Глава 16: Шарлотта начинает тайное расследование

Вскоре после этого Тьерри снова предстал перед Навией и предоставил ей систематизированные отчёты и подсказки. — О, мисс Навия. Когда Навия уже собиралась уйти с уликами, Тьерри окликнул её. -Мне искренне жаль, что я не смог помочь вашему отцу. Я не могу поверить, что кто-то вроде месье Калласа мог убить своего друга. В этом деле много подозрительного, но я не понимаю, почему он не защищался. Пока я служил в Пуассоне, месье Каллас очень мне помогал. Я благодарен ему и восхищаюсь им. Я рад, что ты так быстро пришла в себя. Уверен, месье Каллас чувствовал бы то же самое, если бы знал. Я знаю, что ты хочешь докопаться до истины, но, пожалуйста, будь осторожна. Когда кто-то умирает, всё заканчивается. Он больше ничего не чувствует — ни чести, ни репутации, ни нашей боли и скорби... -Иногда я так злюсь. Мой отец скорее умрёт, чем расскажет мне что-нибудь! На лице Навии отразились боль и ярость, но она быстро отвернулась, стараясь взять себя в руки. -Мисс, должно быть, есть причины, о которых не говорил ваш отец, — сказал Мелус с горечью в голосе. Он знал правду, но ради безопасности Навии не мог её озвучить — пока не мог. Недавние события закалили дух Навии, но этого было недостаточно. Она не стала достаточно сильной, чтобы противостоять любой буре. Что ещё важнее, даже Каллас не нашёл ключевых улик. Если он расскажет о том, что знает, это только подвергнет её опасности. -Не нужно меня утешать, Мелус. Я уже пережил это. Навия прижала руку к глазам, чтобы сдержать слёзы. Лишь спустя долгое время она наконец смогла совладать с эмоциями. -Спасибо, что поделились этим со мной. Спасибо, что всё ещё верите в моего отца, Тьерри. -Мисс Навиа, если я могу чем-то помочь вам в расследовании дела месье Калласа, пожалуйста, обращайтесь. Я сделаю всё, что в моих силах. В ответ на слова Тьерри Навия кивнула. -Тогда я желаю вам поскорее решить проблему с журналистами. Услышав слова Навии, Тьерри мгновенно помрачнел, как будто ему в грудь вонзили нож. Увидев страдание на лице Тьерри, Навия от души рассмеялась, и тяжесть на её сердце немного ослабла. Затем она ушла вместе с Мелусом и Сильвером... ---------- Тем временем возле Дома Очага: Шарлотта низко пригнулась, спрятавшись за укрытием, и приняла серьёзный вид. Хотя расследование только началось, Шарлотта уже заметила множество аномалий. Улицы и дома вокруг Дома Очага были неестественно чистыми, как будто их мыли бесчисленное количество раз. Продавцы на улице казались пугающе молодыми, а некоторые домовладельцы были совсем детьми, которые ещё не выросли. Несмотря на то что Дом Очага был крупнейшим детским приютом Фонтейна, в нём витала жуткая тишина, лишённая детского смеха или шумных разговоров. Спокойствие этого места казалось неестественным, почти давящим. Большинство жителей Фонтейна теперь знали, что Дом Очага служит филиалом Фатуи в городе. Люди обходили его стороной, как чуму, и даже репортёры отказывались проводить там расследования, из-за чего информации о приюте было мало. Различные аномалии в Доме Очага заставили Шарлотту осознать, что он мог превратиться в одну из баз Фатуи в Фонтене. -Лофан вырос здесь. Шарлотта чуть сильнее сжала камеру. Хотя она ощущала легкую угрозу, в её глазах не было ни малейшей тени сомнения. Ей нужно было выяснить, почему Лофан сделал это. Если бы Лофан не был замешан в деле о серийных самоубийствах, Шарлотта бы подумала, что он использует свою жизнь, чтобы привести брошенных жителей Флев-Сендр к фонтейнцам. Но участие Лофана в этом деле, а также письмо на его теле, содержащее некоторую информацию, означало, что Лофан хотел напомнить ей не только об этом. Шарлотта тщательно всё обдумала. Последнее резкое заявление Лофана, похоже, намекало на то, что он хотел рассказать ей о Фатуи. В сочетании с тем фактом, что Лофан сам был Фатуи, это предположение становилось более вероятным. Чтобы разобраться во всём этом, Шарлотта в одиночку отправилась в район Дома Очага. На самом деле первоначальный план Шарлотты состоял в том, чтобы открыто опросить местных жителей, а затем собрать воедино информацию о Доме Очага из их отрывочных рассказов. Когда Шарлотта поняла, что сфера влияния Дома Очага выходит за пределы самого особняка, она сразу же перешла от открытого расследования к тайным операциям, тщательно избегая привлечения внимания противника. Конечно, Шарлотта не собиралась безрассудно подвергать себя опасности. Не собрав предварительно важную информацию, она не стала бы пробираться в Дом Очага, чтобы провести расследование. Вместо этого она устроилась снаружи особняка и стала ждать, когда крупная рыба попадётся в её сети. Вскоре надежды Шарлотты оправдались: из Дома Очага вышел Лини. В тот момент, когда Шарлотта увидела, как Лини выходит из особняка, она поняла, что он, должен обладать важной информацией. Лини и Линетт, знаменитые близнецы-волшебники, пользовались огромной популярностью в Фонтейне. Многие иностранные путешественники специально приезжали в Фонтейн, чтобы увидеть их магические представления. Шарлотта и представить себе не могла, что они могут быть членами Фатуи. Внезапно Шарлотта почувствовала, как по спине у неё пробежал холодок. Насколько глубоко Фатуи проникли в Фонтейн? Энергично покачав головой, Шарлотта отбросила эту мысль. Сейчас не время для подобных размышлений. Она прекрасно знала, что Лини и Линетт, как брат и сестра, редко расставались. Поскольку Линетт явно отсутствовала, а Лини спешил один, Шарлотта решила, что это её лучший шанс получить нужные сведения. Наблюдая за тем, как фигура Лини постепенно исчезает вдали, Шарлотта незаметно начала преследование. Она двигалась с нарочитой осторожностью. Учитывая нынешний статус и возможности Лини, его положение в Фатуи должно быть значительным, и его бдительность, несомненно, будет на высоте. Поскольку других зацепок не было, даже отслеживание его перемещений стало бы значительным успехом. Шарлотта не хотела рисковать и совершать импульсивные поступки. Она не знала, что пятнистый кот, отдыхавший у дороги, в какой-то момент открыл глаза. Его взгляд оставался прикованным к каждому движению Шарлотты, пока она не исчезла из поля зрения. Только тогда животное лениво стало вылизывать свою лапу...