Глава 11: Шарлотта, совершенно обезумевшая

Эти слова поразили Шарлотту, как гром среди ясного неба. Съемки? Ответ, которого она никогда не могла себе представить, появился перед ней. Шарлотта почувствовала полную панику. В этот момент Шарлотта внезапно вспомнила деталь, которую упустила. Когда Лофан велел старику уходить, он не подготовил для него заранее написанное послание на плаще. Так что всё это было спектаклем для неё. С самого начала Лофан хотел использовать её, чтобы свалить вину за серию самоубийств на него.С самого начала Лофан решил раскрыть властям некоторые факты ценой собственной жизни. Но почему? Почему Лофан выбрал такой радикальный метод? Зачем ему было её обманывать... Хотя Шарлотта уже поняла, что Лофан, возможно, с самого начала использовал её, её гнев был вызван не обманом, а тем, что он не заботился о собственной жизни. Если бы они только нормально всё обсудили... Внезапно Шарлотта замерла, осознав, что, несмотря на бесконечный поток преступлений во Флев Сандр, случаи, доходящие до публичных «судов» в Опере Эпиклез, крайне редки. Фонтен — разве он не должен был быть землёй правосудия? Впервые Шарлотта почувствовала, что под блестящим фасадом города скрывается тёмная изнанка. Дело было не в том, что она никогда раньше не сталкивалась с подобными проблемами. Скорее, она никогда по-настоящему не задумывалась о них, живя так, как описывал Лофан, — купаясь в лучах солнечного света. Её охватило всепоглощающее горе и чувство беспомощности, которое едва не сломило Шарлотту. — В чем дело, юная леди? Вы в порядке? — заметил старик необычное поведение Шарлотты и тихо поинтересовался. — Это потому, что тот молодой человек заболел? Услышав это, Шарлотта сначала попыталась сделать вид, что всё в порядке, чтобы успокоить его. Однако следующие слова старика ударили её в самое сердце. На глаза невольно навернулись слёзы. Она поспешно вытерла их, прежде чем смогла сказать: -Нет, он... он в полном порядке. Просто у него были дела, и ему пришлось уехать далеко. -А, понятно, — кивнул старик, безоговорочно приняв объяснение Шарлотты. -Он, должно быть, твой младший брат . Для сестры естественно волноваться, когда брат уезжает. Но чрезмерная опека тоже вредна. Хотя у меня нет детей, я знаю, что человек должен сталкиваться с трудностями, чтобы расти. Здесь дети уже с семи-восьми лет ведут себя как маленькие взрослые. -...Да. Спасибо за ваш совет. Шарлотта с горечью на лице выдавила из себя уродливую улыбку, чтобы поблагодарить старика. Старик не придал этому особого значения, решив, что Шарлотта просто слишком беспокоится о своём младшем брате. -Ты, должно быть, действительно любишь своего младшего брата, не так ли? Это замечательно. Я был один с тех пор, как мне исполнилось около шести лет Старик вздохнул, и в его глазах мелькнула тоска. -Да, я люблю своего младшего брата... - Шарлотта не знала, какие эмоции она испытывает, произнося эти слова. Перед её мысленным взором возникло лицо Лофана. -Он прекрасный ребёнок, хотя иногда ему нравится действовать своевольно. -Ха-ха, детям нужно немного пошалить, чтобы показать свою энергичность. Шарлотта кивнула, но вдруг перед её мысленным взором возник образ: Лофан лежит на сцене, а под ним, словно маленькое красное озеро, растекается кровь. Душная теснота снова сдавила её грудь. Чтобы облегчить боль, Шарлотта быстро сменила тему. -Старик, где здесь можно купить газету? Чтобы старик не испытывал тот же подавляющий груз вины, что и она, Шарлотта решила договориться с продавцами газет и убедить их не продавать последний выпуск. -Ха-ха, девочка, откуда в Флёв Сендр могут взяться продавцы газет? — усмехнулся старик. -Вы должны понимать, что большинство людей, живущих здесь, даже не умеют читать. Неважно, тратят ли они деньги на еду или на газеты — даже если бы они купили газету, они всё равно не смогли бы её прочитать. Услышав это объяснение, Шарлотта на мгновение замерла, а затем поспешно спросила: -Значит, то, что было в той газете несколько дней назад... -Э-э, я, конечно, не могу понять, о чём пишут в газетах... — ответил старик, обеспокоенно почёсывая свои волосы, похожие на куриное гнездо. -Было ли это содержание важным для пьесы? Но тот молодой человек ничего не говорил об этом перед спектаклем. Шарлотта замолчала. В её сознании теперь сосуществовали два разных образа Лофана. Одно из них было с их первой встречи, когда он смотрел на неё с робкой, но искренней теплотой, а голос его звучал звонко, когда он весело разговаривал с ней. Другое лицо было словно в маске безумия и абсурда, но каждый его шаг был рассчитан с ледяной точностью. Ради достижения своих целей он был готов рискнуть даже собственной жизнью. Невольно, Шарлотта попала в ловушку Лофана. Только теперь она постепенно начинала освобождаться. Хотя её тело и вырвалось на свободу, сердце осталось в ловушке паутины. Если бы она не встретила того старика которого видела несколько дней назад, смогла бы она вообще узнать эту правду? Брат Лофань, какая же из твоих версий настоящая?.. На самом деле у Лофана не было плана, чтобы Шарлотта встретилась со стариком. Он даже не мог представить, какое неизгладимое впечатление он произвёл на неё. В тот момент Лофан играл в кошки-мышки с охраной Палаты Жардинаж, пытаясь заполучить своё тринадцатое самоубийство. В связи с недавними инцидентами меры безопасности в верхних районах Фонтейна были усилены. Теперь каждый путешественник, поднимающийся в горы, должен был пройти обязательный досмотр багажа. Приготовленный Лофаном плащ, скорее всего, теперь бесполезен. При таких тщательных проверках безопасности его, скорее всего, пригласят на «чашечку чая» с охранниками. Но это не было проблемой. Плащ был нужен только для того, чтобы сделать его более заметным и помочь людям быстрее связать эти случаи с прыжками в единую цепочку. Теперь в этом не было необходимости. Лофан написал на внутренней стороне своей рубашки «Не буду плакать», а затем как ни в чём не бывало прошёл досмотр у охранников. Он сочувственно взглянул на двух охранников, которые его пропустили. Скорее всего, им скоро урежут зарплату. Затем Лофан спрыгнул с края платформы и взмыл в небо, словно птица, жаждущая свободы. Под изумлённые возгласы толпы птица рухнула. С хлюпаньем на белоснежную плитку брызнула томатно-красная жидкость...