Часть 4

Слинять со службы у меня вышло ближе к полудню, когда стало ясно, что я бесполезен в нынешней ситуации, как философ на необитаемом острове. По пути я то и дело был вынужден ускорять шаг и подавлять желание заткнуть уши. Особенно пока шел по улице Медных Горшков и прилегающим к ней улочкам поменьше. Вся местная фауна, как оказалось, фанатела по Бубуте Боху и запоем цитировала его монологи. Слово "дерьмо" звучало так часто, что я ощущал себя так, будто меня от души окатили этим самым дерьмом. А когда прямо рядом со мной какая-то изрядно похожая на ворону птица рявкнула "Бычачьи сиськи!", я аж сплюнул от отвращения, подплавив камушек мостовой под ногами. Птица посмотрела на меня как на сумасшедшего и, видимо решив перестраховаться, отлетела подальше и заткнулась. Я ей чуть "спасибо" не сказал за такую сознательность.

***

В общем, пока я дошел до Мохнатого Дома, успел изрядно испортить себе настроение, и переживаться и возжелать чтобы все как можно скорее пришло в норму. В себя меня привел задорный, совсем еще мальчишеский, хотя и не писклявый голос: — Макс пришел! Тут же меня с ног сбил белый мохнатый вихрь. До меня даже не сразу дошло, что голос принадлежит Друппи. Конечно же! Моего пса не минула стороной эта ерунда с обретением речи. — Друппи, дружище, я тоже тебе безумно рад, но давай ты с меня слезешь? — ласково попросил я, потрепав его за ухо. Это чудо тут же испуганно ойкнуло и послушно отодвинулось на добрый метр, виновато пробурчав нечто среднее между "прости" и "я тебя люблю". Я встал отряхнулся и внимательнее посмотрел на своего питомца. Теперь, когда тот был способен по-настоящему со мной поболтать, а не только слушать и трусить ушами в знак согласия или протеста, почему-то я начал воспринимать его совсем иначе. А ведь где-то в доме были еще и Армстронг с Эллой... Ох... — Друппи, слушай, а вот если ты теперь говорящий, сможешь ли ты понять другую собаку, которая не говорит? Я задал этот вопрос прежде, чем даже успел осознать, на кой оно мне надо. — Пойму! — Друппи тряхнул ушами — А что, надо с кем-то поговорить? Я думал, мы теперь все говорящие. — Не совсем, милый... — Я уселся прямо на пороге, вздохнул и начал рассказывать все с самого начала. Когда дело дошло до факта, что Дримарондо теперь не может разговаривать, Друппи заметно скис. Было видно, что он переживает за старшего собрата. — Если надо, я сделаю все, чтобы помочь вам с общением. — Твердо заявил мой мохнатый друг. Несмотря на молодой голос и щенячью жизнерадостность он проявлял и удивительную рассудительность. Мне бы так... — Чудно. Так, ладно... Я вообще-то спать собирался... — Чтобы оторвать себя от порога и встать на ноги, пришлось приложить немало усилий. — Буди меня на закате, малыш, ладно? Друппи кивнул, мотнув длинными ушами. Приняв это за "да" я поплелся в спальню.

***

В спальне я, на ходу избавляясь от одежды, запнулся об одного из своих... да нет, уже не котят, а слонят. Благо упал не куда-нибудь, а сразу на мягкий пол, каковой в Соединённом Королевстве считается кроватью. — Неуклюжий болван! — густое томное контральто, исполненное негодования дало мне понять, что под ноги мне подвернулась Элла. — Не осуждай его. Координация в пространстве никогда не была сильной стороной этого недоразумения... — второй голос, чуть хрипловатый бас, очевидно, принадлежал Армстронгу. От их диалога я офонарел, чтобы не сказать что похуже. Мои кошки, котята, вырасшие у меня на руках, отзывались обо мне в таком ключе! — А ну пошли оба вон из моей кровати. — я сам поразился тому как плоско и холодно звучал мой голос. — Еще чего... — Армстронг прищурил глаза и зевнул с такой царственной ленью, будто это он тут хозяин, царь и бог, а я так, погулять вышел. Разумеется, я не собирался такое терпеть. Встал, взял тяжеленную тушу за загривок и поводок к выходу из комнаты под раскатистый бранный монолог. Элла, поняв, что я серьёзен как никогда, пошла своим ходом. Выставив обоих за дверь, я выдал им инструкцию "подумать над своим отношением к жизни и том, что не стоит кусать руку кормящего" и захлопнул дверь. Судя по тому, что никто не шкребся и не просил впустить, эту парочку здорово проняло. Оставшись наедине с собой, я всё-таки улегся, замотавшись в одеяло и попытался уснуть. Но, как говорится, хрен там плавал! Мои мозги продолжали старательно думать. Причем вроде бы и о деле, то есть о том, как наладить жизнь своего любимого города и вернуть все на круги своя, но при этом в итоге мысли мои приходили к такой ерунде, что становилось даже стыдно. В конце-концов я кое-как сумел заткнуть поток заполошных мыслей, больше напоминающих гонки тараканов, разбегающихся с кухни, когда кто-то включил свет, и все ж таки задремал. Но долго это не продлилось. На меня обрушилось что-то тяжелое, горячее и громкое: — Мака, вставай! Вставай же! Ну Мааакс!! Я разлепил глаза, пытаясь отбиться от своего неведомого мучителя. Хотя, почему неведомого? Друппи честно выполнил мою просьбу и пришел разбудить меня на закате. Пришлось благодарить его за службу, всё-таки он старался. Да и я сам попросил...

***

Чтобы прийти в себя спросонья, мне понадобились хороший глоток бальзама Кахара и ванна. Причем, спускаясь вниз, я умудрился поскользнуться и упасть в самый холодный из имеющихся бассейнов. Когда вода едва теплая, это бодрит не хуже удара током. Пяти секунд хватило, чтобы остатки усталости и сна, не развеянные бальзамом, испарились без следа. В общем, из бассейна я выскочил ещё быстрее, чем туда упал и тут же забрался в другой: почти кипяще-горящий. Когда-то давно, еще на своей исторической родине, я читал о пользе контрастного душа. Но вот о контрастный ванных не слышал ни разу... После мытья и прочих косметических процедур, включающих бритье (надо же этим заниматься хотя бы раз в несколько дней?), я выполз в гостиную, где, к своему удивлению застал не только законных обитателей Мохнатого Дома, но и Шурфа Лонли-Локли и Дримарондо, который обнюхивался с Друппи так, будто они впервые друг-друга увидели. — Ого, вот так сюрпризы с утра пораньше. Шурф, я знаю, что уже вечер, не смотри на меня так. У меня когда встал, тогда и утро, ты же знаешь... Лонли-Локли отложил книгу, которую увлеченно вертел в руках и чуть покачал головой. — Я не собирался ничего говорить, Макс. — Зато наверняка подумал. — Отозвался я, расплываясь в улыбке. — С каких пор ты научился читать мысли? — Вопрос был задан вполне серьезным тоном, но в этот раз я успел заметить тень улыбки в уголках губ собеседника, и похожие на мелкие снежинки искры в светлых серых глазах. Я пожал плечами, дескать сам не знаю и плюхнулся в кресло. — Ты просто так зашел, или есть разговор? — Одно другому не мешает. — Мой друг покосился на собак, устроившихся в дальней части гостиной, будто сомневался, что им стоит быть свидетелями нашей беседы. — Пойдем прогуляемся? Мне как раз на службу пора. По дороге все и обсудим... — я поднялся, поправив Мантию Смерти, чтобы та смотрелась поаккуратнее. Рядом с безупречным Шурфом всегда хочется соответствовать. — Хорошая идея. — Он кивнул и первым направился к дверям. Я, разумеется, заторопился следом, лишь с самого порога обернувшись, чтобы сказать: — Дримарондо, останешься за старшего. Друппи, если что, на подхвате! Ответом мне стали смущённый "гав" и полное радости "Конечно!"