Жук

Лань Мин не назвала бы себя неудачливым человеком, но сегодняшний день настойчиво доказывал обратное. Началось всё с того, что ранним утром какая-то наглая букашка, размером с ноготь, ухитрилась впиться ей в шею. Место укуса теперь предательски чесалось, и, сколько Лань Мин ни старалась не обращать на это внимания, зуд то и дело напоминал о себе, заставляя её машинально касаться шеи и тут же одергивать руку. После завтрака ей следовало бы сразу приступить к своим ежедневным обязанностям, но вместо этого Лань Мин поймала себя на том, что уже идёт к гостевой территории. Она даже не задумалась, спит ли он ещё — в этом не было нужды. Глава Цзян был из тех, кто соблюдал правила чужого дома, а значит, уже должен был стоять на ногах, хмурый и собранный, как всегда. Такие люди, как он, не позволяют себе расслабляться даже вдали от дома. Особенно вдали от дома. Так и оказалось. Время ещё только пять утра, а мужчина уже стоял на мосту, полностью одетый, с неизменным пучком на голове и наблюдая за плавающими карпами. Тени под глазами стали чуть меньше, но отдохнувшим Цзян Чэн всё равно не выглядел. Он явно не ожидал её увидеть сейчас. Когда Лань Мин поклонилась, приветствуя его, он на мгновение замер, словно проверяя, не примерещилась ли ему фигура в белом среди утреннего тумана. Затем моргнул — и ответил на поклон, чуть запоздало. Взгляд зацепился за красное пятно на бледной шее, что слегка виднелось из-за ворота ханьфу, почти скрытое прядями волос, но Лань Мин уже развернулась и зашагала прочь, оставляя мужчину с вопросами. Он сжал пальцы на перилах, вглядываясь в удаляющуюся белую фигуру. Последние дни его раздражали сплетни, которые гуляли по женской половине между приглашёнными ученицами: о том, что Лань Мин ходит к какому-то мужчине в гостиницу. Он слышал их краем уха — и каждый раз чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Каждая из них, словно игла, впивалась под кожу. Но есть ли у него право спрашивать девушку о том, так ли это? Действительно ли он хочет знать ответ? В конце концов она ему ничего не обещала, как и он ей. — Не важно, — сказал он себе. — Не стоит этим забивать голову. Лань Мин была в приподнятом настроении после утренней встречи, и это придало ей смелости. Она вызвалась сопровождать учительницу приглашённых адептов за заданием для подопечных, пока вторая девушка следила за порядком на женской половине. Как она и ожидала, все свитки на их столе предполагали нахождение в ордене и выполнение работы, по типу: врачевание, очищение от тёмной энергии и всё в таком роде, где приходится быть больше в качестве поддержки. Иногда практиковали и что-то, что могло бы пригодиться в хозяйстве. Лань Мин с едва заметной усмешкой представила лица тех, кто из богатых семей и ни разу не держал в руках иглу для шитья или нож для резки овощей. Но усмешка вышла горькой. «Тебе не может нравиться убивать монстров, да и слабовата ты для них, оставь эту работу мужчинам» — сколько раз ей приходилось слышать подобное? И как на первых миссиях было приятно видеть вытянутые лица этих людей, когда они выходили поблагодарить спасителей: девушка, что стояла вся в кровищи монстров и идеально чистый Лань Ванцзи. Удовлетворившись зрелищем, она затем очищала одежду с помощью заклинания под неодобрительное покачивание головы Ханьгуан-цзюня. Что вообще значит «мужская работа» и «женская работа»? На мече не выгравировано правило, кто может им владеть. Неужели девушка не справится с монстром, а мужчина не справится с приготовлением супа? Но старейшины не хотели этого слышать и понимать. Даже если бы она осмелилась на такое святотатство, как вырезать эти слова на стене послушания. Они цеплялись за устои, как за спасательную лодку, даже когда эта лодка давно прохудилась. А Лань Сичень... он был не намерен им перечить, потому что и сам не видел проблемы. Сегодня Лань Мин намеревалась пойти до конца. Она знает, что некоторые девушки поддержат её и появятся наконец задания за пределами Гусу. Где нужно будет правильно оценить ситуацию и предотвратить опасность. То, ради чего они и развивают своё золотое ядро — защищать обычных людей, у которых нет такой силы, как у заклинателей. Разве не для этого нужна эта сила? Эти мысли перекрыли воспоминания о тех, кто без сожалений ступил на тёмный путь ради своих амбиций. Какая же ирония, что людей в первую очередь нужно спасать от самих себя, нежели от монстров. И заклинательство здесь зачастую бессильно. Лань Мин не сразу осознала, что ей что-то говорят. Она стояла, задумчиво разглядывая стол с заданиями для мужского крыла, а в голове крутилась мысль, что что-то стоящее совсем рядом, лишь рукой подать. Но голос наставницы вернул её в реальность. — Простите, я задумалась, — сказала она, откладывая в сторону свиток с заданиями для женской половины. Её взгляд на мгновение задержался на втором столе, и она невольно подалась вперёд, словно её тянуло туда невидимой силой. Учительница недовольно покачала головой, и Лань Мин заметила, как та посмотрела на её шею и слегка скривилась, будто увидела что-то неприличное. Эти едва уловимые движения насторожили Лань Мин и она полностью уверилась, что после этого стоит сходить к лекарю и как можно быстрее. — Идём, нечего здесь задерживаться, — сказала женщина, забирая со стола свиток и направляясь к выходу. Лань Мин сделала шаг, но в последний момент остановилась. Её взгляд снова упал на тот самый стол, где лежали задания для мужского крыла. Она знала, что должна покорно принять причитающееся. Что лучше не нарываться на очередной выговор, но разве она могла упустить такую возможность побороться за своё будущее? — Постойте, можем ли мы взять другое? — бросившись ко второму столу, Лань Мин наскоро раскрыла один из свитков, мельком прочитав что там написано. — Тут есть задание про морское чудовище. — Отказано, — твёрдо отрезала женщина. — Наш стол этот, а тот, у которого ты стоишь — относится к мужскому крылу. — Но у нас много способных адептов, которые на тренировках показывали отличный результат и думаю мы справимся, — не отступала Лань Мин. — К тому же, тут указано, что оно вредит только мужчинам. — Это задание не для женского крыла. То, что предназначено нам — я уже взяла. Можем идти. — И вас это устраивает? — решила сменить тактику Лань Мин. — Что несмотря на наши способности мы обречены сидеть в четырёх стенах и ждать, пока нам дадут что-то «подходящее для женщин»? Учительница посмотрела на неё с лёгким удивлением, но быстро взяла себя в руки. — Не важно, что меня устраивает, а что нет, таковы правила. — Адепты женского крыла так же в состоянии выполнить это задание. Мне лишь необходимо ваше разрешение. — Послушай, девочка, то что Ханьгуан-цзюнь позволял тебе вольности — его личное дело. Это не значит, что тебе позволено делать всё, что вздумается, — нахмурилась женщина, начиная уставать от этого диалога, но отвечая всё так же спокойно и отчуждённо. — Если я получу согласие от девушек на задание и разрешение от главы, то могу ли я его взять? — словно пропустив слова женщины мимо ушей, Лань Мин настаивала на своём. — То, что наш глава очень добр — не значит, что его можно дёргать по таким пустякам, — возмутилась учительница. — А иначе не выходит, вы не оставляете мне выбора, — девушка сжала свиток в руках, явно не желая его отдавать и бумага слегка смялась от силы. Хвалёная Ланьская сдержанность дала трещину и женщина шумно выдохнула, уступая настойчивости Лань Мин. — Я сделаю запрос, — нехотя сказала учительница, шумно выдыхая воздух от недовольства. — Если хотя бы половина девушек согласится на эту миссию — я не стану препятствовать. Но помни: ты лично отвечаешь за их безопасность. — С этим проблем не будет, — довольная, Лань Мин поклонилась ей, забрав с собой приглянувшееся задание, оставляя позади учительницу и растерянного мужчину, которому эти самые задания поступали. Уже долгое время он был ответственным за распределение заданий в зависимости от уровня опасности, дабы каждый мог получить задание в соответствии со своими силами. Впервые на его памяти он видел, как девушка боролась за получение не своей миссии. Но всё пошло не так гладко, как на то рассчитывала Лань Мин. Не всем по душе было идти навстречу опасности. Девушки ниже рангом стояли во дворе полукругом вокруг Лань Мин, сомнительно смотря на её предложение, а девушки статусом выше разделились на два лагеря: кто-то был не против повеселиться, а кому-то было неохота разбираться с этим делом, считая недостойным их. Лань Мин ничего не оставалось делать, как натянуть улыбку и набраться терпения. — Не спешите отказываться, это отличная возможность показать себя. — Я в своём ордене и так одна из лучших, — сложив руки на груди, высказалась девушка из малоизвестного ордена и выступила вперёд, чтобы все видели кто говорит. — Наверно поэтому о нём мало кто знает, — злорадно хихикнула адепт из Цзинь. — Если не хотите, чтобы сюда пришла учительница и дала вам обеим по наказанию, прошу прекратить, — вовремя пресекла ссору Лань Мин. Девушки ограничились переглядками: злой из ордена Ло, кажется, и насмешливый из Цзинь. — Продолжаем. Скажите, нравится ли вам здесь учиться? — Если бы не родители, меня бы здесь не было, — тихо пробормотала девушка из Не. Орден Гусу Лань — орден строгих правил. Никому твои жалобы здесь не сдались, особенно если ты женщина. Жаловаться можешь, но что с них толку, если они никак не помогут? А то и вовсе отправят переписывать правила до мозолей на пальцах, чтобы сил не оставалось на недовольства. Или, если повезёт, тебя просто проигнорируют, давая понять, что твоё мнение здесь ничего не решает. Приглашённым ученицам делали поблажки, но лишь до определённого предела — ровно до тех пор, пока их поведение не начинало угрожать хрупкому порядку. Поэтому новенькие быстро учились носить маски, закрываясь подобно моллюску в своей раковине. Но с Лань Мин всё было по-другому. С первого взгляда она вела себя так же, как и остальные, но девушки, приехавшие из других орденов, довольно быстро заметили: что-то было не так. Лань Мин внимательно их слушала, интересовалась как дела в других орденах. А главное — она не спешила доносить на них за мелкие нарушения. Они так же разузнали, что Лань Мин изначально не была рождена в Гусу, что она пришла в орден уже в сознательном возрасте, и это многое объясняло. В ней не было той холодной отстранённости, которая свойственна тем, кто с детства впитывал правила с молоком матери. Она искала союзников, тех, кто, как и она, чувствовал себя в этих стенах не до конца своей. Так между ними возник хрупкий баланс. Девушки делились с Лань Мин новостями, обсуждали с ней насущные проблемы, искали у неё поддержки. А она, в свою очередь, закрывала глаза на их мелкие шалости: на то, что они задерживались после отбоя, шёпотом пересказывали сплетни или тайком пробирались в город за запрещёнными продуктами. На фоне остальных учениц женского крыла — чопорных, безликих, боящихся лишний раз поднять голову — Лань Мин казалась глотком свежего воздуха. И она знала это. И раз уж они здесь, Лань Мин просто обязана была сделать всё, чтобы ветер перемен наконец подул в их сторону. — Как насчёт того, чтобы выпуститься досрочно? Мы с учительницей Лань поговорим об этом с главой ордена и тогда вы прославитесь не только в своём ордене, но и другие ордена услышат о вас. Тут Лань Мин хитрила: спросить то она спросит, но разрешит ли Лань Сичень? Но этот вопрос уже второстепенный, а сейчас ей было важно согласие этих девушек. И к её облегчению половина желающих быстро нашлась. — Прекрасно. Мы справимся, а если управимся до вечера, то можем даже и отпраздновать! — вдохновлённо закончила Лань Мин. Послышались одобрения с разных сторон. После проведённых в Гусу Лань двух месяцев учёбы, многим девушкам было жизненно необходимо выйти в город, чтобы просто отдохнуть и развлечься. Стоило закончить свою речь, как Лань Мин заметила взгляды девушек, прикованных к её шее. Кто-то понимающе усмехался, а кто-то наоборот смотрел с осуждением. Что же там такое, если она привлекает так много внимания? Шея ещё и чесалась, как назло. Придя к согласию, все стали расходиться. Лань Мин уже собралась идти к лекарю, как заметила, что одна девушка, по имени Цзинь Чжэнь, пошла рядом с ней. — Ваш мужчина хорошо постарался, — с лёгкой усмешкой сказала она, кивая в сторону шеи Лань Мин. — Но прячьте получше, а то свои же осудят. Лань Мин застыла, совершенно не понимая, о чём речь. Она машинально коснулась пальцами шеи и почувствовала всё тот же зудящий след от укуса. — Мужчина? — переспросила она, растерянно хмурясь. — При чём здесь мужчина? Это всего лишь укус. Теперь пришла очередь удивляться Цзинь Чжэнь. Она на мгновение замерла, а затем звонко рассмеялась — так, что несколько проходящих мимо адепток обернулись. — Простите, — сквозь смех проговорила она, прикрывая рот ладонью. — Просто у вас такое... невинное лицо стало. А я-то подумала... — Что именно вы подумали? — насторожилась Лань Мин, чувствуя, что упускает что-то важное. — Суровое у вас воспитание, раз вы даже не предполагаете на что это похоже, — невесело усмехнулась Цзинь Чжэнь. Лань Мин уже хотела было возмутиться, как их отвлек лекарь, до которого они удивительно быстро дошли. Пожилой мужчина мельком взглянув на след, лишь фыркнул, выдал ей баночку с охлаждающей мазью и зуд спустя пару минут перестал беспокоить. А через две палочки благовоний должна была убрать и покраснения. Цзинь Чжэнь взяла какой-то мешочек с травами, обмолвившись, что он хорошо помогает заснуть. Возможно, девушка страдала бессонницей или всё ещё не могла привыкнуть к режиму. В первые месяцы учёбы в Гусу у Лань Мин была схожая проблема. Когда они вышли, девушка уже чувствовала заметное облегчение. Отойдя на приличное расстояние от дома, Лань Мин выпытывающе посмотрела в глаза Цзинь Чжэнь. — Ну так на что это похоже? — спросила Лань Мин с легким нетерпением. Цзинь Чжэнь оглянулась по сторонам, убедилась, что никто их не подслушивает, и таинственно понизила голос: — Дело в том, что такие следы... оставляют возлюбленные. Это своего рода метка. Как знак того, что человек занят и принадлежит кому-то. Лань Мин нахмурилась. На её лице отразилось сначала непонимание, а затем — неподдельное отвращение. Теперь понятно, как окружающие могли интерпретировать этот нелепый укус. — Зачем? — спросила она, и голос её прозвучал ледянее, чем она сама ожидала. — Зачем метить человека, словно скотину? Разве недостаточно просто сказать о своих чувствах? Цзинь Чжэнь пожала плечами, её улыбка стала чуть задумчивее: — Так партнёр зачастую показывает, что находит тебя очень привлекательной и желает тебя. Не все видят в этом что-то плохое. — Я вижу, — отрезала Лань Мин. — В знак симпатии награждать синяком. Убожество, — подражая Лань Ванцзи, высокопарно произнесла она. Они ещё несколько мгновений стояли в тишине, пока Лань Мин переваривала услышанное. — Благодарю за познавательную беседу, — поклонившись в знак прощания, Лань Мин отправилась к учительнице приглашённых адептов, оставляя Цзинь Чжэнь стоять в задумчивости. Когда все дела были улажены и разрешения учительницы и Сиченя были получены, Лань Мин собиралась идти к себе в комнату, чтобы отдохнуть от этого суматошного дня. И всё же что-то щекотало изнутри. Что-то она определённо забыла. Замерев на месте, девушка подняла голову к небу, пытаясь хоть за что-то зацепиться в мыслях. Вечернее небо хмурилось, а ветер усилился, обещая ливень. Нужная мысль почти всплыла в голове, но все ещё не хотела раскрывать полную картину. Стоило первой молнии сверкнуть, как глаза Лань Мин расширились от осознания. Точно. Цзян Ваньинь. То есть Глава Цзян. Он наверняка заметил утренний укус. Что он подумал? Что она позволяет кому-то так с собой обращаться? Что она легкомысленна? Или, хуже того, что она не та, за кого себя выдаёт? Она не могла этого оставить. Даже если весь орден будет верить в свои домыслы, ей хотелось, чтобы он знал, как дела обстояли на самом деле. Лучше решить недоразумение сейчас, прежде чем они породят неприятные чувства. Ускоренным шагом направившись в сторону гостевых комнат, Лань Мин почти налетела на знакомую фигуру, которая, привалившись к колонне, что-то сосредоточенно разглядывала в небе. Чёрное пёрышко в волосах не оставляло сомнений. Дун Си. Один из приближённых помощников главы Цзян. — Приветствую, — улыбнувшись, поклонилась девушка. Так же заметив знакомое лицо, парень, ухмыльнувшись, поклонился в ответ. — Глава Цзян у себя? — У себя, — Дун Си махнул рукой в сторону дверей. — Но я бы на вашем месте перенёс встречу на завтра. — Почему? — она настороженно прищурилась. — Он сегодня не в духе. С утра пришло донесение, что какие-то умельцы опять развели активность у северной границы, — доверительно понизив голос, сообщил Дун Си. — Так что если вы к нему с жалобами или претензиями, я бы подождал до утра. Лань Мин и правда хотелось верить, что дело в письме. А если нет? Может он зол на неё? — Я пришла не с жалобами. И не с претензиями, — парировала она, складывая руки на груди. — Просто хочу прояснить одно недоразумение. — Недоразумение? — Дун Си притворно вздохнул и покачал головой. — У главы сегодня явно невезучий день. А вы, как чувствовали, решили составить ему компанию. — Всё ждала, когда глава Цзян ещё раз пригласит на миссию по ловле тёмных заклинателей, а он всё не приглашает, — усмехнулась Лань Мин. — Пришлось вот искать другой повод. Дун Си хмыкнул, оценив шутку: — Вот значит, какие встречи вы предпочитаете? Может вам лучше начать с чего попроще, с прогулки под луной, например? А потом дело уже и до логова тёмных заклинателей дойдёт. — Я обдумаю твоё предложение, — приняв его игру, не отступала Лань Мин. — Помните, что лучше начинать с луны! — добавил Дун Си ей в спину, явно веселясь. — Если ему не понравится, то скажу что это ты мне посоветовал, — девушка оставила последнее слово за собой. Обозначив своё присутствие лёгким постукиванием в дверь она получила разрешение войти. Цзян Ваньинь сидел за столом с каким-то трактатом в руках. Волосы в неизменном пучке, что слегка растрепался от долгого ношения, меч лежал на полу с левой стороны, фиолетовые одежды струились по крепкому, но в то же время худощавому телу, что было особенно заметно в области талии. Возможно, уделяя почти всё время работе он забывал поесть. С главой Лань тоже случалось похожее. Завидев гостя, трактат был отложен в сторону, а сам мужчина поднялся с места. — Чем обязан вашим визитом? — вежливо отозвался он, не ожидая сегодня посетителей. — Я хочу, чтобы вы знали, — тут она замечает как глава Цзян начинает хмуриться, но продолжает: — То пятно на моей шее... это не чья-то метка. Это был просто укус. Вот так в лоб, почти без смущения. Почти. Цзян Ваньинь в удивлении поднимает брови и не знает как на это реагировать. Эта девушка пришла сюда под вечер, чтобы объясниться из-за какого-то жука? Через минуту его голос всё же прорезался: — Зачем вы мне это говорите? — а взгляд всё же устремляется к тому месту на шее. И вправду ничего нет. — Затем, чтобы между нами не осталось недосказанности, — как нечто очевидное поясняет Лань Мин. — Почему вам так важно, что я об этом подумаю? — этим вопросом он ставил девушку в неудобное положение и они оба это знали, потому что назад дороги нет и это задаст направление тому чувству, что каждый из них ощущал. И потому ему ещё больше хотелось знать ответ на этот вопрос. — Потому что я желаю достойно выглядеть в ваших глазах. Слишком смело для девушки из Гусу Лань, слишком откровенно для той, кого учили скрывать свои чувства. Но Янь Цзы когда-то сказал ей: чувства — это не позор, и не надо прятать их, словно украденное. Лань Мин запомнила эти слова. А потом жизнь добавила к ним свои поправки: не всякий, кто улыбается тебе в лицо, достоин видеть твою душу. Так что теперь она выбирала, кому открываться, каждый раз надеясь что этот выбор не разобьёт ей сердце. — Скажите, какой вы меня видите? — рискнула спросить Лань Мин. Этот вечер обещал стать вечером откровенностей. Цзян Чэн на мгновение задержал на ней взгляд, потом фыркнул: — Упрямая. Своенравная. Язык у вас острый, как меч, и вы не устаёте им размахивать, и лезете, куда не просят. — он сделал паузу, и голос его стал чуть тише. — Но при этом — не боитесь идти против течения. И у вас хватает смелости смотреть в глаза трудностям. Должен признать... ваш путь достоин уважения. Цзян Чэн по привычке сказал то, что думает, не придавая особого значения своим словам. Наверное, этого не стоило делать, всех девушек отпугивала его откровенность, но что-то пошло не так и вместо возмущённых ахов и охов он услышал лишь удивлённый звук. — Даже не знаю, обидеться мне или порадоваться вашим словам, — усмехнулась Лань Мин, сложив руки на груди, а в сердце что-то ёкает. Её старания заметили и оценили, и это не какой-то незнакомец, а сам Цзян Ваньинь. Может он и не всегда мог подобрать нужные слова, чтобы выразить свои мысли, но сейчас он удивительно легко с этим справился. — Уже скоро отбой, вам лучше возвращаться в свою комнату, — напомнил мужчина, запоздало осознавая в какое время к нему пришли. Да и дождь ожидался. — Точно, нужно ещё подготовиться к миссии, — уронив кулак на ладонь, Лань Мин осознала как мало у неё сейчас печатей телепортации. Может и не хватить. Стоило бы заготовить ещё парочку. Не помешали бы и взрывные печати, но они требовали больше сил и концентрации. — Что у вас за миссия? — с напускной незаинтересованностью спросил он. — Я уговорила главу Лань и учительницу у приглашённых адептов взять задание разобраться с морским чудовищем, — гордо ответила Лань Мин, а вот Цзян Ваньинь немного напрягся. — А обычно у вас другие миссии? — У девушек да. Если всё пройдёт хорошо, то у женской половины появится шанс получать больше таких заданий, где они смогут быть не только врачевателями, но и отточить свои навыки пользования мечом. Должны же они ещё где-то пригождаться, помимо полётов, — невесело усмехнулась Лань Мин. — Долго она продлится? — Должны управиться за день. — Хорошо, тогда увидимся, — поклонившись на прощание, мужчина выпроводил её из комнаты. Лань Мин не придала особого значения этим словам и спокойно дошла до своей комнаты. Много печатей сделать не получилось — усталость всё же взяла своё и девушка уснула, так и не дорисовав третью печать.