Часть 9. Кактус, пожелавший ливня, обрекает себя на гибель

Вопреки моим ожиданиям нас с Хару посадили всего на пять дней и обязали выплатить небольшой штраф. На суде Ами первая кричала, чтобы нам дали минимальное наказание. Я упорно старался не смотреть на нее, но слышать ее звонкий и теплый голос одновременно было и сладко, и невыносимо. Все сандрокеры (кроме Берджесса, с кем я был согласен) проголосовали за смягчение приговора. Камеру мы делили с Мигелем. Было тесновато, но забавно слушать его истории о детстве и пути к Свету. Я не воспринимал бывшего пастора всерьез, просто убивал время. А что еще делать в пустой тюрьме? Вдруг к вечеру у клетки появилась мастер. По словам Мигеля, она регулярно навещает его. Видимо, и в этот раз пришла к нему, ну, либо к Хару. Сомневаюсь, что после моего грубого обращения она вообще хочет меня видеть. Хотя я тоже не хочу.       — Как вы здесь? — с яркой улыбкой произнесла она, будто ничего не произошло. Я положил ногу на ногу и упрямо не смотрел на нее.       — Не жалуемся. — дружелюбно ответил Хару.       — Я принесла вам кое-что. — она присела и достала из рюкзака контейнеры с едой. Хару вскочил с места и подошел ближе.       — Нам же нельзя передавать еду без разрешения шерифа. — шептал он, будто сам совершает преступление.       — Ну… — она отвела взгляд. — Вы же не расскажите Джастису? — она подмигнула. Я раздраженно усмехнулся. Вновь она ведет себя, словно ангел. Даже жертвует своим статусом члена Гражданского корпуса. Еду наверняка приготовил Оуэн для нее, а она притащила сюда. Тц, бесит. Хару жадно принялся за трапезу, будто не ел неделю. Хотя в тюрьме не так уж плохо кормят. Жесткий хлеб и рисовая каша. Зато не жуки.       — Мигель, я и тебе принесла. — добавила Ами, протянув контейнер какого-то супа. Надо признать, пахло отменно.       — Мне? — удивился бывший пастор. — Благодарю.       — Оуэн приготовил? — понюхав еду, спросил Хару.       — Конечно, а кто же еще? — она пожала плечами, кокетливо улыбнувшись. Затем взглянула на меня. Я не поворачивался.       — Ты не будешь? — спросил Хару, сидя на полу в позе лотоса и уплетая суп.       — Нет. — упрямился я, не обращая внимание на урчание живота и соблазняющие запахи. Когда все было съедено, Ами убрала следы «преступления» к себе в рюкзак.       — Спасибо. Было вкусно. — в очередной раз поблагодарил ее Хару. Она засияла от радости, как Мейбл, когда до последней крошки уплетают ее пирог.       — Что собираешься делать после «срока»? — тепло произнесла она.       — Хочу все же поступить в университет Атары. — так же радушно ответил Хару. Слово за слово — и вот они мило болтают о жизни. Он шутит — она весело смеется. Я хмурился, нервно дергая ногой. Затем поймал осуждающий взгляд Мигеля и выпрямил спину, громко кашлянув. Ами приняла это за сигнал, что ей пора идти, поэтому, недолго думая, ушла. Услышав, как захлопывается железная дверь в корпус, Мигель тут же произнес:       — Поэтому я осуждаю саму суть любви. Паршивая отца всегда будет съедена волком. Я не удивился. Очевидно, я плохо скрываю свои чувства.       — Овца, я так понимаю, я?       — Разумеется. — Мигель кивнул. — Любовь только и делает, что разрушает. Как все вокруг, так и внутри. Особенно безответная. А ты влюбился в мастера, которая нравится всем. Возомнил себя особенным, хотя она добра к каждому, даже к отступнику и предателю, как я. Так она тебя и съест. Она уже. Я смирился с этим. Признаю, она победила.       — Судишь по опыту? — с любопытством поинтересовался я.       — Когда-нибудь люди поймут, что свобода лучше всего в этом мире. Зависимость от другого человека губит, как проливные дожди в пустыне уничтожают растения, любящие засуху. — конечно, он проигнорировал мой вопрос.       — Но разве даже пустынным растениям не нужна капля воды? — задал резонный вопрос Хару.       — Ту же каплю можно получить из грунтовых вод. Поэтому они выживают без дождей годами. В жизни эту «каплю» можно получить от одной улыбки незнакомца. Я усмехнулся. Не сказать, что я растение, выращенное в теплице. Меня правда проще сравнить с кактусом.       — А если этот пустынный кактус захочет ливня? — спросил я.       — То обречет себя на гибель. Я хмыкнул. Мне нечего сказать. Хару сжал кулаки и тихо произнес:       — Кактус можно «одомашнить» и поливать его раз в неделю.       — Он все равно не будет таким, каким пришел в этот мир. И снова будет зависеть от того, кто его одомашнил.       — И это не плохо. — отрезал я. Мигель рассмеялся:       — Чем же?       — Он не будет цепляться за каждую каплю, забудет о том, как бороться каждый божий день за свою жизнь — и, в конце концов, расцветет. Он хмыкнул:       — Но если его бросят, он тут же сгниет. Как в твоем случае.       — Мне просто не повезло. — усмехнулся я. — И «волк» тут не при чем. Я сам зашел в эту ловушку.

***

На следующий день она пришла снова и разложила на полу контейнеры.       — Что сегодня на обед? — в нетерпении потирая руки, сказал Хару и сел на пол в любимую позу.       — Буревейский жареный рис! — весело произнесла Ами. — Рецепт прямиком из моего города. Очень хотелось, чтобы вы попробовали. Здорово, но ты не переубедишь меня своими щенячьими глазками… Перестань так на меня смотреть!       — Изысканный вкус. — скупо прокомментировал Мигель. Я сидел, скрестив руки и ноги, так же стараясь не смотреть на нее. Ами держала в руках один контейнер, не переставая глазеть на меня. Я уперто сидел на скамье, не поддаваясь на ее провокации. Она опустила голову и тяжело вздохнула, будто я ее обидел. Тут я заметил розовый платок, повязанный на шее. Снова засосы прячет? Молодец, послушная девочка. Я сжал плечи до боли, сглотнул и вовсе отвернулся.       — Логан… — она обратилась ко мне, протянув отдельный контейнер с зеленой жидкостью. — Грейс сказала…       — Меня мучает мигрень. Ага. — перебил я. — Забудь, это только облегчает симптомы. — я махнул рукой. Она вновь поникла головой. Отвар не лечит. Просто ненадолго устраняет боль. В нем нет смысла, пока она приходит сюда и непрестанно раздражает меня. Лучше бы на свидание с шефом сходила. Хару грозно зыркнул на меня, указывая на Ами. Я мотнул головой. Друг было открыл рот, чтобы возмутиться, но нас прервал чужой голос:       — Ами, вот ты где! — крикнул с первого этажа Джастис, увидев алую макушку. Хару и Мигель поспешно начали прятать контейнеры, но Ами остановила их рукой. Она встала, подошла к перилам и оперлась на них.       — Джастис! Что ты хотел? — любезно отчеканила она, будто репетировала.       — Сейчас не время для свиданий! — отчитал он как бы для галочки.       — Извини, виновата! — могу поклясться, она сейчас мило улыбается. Как умеет. Это обезоруживает всех, кого я знаю.       — Кхм, ладно. У меня есть поручение. — сказал он.       — Я позже заберу контейнеры. Спрячьте их где-нибудь, пожалуйста. — повернувшись к нам, прошептала она, Хару кивнул. Ами спустилась к Джастису. Я встал и подошел к железным прутьям, чтобы подслушать, о чем они говорят.       — После захода солнца из ущелья слышатся странные звуки: жуткий скрежет, хрипы и стоны. Мы с Унсуром решили проверить. Ты с нами?       — Конечно! Ну, разумеется. Странное и опасное дело — она первая… Хочу пойти с ней. Прикрыть спину. Я уверен в ее способностях, но вдруг она снова пострадает? Я сжал прутья, тихо чертыхнулся и резко сел обратно, схватившись за голову.       — Мигрень? — спросил Хару, заранее протягивая отвар.       — Ами. — скупо пробубнил я.       — А. Точно. — понимающе кивнул он и убрал лекарство. Позже эти двое заставили меня съесть мою порцию. Было вкусно.

***

На третий день пребывания в заточении я умирал от скуки. Время тянулось невыносимо медленно. Хару читал книгу, которую принес Арвио.       — Интересно? — спросил я.       — Вполне. — он кивнул.       — О чем хоть?       — О любви плотницы и бродячего барда. Новый роман Эрнеста.       — Очередная глупая книжка. — вставил слово Мигель.       — Надо сказать, сюжет довольно примитивный. — почти согласился Хару. — Но история милая.       — Поделишься кратким пересказом? — предложил я, Хару улыбнулся и рассказал все, что успел прочитать. Как я понял, это история о двух противоположностях, которые полюбили друг друга. Видимо, за то, чего им не хватает. Я не мог не сравнить двух героев с Оуэном и Ами. Они тоже довольно разные: она так и норовит влезть в какую-нибудь авантюру, а он спокойно сидит в салуне и терпеливо стоит у плиты. Я представил, как после тяжелого дня в проломе Ами возвращается домой, а там ее ждет теплый ужин от заботливого мужа. Может, они даже вместе будут управлять рестораном.       — А ты читал какие-нибудь истории о похожих людях? — обратился я к Хару.       — Ага. О двух упрямых искателей приключений, сражающихся бок о бок и преследующих общую цель. Оба добры, но вспыльчивы, честны с другими, но только не перед собой и друг другом. Ах, да, еще они постоянно ссорятся, потому что очень похожи.       — Издеваешься? — пробурчал я. Хару рассмеялся. К вечеру друг сладко дремал, Мигель что-то записывал в свой блокнот, а я читал тот роман от скуки. На часах почти полночь. Похоже, сегодня она не придет. Должно быть, Джастис загрузил ее работой, либо она, наконец, проводит время с парнем. Я накрыл глаза раскрытой книгой и тяжело вздохнул. Вдруг услышал, как скрипит дверь Гражданского корпуса. Я резко убрал книгу и выпрямился. Хару проснулся, потирая глаза.       — Как проходит жизнь на нарах? — радостно воскликнула Элси. Грудь сдавило. Я цыкнул, почувствовав разочарование. Конечно, приятно увидеть Элси, но…       — И где ты таких слов нахваталась? — пробубнил я.       — Не жалуемся. — по классике ответил Хару.       — Ну и прекрасно! Я к вам с подарочками. Извините, что так поздно, просто не хотела наткнуться на Джастиса и слушать нотации. — из рюкзака она достала рисовые шарики и огромный пирог. — Это от Ами, а сладкий ягодный десерт от моей мамы! Пальчики оближете! — бодро прощебетала она.       — Спасибо. — Хару взял шарик, единственный, который был обернут в красную салфетку. Элси замахала руками.       — Ой, нет-нет! Ами сказала, что этот для Логана! Не знаю, может, он какой-то особенный. — она пожала плечами. Хару отдал мне шарик. Я убрал салфетку и недоверчиво посмотрел на рис. Ничего необычного. Откусив немного, я почувствовал адское жжение во рту и закашлялся.       — Настолько остро? — Хару попробовал свой. — Хм, у меня все в порядке. Чуть язык покалывает, но это не сравнится со слюнявой лапшой.       — Похоже, в твой шарик Ами вбухала кучу перца. — смеялась надо мной Элси. — И как ты мог обидеть такую очаровательную девочку? — подруга осуждающе цыкнула, замотав головой. Я кашлял, запил все отваром от мигрени. Чуть полегчало, но слезы все равно выступили. Вот засранка. Отомстила за то, что игнорировал ее. И после этого Хару осмелится сказать о ее доброте? Да она убить меня решила! Я улыбнулся уголками губ и запихнул оставшийся рис. Жечь начало с двойной силой. Я сел на скамью и оперся на колени. Из глаз потекли слезы, я тяжело дышал.       — Ну и зачем? — Хару вскинул бровь.       — Будет повод вернуть ей должок. — сквозь кашель едва произнес я. Хару закатил глаза. Мигель принялся за пирог, не обращая на нас никакого внимания.       — Как выйдете на свободу, я прокачу вас на Дейзи! Сегодня хотела опробовать новое седло, но птичку одолжила Ами. — Элси расстроенно склонила голову.       — Поэтому она сегодня не пришла? — поинтересовался Хару.       — Ага! Ци снова заставил ее копаться в руинах корабля в поисках какой-то древней штуки. — ответила Элс. — Но она не забыла о вас и наспех приготовила еду, так что не поленитесь потом лично поблагодарить ее!       — Конечно. — с улыбкой кивнул Хару, затем, вслед за мной, округлил глаза. — Подожди… Она сама приготовила?       — А? Ну, да. — естественно кивнула Элси.       — Оуэн был сегодня занят? — спросил я, когда как раз полегчало.       — Что? Оуэн уехал в Атару к родителям сразу после суда… Воцарилось молчание. Элси попеременно смотрела на нас.       — Вы не знали? — она недоуменно наклонила голову. Все это время еду готовила Ами. А признаться либо постеснялась, либо побоялась. Ясно. Поэтому она смотрела на меня в надежде, чтобы я попробовал? Или каждый раз подмешивала перец… Хотя Хару и Мигель никак особенно не реагировали… Да и я съел одну порцию, пока ее не было...       — Ами не умеет готовить. Если б вы попробовали ее шашлык на зимнем барбекю — вы бы вздрогнули! Такая кислятина! — Элси скрючилась, вспомнив вкус.       — Но еда была вкусной. — неуверенно произнес Хару.       — Очевидно, она научилась готовить хотя бы пару блюд ради вас. — раздраженно разъяснил Мигель. — А эти шарики — самое простое, что можно сделать. Наступила короткая тишина. И зачем ей так стараться? Могла бы просто навещать нас, как бывшего пастора. Да и голодом никого здесь не морят, чтобы жалеть нас. Я хмыкнул, скрестив руки на груди и невольно озвучив мысли:       — Должно быть, она сильно скучает по Оуэну. Раз решила научиться готовить по его рецептам.       — М? С чего бы? — Элси недоуменно вскинула брови. — Они же расстались.       Я повернул голову и вскинул брови, громко воскликнув:       — Когда?!       — Хм… Где-то два месяца назад. Вроде того… — не торопясь, произнесла Элс. Я вскочил с места не в силах поверить своим ушам. Два месяца… Разгар лета… Тот ужин в логове. Я расхохотался. Элси вздрогнула. Опершись о стену, я уткнулся в бетон лбом и странно захихикал. Я вспомнил все, что произошло после того дня: каждый взгляд, каждое движение, каждая шутка, забота, беспокойство, прикосновения — все было искренним. Это не обман и не игра. И те глаза, когда я со злости повалил ее на кровать…       — Что это с ним? — изумленно спросила Элси, смотря на меня, как на сумасшедшего.       — Да так. Мигрень. — улыбнулся Хару.