Часть первая. Терапевтический хаос

Стереотипная комната творческой личности — бардак, сваленные на полках книжки, на столе разложен обложкой вверх зачитанный «Тысячеликий герой», в браузере на компьютере открыта куча вкладок, половина из которых — порноманга, спинка стула завалена одеждой, на стуле сидит автор с безумным взглядом человека, который два месяца нормально не спал, с синими кругами под глазами, нечёсанными волосами, собранными в пучок, одетый в треники и футболку с фоткой Зарянки. На диване напротив сидят Стелла и Дань Хэн. Автор: «Нам нужно что-то делать. Просмотры падают, рейтинги падают, лайки падают, всё падает…» Неловко лежащая на полке книга *падает* Автор, показывая на книгу двумя руками: «Вот!» Стелла: «Бройлер семьсот сорок семь терпит крушение над водами Атлантического океана в течение триста двадцати пяти серий». Дань Хэн: «Что?» Стелла: «Это нишевая шутка, ты не поймёшь». Автор: «Где Авантюрин? Он мне нужен, он знает, как делать шоу!» Дань Хэн: «Ты ему писала?» Автор: «Да. Он ответил, что он в рехабе. Но мы же все знаем, что это неправда» Стелла: «Ща» Стелла листает ленту в смартфоне, показывает экран. На фото Авантюрин в расстёгнутой рубашке в объятиях двух девушек в каком-то клубе. Дань Хэн: «Это медсёстры». Автор: «Определённо. Ладно, раз величайший шоумен опять под спиртовой капельницей, обсудим наше будущее с вами двумя. Стелла, у тебя проблемы». Стелла: «Мистер Янг всё-таки узнал про чай в коньяке?». Автор: «Давно, но я не об этом. Твои рейтинги падают, потому что ты уже не такая, какой была раньше». Стелла: «Что это значит?» Автор: «Ну… читатели пришли на отвязную аморальную девицу, которая прыгает по мужским постелям, не задумываясь о последствиях, а теперь ты рефлексируешь больше, чем Дань Хэн». Дань Хэн: «Этого не может быть». Автор: «Может. Она заняла твою нишу глубокого и вдумчивого персонажа. А тебе остался типаж «Качок с фэнтезийными атрибутами внешности». Дань Хэн: «О, нет». Автор: «Читательницам нравится. Они любят, когда ты используешь хвост для… ты знаешь». Дань Хэн прячет лицо в ладонях. Автор: «В своё оправдание скажу, что я предпочитаю рога!» Дань Хэн, глухо, из ладоней: «Лучше мне не стало». Стелла: «Окей, у меня ни хвоста, ни рогов, и я никому не нравлюсь, я поняла. И что теперь?» Автор: «Ты можешь быть немножечко…» Стелла: «Тупей? Инфантильней? Похотливой неразборчивой шлюшкой?» Автор: «Нет! Нет, я имела в виду… что-то вроде… первой главы Блэйда. Читатели её обожают». Стелла: «То есть, тупой, инфантильной, похотливой, неразборчивой шлюшкой». Автор: «Скорее, импульсивной и несдержанной девочкой-подростком». Стелла, указывая на Дань Хэна: «А о его чувствах ты подумала? Каково ему будет снова это переживать?» Голос с порога: «Она никогда не думает о наших чувствах». В дверях в расстёгнутой на три пуговицы шёлковой рубашке стоит Авантюрин, взлохмаченный, в следах помады, от него разит алкоголем и жижей для вейпа. Автор: «Велком хоум, читер». Авантюрин, вставая в позу оратора: «Эта бездарная писака эксплуатирует нас, как рабов на плантациях! Будто мы бесчувственные куклы в её коробке с игрушками!» Автор: «Не драматизируй». Авантюрин, простирая руку к автору: «Слышите?! Вы слышите, как она обесценивает наши страдания? Как легко она закрывает глаза и уши на наши жалобы, навесив на них ярлык пошлой драмы?!» Автор: «Ты закончил?» Авантюрин: «Я был простым офисным клерком, который каждый вечер возвращался домой, ел полезный ужин и засыпал под нетфликс, а она превратила меня в алкоголика, наркомана и развратника! Ты разрушила мою жизнь!» Автор: «Пиздобол». Авантюрин: «Кстати, что там с моими рейтингами?» Автор, листая статистику: «Всё отлично. Твои главы стабильно набирают больше тысячи просмотров». Авантюрин проходит в комнату, хлопает автора по плечу, брезгливо вытирает руку о штаны. Авантюрин: «Умничка, продолжай в том же духе». Садится между Дань Хэном и Стелой. Авантюрин: «Отсосите, лузеры. Ах да, вы уже…» Стелла, листая телегу: «Ты уверена, что дело во мне? Вот тут люди пишут: «А когда будет Рацио? А когда будет Анакса?». Голос из ниоткуда: «Анаксагор». Автор, дёргаясь: «Кто здесь?!» Дань Хэн: «Тут только мы». Автор: «Надо больше спать». Авантюрин: «Да, кстати, почему ты не пишешь про Дока? Он классный. Отличный собеседник». Рацио, появляясь на пороге: «С точки зрения банальной эрудиции, каждый индивидуум, критически мотивирующий абстракцию, не может игнорировать критерии утопического субъективизма…» Автор, тыкая в Рацио пальцем: «Он в моей голове звучит вот так! Я не могу его написать!» Стелла: «Ну Воскресенье же ты написала. А он ту ещё шизофазию несёт». Автор: «Так он и молчал почти всю главу». Воскресенье: «Кстати, я давно хотел спросить… почему в моей главе я веду себя как какой-то пещерный человек, не способный справиться со вспышками агрессии?» Автор: «Ты тут откуда взялся?» Воскресенье: «Пришёл». Рацио: «Смею предположить, что наш автор страдает обычным для творческого человека интеллектуальным недугом — она не способна написать персонажа умнее себя. Цзин Юань: «Позвольте с вами не согласиться, доктор Рацио. Наша многоуважаемая госпожа писательница, несмотря на недостаток соответствующего опыта, прекрасно справилась с тем, чтобы достоверно отразить в своём тексте моё остроумие и стратегическое мышление. Автор: «Спасибо, генерал. Или… подождите… это был комплимент или… Цзин Юань, укладываясь на диван: «Это был комплимент. Но в следующий раз всё же сдерживайте свои порывы изобразить меня старым развратником, падким на юные девичьи тела». Автор: «Но читателям это кажется смешным!» Цзин Юань: «Я сплю». Автор: «А это тысячу раз переваренное клише вас, значит, устраивает». Мидей: «Почему у меня до сих пор нет главы?» Автор: «Потому что где-то в середине каноничного сюжета ты взял, да помер!» Мидей: «И что? Это же фанфик. Напиши, что я жив». Автор: «Вот представь, что на тебя бежит толпа монстров чёрного течения». Мидей: «Представил». Автор: «Вот это лороёбы в комментариях. А у меня, в отличие от тебя, все места уязвимые». Мидей: «Я тебя прикрою». Автор: «Ооооо…» Стелла, продолжая листать телегу: «А вот тут ты обещала читателям школьную AU с Мидеем». Автор: «Я не обещала. Я сказала, что это было бы смешно». Мидей: «Что такое школьная AU?» Автор: «Альтернативная вселенная, в которой персонажи учатся в современном учебном заведении». Мидей: «Современном относительно чего?» Автор: «Разумный вопрос». Мидей: «И что в этом смешного?». Стелла: «А вот тут ты обещала читателям написать драббл, в котором Дань Хэн и Фаенон учат Мидея, как ему ко мне подкатить». Мидей: «Что?» Дань Хэн: «Что?» Фаенон: «Что?» Автор: «Да откуда вы все лезете!» Дань Хэн: «Объяснись». Автор: «Да я просто… подумала… что это будет забавно. Типа, вы с Фаеноном будете давать Мидею очевидно провальные советы, а он будет им следовать». Мидей: «Потому что я не слишком умён?» Автор, втягивая голову в плечи: «Прости». Авантюрин: «Она из всех нас пытается сделать идиотов!» Фаенон, тихо, под нос: «А некоторые и сами неплохо справляются». Авантюрин: «О, да, источай во все стороны обаяние и остроумие, пока она не стравила нас с тобой в глупой сваре за девчонку. А она это сделает». Фаенон: «Правда?» Автор: «Ну… у… у вас с Авантюрином огромный потенциал для конфликта…» Фаенон: «То есть, единственная причина, по которой Стелла не хочет быть со мной — тебе нужен конфликт?» Стелла: «Или я просто люблю Дань Хэна. Как тебе такой вариант?». Дань Хэн давит счастливую ухмылку. Фаенон: «С кем обычно остаётся главная героиня?» Авантюрин: «С первым пар… блин». Автор: «Героиня остаётся с тем, с кем захочет». Авантюрин: «А что лучше для рейтингов?» Автор: «Блэйд». Авантюрин: «Почему?» Автор: «Потому что читательницы любят плохих парней». Авантюрин Дань Хэну: «А я тебе говорил!» Автор: «И не любят ванильный секс». Авантюрин Дань Хэну: «А я тебе говорил!» Дань Хэн: «Ну, наверное, имеет смысл спрашивать, что любит Стелла». Стелла: «Ну… как бы…». Дань Хэн и Фаенон пристально смотрят на Стеллу. Стелла: «Не поймите меня неправильно, ванильный секс тоже хорош! Но если бы вы меня, например, выпороли… Это было бы хорошо не только для рейтингов». Дань Хэн: «Зачем ты написала ту главу с Блэйдом?» Моцзэ: «И ту главу со мной?» Галлахер: «И ту главу со мной?». Дань Хэн: «Стелла, что за…» Стелла: «Это были тёмные периоды! С Моцзэ я переспала, когда ты вместо секса со мной пошёл на обед с генералом Цзин Юанем!» Авантюрин: «А бармену дала, когда я умер». Стелла: «Вот такой ты меня хочешь видеть? Ради рейтингов». Автор: «Да я… просто…» Все укоризненно смотрят на автора, автор вскакивает со стула и начинает нарезать круги по комнате. Автор: «Вам легко жаловаться! Вы просто варитесь в этой мелодраме, главная проблема которой — с кем останется главная героиня! С кем у главной героини в этот раз будет секс? Простят ли героиня и герой друг друга? Всем похеру на ваши кризисы, на ваши желания, на ваши глубокие реалистичные конфликты, никому это не интересно! И знаете что? В реальной жизни всё так же, но ещё хуже! Всем так же похеру на твой глубокий внутренний мир. Личностный кризис, экзистенциальный кризис, кризис среднего возраста, кризис-хуизис! Но при этом ты участвуешь в бесконечной гонке! Пиши-пиши-пиши, восемь страниц в день, иначе не успеешь. У соседа больше лайков? Ты плохой автор, ты мало старался, старайся больше. Ты старался больше соседа, но лайков меньше? Ну, ты просто бездарность, ведь мерило таланта — это отклик аудитории, и ничто другое. Дрочи лор, дрочи канон, дрочи Кэмпбелла, дрочи Нору Галь, быстрей, быстрей, ты опаздываешь! Твой сосед уже прошёл все игры, которые вышли в этот месяц, прочёл все книги, закончил два литературных курса, написал роман по всем возможным сеттингам и срубил свои две сотни лайкосов! Ведь мы занимаемся этой хуйнёй исключительно ради того, чтобы нас хоть кто-то погладил по голове и заполнил своим вниманием пустоту, порождённую низкой самооценкой и комплексами! Просто будьте благодарны, что вы в этой гонке не участвуете! И я всегда напишу вам того, кто погладит вас по голове и скажет, что вы молодцы! Персонажи, набившиеся в комнату, как сельдь в банку, даже те, кто не высказывались, поражённо молчат. Цзин Юань спит, Авантюрин замер с фляжкой у рта. Стелла: «А может, всё дело в том, что ты нас просто не любишь?» Автор: «С чего ты это взяла?» Стелла: «Я посмотрела твой аккаунт на фикбуке. Фанфик про Нерию. Меньше двух сотен лайков за пять лет. В сюжете одни сплошные экзистенциальные кризисы, от лора и канона уже камня на камне не осталось. Но ты продолжаешь его писать. Каждую неделю обнову выкатываешь. Давай обсудим, как так вышло». Нерия: «Да, давай обсудим». Автор, падая на стул: «Умоляю, не смотри в мою сторону». Авантюрин, хлопая рукой по диванной обивке: «Иди сюда, милая. На нашу скамейку хтонических чудовищ с жуткими глазами». Автор: «У вас объективно красивые глаза, просто некоторым людям ваш взгляд кажется неприятным». Нерия садится рядом с Авантюрином, он пристраивает голову ей на плечо и протягивает фляжку. Авантюрин: «Знаешь, как говорят в Белобоге?» Нерия: «Как?» Авантюрин с ломаным акцентом: «Na zdorovie!» Гепард: «Никто так не говорит». Авантюрин: «Я лучше знаю». Стелла: «Ну что, объяснишь, почему фанфик про Нерию ты пишешь, даже не получая лайков?» Автор: «Ээээээ…» Нерия: «Просто я лучше вас всех. Да, милый?» Авантюрин: «Да». Каллен: «Я думаю, она спрашивала меня. Да, Нерия, ты лучше всех». Дань Хэн: «Я бы хотел поговорить про Каллена. У этого парня нет изъянов, это кажется нереалистичным. Я бываю несдержанным, у меня бывают не самые хорошие мысли, и это нормально, я даже подставил Авантюрина один раз, и Стелла пишет на меня докладные Вельту за то, что я нарушаю принцип активного согласия. А Каллен вроде как… совершенен. Рыцарь без страха и упрёка». Авантюрин: «И качок». Каллен: «Что такое принцип активного согласия?». Дань Хэн, хмуро: «Вот именно». Автор: «Ну так он из условного средневековья, я не могу писать его знающим современную терминологию!» Каллен, найдя на столе автора блокнот и ручку: «Я серьёзно. Расскажите, что это такое». Стелла: «Ну это когда ты перед сексом такая: «Да! Да! О да! Хочу тебя!» Вельт: «Стелла… Стелла: «О, мистер Янг, я вас не заметила. И вот короче всё, кроме этого — отказ». Каллен, откладывая блокнот: «Тогда я знаю, что такое принцип активного согласия». Нерия, делая глоток из фляжки Авантюрина: «Я бы даже сказала, что он знаком с принципом назойливого согласия. Мы его ещё называем «Орлейское согласие» Стелла: «Мы ушли от темы. Писака, отвечай». Автор: «Можно меня так не называть?» Стелла: «Будешь честной — получишь прозвище получше». Автор: «Зря я всё-таки сделала Авантюрина твоим соулмэйтом». Авантюрин, вскакивая с дивана: «Она сказала это! Все слышали?! Официально — я соулмэйт госпожи Стелларон! А ну пошли все вон отсюда!» Фаенон: «Ещё не вечер». Дань Хэн: «Я тоже её соулмэйт». Авантюрин: «Не бывает двух соулмэйтов». Автор: «Бывает». Авантюрин: «Я найму сотни ботов, чтобы они ежедневно строчили тебе хейтерские комментарии, писака». Автор: «Бон вояж». Стелла: «Я всё ещё жду ответа! Почему ты продолжаешь писать историю про Нерию?» Автор: «Потому что я хочу узнать, что будет дальше!» Стелла: «А что будет с нами — узнать не хочешь?!» Авантюрин: «А я говорил! Мы для неё просто рабы! Она эксплуатирует нас! Обменивает наши хрупкие души на социальный капитал! На всё готова ради лайков! Даже разбить мне сердце!» Дань Хэн: «У тебя самого на каждой фотографии по сто тысяч лайков». Авантюрин: «Я их честно заслужил своей красотой». Стелла: «Значит, Нерии можно развиваться в любую сторону, независимо от того, как это влияет на рейтинги». Нерия: «А кто мне запретит? Ты?» Стелла: «Я уверена, были недовольные, когда она из циничной стервы-одиночки вдруг стала примерной женой». Нерия: «Я никогда не была одиночкой. Мне нужна свита, чтобы блистать». Авантюрин: «Можно мне уже написать хоть какие-нибудь отношения с этой женщиной?» Автор: «Я писала». Авантюрин, ехидно: «Но лайков мало, да?» Автор: … Стелла: «А те, кто пришли почитать трогательную историю про супружескую любовь, наверное, очень удивились, когда Нерия вдруг спятила и начала устраивать кровавые побоища». Каллен: «Давайте не будем это обсуждать». Стелла, тыкая пальцем в экран: «Ты вообще любишь сунуть в текст внезапную сцену насилия. Или феминистический спич в прямую речь героини. Уверена, многие отписываются. Но тебя это не останавливает. Почему?». Автор: «Потому что… это… такое творчество. Без… редактуры и купюр. С сырыми эмоциями для полного погружения. Что вижу — то пою. Авантюрин: «Как гонзо-порнуха». Автор: «Может… как Керуак?» Авантюрин: «Недалеко ушло от гонзо-порнухи». Автор: «Да ты всё с порнухой сравниваешь!» Авантюрин: «Ты меня таким написала!» Стелла: «Короче, у тебя есть любимчики. Которым можно вытворять что угодно, без оглядки на мнение аудитории». Каллен: «Мне нельзя». Стелла: «Секс втроём!» Автор: «Да, это было… не в характере Каллена, но я же всё обосновала его внутренним конфликтом!» Каллен: «Не то, что бы я и впрямь этого хотел». Автор: «Ты хотел!» Стелла: «Не то что бы я и впрямь хотела спать с Воскресеньем». Воскресенье: «Серьёзно?» Стелла: «Сам подумай. Ты моего парня пытал». Автор: «Пу-пу-пу…» Стелла: «И вот на пятисотой странице я всё та же инфантильная, недалёкая, похотливая шлюшка, которой плевать на чувства парня, который её любит. Всё развитие насмарку». Автор: «Люди развиваются нелинейно. Это нормально. Шаг вперёд, два назад, пируэт…» Стелла: «Ну, у Каллена это хотя бы похоже на рост, он сделал что-то, ему несвойственное. А я хожу по кругу, потому что формула «Подложи Стеллу под парня недели» работает. Ты ничего не хочешь знать о моём будущем, если это не сулит тебе порцию лайков». Автор: «Это неправда. Главы Дань Хэна я от всего сердца пишу». Дань Хэн: «Спасибо». Фаенон и Авантюрин пристально смотрят на автора. Автор: «Вы мне тоже нравитесь!» Авантюрин: «А кто нравится больше всех?» Автор: «Цзин Юань. Но его главу читают неохотно, если честно». Авантюрин: «Ты жалкая. Испуганная истеричная белка с низкой самооценкой, бегущая в колесе консьюмеризма. Автор, забирая фляжку у Нерии: «Аминь». Рафаэль: «Почему я последний узнаю, что мы тут доводим автора до самоубийства, расшатывая её психику манипуляциями и давлением на болевые точки? Я в деле». Автор: «Катись к хуям! Давно хотела тебе это сказать». Авантюрин: «А мне нравится этот парень». Нерия: «А мне нет». Каллен берётся за рукоять меча. Рафаэль: «Полегче, громила». Рафаэль, доставая колоду карт: «Кто со мной в Порочную добродетель?» Авантюрин: «Я». Нерия: «Я». Дань Хэн: «Я». Все удивлённо смотрят на Дань Хэна. Дань Хэн: «Мне нужно переключиться, слишком высокий эмоциональный накал». Стелла: «В общем, тебе интересно писать только Нерию. Все остальные, если не приносят лайков, откладываются в долгий ящик». Автор: «Нет». Камила, Алесса, Риган и Лиам откуда-то из-под пола: «Да!!!» Автор: «Это ветер». Стелла: «Как захочешь узнать, что со мной будет дальше — сообщи». Стелла встаёт с дивана и поворачивается к Фаенону и Мидею. Стелла: «Собачки, мы уходим». Дань Хэн: «Что?» Автор, устало: «Это мем». Стелла удаляется в компании Мидея и Фаенона. Автор: «Я люблю тебя! Просто… сейчас такой период! Тёмный!» Шёпот за спиной на ухо: «И у тебя тоже?» Автор, отскакивая в сторону: «Моцзэ, уйди, прошу тебя». Дверь в комнату открывается, заглядывает девушка автора. Девушка автора: «С кем ты разговариваешь?» Автор, замерев посреди комнаты: «Я… главу пишу. Диалоги проговариваю». Девушка автора: «Ты молодец» Девушка автора выходит, автор смотрит на Нерию, Авантюрина, Рафаэля и Дань Хэна, разложивших карты прямо на спящем Цзин Юане, садится за компьютер, открывает гугл-документы и набирает: «Однажды, проснувшись ранним утром возле очередного красавчика с очень трудной судьбой, Стелла вдруг осознала, что совсем не развивается».