, висела большая, отпечатанная на глянцевой бумаге фотография. На ней они все — Капитан Америка, Железный Человек, Халк, Соколиный Глаз и Вижн — спали с открытыми ртами в позах, говорящих о полном физическом и моральном истощении, а вокруг них, словно маленькие победители, почивали дети. Внизу фотографии была выведена изящная подпись: «Герои Земли. Отражение главной угрозы: трёхлетние дети и один день без нянек.» Тони снял очки, протёр их и снова посмотрел на фото. —Ну что ж, — вздохнул он. — Признаю, мы были повержены. И повержены с блеском. Стив лишь сдержанно улыбнулся, глядя на своё спящее лицо. Это было самое мирное и по-своему прекрасное поражение в его жизни. Молчание в гостиной повисло густое, как смог. Кайла, не сводя горящих зелёных глаз с мужчин, медленно передала рыдающую синюю Шеру на руки остолбеневшему Стиву. — Держи, — её голос был ледяным. — Полюбуйся на работу своих товарищей. Стив, принимая окривевшую дочь, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он попытался утешить её, но Шера лишь громче зашлась в рыданиях, тыча пальчиком в свои испорченные кудри. Наташа сделала шаг вперёд. Лезвие ножа в её руке ловко перевернулось, поймав отблеск света. —Так, — произнесла она с смертельной мягкостью. — Кто из вас дваждырождённых кретинов решил, что это смешно? Тони, пытаясь сохранить остатки бравады, поднял руки в защитном жесте. —Эй, давайте успокоимся! Это же просто безобидная шутка! Краска смоется через... — он запнулся, увидев, как Ванда медленно поднимает руку, и алая энергия начинает сгущаться вокруг её пальцев. — Через несколько недель, — мрачно закончил за него Брюс, сжимая переносицу. — Это стойкая краска для тканей. Я предупреждал. — ТКАНЕЙ?! — это был уже крик Лоры, которая потрясла сковородой. — Вы мои волосы тканью назвали, Бэннер?! В этот момент Пеппер, до этого хранившая гробовое молчание, наконец заговорила. Её голос был тихим и ровным, но каждое слово падало, как молот. —Энтони. Наш ребёнок ещё не родился. А ты уже начал подрывать его душевное спокойствие и безопасность семейного очага. Поздравляю. Ты достиг нового дна. Тони побледнел. Это попало больнее любого ножа. Кайла, тем временем, подошла к Пьетро, который пытался стать невидимым у стены. —Скорость — это не оправдание для идиотизма, — прошипела она, и в её глазах мелькнул хищный блеск. — Ты испортил волосы моему ребёнку. Думаешь, я не могу поймать тебя? Пьетро сглотнул, вспомнив, с какой грацией и скоростью она двигалась в бою. Стив, всё ещё пытаясь укачать Шеру, поднял глаза, полные отчаяния. —Дамы, я... мы глубоко сожалеем. Мы пытались их остановить. — Недостаточно старались, Роджерс! — парировала Наташа. И тут Ванда, не говоря ни слова, щёлкнула пальцами. Алая магия обволокла Тони и Пьетро, и через секунду их волосы... стали ярко-розовыми. — Баланс должен быть восстановлен, — холодно констатировала она. — И это только начало. Гостиная замерла в ожидании дальнейшей расправы. Было ясно одно: месть только началась, и ни один из мужчин, даже невиновные, не знали, смогут ли пережить этот день. А громкий плач синей трёхлетней принцессы возвещал о начале долгой и мучительной для мужской половины Башни эпохи искупления. Напряжение в гостиной достигло пика. Воздух трещал от магии Ванды и звенящей тишины, исходящей от Кайлы. Мужчины готовились к худшему, а Тони и Пьетро в розовых волосах выглядели как живые символы их неминуемой гибели. И тут пространство в центре комнаты затрепетало и разорвалось ослепительной вспышкой света Радужного моста. Когда свет рассеялся, на ковре стоял Тор, могущественный бог грома, сияющий и улыбающийся. В одной руке он сжимал молот Мьёльнир, а в другой... на верёвке, сплетённой из магии Асгарда, он вёл Локи. — Приветствую, друзья! — прогремел Тор, не замечая накалённой обстановки. — Я вернулся и привёл с собой брата! Он дал клятву вести себя хорошо, и мы... Он запнулся, его взгляд скользнул по розововолосым Тони и Пьетро, затем по синим женщинам и плачущей синей малышке в руках у Стива. Его брови поползли к волосам. — ...Что произошло в моё отсутствие? Вы устроили праздник в честь моего возвращения с такими... пёстрыми нарядами? Локи, до этого смотревший с привычной скукой, вдруг оживился. Его пронзительные зелёные глаза с интересом окинули комнату, задерживаясь на синей Кайле и её дочери. Уголок его рта дрогнул в намёке на улыбку. — О, — прошипел он с нескрываемым удовольствием. — Похоже, мы пропустили нечто куда более интересное, чем скучные придворные интриги в Асгарде. — Дядя Тор! — внезапно перестала плакать Шера, увидев бога. Её синее личико просияло. Тор, наконец, присмотрелся к девочке. Его улыбка сменилась изумлением. —Шера? Но... как? Всего несколько лун назад ты была крошкой, лежащей в колыбели! А теперь ты... ходишь и говоришь! — Она растёт быстро, — мрачно пояснил Стив, всё ещё качая дочь. Локи, не сводя глаз с Шеры, сделал изящный жест рукой. Лёгкая зелёная дымка окутала головы Кайлы и Шеры, затем Наташи, Лоры, Пеппер и Ванды. Когда дымка рассеялась, их волосы снова были своих естественных цветов. Затем он махнул рукой в сторону Тони и Пьетро, вернув и их волосам обычный вид. — Некрасиво, когда столь прекрасные дамы и столь... находчивые воины ходят перемазанные в дешёвые красители, — пренебрежительно заметил Локи, хотя его взгляд снова и снова возвращался к Шере, в котором читался неподдельный, живой интерес. Тор, видя, что напряжение немного спало, громко хлопнул себя по колену. —Я вижу, здесь случилась небольшая размолвка! Но что есть ссора между друзьями перед лицом такого чуда? — Он указал Мьёльниром на Шеру. — Дитя, растущее со скоростью Асгардского бога! Это великолепно! Его простая, искренняя радость и неожиданное появление подействовали как ушат холодной воды. Абсурдность ситуации — розовые и синие герои, явившийся бог и приручённый бог обман — начала перевешивать гнев. Кайла, почувствовав, как тяжесть на её голове исчезла, и увидев, что волосы дочки снова сияют золотом, выдохнула. Её гнев начал рассеиваться, уступая место усталости. — Возможно... ты прав, Тор, — тихо сказала она. — Эти шутки зашли слишком далеко. Пеппер, проводя рукой по своим вернувшимся каштановым волосам, вздохнула и посмотрела на Тони. —Да. Пора прекращать. Тони, поймав её взгляд, с облегчением кивнул. —Перемирие? — Перемирие, — подтвердила Наташа, убирая нож. Локи же, не обращая внимания на всеобщее примирение, подошёл чуть ближе к Стиву, всё ещё державшему Шеру. —Столь стремительный рост... — задумчиво произнёс он. — Это не просто заклятье. Это нечто... врождённое. Крайне занимательно. Шера, теперь уже счастливая и улыбающаяся, без страха потянулась к богу обмана. Тот, к всеобщему удивлению, не отпрянул, а позволил ей схватить его палец своей маленькой ручкой. Всеобщее перемирие, заключённое под весёлый смех Тора, длилось недолго. Локи, отпустив палец Шеры, выпрямился и снова обвёл комнату своим проницательным, холодным взглядом. Его внимание остановилось сначала на Ванде, затем на Кайле. На его лице появилась слабая, вежливая улыбка, в которой не было ни капли тепла. — Прошу прощения за столь внезапное вторжение, — начал он, и его голос, бархатный и скользкий, привлёк всеобщее внимание. — Мой дорогой брат, в своём обычном стремлении к простоте, забыл о светских условностях. — Он бросил Тору короткий насмешливый взгляд. — Мы не были должным образом представлены. Он сделал изящный шаг в сторону Ванды, которая насторожилась, чувствуя исходящую от него магию, похожую на её собственную, но более древнюю и коварную. — Я — Локи Одинсон, принц Асгарда, — он склонил голову, но его поза оставалась высокомерной. — И я не имел чести... или удовольствия... познакомиться с вами, леди. Ваша сила... она пахнет хаосом. Старым и диким. Крайне необычно для смертной. Ванда скрестила руки на груди, её глаза сузились. —Ванда Максимофф. И моя сила — моё личное дело. — Без сомнения, — парировал Локи, и его улыбка стала чуть шире. Затем он повернулся к Кайле. Его взгляд стал пристальным, изучающим. Он скользнул по её золотым волосам, по её зелёным глазам, по её безупречной осанке, в которой угадывалась скрытая мощь. — А вы... — прошептал он, и в его голосе прозвучала неподдельная заинтересованность. — Вы пахнете чем-то... другим. Чем-то древним. Не магией. Не технологией. Это... плоть и кровь. Дикость, запертая в человеческой оболочке. — Он сделал ещё один шаг, игнорируя то, как Стив инстинктивно выпрямился. — Вы не просто ещё один заурядный защитник этого мира, не так ли? Кто вы, золотовласая воительница? Кайла встретила его взгляд без страха. Она чувствовала его сущность — хищную, изворотливую, как у змеи. И её собственная хищная натура отвечала на этот вызов. — Я — Кайла, — ответила она просто, и её голос был твёрдым, как скала. — Жена Стива Роджерса. Мать этой девочки. И да, — в её глазах вспыхнул зелёный огонёк, — я не просто «заурядный защитник». И моя «дикость» не любит, когда её нюхают, как диковинный товар. В воздухе снова запахло грозой. Тор, видя, что его брат снова в своём репертуаре, тяжело вздохнул. — Брат, может, хватит устраивать допросы? Мы пришли с миром! — Всё познаётся в сравнении, братец, — не отводя взгляда от Кайлы, ответил Локи. — Я просто устанавливаю... иерархию. И, должен признаться, — его взгляд снова скользнул к Шере, — ваша маленькая семья становится для меня самым интересным предметом изучения во всём этом... муравейнике. Он отступил на шаг, демонстративно показывая, что церемония знакомства окончена. Но все понимали — это было только начало. Локи, бог хитрости, заинтересовался самыми необычными членами команды. И его интерес редко сулил что-то хорошее.

***

Напряжённая тишина, последовавшая за словами Локи, была внезапно нарушена. Маленькая Шера, сидевшая на руках у отца, внимательно слушала разговор, и её детский ум, острый и восприимчивый, уловил суть — этот странный человек с зелёными глазами интересовался ею и её мамой. И в её трёхлетней логике родилось простое решение — показать ему. Она слезла с колен Стива, встала на ковёр и, сосредоточившись, сморщила носик. Воздух вокруг неё дрогнул, и через мгновение перед изумлённым Локи сидел пушистый дымчатый саблезубый тигрёнок. Малышка гордо подняла голову и издал тихое, но отчётливое мяуканье, словно говоря: «Вот кто я!» Локи, обычно непробиваемый и насмешливый, отступил на шаг. Его глаза, всегда полные притворства и скрытых умыслов, расширились от чистого, ничем не разбавленного изумления. Это было не колдовство, не иллюзия. Это была сама суть, преобразованная плоть. И прежде чем кто-либо успел среагировать, Кайла, почувствовав демонстрацию дочери и оценивая потенциальную угрозу, последовала её примеру. Беззвучно, с той же грацией, она превратилась в свою истинную форму. Величественная саблезубая тигрица возникла в гостиной, заслонив собой дочь-тигрёнка. Она не рычала, не угрожала. Она просто улеглась у ног Стива, положив свою огромную голову ему на колени. Но её зелёные, светящиеся глаза были прикованы к Локи, а всё её могучее тело было напряжённой пружиной, готовой в любой миг вскочить на защиту. Это был безмолвный, но красноречивый спектакль. Дочь, показывающая свою природу. Мать, демонстрирующая свою силу и свою верность — она легла у ног своего мужа, своего вожака. Локи медленно обвёл взглядом эту картину: Капитан Америка, сидящий в кресле, с невозмутимым видом положивший руку на голову огромной доисторической хищницы, а у его ног — детёныш этой хищницы. В глазах бога обмана мелькали оценки, расчёты, а затем... понимание. Он понял. Понял ту первобытную, незыблемую иерархию, которую он так тщетно пытался выстроить словами. Он увидел не просто людей со странными способностями. Он увидел клан. Силу, сплочённую не договорами или долгом, а кровью, инстинктом и железной верностью. Его насмешливая улыбка окончательно исчезла. Он смотрел на Кайлу-тигрицу, и в его взгляде появилось нечто новое — уважение. Не к её силе, а к её сущности. — Так-так, — наконец прошептал он, и в его голосе не было привычного яда. — Дикость... в самом деле. Не прирученная. Приручённая... выдрессированная? Нет. Союзная. Он медленно кивнул, больше самому себе, и отступил ещё на шаг, опустив руки по швам в жесте, который у него можно было расценить как знак перемирия. — Что ж, — сказал он, и его голос снова приобрёл лёгкую насмешливую нотку, но теперь она была направлена скорее на него самого. — Похоже, в вашем муравейнике обитают не только муравьи. Но и саблезубые кошки. Крайне поучительно.

***

Напряжение немного спало, но любопытство Ванды, Кайлы и Пьетро, не видевших знаменитого вторжения Локи в Нью-Йорк, было распалено до предела. Тони, поймав их взгляды, не смог удержаться от соблазна. — Так, новички, присаживайтесь поудобнее, — с размахом произнёс он, — и послушайте сказ о том, как мы, молодые и красивые, отдубасили одного самонадеянного принца с рогами. Локи, успевший занять место в кресле с видом оскорблённого достоинства, фыркнул: —Пожалуйста, не слушайте этого хвастливого кузнеца. Всё было совсем не так... — Ах, заткнись уже, Рогатый, — отмахнулся Клинт, с наслаждением вспоминая тот день. — Твоя очередь рассказывать будет, когда мы будем слушать историю о том, как ты плакал, падая с небоскрёба. — Он повернулся к Ванде и Кайле. — Итак. Ясным днём этот красавчик открыл над Манхэттеном портал, и оттуда полезла всякая инопланетная нечисть... Тони и Стив наперебой начали дополнять рассказ, перебивая друг друга. — ...а этот выпендрёжник восседал на троне в Старк-тауэре и раздавал команды, как настоящий король! — вставил Тони. — ...и он пытался меня подчинить своим скипетром, — добавил Стив, — но, видимо, моя натура показалась ему слишком скучной. — А я! — воскликнул Тони. — Я схватил его за шиворот и вылетел с ним из окна! Он так забавно шлёпнулся на мою террасу! Локи, краснея от ярости и унижения, вскакивал и пытался возразить: —Это был тактический манёвр! И вы все действовали грязно! Этот дикарь, — он указал на Тора, — ломал мне пол! — О, а как тебе понравилось, когда Халк тебя отшлёпал? — с невозмутимым видом поинтересовался Брюс, поправляя очки. Локи побледнел и резко замолчал, сгорая от стыда. Ванда слушала, прикрыв рот рукой, но по её глазам было видно, что она едва сдерживает смех. Кайла улыбалась, представляя картину, а Пьетро хохотал, хлопая Тони по спине. — ...и в итоге, — с пафосом закончил Тони, — мы все дружно, как одна команда, наваляли ему так, что он до сих пор ходит и обижается! В наступившей паузе, пока Локи пытался найти достойный ответ, тихий, но звонкий детский голосок прозвучал с колен Стива: — Бедный дядя Локи, — с искренним сочувствием сказала Шера, глядя на него своими большими голубыми глазами. — Тебе было больно? Тебе же все били. На секунду в гостиной воцарилась абсолютная тишина. А затем её разорвал громовой, раскатистый хохот Тора. За ним, не сдерживаясь больше, рассмеялись все — Тони, Клинт, Стив, даже Ванда и Кайла. Смех был таким заразительным, что даже Брюс тихо хихикал. Локи, готовый парировать любые оскорбления, оказался полностью обезоружен этой детской, наивной жалостью. Он не нашёл, что сказать, и мог только сидеть, сжимая подлокотники кресла, под всеобщий хохот, который на этот раз был лишён злобы, а был полнен простым человеческим весельем. И впервые за весь вечер на его губах дрогнула не маска презрительной улыбки, а что-то похожее на растерянную, смущённую ухмылку. Смех постепенно стих, оставив после себя тёплую, мирную атмосферу. Всеобщее веселье, пусть и достигнутое за счёт его унижения, казалось, разрядило последние остатки напряжения. Локи, всё ещё слегка розовый от смущения, откинулся в кресле, но уже без прежнего надменного вида. Именно в этот момент Шера, всё ещё сидевшая у отца на коленях, зевнула, по-детски трогательно потянулась и прошептала: —Папа, я устала. Эти простые слова подействовали как сигнал. Вечер, наполненный ссорами, местью, неожиданными превращениями и воспоминаниями о громких битвах, подошёл к концу. Настало время покоя. Стив с нежностью поднял дочь. —Пора спать, солнышко. Кайла, уже снова в человеческом облике, встала рядом, её рука автоматически легла ему на спину. Она посмотрела на Локи, и в её взгляде уже не было вызова, а лишь лёгкая усталость и принятие. Он был частью их безумной реальности, как и всё остальное. — На сегодня зрелищ достаточно, — тихо сказала она, обращаясь ко всем. Пеппер потянула за руку Тони в сторону их апартаментов, Ванда и Вижн молча направились к лифту. Наташа и Клинт с Лорой стали собирать разбросанные игрушки. Даже Тор, понимая, что семейный вечер окончен, грузно поднялся. — Что ж, брат, — обратился он к Локи, — полагаю, и нам стоит отойти. Нашим хозяевам требуется отдых. — Он бросил взгляд на засыпающую Шеру. — И юной принцессе тоже. Локи медленно поднялся. Его взгляд на мгновение задержался на семействе Роджерсов — на отце, несущем дочь, и на матери, стоящей на страже. Затем он кивнул, на этот раз без насмешки и без скрытого умысла. Просто кивнул, как равный равному, признавая их место в этом странном новом мире, который он для себя открыл. — До новых встреч, — произнёс он, и в его голосе прозвучала не угроза, а скорее... предвкушение новых интересных открытий. Один за другим, гостиная пустела. Стив и Кайла унесли Шеру в её комнату, где царили тишина и покой. Тор и Локи исчезли в сверкании Радужного моста. Смятение и гнев вечера растворились в ночи, сменившись умиротворением. В Башне Мстителей снова воцарился мир. Ненадолго, конечно. Но пока что все были счастливы этим затишьем.