Глава 9

Все началось с крика. Гермиона вскочила на ноги, еще не до конца проснувшись, но уже с волшебной палочкой в руке. Полог ее палатки распахнулся с щелчком, когда она шагнула в ранний рассвет и обнаружила, что ее ожидает лишь хаос. Крики эхом разносились по лагерю. Молоденький практикант пробежал мимо босиком, выкрикивая что-то на арабском, еще несколько бледнеющих человек в панике жались к ящикам с припасами. Она уловила лишь обрывки — колодец… вода… красное… Выхватив палочку, Драко уже был там, пробираясь со своим острым взглядом сквозь поднимающуюся пыль. Увидев ее, он развернулся к ней. — Говорят, вода превратилась в кровь. В животе у нее ухнуло. — Уже? Он коротко кивнул. — Началось. Тео вывалился из палатки в мятой рубашке, волосы у него торчали в разные стороны. — Почему именно на рассвете все всегда идет не так? — Потому что у зла есть склонность к драматизму, — пробормотала Гермиона. На границе лагеря кричал Фарид, пытаясь восстановить порядок. Рядом с ним один из местных проводников держал в дрожащих руках флягу. Гермиона медленно приблизилась к ним. — Дайте мне посмотреть. Мужчина заколебался, затем передал ей предмет. Она отвинтила крышку и тут же отшатнулась. Первым делом в нос ударил запах… запах железа, яркий и свежий. Жидкость внутри была темно-красной, плотнее, чем вода. Было не похоже на трансфигурацию или на проклятие, это было просто… неправильно. Гермиона прошептала диагностическое заклинание. Оно заискрилось, замерцало, а затем погасло. — Это кровь, — глухо подтвердила она. — Настоящая. Созданная магией, но настоящая. Тео заглянул ей через плечо. — Значит, утренний чай отменяется. — Не надо шуток, — отрезал Фарид. — Это не просто загрязнение. Колодцы, зачарованные цистерны, даже резервные запасы воды — везде один и тот же результат. Гермиона и Драко встретились взглядами. Одна и та же мысль прозвучала в их головах. Пророчество: первая казнь. Наказание кровью. Она резко обернулась. — Лейла, начни протоколы сдерживания. Тео, помоги мне проверить остальные хранилища. Нужно посмотреть, нет ли какого-либо источника, который не был поврежден. Лейла двинулась без колебаний. — Принято. Драко присел у линии защитного барьера, уже набрасывая на песке глиф сдерживания. — Стоит провести распознавание с помощью световой сетки. Я набросаю паутину заклинания. Гермиона кивнула. — Если повезет, у магии есть радиус действия. Если же нет… — Тогда мы будем посреди пустыни с кучей кровищи, и нам будет нечего пить, — жизнерадостно закончил Тео. — Блестяще.       

𓂀𓋹𓆣𓆃

Лагерь все еще сотрясался от паники, когда Гермиона опустилась на колени рядом с ящиками с припасами, ее палочка зависла над одной из амбарных бочек. — Нужно выделить базовый признак, — сказала она, больше самой себе. Драко присел рядом с ней, сразу выводя пальцами руну обнаружения на боку контейнера. — Жидкость слишком сильно изменили, чтобы она реагировала на обычную фильтрацию. Нам нужно проверить происхождение магии, а не просто откуда пришло загрязнение. Лоб Гермионы сморщился, когда ее заклинание снова ослабло. — Стандартная диагностика отвергается. Будто оно не хочет, чтобы его изучали. — Или как будто оно знает, что именно мы его пробудили, — пробормотал Драко. Удивившись его комментарию, она посмотрела на него, но ничего не сказала. Он был прав. Подбежал запыхавшийся Тео, держа в руках еще три фляжки. — Эти принес из противоположных концов объекта. История та же: красная, густая, воняет мясной лавкой. Гермиона взяла одну из них и начала резонансное сканирование. Вызванный ею сгусток света дважды мигнул, а затем полностью погас. Она перевела взгляд на Драко. — Какая бы магия это ни вызывала… Это не заклятье. Ситуация не затрагивает какие-то отдельные контейнеры. Она направлена на воду как концепцию. — Магия символов. Символьные чары, — тихо произнес пораженный Драко. — Наложенные на что-то первобытное. Это нечто фундаментальное. Гермиона кивнула. — Как и предупреждала фреска, это наказание. Неподалеку Лейла действовала быстро и эффективно, помогая успокоить практикантов. Она наколдовала фильтрующий круг и установила в его центре кристаллический узел — стандартная система очистки, которую Гермиона часто видела в полевых госпиталях. Пальцы Лейлы коснулись внешнего круга, и на мгновение мелькнуло магическое колебание, которое она тут же стабилизировала. Драко слегка прищурился. — Что-то не так, — пробормотал он себе под нос. Гермиона проследила за его взглядом. — Что? Он покачал головой. — Пока не знаю. Лейла встала и подошла с кивком к диагностической таблице, которую Гермиона составляла на боковой стенке своей палатки. — Я проверила внешние защитные барьеры. Тот же импульс магии трансмутации, сильнее всего у восточного склона. Гермиона моргнула. — Но основная водяная скважина не там. — Я знаю, — без запинки ответила Лейла. — Что, возможно, означает, что триггером была не вода. Магия может исходить откуда-то совершенно из другого места. Тео пробормотал: — Отлично, значит, у казней еще и настроение есть. Гермиона достала чистый кусочек пергамента и начала быстро зарисовывать последовательности глифов, которые они видели в алтарной комнате. — Нужно отследить порядок. Если это первая казнь, следующая уже может быть на готове. Драко заглянул ей через плечо. — Нашествие насекомых? Жаб? Язвы и нарывы? Тео скривился. — Я голосую против нарывов. Гермиона не улыбалась. — Нам нужно подготовить команду. Они должны знать, что это еще не конец, что превращение воды в кровь — это только начало. Драко потянулся к пергаменту, слегка касаясь ее пальца своим. — Тогда мы сделаем то, за чем пришли сюда. Взломаем шифр гробницы и остановим это чем бы оно ни было. Гермиона подняла на него усталые, но ясные глаза. — За дело.       

𓂀𓋹𓆣𓆃

Фарид швырнул свиток на стол. — Ваша теория нежизнеспособна. Гермиона вздрогнула. — Это именно то, о чем нас предупреждали. Мы вызвали первую казнь, мы знали, что она приближается. — Но это не значит, что мы должны продолжать двигаться вслепую, — огрызнулся Фарид, расхаживая взад-вперед по узкой дуге. — Вся система водоснабжения под угрозой. Люди в панике. Они обезвожены, напуганы и уже шепчутся о проклятиях. — Потому что это и есть проклятие, — пробормотал Тео. — Просто… очень хорошо организованное. — Нам следует эвакуироваться, — продолжил Фарид. — По крайней мере, временно. Собрать практикантов, усилить защитные заклинания, выйти за пределы радиуса этого эффекта, пока он не распространился дальще. — Мы не можем уйти, — твердо, но не повышая голоса, сказала Гермиона. — Фреска предупредила нас, цепочка запущена. Если мы побежим, следующая казнь в любом случае последует за нами, и мы не будем к ней готовы. Раздраженный Фарид повернулся к ней. — Это не просто академический вопрос, Грейнджер. На объекте двадцать два человека. Далеко не все здесь — ликвидаторы заклятий или ветераны войны. Они ученые, переводчики, студенты. — А еще они ведьмы и волшебники, — произнесла Гермиона. — Они все работали в поле. Если мы не разберемся с этим здесь, никто не будет в безопасности. Речь уже совсем не о гробнице. Скрестив руки, тихо заговорила Лейла. — Вполне разумно рассмотреть возможность отступления. У нас не было инструктажа о магическом событии такого масштаба. Гермиона резко повернула голову в ее сторону. — У вас был брифинг на тему мест с древней магией. Вот, что сейчас перед вами. Лейла продолжила молчать. Однако Фарид настаивал. — Откуда нам знать, что это не было вызвано вашими действиями? Воздух в палатке изменился, теперь он был наполнен подозрениями и обвинениями. — Вы это сейчас про Гермиону, — сухо произнес Тео. Фарид не стал ни отрицать, ни подтверждать сказанное. Выражение лица Гермионы помрачнело. — Вы думаете, я сделала это нарочно? — Думаю, кто-то прикоснулся к тому, что трогать не следовало, — сказал Фарид. — Ты была первой, кому гробница ответила, а теперь настала первая казнь. — Если вы виноватых ищете, можете и мое имя добавить в список, — сказал Драко голосом твердым как сталь, когда они с Фаридом встретились взглядами. — Именно я насильно вторгся туда тем глифом. Фарид сжал губы и выдохнул через нос. — Мы столкнулись с магическим явлением, набирающим обороты, и остались без питьевой воды. Голос Гермионы смягчился. — Я понимаю, но эта гробница была построена не для любопытных. Ее построили, чтобы что-то удержать, и теперь, когда мы это потревожили, мы должны закончить то, что начали. Фарид долго смотрел на нее. — Думаете, мы можем это остановить? — Думаю, мы сможем это понять, — сказала она. — И, возможно, это наш единственный способ выжить. Наступила долгая пауза, затем Драко шагнул ближе и встал справа от нее. — Я согласен с ней, — сказал он. Мы останемся. Перестроим группы. Соберем информацию И дадим отпор. Гермиона взглянула на него снизу вверх, и между ними промелькнуло что-то — искра удивления и благодарности. Тео поднял бровь. — Вау, что-то новенькое. Малфой согласился с золотцем, кто-нибудь запишите дату. — Сейчас достану свой резак, — пробормотал Драко. Плечи Фарида слегка опустились. — Хорошо. Мы остаёмся… пока что. Когда собрание закончилось, люди разошлись по своим делам: кто-то вернулся в палатки, другие же направились к ящикам с припасами, ведя напряженные разговоры шепотом. Гермиона хотела было собрать свои записи, но рука Тео мягко опустилась ей на предплечье. — Пойдем, — сказал он, голос был легким, но глаза — серьезными. — Прогуляемся, пока ты не взорвалась. Она хотела поспорить, снова нырнуть обратно в сдерживающие заклинания, но усталость в костях ее отговорила. Она позволила увести себя от основного лагеря, к внешней линии защитных чар, где песок становился мягче. Целую минуту они просто шли молча. — А ты держишься, — наконец сказал Тео. — Или типа того. Гермиона шумно выдохнула. — У меня нет сейчас роскоши расклеиться. — Есть, конечно. Ты просто отказываешься заявить на это свое право. Она бросила взгляд в сторону. — Со мной все в порядке, Тео. — Ты в ярости, — поправил он. — И ужасно устала, а еще не доверяешь Фариду. Он сказал это так небрежно, словно комментировал погоду. Губы Гермионы сжались в тонкую линию. — Он не ошибается, ставя меня под сомнение. — Может и так, но как же он рвется переложить вину на других. Гермиона не ответила, просто не могла. Не тогда, когда циничный голосок в ее голове был с ним согласен. Когда они повернули обратно к основному лагерю, Гермиона окинула взглядом стоянку и заметила Лейлу возле очистительных камней. Та непринужденно сидела на коленях у массива кристаллов, бормоча заклинания. Ее пальцы скользили по внешней линии глифов, ритмично постукивая. Тео уловил направление взгляда Гермионы. — Она весьма продуктивна. Гермиона кивнула. — Это так. Драко приблизился к ним, поднимая клубы пыли своими ботинками. Он ничего не сказал, просто пошел с ней в ногу, пока они пересекали исследовательскую площадку. — Ты хорошо держалась, — наконец сказал он. — Не надо было мне этого делать, — пробормотала Гермиона. — Но ты сделала, — просто и невозмутимо ответил Драко. — И ты была права. Гермиона встала на месте. — Ты правда в это веришь? Или ты на моей стороне, просто потому что именно ты взломал вход в гробницу? Он пристально посмотрел на нее. — Да. Этим словом он заслужил сдавленный выдох, опасно похожий на смех. Она провела рукой по волосам, отбрасывая их от лица. — Мне не нужно, чтобы ты меня защищал, Малфой. — Я тебя и не защищаю, — сказал он. — Я с тобой соглашаюсь. Есть разница. Их взгляды встретились. Но никто не пошевелился. — Знаете, — окликнул их Тео с безопасного расстояния, но достаточно близко, чтобы его услышали, — если вы двое закончили со своими мрачными размышлениями, то напоминаю, что у нас тут некоторые все еще умирают от жажды. Гермиона первой отвела взгляд, покачав головой. — Вернемся к работе. Когда они снова подошли к центральной части лагеря, Лейла поднялась от россыпи глифов на кристалах, стряхивая воображаемую пыль со своей мантии. — Чары очищения держатся, — доложила она. — До поры до времени. Матрица заклинания нестабильна. Гермиона нахмурилась. — Покажи мне. Лейла отошла в сторону, указывая на камень. Внешние глифы слабо замерцали, их линия была едва заметно нарушена. — Я перекалибрую заклинание, — поспешно сказала Гермиона. — Я могу помочь, — ровно предложила Лейла. — Не нужно, — перебил Драко, встав между ними. — Мы с Грейнджер справимся. Улыбка Лейлы не дрогнула, но Гермиона заметила короткую паузу. Затем Лейла кивнула, отступив с безмятежным выражением лица. Тео следил за обменом репликами молча. Присев рядом с глифами, Гермиона почувствовала, что Драко устроился рядом с ней. — Ты начинаешь думать как я, — пробормотал он. — Тоже вечно параноидально раздражена? — Тоже подозревающе наблюдательна. Губы Гермионы дрогнули в улыбке. — А есть разница? Драко слегка задел ее пальцы, выравнивая последовательность глифов. — В ракурсе.       

𓂀𓋹𓆣𓆃

На ее висках выступил пот, руки дрожали от магического истощения. — Ты чрезмерно контролируешь глифы, — сказал Драко, нервно шагая позади нее. — За последние десять минут ты поправляла эту цепочку уже трижды. — Потому что она продолжает дестабилизироваться, — огрызнулась Гермиона. — Им требуется постоянная перекалибровка. — Нет, нужно пересобрать их с нуля, — возразил Драко, присев рядом с ней. — У тебя не получится вечно латать конструкцию, которая постоянно рушится. — А я вечно и не собиралась, — резко сказала она, кончиком палочки вычерчивая очередную руну стабилизации. Тео, неустойчиво примостившись на ящике с припасами, драматично вздохнул. — Да ладно вам обоим… у вас ведь так хорошо получалось… Гермиона резко встала и повернулась к Драко. — Думаешь, я хочу тратить время на это вот штопанье чар? Думаешь, вот так выглядит мое понимание эффективной работы? Драко скрестил руки на груди, понизив голос. — Думаю, ты терпеть не можешь, когда хотя бы одна переменная не находится под твоим контролем. Даже когда переменные пытаются нас убить. Обвинение ударило сильнее, чем должно было, Гермиона почувствовала, как оно острым и нежеланным ощущением вонзилось ей в грудь. — Кто-то же должен попытаться, — теперь уже тише сказала она. — У нас нет права на ошибку. — Однако мы продолжаем их совершать, — пробормотал Драко. Тео прервал их насмешливым голосом, хотя его взгляд оставался жестким. — Если вы двое закончили препираться, у нас тут все еще осталась проблема с магическими бедствиями, помните? Прежде чем кто-либо успел возразить, ближайший к Лейле очищающий камень издал пронзительный визг. — Приготовьтесь, — спокойно сказала Лейла, отступая назад. Линия глифов вспыхнула красным и с резким треском разбилась вдребезги. Магия вспыхнула наружу бесконтрольным импульсом, который поднял жаркий песок яростной волной. Драко начал двигаться до того, как Гермиона услышала звук. Он схватил ее за руку, потянув вниз, и волна пронеслась над их головами. Земля под ними задрожала, а у Гермионы бешено пульсировано в ушах. Когда пыль улеглась, Драко выступил для нее полу-щитом, обнимая одной рукой за плечи. — Все еще думаешь, что ставить заплатки на защитные чары — рациональное использование нашего времени? — прошептал он. Гермиона, приподнявшись, сердито посмотрела на него. — Я думаю, отказ от сдерживающих чар — это самоубийство. — А я думаю, тебе грозит упадок сил, если продолжишь в том же духе, — парировал Драко. — Ты в конец себя доведешь, Грейнджер. — Потому что если этого не сделаю я, то никто и не пошевелится. Он сжал челюсти. — Ты не сможешь справиться с этим в одиночку. Его слова — грубые и бесцеремонные — повисли в воздухе. Гермиона почувствовала их вес — конечно же, она это понимала. Но понимать и принимать — это разные вещи. Тео, все еще стряхивая песок с мантии, пробормотал: — Золотце… ненавижу говорить это, но, думаю, тут Драко прав. Драко не сводил с Гермионы взгляда. — Я знаю, каково это. Нести бремя решения проблем, созданных другими, но это… здесь одной тебя просто не хватит. У Гермионы перехватило дыхание; жара, давление, бесконечное напряжение — всё это сжималось вокруг нее все теснее. Они встретились взглядами. Разговор перестал быть простым спором. Тишину прорезал голос Лейлы. — Я пересобрала внешние глифы. Они должны держаться… Какое-то время. Тео поднял бровь. — «Какое-то время» — это теперь наш девиз. Гермиона выдохнула, отступая от Драко. — И что ты тогда предлагаешь? — спросила она, скрестив руки на груди. Драко криво усмехнулся едва заметной тенью искренней улыбки. — Нам нужно вернуться в гробницу. Гермиона спорить не стала. Она еле заметно кивнула, затем тихонько добавила: — Я просто надеялась, что у нас будет больше времени. Внезапно по лагерю прокатилась волна магии, с металлическим лязгом сбив какое-то ведро с ящика. Воздух задрожал, слабый запах железа начал усиливаться. Гермиона крепче сжала палочку. Лицо Драко помрачнело. — Становится хуже. — Время у нас заканчивается. Пустыня больше не казалась такой тихой.       

𓂀𓋹𓆣𓆃

Лагерь спал или, по крайней мере, делал вид, что спит. Скрестив ноги, Гермиона сидела у догорающих углей цетрального костра, а над ее ладонью висело наполовину собранное заклинание очистки воды. Ее плечи поникли под тяжестью дневных неудач, но разум отказывался успокаиваться. Она не услышала, как подошел Драко. — А ты непреклонна, Грейнджер, — проворчал он достаточно тихо, чтобы не напугать ее. Она удивленно подняла глаза. Он снял ботинки, оставшись в одних носках, словно опасался нарушить хрупкую тишину своими шагами. — Не могла уснуть, — сказала она, неопределенно махнув рукой в сторону заклинания. — И кому-то нужно в этом разобраться. Драко опустился рядом с ней на песок, недостаточно близко для прикосновения, но так, что она чувствовала его присутствие. — Знаешь, — сказал он, наблюдая за мерцающей рунической конструкцией, — иногда нельзя получить ответ силой. Она фыркнула от смеха. — Говорит парень, взломавший вход в проклятую гробницу. — Туше, — сказал он, и на его губах появилась неохотная улыбка. — Но даже я знаю, когда нужно остановиться. Гермиона покачала головой. — Если мы прервемся, пострадают люди. Драко наклонил голову, изучая ее. — Ты так отдаешься исправлению проблем, что даже не замечаешь, как это начинает тебя разрушать. — Это твоя версия заботы? — легко спросила она, хотя в горле у нее встал ком. Он ответил не сразу. Вместо этого он медленно протянул руку и подцепил парящее заклинание из ее рук. Пальцы соприкоснулись, контакт был мимолетным, но вызвал что-то теплое, настойчивое. — Это мой ракурс, — сказал он. Он осмотрел заклинание, позволил ему перекатиться между пальцами, затем осторожно положил на землю. — Ты не обязана исправлять все за один вечер. Между ними потрескивал огонь. — Ненавижу это, — тихо призналась она. — Чувство беспомощности. Видеть, как все рушится, и знать, что это связано с нами… со мной. Взгляд Драко не дрогнул. — Дело не в тебе, Грейнджер, и никогда не было. Но всегда именно ты пытаешься исправить оставленный другими беспорядок. Ее губы приоткрылись, едкий ответ уже готов был сорваться с языка, но все желание пропало, когда она увидела выражение его лица. Он не насмехался над ней, он понимал ее. — Зачем ты здесь на самом деле, Драко? — спросила она, мягко и без обвинений. Его улыбка была едва заметной, с самоиронией. — Потому что если я останусь в своей палатке, я буду вечно представлять, как ты здесь работаешь до изнеможения, а я решил, что мне такая мысль не нравится. У нее перехватило дыхание. — Ты меня бесишь, — прошептала она. — А ты — меня, — ответил он. Последовавшая тишина гудела невысказанными мыслями, вопросами, которые никто из них не осмеливался озвучить. Свет от огня плясал на его лице, смягчая черты и окрашивая его серые глаза расплавленными тенями. Гермиона дернулась прежде, чем успела осознать, что делает. Она потянулась к нему и мягко убрала непослушную прядь волос с его лба. Это был простой жест, но у него едва слышно перехватило дыхание. Расстояние между ними было меньше вздоха, быстрее удара сердца, и вдруг… резкий треск расколол воздух. Они отшатнулись друг от друга, внешний барьер вспыхнул красным, а по лагерю прокатилась волна нестабильной магии. — Черт возьми, — пробормотал Драко, вскочив на ноги. Гермиона встала рядом, ее сердце бешенно колотилось по причинам, не имеющим никакого отношения к магии. — Мы закончим это позже, — сказал он, и теперь его голос звучал ниже, грубее. Резкий, пронзительный треск пронзил лагерь, и защитный барьер на востоке рухнул, высвободив волну искаженной магии, которая распространялась подобно ударной волне. Палатки рухнули под напором, песок и пергамент разлетелись вихрем. Ящики попадали, практиканты спотыкались, перекрикивая друг друга, в то время как сама земля, казалось, пульсировала. Гермиона уже бежала. — Сдерживающие заклинания! Сейчас же! Ее голос прорезался сквозь хаос, успокаивая напор паники. Драко с палочкой наготове появился рядом с ней, его лицо было мрачным, но решительным. Второй всплеск магии прорвался с северного края, глифы-якоря рассыпались красными искрами. — Грейнджер! — рявкнул Драко, указывая на линию прорыва. — Нужен двойной замок. Твой стабилизатор, моя привязь. Запустим одновременно. Сознание Гермионы перешло в режим боевого спокойствия, и окружающий шум стих. Она резко кивнула. — По моей команде. Три… два… один! Их заклинания столкнулись в воздухе, матрица света и давления сплелась в мерцающую сеть. Барьер содрогнулся от силы, но выдержал. Земля под ними вибрировала, но импульс сдерживался снаружи. Гермиона чувствовала, как магия Драко, жесткая и напряженная как пружина, переплеталась с ее собственной. У них не должно было выйти так гладко, и все-таки вышло. Краем глаза у западного периметра она увидела Лейлу, склонившуюся над сбитым с ног практикантом. Спокойно и деловито та совершала руками целительные пассы. Тео, плотно сжав губы и наблюдая за всеми вокруг, помогал подняться другому практиканту.        — Держи ее, — прошипела Гермиона, ее рука дрогнула, когда удерживающая сеть заколебалась. — Драко… сейчас! Он не подвел. Его заклинание закрепило сеть, впечатав ее в песок. Давление ослабло, магический поток замедлился, словно буря, запертая в бутылке. Наступила напряженная тишина. — Все на месте? — раздался голос Фарида. Лейлы бойко отрапортовала: — Незначительные травмы, без потерь. В ушах у Гермионы все еще громыхало, но она почувствовала, как Драко подвинулся ближе, коснувшись ее плеча своим легко, возвращая на землю.        — Ты в порядке? — пробормотал он. Она кивнула, хотя пальцы, сжимавшие палочку, побелели.

𓂀𓋹𓆣𓆃

Позже, когда в лагере установилась хрупкая тишина, Гермиона оказалась одна у внешней границы магического барьера. Перед ней простиралась огромная, равнодушная пустыня, но она была слишком поглощена собственными оглушительными мыслями. Она уставилась на расколотый камень с глифами, скользнув пальцами по стертым узорам. Драко сказал это так просто. Ты не сможешь справиться с этим в одиночку. Эти слова отзывались эхом не только в ее сознании, но и в ноющих конечностях, в дрожащей усталости, которую она отказывалась признавать. Она так привыкла нести этот груз, быть той, кто знает все ответы, кто решает все проблемы. Перекладывание этой ноши на чужие плечи казалось предательством по отношению к себе, к своим принципам. Но сегодня вечером Драко не пытался взять верх. Он был наравне с ней, принял ее правила игры. Это пугало ее больше, чем казни. Потому что полагаться на него, доверять ему стало опасно легко, и она не была уверена, утешение это или ловушка.       

𓂀𓋹𓆣𓆃

В тени палатки, вдали от сияния центрального костра над кристаллом коммуникации склонилась фигура. — Первая фаза завершена, — прошептал голос. Кристалл мягко запульсировал, словно принимая отчет. План разворачивался так, как и ожидалось. Наказание кровью выполнило свою задачу, дестабилизировав ресурсы, подорвав моральный дух. Но возникли осложнения: Грейнджер, как всегда, оказалась более настойчивой, чем предполагалось. Пальцы коснулись камня с рунами, сдвинув его положение на долю миллиметра. Ровно на столько, чтобы фильтрующая установка снова вышла из строя в самый неподходящий момент. И никто ничего не заподозрит, пока что. Фигура улыбнулась. Казни только начинались.