По душам

Колокольный звон прозвучал ровно в пять утра, призывая заклинателей к пробуждению. Несмотря на это, Лань Мин лишь на миг приоткрыла глаз, чтобы потом поудобнее устроиться и прикрыла обратно, желая досмотреть сон. Спустя какое-то время девушка вдруг резко открыла глаза, вспоминая, что сегодня у них назначена ночная охота. Оглядев вторую половину комнаты, где проживала её соседка, Лань Мин увидела лишь бумажную перегородку с узором из облаков. За ней никаких звуков, которые обычно слышно, когда человек начинает собираться куда-либо. Значит, она в этой комнате одна. Девушки в ордене старались не лезть друг к другу, ведя себя более отчуждённо. Воспитывали так. Каждый в ответе лишь за себя и если кто-то, допустим, опоздал на занятие — наказание послужит ему уроком больше не повторять свои ошибки. Поэтому было не удивительно, что соседка не разбудила её перед уходом. Стараясь как можно быстрее одеться, Лань Мин прикинула в голове успевает ли она на завтрак или лучше сразу бежать на место сбора. Поторопиться явно стоило. Посмотревшись в зеркало перед выходом, она увидела чёрный след от чернил, что отпечатался на щеке. Тщательно оттирая чернила, она заметила, что на полу валялся слегка смятый талисман. Иероглиф смазался и такой талисман можно было смело выбрасывать, больше он ни на что не годился. Специальная бумага для талисманов стоила не так уж и дорого, но не каждый бродячий заклинатель мог приобрести больше десяти листов, в отличие от заклинателей из именитых кланов. Главное обосновать эти затраты в запросе. Вообще, талисман можно было сделать из чего угодно, даже из одежды, что ты носишь — вопрос лишь в эффективности его использования. Талисманы сделанные из чего попало, как правило, были намного слабее и не всегда мгновенно срабатывали, а это может кому-то стоить жизни. Лань Мин недовольно выдохнула, злясь на саму себя: взяла три оставшихся готовых талисмана и ещё два, которые успела закончить накануне вечером, и аккуратно убрала их за пазуху. Конечно, талисманы можно было купить, как поступили приглашённые ученицы по её указанию, но хорошие мастера свою работу задёшево не продадут, а потому не каждая могла себе позволить товар высшего качества. К тому же талисман созданный своими руками всегда ощущался послушнее, словно заранее понимал намерения хозяина. Выйдя на улицу и определив более точное время, надежды на то, что она успеет к завтраку — не оправдались, а потому настроение испортилось ещё в самом начале охоты. На месте сбора её уже ждали двенадцать приглашённых учениц, а также старшая заклинательница, назначенная сопровождать отряд и помогать Лань Мин следить за остальными. Одни девушки едва скрывали волнение, другие переговаривались так беспечно, словно их собирались вести на прогулку к водопадам. Несколько лиц выглядели откровенно недовольными. Зачем они тогда согласились принимать в этом участие, Лань Мин не понимала. Вместе с Лань Мин их было четырнадцать человек. Неожиданно много. Такого рода ответственность девушка принимала на себя впервые, а потому облажаться было просто нельзя, ведь она в ответе за чужие жизни. Зачитав небольшую лекцию о безопасности, Лань Мин напоследок оглядела учениц: половина выглядела скучающе, другая будто прослушала её слова, тихо о чём-то перешёптываясь. «Почему это так тяжело?» — обречённо подумала она, борясь с желанием прикрыть лицо рукой. Она впервые выходила за пределы Облачных глубин ни под чьим-то присмотром, а во главе собственного отряда. В этот раз не было рядом Ханьгуан-Цзюня и принимать важные решения предстояло именно ей. Ещё странным было то, что глава Лань так легко одобрил ей эту миссию. Неужели верит в её силы? Маловероятно, но больше никаких вариантов в голову не приходило. У ворот кто-то стоял. Знакомая фигура в фиолетовом, с неизменным колючим взглядом. — Так вот, что вы имели в виду, — удивлённо проговорила Лань Мин, стоило подойти ближе. Цзян Ваньинь лишь хмыкнул и оба обменялись приветственными поклонами, а позади запоздало поклонились и ученицы, удивившись не меньше неожиданной компании. — На этой охоте я буду сопровождать вас. Возражения не принимаются, — твёрдо заявил мужчина. За его спиной неизменно стояли двое знакомых лиц, которые тоже заметили её и приветливо улыбнулись. — Вы думаете я не справлюсь? — шагнув ещё ближе к главе, Лань Мин с вызовом посмотрела ему в глаза. Ей хотелось казаться уверенной, но внутри всё сжималось. — А вы много знаете о морских чудовищах? — слегка раздражённо прозвучало в ответ. — Я читала о них, но… — сделав паузу, Лань Мин обречённо выдохнула, сдаваясь. — Нет. — Вы нужны ордену живые и насколько это возможно — невредимые, — понизив свой голос, чтобы не пугать стоящих позади приглашённых учениц, Цзян Чэн оглядел ничего не понимающих девушек. Посчитав это интересом в свою сторону, некоторые из них кокетливо заулыбались. Такое часто происходило, женским вниманием он не был обделён, ровно до тех пор, пока не открывал рот. Тут же улыбки пропадали, а лицо кривилось в возмущении. Весь вид буквально вопил, как они оскорблены и не будь он главой ордена, наверняка бы получал пощёчины. Единственная девушка, что могла его терпеть — дорогая шицзе. Но её больше нет. Он давно смирился с тем, что его характер, его резкость и вспыльчивость отпугивают всех, кто пытается сблизиться. Так было всегда. И он перестал ждать, что кто-то окажется достаточно терпеливым или глупым, чтобы остаться. — Может оно и к лучшему, — совсем тихо, чтобы никто не услышал, выдохнула Лань Мин, но Цзян Ваньинь слышит и видит, как девушка заметно расслабилась. Мужчина ожидал увидеть раздражение или обиду — привычную реакцию на его вмешательство. Его взгляд задержался на ней дольше, чем следовало. Она почувствовала это и, чуть приподняв уголки губ, невинно добавила: — Лишняя помощь не помешает. «Возможно… не только Шицзе» — ехидно подсказал внутренний голос в голове без капли сомнения. Цзян Чэн с силой мотнул головой, чтобы выбросить эти мысли из головы и вдруг осознал, насколько Лань Мин сейчас страшно. Она впервые отвечала не только за себя и всё равно пошла на это добровольно. Это чувство ему знакомо. Когда-то на него самого, будучи совсем юным, разом свалились разрушенный орден, горстка выживших и люди, которые ждали решений от мальчишки, не успевшего понять, как жить дальше. Рядом не оказалось никого, кто мог бы оказать ему необходимую поддержку, поэтому ему хотелось помочь ей, сделать её путь легче, чем когда-то был у него. — Выступаем, — скомандовала Лань Мин, не желая терять времени. Теперь отряд насчитывал семнадцать человек. Они не медля двинулись в путь, спустя пару ли встав на свои мечи. Лететь было недолго. Невзрачная деревня расположилась на высоком холме, а внизу плескались тёмные воды моря. По прибытии в нос ударил слегка солоноватый, прохладный ветер. Солнце радовало своим теплом, слегка припекая макушки и слепя взор, над водой с резкими криками кружили птицы. Если забыть, зачем они сюда прилетели, место могло показаться почти мирным. Почти. Староста рассказал о нескольких погибших рыбаках. Тела находили у воды или в пустых переулках. У каждого из них чего-то не хватало: ног, рук, иногда даже гениталий, а лица были изуродованы когтями. Тела узнавали лишь по родимым пятнам и одежде. Местные решили, что в бухте поселилось морское чудовище, и отправили просьбу о помощи. Чтобы быстрее собрать сведения, отряд разделился на небольшие группы, где каждую сопровождал кто-то из старших. Цзян Ваньинь не вмешивался, предоставляя им самим решить поставленную задачу, оставшись в одной группе с Лань Мин и ещё троими ученицами. — Не расходитесь далеко друг от друга, — напомнила она уже успевшим разбрестись по переулкам девушкам. — Если заметите что-то подозрительное, то сразу сообщайте остальным. С этими словами она со своей группой направилась к ближайшему причалу. Подойдя к самой кромке воды, она достала из-за пазухи компас зла и направила на него поток своей ци. Деревянная пластина, покрытая лаком, тускло блеснула в лучах полуденного солнца. Стрелка несколько раз качнулась из стороны в сторону, словно травинка на сильном ветру, не в силах выбрать, в какую сторону склониться, и лишь слегка дёргалась на месте, не собираясь указывать направление. Ничего не понимая, Лань Мин отошла ближе к краю деревни, снова сверилась с компасом и недовольно цыкнула. — Что за чёрт? — прошептала она, досадливо цыкнув языком. — Ну что там, Госпожа Лань? — Цзинь Чжэнь уже стояла рядом, заглядывая через плечо Лань Мин с бесцеремонным любопытством. — Компас сломался или мы просто не туда идём? — Он не сломан, — ответила Лань Мин, не отрывая взгляда от прибора. — Он просто не может выбрать направление. Возможно, здесь несколько источников тёмной энергии, и они примерно равны по силе. Цзинь Жуй, которая стояла чуть поодаль и молча наблюдала за водой, наконец подала голос: — Несколько источников? Это значит, что нечисти здесь больше, чем мы думали? — Не нравится мне это, — нахмурилась Не Цин, почувствовав себя неуютно. Лань Мин перевела дыхание и направила в компас чуть больше ци. Стрелка дёрнулась, на мгновение замерла, указывая прямо на воду, но тут же снова заметалась, словно её что-то отвлекло. Нечисть прячется в море? Но почему тогда стрелка не может удержать направление? Неужели в деревне есть ещё один источник, который её сбивает? Лань Мин убрала компас обратно за пазуху, прищурившись и глядя на спокойную гладь воды. Где-то там, в глубине, точно что-то есть. И это что-то ждёт, когда они ступят в воду. Но не хватает недостающего пазла. Стоит вернуться к деревенским и проверить. Взгляд её случайно зацепился за фигуру Цзян Ваньиня, что стоял у большого дерева, прислонившись плечом к стволу, и смотрел куда-то в сторону, а выражение его лица было каким-то отстранённым, почти печальным. — Глава Цзян, — окликнула она, и он повернулся к ней, возвращаясь из своих мыслей. — Вы что-то заметили? Он слегка нахмурился, будто его поймали на чём-то неловком, и коротко ответил: — Нет. Просто смотрю. Лань Мин проследила за его взглядом и увидела, как дворовые мальчишки бегали рядом с рыжей собакой и громко смеялись, когда она бежала за кем-то из них и радостно лаяла. — Вам нравятся собаки? — Лань Мин встала рядом с мужчиной и сцепила руки за спиной. — Они верные, — невозмутимо ответил он, внутренне усмехнувшись тому, что она заметила. — А как вы к ним относитесь? Цзян Ваньинь не так уж и много рассказывал о себе, а потому Лань Мин была рада любой крохотной информации, которая касалась его взглядов, предпочтений и в целом его жизни. — Мне нравятся все животные, но вряд ли я смогу достойно позаботиться о ком-либо, слишком уж много внимания им нужно, — пожала она плечами и заметив непонимание в чужом взгляде по-лисьи прищурилась, губы сложились в улыбке: — Ведь сейчас у меня есть те, кому оно намного нужнее. Она не уточнила, кому именно, но после этих слов перед глазами она увидела: маленького брата, который ждал её приезда; двух друзей из мужского крыла, с которыми любила проводить время; наставницу Фа, с которой часто по вечерам разговаривала за чашкой чая. И она видела его, Цзян Чэна, чьи уши едва заметно покраснели, выдавая его с головой. Непонимание в его глазах сменилось недоверием, но предательское сердце отреагировало на её слова учащённым ритмом. Гуй бы его побрал! Девушка заметила как лицо мужчины сильно нахмурилось, улыбка растянулась ещё шире: — А у вас, значит, есть собаки? — У моего племянника, — после небольшой паузы, поправил Цзян Чэн. Лань Мин не так много о нём слышала. Слухи, обрывки разговоров, случайные упоминания в письмах Цзян Чэна — этого было достаточно, чтобы представить себе юношу: вспыльчивого, гордого, остро реагирующего на любое упоминание о погибших родителях. Он был чуть младше Лань Сычжуя и Лань Цзинъи, но на его плечах уже лежало столько ответственности. Единственный живой, родной человек главы Цзян, живущий вдали от него и Лань Мин не хотела с ним встречаться как можно дольше. Она знала, как его любит сам Цзян Ваньинь, всё же одним из главных пунктов в поиске будущей невесты касался его. Цзинь Лин наверняка был ему как собственный сын, а потому не исключалась вероятность того, что он захочет свести их, ведь по возрасту тот гораздо ближе к ней, чем сам глава Цзян. Лань Мин покачала головой, не желая об этом думать и стараясь сосредоточиться на миссии. Она глубоко вздохнула, ощущая, как прохладный ветер обдувал её лицо, и повернулась к остальным. Голос её звучал ровно, без тени той тревоги, что клубилась где-то в груди. — Компас обнаружил тёмную энергию в море, — сказала она, возвращаясь к делу. — Но есть ещё одна нить… и похоже, второй источник находится где-то в деревне. Нам нужно понять, связан ли он с тем, что скрывается в воде. — Или кто-то в деревне управляет тем, что в воде, — вставила Цзинь Чжэнь, сверкнув глазами. Это была хорошая мысль. Лань Мин одобрительно кивнула: — Именно. Не будем терять времени, идём! Их внимание привлёк громкий женский крик. Приказав собраться в строй, Лань Мин побежала в сторону крика. В переулке между домами уже потихоньку скапливался народ. На коленях рыдала немолодая женщина, прижимая к себе что-то. Пробравшись сквозь образовавшуюся толпу поближе, Лань Мин увидела мужское тело, у которого были оторваны руки. Стало дурно, но Лань Мин продолжила рассматривать жертву: судя по слегка синеватому оттенку кожи можно было предположить, что лежал он здесь около суток, лицо украшали следы от больших когтей, будто в попытке сделать его не узнаваемым, но остальные части тела оставались не тронуты. Девушки, подоспевшие следом, застыли. Кто-то отвернулся, сдерживая рвотный позыв. Цзинь Чжэнь побледнела, но сдержалась. Не Цин отошла подальше, дабы больше этого не видеть. Выдержка Лань Мин тоже начала сдавать, а потому она отстранилась от жертвы, желая посмотреть на что-то более приятное. Цзян Чэн же сузил глаза, заметив следы борьбы и присел на корточки рядом с телом. — Его притащили сюда уже после смерти, — сказал он, оглядев внимательным взглядом труп и встал на ноги. — На земле нет крови. — И не съели, — тихо добавила Лань Мин. Это было хуже всего. Нечисть не охотилась ради пищи. Каждую жертву намеренно лишали определённой части тела, а лица уродовали так, будто не хотели позволить мёртвым быть узнанными. — Все погибшие знали друг друга? — спросила она у старосты. Тот замялся. — В деревне все друг друга знают. — Я спросила не это. — Вместе рыбачили. Иногда выпивали. Подробности никто рассказывать не спешил, а безутешная женщина не была настроена на разговор. — Это не случайные нападения, — сказала Лань Мин, когда они отошли от толпы. — Жертв выбирали. — Госпожа Лань! — внезапно раздался голос одной из приглашённых учениц, которая подбегала к ним с другой части деревни. Это была девушка по фамилии Ло. Кажется, Ло Ён. Это была хрупкая миловидная девушка с круглым лицом, из-за которого она казалась совсем ребёнком. Её внешность внушала доверие и желание защитить. — Я кое-что узнала! — Говори, — Лань Мин повернулась к ней, и все остальные девушки окружили запыхавшуюся адептку. — Когда мы опрашивали местных, одна женщина, что торгует рыбой, рассказала мне, что на западном берегу есть старая лачуга. Раньше там жила женщина с сыном. Женщина умерла около года назад, а сын остался. — И что с ним не так? — спросила Цзинь Чжэнь. — Он не дал её похоронить, — ответила Ло Ён. — Сказал, что она не умерла, что она вернётся. Люди пытались уговорить его, но в конце концов просто махнули рукой. — И что, он до сих пор там живёт? — спросила Не Цин, и голос её дрогнул. — Живёт. — Ло Ён понизила голос. — Никто к нему не ходит. Особенно после того, как появилось морское чудище. На мгновение повисла тишина. Ветер донёс запах соли и влажной земли, и Лань Мин почувствовала, как воздух стал тяжелее. — Значит, остальные рыбаки стараются держаться подальше от берега, а он остался? — задумчиво произнесла Цзинь Чжэнь. — Это странно. Либо у него нет страха, либо есть причина, по которой он не боится. — Или он знает, что его не тронут, — добавила Цзинь Жуй, и в её голосе послышалась настороженность. — Наверное, поэтому его деревенские не очень жалуют, — предположила Ло Ён. Лань Мин помолчала, обдумывая услышанное. Казалось, скоро ниточка приведёт к истине. — Нам нужно проверить его дом, — сказала она. — Идём. Они двинулись вдоль берега, но не успели сделать и нескольких шагов, как их путь преградил деревенский мужичок. Он вышел из-за поворота внезапно, будто поджидал их, и с подозрением уставился на группу заклинателей. — Куда это вы собрались? — спросил он, прищурившись. Голос его звучал настороженно, почти враждебно. Мужичок был плотным, с округлым животом и мясистым лицом — от недостатка еды он точно не страдал, в отличие от большинства деревенских. Одежда на нём была хоть и старой, но добротной, а взгляд — цепким и недоверчивым. Лань Мин шагнула вперёд и мягко улыбнулась, стараясь смягчить его настороженность: — Не волнуйтесь, мы просто хотели бы задать несколько вопросов. Нам сказали, что на западном берегу живёт молодой человек… Она не договорила. Глаза мужичка сузились ещё больше, а по лицу пробежала тень отвращения. — Вэй Го, что ли? — перебил он и сплюнул в сторону. — Этот выродок только голову вам заморочит. Не ходите к нему. Ничего хорошего вы там не найдёте. — Это уже наши заботы, — холодно отрезал Ван Тао, шагнув вперёд и угрожающе нависнув над мужичком. — Дорогу показывай. Мужичок недовольно поморщился, но спорить с вооружёнными заклинателями не стал. Ворча себе под нос что-то неразборчивое о «бестолковых чужаках», он развернулся и зашагал в сторону берега, указывая им путь. Они вышли к небольшой бухте. Здесь пахло солью и мокрым песком, а у самого причала покачивались на воде старые рыбацкие лодки. — Отсюда рыбаки выходят в море, — буркнул мужичок, кивая на воду. — По крайней мере, те, у кого ещё хватает смелости. После того как нападения начались, многие побросали промысел. А те, кто продолжал выходить… — он замолчал и махнул рукой, не желая договаривать. Лань Мин переглянулась с Цзян Чэном. Всё это подтверждало то, что они уже слышали. — А Вэй Го где живёт? — спросила она. Мужичок кивнул в сторону узкой тропы, которая уходила в заросли ив. — Там. За этой рощей. Одна старая лачуга у берега. Увидите — не перепутаете. Он помедлил, явно колеблясь между желанием уйти и остаться. Но страх пересилил — он пробормотал что-то про дела и быстро зашагал обратно в деревню, ни разу не обернувшись. Лань Мин проводила его взглядом и снова посмотрела на тропу. Воздух здесь казался тяжелее — влажный, спёртый, с едва уловимым запахом чего-то гнилостного. Даже тёмная вода у берега выглядела как-то настораживающе. — Похоже, нас никто не ждёт, — хмыкнув, тихо сказала Цзинь Чжэнь. Лань Мин сделала шаг вперёд и ступила на тропу, которая вывела их к пустынному берегу, усеянному мелкой галькой. На сваях над водой стояла покосившаяся лачуга, соединённая с берегом узкими деревянными мостками. Несмотря на полуразрушенную конструкцию, в отличие от других немногочисленных рыбацких домов, здесь мостки были расчищены от водорослей и нанесённого волнами мусора. За спиной тихо переговаривались девушки. Кто-то нервно переступал с ноги на ногу, кто-то рассматривал окрестности. Лань Мин же не могла отделаться от нехорошего предчувствия, внутренне подобравшись и готовая в любой момент отразить атаку. Вдруг взгляд зацепился за движение возле дома — фигура резко пригнулась, прячась за деревянной стеной. Лань Мин тут же остановилась, подняв руку и давая сигнал остальным замереть. — Там кто-то есть, — тихо сказал Дун Си, тоже заметив движение. Незнакомец, пригибаясь, скользнул вдоль стены, направляясь к двери в дом. Он двигался быстро и бесшумно, как человек, привыкший прятаться, но не успел. Дун Си взмыл на мече и опустился на мостки прямо перед ним, преграждая дорогу к двери. Парень резко остановился и попятился, но стоило ему оглянуться и он увидел, что окружён. Руки его дрожали и он сжал их в кулаки, пытаясь унять дрожь. — Что вам здесь нужно? — сиплым голосом спросил Вэй Го. На вид он был ровесником Лань Мин, но измождённое лицо делало его старше. Грязная одежда местами порвалась, местами была неумело зашита. На скуле темнел свежий синяк, а криво обрезанные волосы едва касались плеч. — Ты Вэй Го? Мы хотим задать несколько вопросов, — примирительно сказала Лань Мин. Парень дёрнулся, услышав своё имя, но ничего не сказал. Только сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки. — Если тебе нечего скрывать, то и убегать незачем. Ло Ён сочувственно посмотрела на него, что напоминал сейчас дикое загнанное животное и уже было хотела подойти поближе, но путь ей преградил Цзян Ваньинь. — Это место выглядит довольно заброшенным, ты здесь один живёшь? — спросил он, указав кивком на окружение. — Оно всегда было таким, — без энтузиазма ответил парень. Его худощавое тело было напряжено, словно он готовился в любой момент сорваться с места. — Раньше со мной жила мама, но теперь да, я один. Цзинь Чжэнь хмыкнула и сложила руки на груди, с лёгким прищуром разглядывая его: — И тебе совсем не страшно? Одному, у самого берега, когда в деревне пропадают люди? — С чего мне бояться? — презрительно фыркнул Вэй Го. Его пальцы вцепились в рукав старой рубахи, будто он с трудом сдерживал себя. — Здесь мне ничего не угрожает. Это в деревне опасно: люди там пострашнее любой нечисти будут. Он отвернулся, всем своим видом показывая, что считает разговор оконченным, но Ван Тао шагнул вперёд и перегородил ему дорогу мечом, покоившемся в ножнах. — Мы ещё не закончили, — холодно произнёс Цзян Ваньинь тоном, не терпящим возражений. — Что произошло с рыбаками? — Я ничего не знаю, — поспешно ответил Вэй Го. Он бросил короткий взгляд в сторону берега, но путь к отступлению преграждали заклинатели. Да и куда сбежишь от такой толпы? — Живёшь у моря и совсем ничего не знаешь, — недоверчиво спросил Ван Тао. — За кого ты нас держишь? — Наверняка деревенские всё выдумали. Я не видел никаких чудовищ! — А о чудовищах тебя пока никто не спрашивал, — заметила Цзинь Жуй. Вэй Го испуганно прикрыл рот рукой и посмотрел на Цзян Ваньиня. Тот ответил ему тяжёлым, испытывающим взглядом: — Не советую мне врать. — Почему ты не живёшь в деревне с остальными? — немного мягче спросила Ло Ён, пытаясь расположить парня к себе. — Чтобы у них появилось ещё больше возможностей издеваться надо мной? — Вэй Го повысил голос и указал на синяк. — Или вам сказали, что это я такой неаккуратный? — Но здесь опасно, — выдохнула Ло Ён, ещё раз осмотрев заброшенный берег. — Нет, — почти себе под нос пробормотал парень. — Здесь я чувствую себя в гораздо большей безопасности. Лань Мин уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но её прервала Не Цин: — Госпожа Лань, посмотрите. Она указывала на дальний край мостков. На одной из опор виднелись четыре глубокие борозды, уходившие от самой воды вверх. Царапины тянулись и по доскам, словно выбравшееся из моря существо цеплялось за них длинными когтями. Лань Мин подошла ближе и присела на корточки. В щелях между досками запеклось что-то тёмное. Вода успела смыть большую часть следов, но дальше от края сохранилась широкая бурая полоса, тянувшаяся по мосткам в сторону берега. — Кровь, — утвердительно произнесла она. — Здесь часто разделывают рыбу, — поспешно сказал Вэй Го. — В этом нет ничего странного. — Рыба не оставляет таких следов на опорах, — заметила Не Цин, остановившись возле глубоких борозд. Лань Мин медленно провела взглядом вдоль бурой полосы. На песке она почти исчезала, но направление было очевидным: что-то тяжёлое волокли от мостков к тропе, ведущей в деревню. Перед глазами вновь возникло найденное в переулке тело. Она поднялась и посмотрела на перепуганного Вэй Го. — Нам необходимо осмотреть твой дом. — Ван Тао, Дун Си, проверьте, что внутри, — приказал Цзян Ваньинь и оба заклинателя направились к двери. — Нет! — Вэй Го рванулся за ними, но перед его ногами с сухим треском ударил Цзыдянь. Фиолетовая вспышка заставила парня отшатнуться. Цзян Ваньинь опустил руку, однако кольцо на его указательном пальце продолжало потрескивать, предупреждая, чем закончится попытка помешать обыску. Пока двое заклинателей обыскивали дом на наличие подозрительных вещей, Вэй Го вдруг начало трясти. Сначала Лань Мин решила, что его трясёт от страха, но дрожь становилась всё сильнее. — Что с ним? — встревоженно спросила Цзинь Чжэнь, отступая на шаг. — Не подходите, — резко сказала Лань Мин, выставляя руку вперёд. Она ощутила, как у неё внутри всё сжалось от этого холодного, липкого прикосновения. Тёмная энергия уплотнилась настолько, что стала различима невооружённым глазом. Из-под его одежды просочились первые струйки тёмной энергии, обвивая руки и плечи. Вэй Го смотрел на них с неподдельным ужасом и пытался стряхнуть, словно не понимал, откуда они взялись. — Нет… не сейчас, — прошептал он, повернув голову к воде. — Я не звал… — Так-так, — ядовито произнёс Цзян Ваньинь, вынимая меч из ножен. — Не ожидал встретить здесь тёмного заклинателя. — Я не тёмный заклинатель! — выкрикнул Вэй Го. — Это была защита! Чем громче он кричал, тем плотнее становилась окружавшая его энергия. Тёмные струйки сплетались между собой, обвивая плечи и грудь парня, словно пытались проникнуть обратно под кожу. За пазухой у Лань Мин задрожал компас зла. Она поспешно достала его и направила внутрь поток ци. Стрелка несколько раз завертелась, указала на Вэй Го, затем резко качнулась в сторону моря. Не успев замереть, она повернулась к зарослям на склоне. Источников становилось всё больше. — Всем приготовиться! — крикнула Лань Мин, убирая компас и доставая Чэнъюй. Ван Тао и Дун Си тут же отступили от лачуги и обнажили мечи. Остальные девушки последовали их примеру, настороженно оглядывая берег. — Это ты убил рыбаков? — выпалила госпожа Шу. Несмотря на дрожь в голосе, она шагнула вперёд и направила на Вэй Го меч. — Ты натравил на них нечисть? — Они это заслужили! — закричал он в ответ. По его лицу катились слёзы. — Почему им всё позволялось? Почему никто не остановил их, когда они издевались над нами? Каждый лишился того, чем причинял нам боль! Рук, ног… всего остального. Его голос сорвался, но он упрямо продолжил: — Они не дали нам покоя при жизни и поэтому не заслуживают покоя после смерти! Видели их лица? Теперь-то их никто не узнает, не поставит им поминальных табличек и не зажжёт для них благовоний. Пусть их похоронят безымянными. Пусть их души не найдут дороги и никогда не обретут покоя! Самого Вэй Го согнуло пополам. Он обхватил себя руками, будто пытался удержать рвавшуюся наружу силу, но с каждым судорожным вдохом её становилось только больше. — Почему не получается? — повторял он, глядя на окутанные тёмным дымом пальцы. — Почему я не могу её остановить? — Успокойся! — Лань Мин осторожно приблизилась к нему, крепче сжимая флейту. — Чем сильнее ты поддаёшься страху, тем больше энергии выпускаешь. — Я не звал их, — с ужасом прошептал Вэй Го. — Я не хотел… — Всем сойти с мостков! — приказал Цзян Ваньинь. — Старшие, прикройте младших! Не позволяйте нечисти окружить нас! Заклинатели поспешно отступили на берег, обнажая мечи. Ван Тао схватил Вэй Го за плечо и потянул следом, но парень едва держался на ногах. Из зарослей показалась первая тварь. Ростом она едва доходила взрослому человеку до пояса. Матовую чёрную кожу обтягивали выступающие кости, красные глаза беспорядочно вращались в поисках добычи, а изо рта торчали два длинных клыка. Следом появилась вторая, затем третья. Одна из тварей повернула голову к Вэй Го и, почуяв исходившую от него энергию, бросилась вперёд. Цзинь Чжэнь успела преградить ей дорогу мечом, заставив нечисть отступить. Лань Мин приблизилась к Вэй Го, поднося Чэнъюй к губам. — Слушай мелодию и постарайся успокоиться. — Помогите мне, — выдохнул он и отчаянно посмотрел ей в глаза. — Я это и пытаюсь сделать, — проворчала Лань Мин. Первые ноты очищающей мелодии прозвучали над берегом. Тёмная энергия вокруг Вэй Го заколебалась, словно дым на сильном ветру. Постепенно она начала рассеиваться, освобождая руки и плечи юноши, но времени было слишком мало. Нечисть продолжала стекаться к бухте. В зарослях мелькали новые тёмные фигуры, со стороны деревни приближались мертвецы, поднятые чужим зовом, а ученицы с трудом удерживали строй. Лань Мин продолжала играть, даже когда одна из тварей прорвалась между заклинательницами. Дун Си перехватил её у самых мостков и одним ударом отшвырнул в сторону. Что-то в воде неумолимо приближалось, разгоняя в стороны волны, а затем на краю мостков показалась огромная когтистая лапа. Чёрные загнутые когти впились в дерево, с лёгкостью расщепляя старые доски. Следом из воды поднялась вторая лапа и сжала опору там, где заклинатели недавно заметили глубокие борозды. Существо медленно подтянуло себя наверх. Даже сгорбившись, оно возвышалось над человеком. Огромное тело покрывала грубая бирюзовая кожа, местами переходившая в мелкую плотную чешую. Непропорционально длинные передние конечности почти касались мостков, а мощные ноги были согнуты так, будто нечисть в любой момент могла броситься вперёд. На голове находился плавник, похожий на парус, что переходил на спину. Мутные белёсые глаза остановились на Вэй Го. Неестественно широкий рот медленно раскрылся, обнажая несколько рядов острых треугольных зубов. Одна из мелких тварей бросилась на юношу и морская нечисть с неожиданной скоростью метнулась вперёд. Удар когтистой лапы впечатал тварь в опору лачуги. Раздался хруст, и обмякшее тело рухнуло в воду. Вэй Го поднял голову. Несмотря на чудовищный облик существа, его лицо озарилось облегчением. — Мама… — выдохнул он. Нечисть оттолкнулась от мостков и определив следующую жертву, вдруг бросилась в сторону Лань Мин. Фиолетовый хлыст успел перехватить нечисть в воздухе, обвившись вокруг её шеи. Цзян Ваньинь рванул Цзыдянь на себя, уводя когти в сторону от Лань Мин. — Продолжай играть! — крикнул он. Ван Тао и Дун Си одновременно атаковали с двух сторон. Их клинки рассекли кожу нечисти, но из ран вместо крови хлынула чёрная вода. Вэй Го вскрикнул и схватился за собственные плечи. На его одежде в тех же местах проступили тёмные пятна. Лань Мин сбилась на одной ноте, заметив что раны, нанесённые нечисти, отражались на нём. — Между ними существует связь, но я пока не понимаю, как она устроена, — сообщила Лань Мин сражавшейся рядом старшей заклинательнице. — Тогда попробуй ослабить её мелодией «Разбитое сердце», — ответила старшая заклинательница, оттесняя нечисть. Они коротко кивнули друг другу, после чего Лань Мин направила ци в Чэнъюй, чтобы звук стал громче и чище. Чёрные нити, тянувшиеся от Вэй Го к нечисти, задрожали, но не исчезли. Каждый раз, когда Чэнъюй умолкал, тёмная энергия вокруг Вэй Го снова сгущалась, сводя на нет все её усилия. Мелкая нечисть тянулась к источнику тёмной энергии, а морская, даже сражаясь с заклинателями, не выпускала его из поля зрения. Пока Вэй Го оставался здесь, ученицам приходилось одновременно защищать его, отбиваться от привлечённых тварей и сдерживать морскую нечисть, что было не так-то просто. — Его нужно убрать отсюда, — крикнула Лань Мин. Удерживая чудовище Цзыдянем, Цзян Ваньинь резко повернул к ней голову. — Даже не вздумай! Чудовище издало оглушительный рёв и рванулось в их сторону. Цзыдянь натянулся на его шее, не позволяя сдвинуться с места. Цзян Ваньинь упёрся ногами в песок, удерживая нечисть, пока его помощники атаковали её с боков. Лань Мин не обратила внимания на его слова. Она убрала флейту, призвала меч и взлетела над берегом. Достав два подготовленных талисмана, девушка опустилась возле Вэй Го и прикрепила один к его одежде, а второй — к своей, после чего схватила его за руку и активировала талисманы. Мир перед глазами на мгновение смазался. Шум боя отдалился, уступив место свисту ветра. Они оказались на вершине холма, с которого открывался вид на бухту. Внизу морская нечисть издала оглушительный рёв. Потеряв Вэй Го из виду, она забилась в путах Цзыдяня с новой силой, пытаясь добраться до холма. — Она всё равно чувствует меня, — прошептал юноша. — Даже если так, она не жилец. Лань Мин снова поднесла флейту к губам. — Не надо! — Вэй Го попытался схватить её за руки, но пальцы не слушались. — Она никого больше не тронет. Я прикажу ей! — Ты уже не можешь ею управлять. — Она защищает меня! — Ты её приманил и теперь она убивает всякого, в ком видит угрозу. Это не защита. Вэй Го хотел возразить, но вместо слов из его горла вырвался болезненный хрип. Лань Мин начала играть. Теперь между ними и берегом было достаточно расстояния, и она могла полностью сосредоточиться на очищающей мелодии. Ноты одна за другой вплетались в тёмные нити, истончая их. Вэй Го упал на колени, прижав ладони к груди. Внизу заклинатели теснили оставшуюся нечисть. Цзыдянь обвитый вокруг шеи чудовища сжался ещё сильнее, словно удавка. Цзян Чэн направил в хлыст поток духовной энергии, и фиолетовые разряды осветили весь берег. Нечисть перестала вырываться. Она подняла голову к холму, будто даже с такого расстояния могла видеть Вэй Го и из огромной пасти вырвался странный булькающий звук, отдалённо похожий на человеческое имя. А может это была просто игра воображения. Чёрная нить истончилась почти до прозрачности, но не исчезла. Нечисть содрогнулась. Цзыдянь рванул чудовище вниз, открывая грудь. В следующее мгновение Саньду пронзил тёмный сгусток под рёбрами и связывавшая её с Вэй Го нить лопнула. Позеленевшая кожа начала рассыпаться чёрным пеплом, который ветер тут же понёс к воде. — Мама! — закричал Вэй Го. Лань Мин доиграла мелодию и устало выдохнула. Тёмная энергия вокруг него дрогнула, на мгновение сгустилась, а затем начала стремительно рассеиваться. Парень был совсем плох: глаза его выглядели мутными, лицо бледное, ноги тоже уже не держали, от чего он рухнул на колени. Он слишком долго поддерживал нечисть собственной жизнью, а разрыв связи забрал последние силы. — Зачем? — прошептал он. — Я ведь вернул её. — Нет, — тихо ответила Лань Мин. — Её давно здесь нет. Она прижала пальцы к его шее. Пульс ещё прощупывался, но был слабым и неровным. Девушка направила в его тело немного духовной энергии, однако та будто проваливалась в пустоту, не встречая ничего, что могло бы её удержать. Это было так странно. Она тёмной энергии боялась как огня, а сейчас так безрассудно касалась того, кто её недавно источал. Вэй Го посмотрел на неё, но, похоже, уже не видел кто перед ним, лишившись рассудка. Его заплаканное лицо вдруг стало спокойнее. — Мама, — позвал он. — Прости, что не смог защитить тебя, когда ты была жива. Лань Мин не нашла, что ответить. Он погубил столько жизней. И всё же перед ней сейчас умирал не безжалостный тёмный заклинатель, а испуганный мальчишка, который слишком сильно хотел вернуть единственного дорогого человека. Жизнь была к нему так несправедлива, но он не хотел покидать этот мир, а пытался выжить в нём. Было бы проще знать, что он ради забавы сделал всё это. — Я отомстил за твою боль и унижения, — Вэй Го на ощупь пытался что-то найти в воздухе, найдя нужное — вцепился в женскую руку, от чего Лань Мин испугалась и хотела уже начать вырываться, пока не услышала следующие слова: — Я молодец? Хотелось отругать его. Может даже отвесить хороший такой подзатыльник и вопить о том, что пара изувеченных трупов — совсем не хорошо. Но она промолчала, парень и так уже был одной ногой в могиле. — Вот же наглец, — в конце концов сказала Лань Мин, с ноткой возмущения. Мелькнувшую улыбку на лице Вэй Го она не увидела, потому что он окончательно упал на землю, рука ослабла и соскользнула вслед за телом. Девушка прикрыла ему глаза. Затем достала ещё два талисмана и не без сожаления вздохнула, после чего прикрепила их к одежде и активировала заклинание. Когда Лань Мин вновь появилась на берегу с телом Вэй Го, с нечистью было покончено и она тут же попала в поле зрения Цзян Чэна. Он стремительно направлялся к ней, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Дун Си поспешил навстречу и принял у неё тело Вэй Го. Стоило Лань Мин освободить руки, как Цзян Ваньинь схватил её за плечо и резко развернул к себе. — Ты совсем лишилась рассудка? — весь спектр недовольства отразился на его лице, от чего он даже забыл об уважительном обращении. — Глава Цзян, я… — Что ты собиралась делать, если бы он напал на тебя? — перебил он. — Или если бы вслед за ним на склон явилась вся нечисть, которую он успел приманить? В одиночку сыграть им всем очищение и надеяться, что они оценят представление? — Я посчитала это необходимой мерой, чтобы остальные смогли удержать строй, а я успела подавить его энергию, — упрямо возразила Лань Мин. — То, что твоя безрассудная выходка сработала, не делает тебя правой! Кольцо на его пальце ещё потрескивало остаточными разрядами. Цзян Ваньинь оглядел её с головы до ног и перехватил за запястье. Пальцы Лань Мин заметно дрожали, а сама она была бледнее обычного. — Ты ранена? — Нет, но Вэй Го не удалось выжить. Гнев на лице Цзян Ваньиня дрогнул, но не исчез окончательно. — Речь сейчас не о нём, — упрекал он, словно маленького ребёнка, да ещё и на глазах её временных подчинённых. — Ты хоть понимаешь, что могла не вернуться? Лань Мин опустила взгляд на собственную руку. Ей всё ещё казалось, что холодные пальцы Вэй Го сжимают её ладонь. — Понимаю. — Нет, — отрезал Цзян Ваньинь. — Если бы понимала, не бросилась бы туда одна. Она хотела возразить, что времени на другой план не было, но не смогла заставить себя произнести ни слова. Цзян Ваньинь отпустил её запястье и тяжело выдохнул. — В следующий раз хотя бы предупреди меня, прежде чем решишь героически погибнуть. — Я не собиралась погибать. — Разумеется. Поэтому выбрала самый надёжный способ оказаться как можно ближе к этому. Лань Мин хотелось закатить глаза, но она слишком устала для препирательств. Она и сама понимала, насколько поспешным было её решение, поэтому оставалось лишь молча выслушивать справедливый выговор главы Цзян. Цзян Ваньинь ещё несколько мгновений смотрел на неё, после чего перевёл взгляд на покосившуюся лачугу. — Раз он заплатил за свои тайны жизнью, выясним, что именно он пытался скрыть, — проговорил Цзян Ваньинь, глядя на бездыханное тело. — Поручаю это тебе, Ван Тао. Ван Тао кивнул и, не говоря ни слова, направился в дом. Лань Мин проводила его взглядом, чувствуя, как внутри неё медленно оседает напряжение и перевела взгляд на девушек. Они стояли полукругом, всё ещё напряжённые, сжимая в руках мечи. У некоторых дрожали руки. — Никто не ранен? — спокойно и твёрдо спросила Лань Мин. — Вы смеётесь? — вырвалось у одной из девушек. Глаза её застыли в ужасе и она медленно перевела взгляд на Лань Мин. — Мы здесь едва не погибли! Зачем вообще было брать такое задание? Вы хотели нас всех погубить? Потрясений на сегодня было и так достаточно, а тут ещё назревало недовольство, которое необходимо было пресечь на корню. Сделав глубокий вздох, Лань Мин повернулась в сторону говорившей и максимально вежливо заговорила: — Следите за словами, госпожа Шу. Та растерялась от её тона, но взгляда не отвела. — Нам сообщили о пропавших рыбаках и возможной водной нечисти, — жёстко продолжила Лань Мин. — Ни о тёмном заклинателе, ни о целой стае тварей никто не знал. Исходя из тех сведений, которыми мы располагали, я решила, что отряд справится. Перед отправлением к нам присоединились глава Цзян и опытные адепты, поэтому причин отказываться от охоты стало ещё меньше. — Но мы всё равно едва не погибли! — Да. Угроза оказалась серьёзнее, чем я предполагала. Я это признаю и отвечу за своё решение перед главой ордена. Но и вы должны понимать, что мы отправились на ночную охоту, а не на прогулку вдоль побережья. Здесь никто не может обещать вам полной безопасности. И если вам такое не по душе — хорошо, что вы поняли это сейчас, а не когда уже потратили половину жизни, жалея что не отказались раньше. По возвращении домой обдумайте, так ли вам это нужно, — жёстко отрезала Лань Мин, после чего посмотрела на остальных девушек и добавила: — Это относится ко всем. — Госпожа Лань, ранена лишь госпожа Мо. Лёгкая царапина. Остальные в порядке, — посчитала нужным сообщить Цзинь Чжэнь. — Хорошо. — Глава Цзян, смотрите что я нашёл под половицей, — отчитался Ван Тао, довольно скоро выходя из дома и показывая находку. В его руках лежал свёрток, тщательно завёрнутый в промасленную ткань. Как только её развернули, внутри обнаружились несколько потрёпанных рукописей и отдельные листы, исписанные торопливым неровным почерком. Некоторые страницы были заляпаны кровью, а важные места подчёркнуты по нескольку раз. — Знакомая дрянь, — фыркнул Цзян Чэн, беря в руки верхнюю рукопись и быстро пролистал. Лань Мин с любопытством заглянула через его плечо. Кривые схемы, оборванные пояснения и особенно потрепанные страницы, где был описан способ связать тело умершего с жизненной силой живого человека. Созданная таким образом нечисть сохраняла наиболее сильные чувства покойного и подчинялась тому, кто служил источником её существования. Ниже другой рукой была сделана приписка: «Чем сильнее обида мёртвого, тем послушнее станет его тело». Но это была лишь очередная подделка под записи Старейшины Илин. Достаточно правдоподобная, чтобы погубить отчаявшегося дурака. Ритуал сработал именно так, как было описано. Вэй Го удалось вернуть тело матери, но ценой стала его собственная жизнь. Тяжело вздохнув, Цзян Чэн сложил листы обратно, передал свёрток Ван Тао и обратился к обоим подчинённым: — Узнайте, кто переписал эти рукописи и как они попали к Вэй Го. Когда найдёте источник, сожгите всё до последнего листа. Задание было выполнено и Лань Мин впервые захотелось узнать, что такое опьянение. Труп парня передали старосте деревни. Проследив, чтобы его останки приняли для погребения, заклинатели с тяжёлым сердцем покинули деревню. Оставаться здесь после всего случившегося было некомфортно, потому пришлось искать другое место для ночёвки. В дороге почти никто не разговаривал, лишь пара девушек изредка обменивалась короткими фразами. До ближайшего постоялого двора они добрались, когда на небе уже появились первые звёзды. Несмотря на усталость, предложение Лань Мин выпить за её счёт встретили неожиданно воодушевлённо. Чужая щедрость, как выяснилось, неплохо лечила и страх, и недовольство. Лань Мин уже потянулась к мешочку на поясе, когда рядом с её рукой на деревянную стойку лёг серебряный слиток. — Запишите всё на мой счёт, — распорядился Цзян Ваньинь, не глядя на хозяина. Лань Мин на мгновение замерла, убирая руку от пояса, и с лёгким прищуром посмотрела на него. — Я в состоянии заплатить. — Не сомневаюсь. Но сегодня вы сделали достаточно. Дайте мне сделать хотя бы это. Лань Мин не сдержала усмешки, стараясь прикрыть её широким рукавом, чтобы внимательный глава Цзян не заметил. — Можете не стараться, — донеслось сбоку. — Я просто кашлянула. — Разумеется. Девушки заняли два больших стола и постепенно ожили: заговорили громче, наслаждались горячей едой, а кто-то уже спорил, какое вино заказать. Лань Мин же выбрала небольшой столик в отдалении от всех и заказала кувшин вина «Нежность девы». Название предполагало, что напиток должен быть не слишком крепким и не слишком сладким. После такого тяжелого дня ей хотелось хотя бы немного тишины. Наслаждаться одиночеством ей позволили недолго. Цзян Чэн отодвинул стул и спокойно сел напротив, даже не подумав спросить разрешения. Впрочем, даже сейчас Лань Мин не стала бы ему отказывать. Цзян Ваньинь тоже заказал вино, только покрепче и с названием позаковыристей. Разговор не шёл: Лань Мин просто наслаждалась напитком и возможностью отрешиться от этого мира, а Цзян Чэн периодически поглядывал на неё, в какой-то мере понимая, что сейчас творилось у неё на душе. Лань Мин могла сколько угодно храбриться перед другими, но он видел что этот день не прошёл для неё бесследно. Даже их первое совместное задание её не так сильно затронуло, как это. Разные мысли одолевали её и выпивка могла дать временную передышку от этих мыслей, путая разум. Цзян Чэн хотел бы забрать у неё вино, кто знает, как она себя поведёт, будучи пьяной, но сейчас, раз это может помочь ей отвлечься — пускай. В этот раз он за ней присмотрит. Кувшины вместе с пиалами принесли довольно быстро. Лань Мин налила себе первую и с каким-то сомнением посмотрела на содержимое, слегка раскачивая в руке. До этого ей практически не приходилось пить алкоголь. — Не хочешь — не пей, — произнёс Цзян Чэн, не заметив что снова перешел на неофициальный тон. Прозвучало грубее, чем он, вероятно, рассчитывал. Забота в исполнении главы Цзян вообще подозрительно часто напоминала недовольство. Уже чисто из вредности, девушка выпила первую пиалу залпом. Горло обожгло, а потом появилось приятное тепло и послевкусие персика на языке. Цзян Чэн хмыкнул, наблюдая как девушка сначала поморщилась, пытаясь распробовать напиток. — Решила наверстать упущенное за один вечер, раз в ордене Лань пить запрещено? — с усмешкой он кивает на почти полный кувшин. — Боитесь, что вам не достанется? — Моего вина вполне достаточно. — Тогда за моим вы следите из чистого любопытства? — Кто-то должен вовремя остановить тебя от очередного необдуманного решения. — Боюсь, сегодня вы с этой обязанностью уже не справились. Его недовольное ворчание Лань Мин успешно проигнорировала, наливая себе следующую. После третьей пиалы девушка заметно повеселела. Щёки порозовели, в глазах появился блеск, а вместе с ним пришла и идея, показавшаяся ей поистине замечательной. Можно ведь не просто пить, а пить с пользой! — Глава ордена Цзян, давайте сыграем в игру? — подавшись через стол и хитро улыбаясь, предложила девушка. — Я ещё не настолько пьян, — усмехнулся Цзян Чэн, тоже повеселев. — Это легко исправить. — Вот теперь я точно должен отобрать у тебя кувшин. Лань Мин предусмотрительно придвинула вино ближе к себе. — Вы даже не выслушали правила. — После твоего предложения меня настораживает уже само их существование. — Ничего такого. После каждой выпитой пиалы нужно рассказать одну историю о себе. Цзян Чэн приподнял бровь и хмыкнул. — Ты придумала игру только для того, чтобы выведать обо мне побольше? — Не только о вас. Я тоже буду рассказывать, — Лань Мин выпрямилась и с самым серьёзным видом положила руку себе на грудь, словно это подтверждало честность предложенной сделки. Она сделала паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе между ними, а затем добавила с лёгкой улыбкой: — Вы же не думаете, что я готова слушать только ваши истории, ничего не давая взамен? Это было бы нечестно. Мужчина посмотрел на неё с лёгким подозрением. — Как великодушно. Лань Мин сделала вид, что не заметила язвительности, и наполнила его пиалу. — Вот видите. Я рискую не меньше вашего. — Что-то подсказывает мне, что стыдиться здесь придётся только мне. Он произнёс это с усмешкой, но от вина не отказался. Лань Мин довольно улыбнулась и подперла подбородок ладонью. — Не волнуйтесь. Это останется между мной и собой. Цзян Чэн хмыкнул, серые глаза потеплели, а едва заметная улыбка против его воли появилась на губах. Лань Мин даже засмотрелась. Такую улыбку стоило бы хранить в шкатулке и доставать только по особым случаям. На дворе стояла глубокая ночь. Девушки и помощники уже давно разошлись по своим комнатам — изредка из-за тонких перегородок доносился сонный всхлип или икота, но в общем зале было тихо. И только Лань Мин с Цзян Чэном не собирались ложиться. Игра давно перестала быть соревнованием. Они уже не считали выпитые пиалы и не пытались определить, кто успел узнать больше, теперь больше играл интерес. Истории сами сменяли одна другую, становясь всё откровеннее по мере того, как пустели кувшины. — Я скучаю по Жасмин, Принцессе и Милашке, — слегка заплетающимся голосом, признался Цзян Чэн, чувствуя себя более расслабленным. Он посмотрел в опустевшую пиалу и тяжело вздохнул. — Кто это? — не менее заплетающимся голосом спросила Лань Мин. Она могла собой гордится — второй кувшин почти закончился, а она всё ещё не отключилась, хотя если они не прекратят игру, то это в скором времени случится. — Мои друзья. — А что с ними? Куда-то уехали? — Лань Мин зачем-то осмотрелась по сторонам, будто ожидала увидеть их стоящими в дверях, но никого не было. — Их забрали, — ещё один горестный вздох. Лань Мин моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. Воображение услужливо нарисовало странную картину: трёх девушек небольшого роста и хрупкого телосложения, которых кто-то сгрёб в кучу и теперь безжалостно вырывает из рук Цзян Ваньиня. Что-то не сходилось. — А кем они были? — задала она уточняющий вопрос, сильно нахмурившись из-за мыслей. Цзян Чэн посмотрел на неё так, словно странности говорила именно она. — Щенками. Наверное, они давно выросли… если ещё живы. Лань Мин на мгновение замерла. А когда до неё дошло — она чуть не рассмеялась, но вовремя прикусила губу. Щенки. Он скучал по щенкам. — Так у вас всё-таки были собаки! — торжествующе воскликнула она. — А говорили, что у племянника. — Это было давно. Улыбка Лань Мин померкла. В его голосе слышалась такая неподдельная печаль, что смеяться расхотелось. — Почему их забрали? Цзян Чэн провёл пальцем по краю опустевшей пиалы. — Вэй Усянь боялся собак до потери сознания и отец велел отдать их. — Но они принадлежали вам. — И что с того? — он пожал плечами, стараясь показать, что разговор не имеет никакого значения. — Это были всего лишь щенки. — По которым вы до сих пор скучаете. Цзян Чэн ничего не ответил. — Вы хотели, чтобы они остались? — спросила Лань Мин уже тише. — Какая теперь разница? — Это несправедливо, — возмутилась она. — Вас лишили друзей ради другого человека и даже не спросили, чего хотите вы. Цзян Чэн посмотрел на Лань Мин странным взглядом. В жизни тех, кого он любил, он никогда не занимал первое место. Рядом неизменно оказывался кто-то, нуждавшийся в большей заботе, вызывавший больше восхищения или казавшийся более достойным любви. Цзян Чэн долго пытался понять, чем заслужил такое отношение. Может быть, всё дело в том, что он слишком походил на свою мать? Так было до тех пор, пока на свет не появился Цзинь Лин. Впервые Цзян Чэн стал кому-то так сильно нужен. Племянник тянулся именно к нему — не к главе ордена, не к наследнику Цзян и не к бледной тени более талантливого брата. Рядом с Цзинь Лином он мог поделиться той немногой теплотой, что сохранилась в нём, той любовью, что не находила выхода все эти годы. С Лань Мин всё было иначе. Цзинь Лин был его семьёй, а её ничто не удерживало рядом. Она могла уйти в любой момент — как уходили девушки со смотрин, едва понимали, что за суровым взглядом и дурным нравом не скрывается внезапно покладистый мужчина. Но Лань Мин не уходила. Не боялась его резкости, спорила, делилась своими чувствами и позволяла выражать свои. Это пугало и вызывало соответствующую реакцию — хотелось оттолкнуть, сбежать, чтобы больше не испытывать этого разочарования в других и в себе в первую очередь. Он знал, что не так хорош, как был его брат. И всё же, после стольких лет одиночества, пытаясь заполнить его частыми визитами в орден Ланьлин Цзинь, ему хотелось узнать, каково это, когда тебя ценят и любят. И Лань Мин, как назло, не бежала от него, в отличие от всех тех дев, которых он встречал на смотринах. Запоздало мужчина заметил, что Лань Мин перегнулась через стол. Её пальцы уже касались его лица, настойчиво приподнимая уголки губ. Он должен был возмутиться. Отдёрнуться, убрать её руки и напомнить, что подобная бесцеремонность недопустима. Однако раздражение почему-то не приходило. Лань Мин оказалась совсем близко. От неё пахло персиковым вином, щёки раскраснелись, а тёмные глаза с серьёзным вниманием изучали его лицо. В какой-то момент даже захотелось податься вперёд, посмотреть, что будет, если он коснётся чужих губ. — Я просто хотела увидеть, какой будет ваша улыбка, — в голосе Лань Мин послышалась лёгкая хмельная усмешка и она убрала руки прежде, чем он успел сделать следующий шаг. Она вернулась на место, промахнулась мимо края скамьи, но в последний момент удержалась за стол. — Моя очередь, — объявила Лань Мин, словно ничего не произошло. — И последняя. Иначе следующим откровением станет содержимое моего желудка. — Не смей. — Тогда слушайте внимательно. Она выпила остатки вина маленькими глотками, ненадолго застыла с пустой пиалой в руках и, кажется, даже уснула с открытыми глазами. Вино делало своё дело, и грань между сном и явью становилась всё тоньше. Потом встрепенулась и продолжила: — В нашу первую встречу вы спросили «Какое у тебя имя сейчас?». Тогда я подумала, что вы знали меня до вступления в орден Лань, но теперь я понимаю, что ошиблась. Поэтому хочу представиться вам заново. Насколько возможно в своём состоянии, Лань Мин попыталась сделать уважительный поклон и опасно качнулась, но баланс удержала. — Моё имя Чунь Сяо, имя в быту — Лань Мин. — Чунь Сяо, — негромко повторил Цзян Чэн. — Оба имени тебе подходят. — Второе имя мне подарила наставница Лань Фа. Оно должно было напоминать, какой я хочу стать. Поэтому я им так дорожу. При воспоминании о наставнице на её губах появилась мягкая улыбка. «Стань светом для тех, кто тебе дорог, и пламенем для тех, кто решит причинить им зло», — такое наставление дала ей Лань Фа после завершения церемонии. Лань Мин много раз вспоминала его, но только сейчас его смысл показался ей настолько ясным. Ей не казалось, она точно знала: этот человек очень нуждался в её свете, даже если не желал этого признавать вслух. Но Лань Мин видит, её не обмануть. Встав из-за стола она слегка шатаясь направилась к мужчине, как мир внезапно качнулся. Цзян Чэн тоже встал и приготовился её ловить. В отличие от неё алкоголь на него не так сильно подействовал, хотя пили они почти одинаково. Объятия получились неуклюжие, потому что Цзян Чэн не привык делиться ими. Их инициатором почти всегда был Усянь, а он сам просто привык к тому, что шисюн вечно на нём висел. Лань Мин обхватила его за плечи и уткнулась лбом в грудь. — Спасибо, что были со мной, — пробормотала Лань Мин. — Мгм. Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо и пьяно улыбнулась. — Не подражайте Ханьгуан-цзюню. У вас плохо получается. После этого без всякого стыда закрыла глаза и уснула у него на руках. — Лань Мин? Ответа не последовало. — Вот же… Цзян Чэн усмехнулся, хотя ругательство так и просилось наружу. Одной рукой он аккуратно подхватил её под колени, а второй придержал спину и поднял. Стало даже немного смешно и в то же время горько. Последним, кого он носил на руках, был его маленький племянник. Тогда он был совсем крошечный и невероятно крикливый. Тогда Цзян Чэн боялся даже пошевелиться, чтобы не уронить племянника, а тот вцепился в его ворот и орал так, будто его уже уронили. Лань Мин, к счастью, спала тихо. По дороге к комнате она немного завозилась и придвинулась ближе, пряча лицо у него на груди. Руки неосознанно прижали её крепче к себе. Только у кровати пришлось разжать руки. Он осторожно опустил девушку на постель, снял с неё обувь и укрыл одеялом. Вместе с её тяжестью исчезло и тепло, к которому тело успело слишком быстро привыкнуть. На мгновение возникло совершенно нелепое желание снова взять Лань Мин на руки. Цзян Чэн поспешно выпрямился и покинул комнату. Утро встретило отряд серым, хмурым небом. Лань Мин проснулась с тяжёлой головой и ощущением, что язык прилип к нёбу. Она сидела на краю кровати, прижимая ладони к вискам, и думала о том, что алкоголь — это, пожалуй, худшее изобретение человечества. Цзян Чэн, в отличие от неё, не выглядел помятым. Он стоял у окна в общем зале, собранный, как всегда, с неизменной хмурой складкой между бровей. Он хорошо помнил вчерашний вечер и потому его мучили сомнения в своих собственных поступках. За завтраком они разговаривали исключительно о дороге и состоянии отряда. После коротких сборов отряд приготовился возвращаться в Облачные Глубины. Однако один заклинатель покинул постоялый двор задолго до них. Лань Ванцзи следовал за группой по просьбе старшего брата. Это была первая охота, которую Лань Мин возглавляла самостоятельно, и большая часть доверенных ей девушек не обладала достаточным боевым опытом. Лань Сичэнь доверял своей воспитаннице, но не был готов оставлять весь отряд без надёжной подстраховки. Чтобы не обнаружить себя, Лань Ванцзи держался на значительном расстоянии. О том, что к отряду присоединились Цзян Ваньинь и его адепты, он узнал, лишь нагнав их за пределами Облачных Глубин. Увидев его, он мог бы вернуться в Облачные Глубины: присутствие одного из сильнейших глав орденов делало дополнительную защиту излишней. Однако распоряжение брата формально оставалось в силе. По крайней мере, именно этим Лань Ванцзи оправдывал своё решение продолжить путь. На самом деле ему хотелось ещё немного понаблюдать за Лань Мин. Прежде Лань Ванцзи видел её лишь на тех охотах, где находился рядом. Лань Мин могла действовать смело, зная, что Ханьгуан-цзюнь прикроет её и исправит возможную ошибку. Теперь же она считала, что осталась без его поддержки, и впервые несла ответственность не только за себя. Издали он слышал, как сбивается её мелодия, видел замешательство перед каждым новым решением. Тёмная энергия пугала Лань Мин; она не понимала её природы и, потеряв контроль над происходящим, ухватилась за первое действенное, но безрассудное решение. Казалось, их с Вэй Ином ведёт одно и то же: безрассудство, помноженное на веру в собственную силу. Но разница между ними была глубже, чем казалась на первый взгляд. Вэй Ин не боялся тёмной энергии — он использовал её, заставлял подчиняться, обращал против врага. Для него опасность была инструментом, который он мог перенаправить, переплавить, сделать частью своей воли. На его фоне Лань Мин казалась едва оперившимся птенцом, впервые оставшимся без защиты наставника. Когда строй начал распадаться, Лань Ванцзи уже направил меч к берегу. Но прежде чем он успел приблизиться, Лань Мин унесла источник энергии на склон, а Цзян Ваньинь перехватил управление сражением. К тому времени, когда Ванцзи достиг бухты, последняя тварь уже была уничтожена. Убедившись, что никто из отряда не погиб и раненым оказали помощь, Лань Ванцзи не стал показываться. Он проследовал за ними до постоялого двора, дождался, пока отряд разместится на ночлег, и занял комнату в дальнем крыле. А с первыми лучами солнца отправился обратно в Облачные Глубины. Первым делом было необходимо отчитаться главе ордена, чтобы он не переживал. Но после этой миссии Лань Ванцзи почувствовал какую-то внутреннюю пустоту. Всё это время он лишь обманывался, почти предал того, кого любил. Лань Сичень быстро прочитал несколько строк, но заметил, что Ванцзи всё ещё стоит посреди кабинета. Обычно после доклада тот не задерживался. — Что случилось? Лань Ванцзи долго молчал. Все эти годы он любил человека, которого уже не было, и надеялся что наконец обрёл его вновь, но это был самообман. Лань Мин была похожа на Вэй Ина ровно настолько, насколько любой живой, упрямый и свободный человек может быть похож на другого. — Это не он, — тихо сказал Лань Ванцзи, стоя посреди кабинета главы с отстранённым видом. Лань Сичень отвлёкся от предоставленного отчёта и поднял на него сочувствующий взгляд, понимая что имеет в виду брат. — Мне жаль. Это была ложь. На самом деле — нет.