Часть вторая. Свидетели повесточки

Автор, наконец-то уснув вовремя, спокойно досматривает сон об апокалипсисе, вызванном столкновением земли и огромного метеорита, под своим утяжелённым одеялом. Раздаётся какой-то шум, и одеяло ползёт в сторону. Авантюрин: «Ты уже проснулась? Отлично». Автор хватается за одеяло, заматывается в него и отворачивается. Автор: «Изыди». Авантюрин хватает автора за плечо, переворачивает и склоняется над ней. Его зрачки расширены, закрывая синюю кайму и частично — сиреневую радужку. Автор: «Ты опять угашенный? Авантюрин: «Сейчас не обо мне». Автор смотрит на Авантюрина скептически. Авантюрин: «Ладно, обо мне». Он достаёт из кармана смартфон и суёт его автору в лицо. Автор щурится от бьющего в глаза света. Авантюрин: «Ты назвала меня гипножабой в своей телеге!» Автор: «Мне очень жаль». Авантюрин: «Нет, тебе не жаль». Автор: «Ты прав, мне не жаль. Всё?» Авантюрин: «Нет, не всё!» Автор снова пытается залезть под одеяло с головой, чтобы досмотреть сон, Авантюрин тянет одеяло к себе. Автор: «Эй, я голая сплю! Дай хоть оденусь!» Авантюрин закатывает глаза и отворачивается. Автор быстро напяливает одежду, опасливо озираясь, чтобы убедиться, что в комнате больше никого. Авантюрин: «Что я там не видел». Автор: «Говоришь, как моя бабушка». Авантюрин: «Что за детство у тебя было?» Автор: «Чуть менее травмирующее, чем у тебя». Автор идёт в ванную, Авантюрин следует за ней. Авантюрин: «Мы ещё вернёмся к унизительным оскорблениям, которым ты подвергаешь меня на своём убогом канале с тремя подписчиками, но сейчас я хочу обсудить мою гомосексуальную линию». Автор: «После завтрака». Авантюрин: «Ты не завтракаешь». Автор: «Для такого разговора мне понадобятся силы». Авантюрин: «Я хочу знать — тот рассказ появился, потому что я действительно испытываю к дракону сильные чувства, или ты воспользовалась мной, чтобы угодить повесточке?» Автор, выдавливая пасту на щётку: «Повесточке?» Авантюрин: «Да. Либеральная повестка. Геи, трансы, демократы, женщины». Автор: «Боже мой! Мы на фикбуке! На фикбуке либеральная повестка — это написать гетеросексуальную пару, даже если в каноне она действительно гетеросексуальная! А написать гомосекс — это традиционные фикрайтерские ценности. Автор принимается яростно чистить зубы. Авантюрин: «Ага. То есть, ты продала мою жопу не либералам, а консерваторам. Ты жадная до лайков конформистка. Автор сплёвывает пасту. Автор: «Бинго!» Авантюрин: «Ты можешь быть серьёзной?» Автор, расчёсываясь: «А ты?» Дань Хэн: «Он не может». Авантюрин: «Разве тебе не интересно — мы правда любим друг друга, или она уложила нас в одну постель, чтобы, как циничный и бездушный маркетолог, удовлетворить целевую аудиторию фанфикшена?» Дань Хэн: «Я тебя люблю». Авантюрин: «Очевидно. Меня невозможно не любить. Но что, если это всего лишь авторский произвол. Магия художественного допущения? Я хочу знать, наша любовь — это искреннее чувство или какой-то волшебный трюк?» Автор, выходя из ванной: «Ты прям как Йеннифэр в третьем ведьмаке». Авантюрин: «Кто?» Автор: «Заведи себе какое-нибудь хобби, кроме саморазрушения». Авантюрин: «Заведу сразу же, как ты мне его напишешь! Вдумайся, писака — все читатели твоего фанфика знают, что я даю в жопу, но знает ли хоть кто-нибудь, чем я занимаюсь в свободное время! Какое у меня хобби?» Автор: «Ставки на спорт». Авантюрин: «В моём случае это работа, милая». Автор: «Никто не зарабатывает на ставках». Авантюрин: «Я зарабатываю». Автор: «Вы с Дань Хэном играли в файтинг. Ты ходишь на свидания с девчонками с Тиндера. Я уверена, если полистать твои главы, найдётся что-то еще». Авантюрин: «Мало. Мой образ кажется плохо раскрытым. Я думаю, это потому что я всего лишь деревянная марионетка, с которой ты разыгрываешь пошлые фансервисные спектакли». Автор: «Ты очень много работаешь! Где тебе взять время на хобби, если ты либо в офисе, либо в командировке, либо на созвоне, либо обыгрываешь очередное казино?! Ты Стеллу раз в полгода трахаешь, потому что у тебя из-за работы времени нет! Ты серьёзных отношений не хочешь, потому что понимаешь, что при твоём образе жизни ты не сможешь уделять им время, и не хочешь давать Стелле напрасных надежд!» Авантюрин: … Авантюрин: «Твоя взяла». Автор: «Извини». Авантюрин: «Извиняешься за то, что ради драмы написала мою жизнь такой отстойной?» Автор: «Да». Авантюрин: «Теперь извинись за гейский фансервис». Автор: «Это не фансервис!» Авантюрин: «Ты уже призналась, что манипулируешь моей жизнью ради драмы! Почему я должен тебе верить?» Автор: «Алиса, включи музыку». Алиса: «Включаю, госпожа». Авантюрин: «Подожди, что? Она зовёт тебя госпожой?» Автор: «Алиса, громче». Авантюрин: «Ты хоть к кому-нибудь относишься как к равному?» Автор: «Громче!» Авантюрин: «Ты хуже моего бывшего хозяина!» Автор: «Громче! Громче! Громче!!!» Дань Хэн: «Что-то мне нехорошо» Автор: «Копс невер гет ми, драгс невер гет ми, факапс невер хит ми, иф ю лов ми!!!» Авантюрин: Алиса, завали ебальник!!!» Алиса молча выключается. Автор: «Странно, раньше она на такое обижалась» Авантюрин: «Ты отвратительно поёшь». Автор: «Куда мне до твоих талантов». Авантюрин: «Ну да, у тебя другие таланты. Зарывать мою идентичность в землю ради дешёвого хайпа». Автор наливает холодный кофе с пятью ложками орехового сиропа и наполовину заполняет кружку молоком. Дань Хэн: «Лун милосердный…» Авантюрин: «У тебя не слипнется?» Автор: «Что ты от меня хочешь?» Авантюрин: «Правды!» Автор: «Ну ладно, вот тебе правда! Да, может быть, я совсем немножечко хотела внимания. Ты думаешь, ты один хочешь, чтобы тебя замечали? Я тоже хочу. А когда видишь, что гейские пэйринги получают больше отклика, чем гетеро — тоже хочется заскочить в хайптрейн, всё так». Авантюрин: «Я знал». Автор: «Но это не делает историю плохой! Она вообще не о том, что тебя трахают в жопу, я её писала не для этого! Эта история о том, что сексуальное насилие накладывает отпечаток на нашу дальнейшую жизнь, и психологическая травма может проявлять себя спустя годы. И о том, что с такими травмами не работает метод «клин клином вышибает», и не существует целительного секса, который соберёт тебя по кускам и снова сделает здоровым, секс — это не лекарство от всех болезней, это триггер травмы, убежище и способ саморазрушения. И ещё этот рассказ о том, что, когда есть с кем разделить такую ношу — она становится легче, а Дань Хэн — тот кто способен взять на себя твой груз и не сломаться, в отличие от Стеллы. Понимаешь?» Авантюрин: … Авантюрин: «Понимаю». Автор: «Вот и отъебись от меня тогда» Авантюрин: «Хайпанула хоть?» Автор: «Нет. История вышла слишком нишевая. Во-первых, это часть большой истории, и читатели, наверное, думают, что им нужно читать всё, чтобы понять, что происходит в рассказе, во-вторых, она по сути и не гейская, она про полиаморов-бисексуалов, хоть Стеллы там почти и нет, в-третьих, пэйринг не хайповый, надо тебя хотя бы с Рацио свести было… Авантюрин: «Не думаю, что Дока интересует секс. Он даже качается, чтобы на научных симпозиумах драться, а не для того, чтобы с горячими студентками спать. Автор: «Короче, я лошара». Авантюрин: «Иди сюда» Авантюрин обнимает автора и гладит по голове, автор грустно пьёт свой кофе. Нерия: «Моя очередь». Автор: «Пожалуйста, нет». Нерия: «Да» Забирает у автора кофе, пьёт. Автор: «Ты даже не любишь кофе!» Нерия: «Я совершенно точно персонаж, написанный в угоду современной либеральной повестке. И ради фансервиса». Автор, устало: «Что натолкнуло тебя на эту мысль?» Нерия: «Я сильная женщина». Авантюрин: «И очень красивая». Нерия: «Я гораздо могущественней и умней всех мужских персонажей в моей истории». Автор: «Ну… не прям… гораздо. Чуть-чуть умней. На пол-шишечки. Ты не то что бы прям умнее. Ты лучше образована. Это естественно. Тебя окружают сплошь маргиналы и селяне. Джонни не был глупее тебя». Нерия: «Он сдох — значит был». Автор: «Странное мерило интеллекта». Авантюрин: «А по-моему, всё верно. Выживает сильнейший и умнейший». Автор: «Выживает самый приспособленный. Приспособленцы часто бывают туповаты. Вот например Рафаэль». Рафаэль: «А?» Автор: «Я тебя не звала!» Рафаэль садится на стул и пытается притянуть Нерию к себе на колени. Она с размаху наступает ему на ногу, он кривится. Рафаэль: «А я всё равно останусь». Автор: «Ну вот и скажите мне, что он не идиот». Нерия: «А моя бисексуальность? В этом вообще была необходимость?» Рафаэль: «Это горячо». Авантюрин: «Поддерживаю». Смотрят на Дань Хэна. Дань Хэн: «Что?» Авантюрин: «Лесбияночки горячие, скажи». Дань Хэн: «Никогда об этом не задумывался». Авантюрин: «Невинен, как дитя». Нерия: «Я тоже когда-то была. А потом из меня сделали мужской фетиш». Автор: «Так в этом и смысл твоей истории». Нерия: «Смысл или цель?» Автор: «Смысл. Твоя история — демонстрация того, что какой бы сильной женщиной ты ни была — женоненавистническая культура объективации и насилия тебя сожрёт. Глобально — это история о том, что невозможно бороться с вековыми традициями в одиночку». Нерия: «То есть, я экспонат в твоей кунсткамере?» Автор: «Все вы». Палома: «Это всегда было очевидно. Мы просто вещи в чужих руках, лапуля. А наша с тобой любовь для этой девицы, возомнившей себя дланью Создателя, ничего не значила. Иначе мы бы до сих пор были вместе». Авантюрин внимательно рассматривает Нерию и Палому и утыкается в смартфон. Авантюрин: «Надо глянуть, чего ты там про них понаписала». Автор: «Это был не просто фансервис!» Авантюрин: «Нерия осторожно перетянула её запястья поясом и, привязав к кровати, провела пальцем между запястьем и шёлковой лентой…» Автор: «В этой сцене есть смысл!» Авантюрин: «Она спустилась поцелуями к изящным ключицам и ниже… ого, нет, стоп, у нашего разговора рейтинг пиджи тринадцать, дальше я читать не буду. Но я очень возбуждён!» Автор: «Да ты всегда возбуждён». Нерия: «И какой в этом смысл?» Автор: «Смысл в финале. Там, где приходит Рафаэль и разрушает вашу с Паломой хрупкую эмоциональную связь». Рафаэль: «Потому что я злодей». Автор: «Не совсем». Рафаэль: «Потому что я неисправимый циник, эгоист и кобель. Ты написала меня таким в угоду феминистической повестке?» Авантюрин: «Да! Эти проклятые феминистки ненавидят нас, мужчин, и выставляют в невыгодном свете!» Рафаэль: «Именно. Я делаю то же, что и Сурана — почему тогда я отрицательный персонаж?» Нерия: «Потому что ты тупой гадёныш, который срёт там, где ест». Рафаэль: «И это оскорбление конечно же сойдёт ей с рук. Женская солидарность». Авантюрин: «Бабы. Всегда друг за друга горой». Рафаэль: «Вы обе меня ненавидите. Может быть, вас злит, что я слишком хорош для вас? Слишком желанен и недоступен?» Нерия: «Недоступен? Да ты как общественный туалет в городском парке. Бесплатный и зловонный». Автор: «Он имел в виду эмоциональную недоступность». Рафаэль: «Что? Нет. Я имел в виду просто недоступность». Нерия: «Ты кретин». Рафаэль: «Как называется женщина, влюблённая в кретина?» Нерия: «Никак». Рафаэль: «Видишь, Сурана, по сравнению со мной, ты — пустое место». Автор хватает свой кофе и убегает в комнату, чтобы не попасть под заклинание Нерии. Авантюрин бежит за ней. Авантюрин: «Мы не договорили» Автор: «Я всё сказала. Нет никакой повесточки, ваши эмоции реальны, я не ненавижу мужчин» Автор садится за компьютер и пытается писать. Авантюрин вертится рядом и заглядывает ей через плечо. Автор: «Ты мне мешаешь». Авантюрин: «Я должен убедиться, что ты всё пишешь правильно». Автор: «Кто из нас двоих писатель? Я же не учу тебя играть в техасский холдем!» Авантюрин: «Не нужно быть поваром, чтобы оценить вкус блюда. Подожди, что это? Это не моя история. Почему ты пишешь про этого придурка Рафаэля?» Автор: «Мне показалось, он тебе нравится». Авантюрин: «Я хочу главу». Автор: … Авантюрин: «Напиши мне главу!» Автор: … Авантюрин: «Главууууууууу!!!» Щёлкает пальцами у лица автора, пытающегося написать хоть строчку. Авантюрин: «Теперь он пьяный по твоей винеее!!! Царицааа!!! Царицааа!!!» Автор: «Заткнись и сядь!» Авантюрин падает на застеленную покрывалом постель. Авантюрин: «Ты какая-то нервная. Спроси дракона, он тебе какие-нибудь таблетки посоветует». Дань Хэн: «Я не доктор». Автор: «Мне не нужен доктор!» Авантюрин: «Все так говорят. Как ты тут спишь, у тебя вся кровать в буграх… что это?» Авантюрин засовывает руку под покрывало и вытаскивает наружу небольшую дакимакуру с изображением себя. Автор, бледнея, смотрит на обратную сторону наволочки, которая Авантюрину пока не видна. Дань Хэн давится смехом. Авантюрин: «Это ещё что такое?». Автор, сипло: «Подушечка». Авантюрин: «Подушечка? Ты купила подушечку с моим изображением?» Автор: «Да, купила. И что?» Авантюрин: «Значит, ты пошла в магазин, увидела там меня, и решила — а дай-ка я его куплю! За деньги! Ты заплатила за меня деньги! И теперь владеешь мной!» Автор: «Подушечкой». Авантюрин: «Ты рабовладелица!» Автор: «Подушечковладелица». Авантюрин: «Почему я босой?» Автор: «Потому что… потому что…» Авантюрин: «Потому что ты фетишистка!» Автор: «Потому что в кровати лежат босиком!» Авантюрин: «Но я одетый!» Дань Хэн стремительно синеет, пытаясь совладать со смехом, задержав дыхание. У автора по лбу стекает капля пота. Автор: «Эээ… слушай, это просто мерч. Типа… как. фото с автографом. Просто я настолько восхищаюсь тобой, что хочу спать в обнимку с твоей фотографией». Авантюрин: «Ладно, перед моим обаянием действительно сложно устоять». Автор: «А теперь верни её на место, пожалуйста». Авантюрин: «А что с другой стороны нарисовано? Я со спины?». Автор: «Нет! Не переворачивай! Не переворачивай!» Авантюрин переворачивает дакимакуру, Дань Хэн истерически хохочет, автор сползает по креслу, пытаясь втянуться в него целиком. Авантюрин: «Ты уверена, что тебе не нужен доктор?» Автор: … Авантюрин: «Почему я голый?!» Автор: «В простынке». Авантюрин: «И почему у меня такие мышцы?!» Автор: «Потому что художница тебя таким нарисовала». Авантюрин: «Она явно любит меня больше, чем ты. Как ты меня там вечно описываешь? Тонкие ключицы, узкие запястья, беззащитная шея… А тут вон какая прессуха». Стелла: «И бицепсы. И косые мышцы живота». Авантюрин быстро прячет дакимакуру под покрывало. Авантюрин: «Госпожа Стелларон, не смотри туда. Не создавай себе нереалистичные ожидания». Стелла: «Почему нереалистичные? Вот у Гепарда…» Авантюрин: «Всё, я ухожу!» Автор с надеждой: «Правда?» Авантюрин: «Только и ждёшь момента, когда останешься со своей подушкой наедине, извращенка? Чтобы спать с ней в обнимку. Голая» Автор: «С ней обычно кошки играют». Авантюрин: «Кошки?! Ты отдала это совершенное тело на растерзание кошкам?!» Стелла: «А знаешь, у кого ещё совершенное тело? У Блэйда, у Цзин Юаня, у Фаенона…» Авантюрин, заткнув уши, выбегает из комнаты. Стелла: «… у Дань Хэна». Дань Хэн: «Спасибо». Автор: «Спасибо». Стелла: «Обращайся». Стелла и Дань Хэн уходят, взявшись за руки. Автор возвращается к тексту в долгожданной тишине.