Часть 5

Шумный школьный коридор поглотил их, как море. Пока Алина и Дима пробирались к своему классу, их внимание привлекла оживленная сцена у окна. К Полине подошёл Егорка Власов — одна из звёзд их параллели. С идельной укладкой, в дорогих кроссовках и с телефоном в руке, он был уверен в себе как никто другой. Вечно говорящий о своих планах стать блогером-миллионером, он уже сейчас вёл свой инстаграм, где с умным видом рассуждал о мотивации и успехе. — Привет, новенькая! — Егор озарил Полину своей фирменной улыбкой, которую оттачивал перед зеркалом для будущих сторис. — Я слышал, ты к нам из другого города? Могу показать школу, провести экскурсию. У меня как раз есть идея для нового ролика — «День из жизни новенькой». Будет огонь! Он уже почти достал телефон, чтобы начать снимать, но Полина холодно его остановила. — Спасибо, не нужно, — её голос был ровным и спокойным, но в нём слышалась сталь. — Я прекрасно ориентируюсь сама. И не люблю, когда меня снимают без спроса. Егорка на секунду опешил. Его уверенность дала трещину. Он привык, что девушки таяли от его внимания. — Ну, ты поняла... это же для контента, — попытался он парировать, но уже не так бойко. — Мой блог смотрят тысячи человек! — Тогда снимай себя, — парировала Полина, глядя ему прямо в глаза. — Уверена, у тебя очень интересная жизнь. С этими словами она развернулась и пошла прочь, оставив Егора с открытым ртом и парнем из его же компании, который с трудом сдерживал смех. Алина, наблюдая за этой сценой, невольно фыркнула. Дима, стоявший рядом, хмыкнул: — Наконец-то нашлась та, кого его «бложик» не впечатлил. Респект новенькой. — Да уж, — согласилась Алина, с новым интересом глядя вслед Полине. — Похоже, она не ищет лёгких путей и всеобщего внимания. В её голосе прозвучала нотка невольного уважения. Возможно, эта загадочная соседка была куда интереснее, чем казалось на первый взгляд. Звонок прозвенел, возвещая начало первого урока, русского языка,который вела их классная руководительница, Ольга Владимировна. Обычный гул класса потих, когда учительница вошла и окинула всех взглядом. — Садитесь. Перед началом занятий проведу небольшую пересадку, — её голос не предвещал ничего хорошего. — Чтобы улучшить успеваемость и дисциплину, некоторых учащихся необходимо рассадить. В классе пронёсся подавленный стон. Ольга Владимировна игнорировала его и заглянула в журнал. — Барсов, — её взгляд упал на Диму, который с мрачным видом смотрел в окно. — Собери вещи и пересядь к Тумановой. Надеюсь, положительный пример новенькой ученицы пойдёт тебе на пользу. Дима медленно поднялся, сгребая учебники. Его лицо было каменным. Он бросил короткий взгляд на Алину, которая смотрела на него с широко раскрытыми глазами, и направился к парте, где сидела Полина. Та, услышав своё имя, подняла на него удивлённый, настороженный взгляд. — И тебя,Лёша— продолжила Ольга Владимировна, обращаясь к Лёхе, — прошу занять место рядом с Диларой. Ваши общие шуточки на последних рядах слишком отвлекают класс. — Ой, Ложка, не скучай без меня, — ехидно прошептал Вал, пока Лёха с театральным вздохом собирал свои принадлежности. — Сиди тихо, Вал, а то Ольга Владимировна и тебя к кому-нибудь пристроит, — огрызнулся Лёха и поплёлся к Диларе, которая сдержанно улыбнулась ему. Алина осталась сидеть с Валом. Она украдкой наблюдала, как её брат тяжело опускается на стул рядом с Полиной. Он отодвинулся на максимально возможное расстояние, демонстративно уставившись в окно. Полина, казалось, старалась делать то же самое, сосредоточив всё внимание на учебнике. Между ними возникла невидимая, но ощутимая стена напряжённости. Урок начался. Ольга Владимировна говорила о сложноподчинённых предложениях, но Алина почти не слушала. Её внимание было приковано к той парте. Ольга Владимировна, заметив, что Полина что-то не успевает записать, мягко сказала: — Полина, не торопись, успеешь. Дима, — её голос снова стал строгим, — будь внимательнее к соседке. Помогите ей, если что. Дима сжал челюсти. Он молча подвинул свой конспект к краю парты, чтобы Полина могла видеть. Та мельком кивнула, не глядя на него, и продолжила писать. Алина видела, как палец её брата нервно постукивает по обложке учебника. Она видела, как Полина старается дышать ровно, но кончики её ушей порозовели. Воздух вокруг них, казалось, сгустился и трещал от статического напряжения. «Ольга Владимировна, — с ужасом подумала Алина, — ты не знаешь, что ты только что натворила». Этот урок обещал быть самым долгим в их жизни. Алина с облегчением перевела дух, когда Ольга Владимировна закончила пересаживать самых отъявленных нарушителей спокойствия. Она огляделась, её родной брат теперь сидел с той самой Полиной, а Лёха строил недовольную мину рядом с Диларой. «Фух, пронесло, — мысленно выдохнула она. — Хоть нас с Валом не рассадили». Вал, казалось, читал её мысли. Он обернулся к ней, и его обычное спокойное лицо расплылось в хитрой ухмылке. — Ну что, Алинка, — тихо прошептал он, делая вид, что конспектирует что-то в тетради, — остались вдвоём против всего этого бардака. Нас, стариков, не тронули. — Да уж, — также шёпотом ответила Алина, с облегчением откидываясь на спинку стула. — Я уж думала, наследницу Барсовых отправят к кому-нибудь на перевоспитание. Спасибо, Ольга Владимировна, пощадила. — Ага, — фыркнул Вал, — представляю, если бы тебя к Егорке посадили. Он бы тебе за пару уроков всю свою биографию от первого лица рассказал и предложил стать продюсером его блога. Алина сдержанно хихикнула, представив эту картину. Она украдкой кивнула в сторону парты Димы и Полины. — Зато там сейчас тихий ужас. Дим вроде как вулкан перед извержением, а она — статуя. Интересно, кто кого перетерпит. — Ставлю на твоего брата, — без раздумий ответил Вал. — Он в гробу видал таких тихонь. А она... Ну, посмотрим. Зато теперь у Ложки есть прямой источник информации в стане врага. Они переглянулись с пониманием. Сидеть с Валом было спокойно и привычно. Он не сыпал сплетнями как Лёха, но всегда был в курсе всего и умел поддержать разговор на любую тему. Пока в классе кипели невидимые страсти, их уголок оставался островком относительного спокойствия, где можно было переждать бурю, тихо посмеиваясь над происходящим вокруг. Звонок с урока прозвенел, как освобождение. Мгновенно в классе поднялся шум — стулья заскрипели, посыпались первые возгласы и смешки. Лёха, словно его подбросило взрывом, сорвался с места и через секунду уже был около парты Алины и Вала, размахивая руками. — Вы вообще видели?! Вы видели это?! — он был на грани истерики, но по счастливому ли поводу — было непонятно. — Меня! К Диларе! Это же нарушение всех моих прав и свобод! Я теперь как в клетке! Вал невозмутимо поднял на него взгляд. —Успокойся, Ложка. Может, тебе хоть словарный запас пополнится. А то одни «норм» да «ок». Но Лёха уже не слушал. Его взгляд переключился на Диму, который медленно и с каменным лицом приближался к их группе. — А ты! Братан! Ты вообще в эпицентр бури попал! — Лёха почти тыкал пальцем в сторону парты, где всё ещё сидела Полина, собирая вещи. — Сидишь с самой загадочной новенькой, на которую ты же смотришь, как на личного врага! Ну как? Понравилось? О чём вы там шептались? Дима тяжело опустился на свободный стул рядом с Алиной. Он бросил угрюмый взгляд в сторону Лёхи. —Мы не шептались. Мы молчали. Два урока. Я, кажется, вспомнил всю таблицу Менделеева, просто чтобы не смотреть в её сторону. Алина не могла сдержать улыбки. —Ну, и как ваше молчаливое противостояние? Кто кого? — Она каменная, — сквозь зубы пробормотал Дима, проводя рукой по волосам. — Сидит, не шелохнётся, пишет. Я ей конспект подвинул, она кивнула и всё. Ни слова. Я уже думал, она меня в игноре по жизни держит. — Ой, бедный ты наш, — с притворным сочувствием протянула Алина. — Привык, что все девушки от тебя без ума, а тут — полный пролёт. — Да не в этом дело! — отрезал Дима, но было ясно, что его самолюбие слегка задето. — Ладно, хватит про меня. Ложка, — он повернулся к приятелю, — а ты как с Диларой? Она же, вроде, в Полину вьётся. Разнюхал что-нибудь? Лёха сразу оживился, забыв о своей «несчастной судьбе». —Так, ну, во-первых, она подтвердила, что Полина и правда живёт в квартире напротив вас. Приехала с мамой и отчимом. А во-вторых... — он понизил голос, и все невольно наклонились к нему, — Дилара говорит, что Полина после того, как Егора отшила, спросила про... нас. Про нашу компанию. Конкретно про Диму и Алину. В воздухе повисла напряжённая тишина. —Про нас? — переспросила Алина, и у неё похолодело внутри. — И что именно? — Ну, типа, «кто эти ребята, что всегда вместе». Нормально так, с интересом. Дилара, конечно, наговорила с три короба, но Полина, вроде, только про вас и выцепила. Дима мрачно смотрел в пол, его пальцы снова забарабанили по столу. Их «тихая» соседка внезапно стала проявлять активный интерес. И это было куда тревожнее, чем её молчаливое присутствие на балконе напротив. Игра внезапно усложнилась, и они даже не знали правил. Алина медленно подняла руку, как на уроке, с преувеличенно-серьёзным выражением лица. — Погодите-ка, стоп-машина! — все взгляды устремились на неё. — Я, кажется, начинаю понимать корни этой внезапной заинтересованности. Она обвела компанию торжествующим взглядом. — Ложка, дорогой, напомни, что именно наша милая Дилара обычно рассказывает новеньким про нашу дружную семейку? Лёха на секунду задумался, а потом его лицо озарилось дурным предвкушением. — Ох... Ну-у... — он закатил глаза для драматизма. — Стандартный набор: Дима — беглый зек с пожизненным сроком за избиение директора, я — его подручный-карманник, Вал — гений компьютерного мошенничества, а ты, Алинка... — он сделал паузу, — либо его гражданская жена, либо сестра-близнец, которую он прячет от интерпола. Варианты меняются в зависимости от настроения Дилары. Алина снова повернулась к брату, широко улыбаясь. — Ну вот, — развела она руками. — Всё встало на свои места. Бедная Полина смотрит на тебя и видит не просто угрюмого одноклассника, а опасного рецидивиста, который, возможно, причастен к исчезновению того самого цирка. А на меня — как на жертву похищения или соучастницу. Естественно, ей интересно! Кто в здравом уме не заинтересуется таким цирком? В прямом смысле слова! Дима, слушавший это с каменным лицом, наконец фыркнул, и углы его губ дрогнули. — Значит, по её мнению, я либо сидел, либо директора избил. Или и то, и другое сразу. — Ага, — подхватила Алина. — И теперь она, наверное, сидит и думает: «И этот человек рискнул подвинуть ко мне свой конспект... Какая смелость! Какая дерзость!» Вал флегматично вставил: — Может, она просто ждала, когда ты достанёшь из-под парты заточку, чтобы править ручку. Даже Дима не выдержал и коротко рассмеялся. Напряжение немного спало. — Что ж, — Алина снова приняла свой «деловой» вид. — Поздравляю, братик. Ты — главная страшилка нашей школы и объект для изучения смелой новенькой. Так что держись. Теперь твоя задача — поддерживать легенду. Советую на следующем уроке зловеще поскрипеть стулом и мрачно спросить: «Туманова, а ты в цирке не боишься клоунов?»