Мальчики и девочки.

Несколько дней спустя Примарх, как и обещал, нанёс визит в турианскую школу. Когда дети прекратили возню и выстроились перед ним в две почти приличные шеренги, он обвёл их взглядом и подавил улыбку – птенцы тянулись вверх, привставая на пальцы ног и разводили плечи в стороны, пытаясь походить на воспитанников кадетского корпуса, которые ежедневно проходили мимо них на занятия, чеканя шаг, и поглядывали на школоту со снисходительным состраданием во взгляде. Во втором ряду, где стояли ребята ростом повыше, пыхтели Маркус и Кира, пихающие друг друга локтями в попытке занять лучшее место. Трудно сказать, кто бы в итоге победил (хотя Примарх ставил на Киру – та была выше ростом и лучше подготовлена физически), но тут сзади появилась Этита и единственной рукой наваляла обоим звонких шлепков по плечам. Подзатыльников матриарх старалась избегать, опасаясь выколотить из их пустых черепов три эмбриональных пузыря, которые те называли мозгом. - Доброе утро, дети, - поприветствовал учеников Адриан. – Сегодня я пришёл к вам, чтобы попросить об одолжении. В ближайшие дни мне предстоит поездка в другую страну, чтобы решить сложное дело, от которого зависит выживание всего нашего народа, и мне нужны добровольцы. Мы соберём небольшой отряд, и полетим на другую часть континента, чтобы принять участие в научном эксперименте. Люди, которые там живут, с турианцами почти не знакомы, поэтому очень важно произвести хорошее впечатление. А ещё там очень холодно, но с этим проблем не будет – нам предоставят тёплую одежду и транспорт. Мне нужно пять бойцов. Кто полетит со мной? Дело исключительно добровольное, так что, если кто-то боится… Договорить Примарх не успел. Первыми руки вскинули Маркус Талид и Нарва Савир, затем Солана, Кира (духи, девочка, ты серьёзно?) и все остальные дети. Адриан мягко поблагодарил всех за смелость и готовность помочь Иерархии, особенно Киру, которой делать это было совершенно необязательно, изучил личные дела и отобрал несколько ребят постарше, включая Нарву, Солану и Маркуса. Последняя кандидатура, впрочем, среди личного состава была встречена неоднозначно. - Почему Маркус? – загалдели птенцы. – Он плохо учится и дерётся! Пусть лучше Сабина летит, она по химиии и биологии первая в классе!!! Судя по стоическому лицу Сабины, она была готова принять любую судьбу, но поездка в заснеженные сибирские леса в список её приоритетов явно не входила. - Маркус полетит, - твёрдо сказал Адриан, глядя на абсолютно несчастного мальчика, явно шокированного такой реакцией со стороны одноклассников. – Каждый из нас заслуживает возможность показать себя с лучшей стороны. Дайте Маркусу эту возможность и, я уверен, он вас удивит. Стоявший рядом с Маркусом Нарва улыбнулся и толкнул приятеля плечом – мол, я же тебе говорил, что Примарх отличный парень, а ты не верил. Маркус бросил на Адриана осторожный взгляд и нерешительно улыбнулся. "Надо ему ботинки новые заказать, - мельком подумал Виктус. – Эти уже развалятся скоро". Поговорив с учителями о предстоящей поездке, Адриан подошёл к Маркусу. - Как твои дела? - Нормально, - односложно отозвался мальчик, глядя на свою разбитую обувь. - Нормально – это как? Почему ребята говорят, что ты дерёшься? Я думал, мы решили этот вопрос. Маркус пожал плечами, по-прежнему глядя вниз. - Как у Лигии дела? Был у неё? - Был… один раз. - А что так? Я думал, ты там ночевать будешь. Мальчик не ответил, продолжая изучать холодную землю под ногами. - Эй, - Виктус подцепил подбородок мальчика когтем и приподнял вверх. – Что происходит? Янтарные глаза Маркуса подозрительно блестели, и, хотя турианцы не плакали как люди или азари, определённое сходство имелось. Худые плечи мелко затряслись, и чуткий слух Виктуса уловил нарастающее в субвокалах тихое нытьё, знакомое любому турианскому отцу. - Ну-ка, пошли, - Адриан опустил на плечи Маркуса тяжёлую руку и отвёл его подальше от любопытных глаз. – А теперь рассказывай, что случилось. - Они меня к ней не пускают! – заплакал Маркус. – Говорят, что я грязный, и заражу её чем-нибудь! А я не грязный, нас учителя каждый вечер в душ водят, и одежду помогают стирать! Она старая просто… - Ну, прости, - Виктус оглянулся и убедившись в отсутствии посторонних наблюдателей, подхватил Маркуса на руки. – Отвлёкся я, не уследил. Дел много. Сейчас мы с тобой туда пойдём, и всем им покажем, кто тут главный, договорились? Маркус кивнул и яростно потёр глаза рукой, выглядя ровно на свои десять лет и ни днём старше. - Ну всё, всё, - Виктус автоматически покачал Маркуса на руках и коснулся его лба своим, как поступал когда-то с Тарквинием, если тот был расстроен. – Я передам своему секретарю, что до вечера буду занят. Скоро Алекс подойдёт, и мы все вместе в детский центр полетим. Ей как раз надо близнецов врачу показать. - Прямо сегодня? - Прямо сейчас. *** К чести работников детского центра, появление Примарха и командира Шепард их нисколько не напугало. Они спокойно объяснили прибывшему начальству, что не могут позволить бесконтрольно посещать центр всем подряд, пусть это даже трижды родственники, что здоровье маленьких турианцев и землян для них в приоритете, но они понимают ценность семейных уз и готовы разрешить организованные посещения небольшими группами в установленные часы, а поодиночке бегать по центру детям с улицы не позволят. В конечном итоге они договорились о графике визитов, получили свои пропуска и прошли внутрь. - Духи, я и забыл, какими страшными могут быть воспитатели, - содрогнулся Виктус. – Пару раз мне случалось оставлять Тарквиния в интернате на время командировок, столько всего о себе наслушался потом, вспоминать страшно. И ест он не то, и одет он не так. Жуткое дело. В одном из коридоров Алекс встретила своего педиатра, извинилась, и ушла с ней на осмотр близнецов. - Ну вот, пришли, - Виктус открыл дверь. – Заходи. Едва завидев Маркуса, Лигия заорала во всю мощь своих молодых лёгких и поползла им навстречу через манеж, путаясь в пелёнках и одеялах. - Лигия! – Маркус кинулся к сестре и подхватил её на руки, прижимаясь ко лбу малышки своим. – Скучала? Я тоже. Девочка счастливо взвизгнула и обхватила брата за шею. - Что это на ней? – внезапно спросил Маркус. – Где её платье? Виктус присмотрелся – Лигия была одета в бледно-голубой комбинезончик с мультяшным варреном, не сильно отличающийся от человеческих моделей – маленького турианца вполне реально было упаковать в местную детскую одежду с небольшими модификациями, с более старшими детьми начинались сложности. - Ну, им пришлось её переодеть, - попытался объяснить мальчику Адриан. – Не могла же она оставаться в старой одежде. - Её платье! – Маркус был в полном отчаянии. – Где оно?! Его мама сама шила! У Лигии ничего от неё больше не осталось! "А как же ты?" – хотел спросить Виктус, но не успел. На крики Маркуса прибежали воспитатели. Спустя пять минут ему торжественно вручили вакуумную упаковку, в которой лежали тщательно выстиранное розовое платье, шортики и носки. На мгновение Маркус прижал к пакет с вещами к груди, потом обратился к Виктусу. - Вы можете взять это на хранение, пока я школу не закончу? – серьёзно спросил он. – Я этим, - он бросил угрюмый взгляд в сторону воспитателей, - не доверяю. - Ну конечно, - ответил Виктус, отправляя пакет в один из скрытых карманов на броне. – Даже не сомневайся. Убедившись в том, что брат никуда не исчезнет, Лигия переключила своё внимание на Виктуса, и потянулась к нему. - Ну и как твои дела? – Адриан сел на стул и посадил девочку на левую руку, а правой притянул Маркуса поближе, чтобы тот не чувствовал себя покинутым. Лигия издала шумный вздох и разразилась серией чирикающих звуков. Как бывший родитель, Виктус безошибочно определил в этих звуках первые зачатки слоговой речи. Как ни крути, а воспитатели в детском центре дело своё знали хорошо – ещё две недели назад Лигия общалась исключительно на уровне субвокалов. - Правда? – удивился Виктус, прислушиваясь к щебетанию девочки. – И что ты сделала? Молодец! - Вы правда понимаете, что она говорит? – удивился Маркус. - Нет, конечно, - усмехнулся Адриан. – Там пока нечего понимать. Но ей это и не требуется, она просто хочет общаться. Тем временем в комнату вошла пунцовая Алекс. На одной её руке сидела спокойная Найрин, на другой неистовствовал Тарквиний, явно потрясённый встречей с педиатром. Их появление не стало сюрпризом – визги Тарквиния предшествовали его появлению как минимум за минуту, и перекрывали все звуки в комнате, заставив её маленьких обитателей замолчать в несомненном осознании его величия. - Будущий генерал растёт, - пробормотал один из воспитателей, потирая ухо. - А то и Примарх. - Котя! – в отчаянии воскликнула Алекс, в очередной раз отлавливая лезущего ей на голову птенца. – Успокойся уже! Тебе всего лишь померяли температуру, это не смертельно!!! - Ну, он явно считает иначе, - усмехнулся Адриан, опуская Лигию в манеж. - Поиграйте с ребятами, - Алекс отправила близнецов вслед за Лигией и с трудом разогнулась. – Он с утра был не в настроении, а тут ещё и педиатр. Кстати, я хочу знать, какие успокоительные она принимает, мне тоже такие надо. - Это ещё цветочки, - усмехнулся Виктус. – Подожди, когда он ходить начнёт, вот когда начнётся веселье. Алекс застонала. И тут наступила тишина. - Смотрите, - Маркус подёргал Виктуса за рукав, и они с Алекс повернулись к манежу. Пока Найрин уверенно поползла к двум маленьким девочкам в углу манежа с явным намерением присоединиться к увлекательному построению башни из колец, Тарквиний увидел Лигию. Визги мгновенно прекратились, и маленькие мандибулы разошлись в турианском эквиваленте немого восхищения. Лигия склонила голову набок и недоумённо посмотрела на Тарквиния, который в лучшем случае достигал половины её размера. Тот подполз поближе и издал тихий воркующий звук. - Боже, - Алекс включила омнитул и начала снимать разворачивающуюся перед ними сцену. – Гаррус должен это увидеть! Тарквиний схватил Лигию за комбинезон и неуверенно поднялся на кривые ножки, пытаясь заглянуть ей в глаза. Лигия тут же возмущённо отпихнула его в сторону, и птенец упал назад. Алекс тихо ахнула. Дома, после такого падения обычно следовали полчаса скорбных завываний. Ко всеобщему удивлению, Тарквиний промолчал. Оглянувшись, он подобрал яркую блестящую сферу с удобным захватом для турианских пальцев и потряс её. Раздался мелодичный звон. Тарквиний торжествующе улыбнулся и протянул сферу Лигии. На этот раз Лигия посмотрела на него с некоторой долей интереса и подношение благосклонно приняла. - Поверить не могу, - скорбно произнёс Маркус. – Лигия, это так примитивно с твоей стороны! - Не относись к этому серьёзно, - засмеялся Виктус. – Они через два дня об этой встрече забудут. - Я буду следить за тобой, - мрачно предупредил Маркус Тарквиния, распластавшегося на груди Лигии, словно маленькая коала. – Только попробуй её обидеть! Ни Адриан, ни Алекс не стали комментировать это заявление, предпочитая молча наблюдать за обитателями манежа. Сообразительная Найрин достаточно быстро построила башенку из деревянных деталей и теперь изучала игрушечный планшет, на котором можно было рисовать когтем, а её новые подруги уснули рядом, свернувшись в клубок. - Это сёстры Сабины, кстати, - указал на девочек Маркус. – Тоже близнецы. - Он поднял руку с детским омнитулом и сделал пару снимков. - Покажу ей потом. - Ну, что, идём? – Алекс нагнулась и подхватила Найрин, сажая её за отворот кофты в импровизированный слинг. Задремавший было рядом с Лигией Тарквиний тут же заторопился прочь от своей новой любви, издавая короткие требовательные визги, которыми обычно звал мать. - Да иду я уже, - Алекс подхватила сына правой рукой и усадила рядом с сестрой. – Королева драмы. - И вся любовь, - коротко усмехнулся Виктус. - Не плачь, Лигия, - Маркус с трудом извлёк из манежа захныкавшую сестру и посадил её на бедро. – Тебе не нужен этот мамин сынок. Я скоро пойду в армию и найду тебе хорошего мужа, настоящего воина, с высоким уровнем гражданства. Дом вам построю, буду за детьми смотреть. А из этого ещё неизвестно что вырастет. Алекс посмотрела на Виктуса. Маркус был весь из себя такой "мужичок", как говорила её двоюродная тётка, взваливший на себя всю ответственность мира и считающий, что если не он, то кто же. В будущем это могло создать большие проблемы как для Лигии, так и для него самого. Виктус выглядел задумчивым. - Пойдём, - он опустил руку Маркусу на плечо. – Завтра ещё придёшь. На прощание Виктус ещё немного "поговорил" с Лигией, которая поделилась с ним подробностями нового знакомства и неохотно опустил её обратно в манеж, испытывая щемящее чувство ностальгии. Когда Тарквиний рос, ему часто приходилось оставлять его сначала с матерью, а потом в интернате на время командировок, и теперь он остро сожалел о том времени. Столько всего потеряно. Ошибок прошлого не исправить. Тарквиния не вернуть. На их счастье Лигия была достаточно сонной, чтобы не устраивать концертов при расставании, но он уже представлял, что предстоит выслушать воспитателям, как только она проснётся. *** Отъезд получился несколько сумбурным. Во-первых, двое из пяти первоначально отобранных ребят заболели, так что Сабине всё же пришлось войти в состав группы. Неизвестно чего она начиталась или наслушалась раньше, но вид у неё был подавленный. Нарва же, напротив, сиял, как батарианская золотая монетка, и, как мог, расправлял худые плечи рядом с подругой. С пятым ребёнком возникла заминка – все остальные дети были либо плохо подготовлены для такой поездки, либо не имели вживлённого переводчика (да, он был далеко не у всех детей). Конечно, Виктус мог взять добровольца из учебного центра в Норидже, там бы на это дело очередь выстроилась, но ему не хотелось вводить в уже сложившийся коллектив новичка, подвергая стрессу как его самого, так и основную группу, поэтому было решено, что в виде исключения с ними поедет Лигия. Принимающая сторона к такому участнику контрольной группы отнеслась благосклонно – судя по всему, они подготовили образцы еды для всех возрастных групп. Маркус был вне себя от счастья. Из детского центра наслушавшиеся ужасов о сибирских холодах воспитатели вынесли Лигию, закутанную, как капусту, и Виктусу с трудом удалось разместить её в своём капюшоне. Алекс покачала головой – она заранее созвонилась со старыми знакомыми из тех краёв, и, судя по их словам, погода была чуть более прохладной, чем положено по сезону, но не до безумия. Она понимала, что разница будет заметной – если в Лондоне конец марта был тёплым и солнечным, то в Новосибирске, скорее всего, ещё лежал снег. Ничего страшного она в этом не видела – их встретят и сразу посадят в машину, дети ничего и не заметят, но воспитатели были непреклонны. Что же до неё самой, оставить близнецов на время поездки в детском центре было бы, вероятно, наиболее разумным решением, но у Тарквиния начиналась паника, стоило ей скрыться из его вида хотя бы на пять минут, а вслед за ним из сестринских чувств начинала рыдать и Найрин. Провожающая группа в аэропорту состояла из Хакетта, Рекса, Киррархе, Кастиса и Спаратуса. С последним у Гарруса и Алекс сложились более-менее рабочие отношения. В конце концов, как бы он ни вёл себя по отношению к ним в начале знакомства, в конечном счёте только благодаря ему Алекс нашла на Менаэ Гарруса и Виктуса, который, по сути, стал ей старшим братом, о котором она всегда мечтала в детстве. Хакетт выглядел настороженным – судя по всему, ему хотелось, чтобы научный прорыв состоялся где угодно на планете, но только не там, где он в итоге произошёл. На безмолвный вопрос Виктуса Шепард ответила коротким пожатием плеч. Долго объяснять. Рексу было плевать на старые политические проблемы человеческой расы – для него все они были забавными пыжаками, мало отличавшимися друг от друга. Ну и да, по сравнению с историей Тучанки, население которой буквально уничтожило друг друга три раза как минимум, люди были ясельной группой, кидавшей друг в друга деревянные кубики. Поэтому он просто развлекал детей, рассказывая им о том, как в Сибири их первым делом поведут охотиться на бурых медведей (и ведь не поленился изучить подробности, вы подумайте), чтобы отобрать самых сильных и выносливых для дальнейшего прохождения миссии. Уже привыкшая к нему Солана толкнула локтем в бок выпучившего глаза Маркуса, чтобы он меньше слушал хитрого крогана, которому байки травить, как с горы катиться. Кастис был вынужден остаться в Лондоне на время отсутствия Примарха и его заместителя, чтобы продолжать обеспечивать порядок в турианских лагерях и помогать Спаратусу, которому всё ещё трудно было общаться с таким количеством людей. Выдав Гаррусу длинный список инструкций относительно Соланы, Кастис вручил им сумку с едой и вернулся к провожающим. Для путешествия было решено использовать стандартный "Кадьяк" UT-47A, поскольку гражданская авиация в Лондоне до сих пор пребывала в плачевном состоянии, и скоростные перемещения на континент пока были недоступны для населения, хотя морской и железнодорожный транспорт потихоньку начинали восстанавливаться. В любом случае, "Кадьяк" обладал достаточной мощностью для того, чтобы трижды облететь вокруг Земли, не приземляясь для дозаправки, и, конечно, не было ни единой причины, почему он не мог быть использован для предстоящего путешествия. Им предстояло провести в пути около пяти часов, разделяя тесное пространство с семью шумными детьми, из которых только четверо имели базовое представление о дисциплине, поэтому досуг был продуман заранее. Первым делом Алекс распеленала недовольно пыхтящую Лигию и усадила её в импровизированное гнездо на одной из скамеек, туда же были отправлены и Тарквиний с Найрин. Тарквиний тут же кинулся к любимой девушке, ревниво обнюхивая её со всех сторон и осторожно покусывая за мандибулы. Время от времени он бросал в сторону Алекс встревоженные взгляды, но затем понял, что она никуда не денется, и успокоился. К этому времени они с Найрин уже поделили родителей – Тарквиний однозначно предпочитал Алекс, в то время как Найрин часто проводила время в капюшоне Гарруса, вдумчиво наблюдая за его работой с оружием. Это не означало, что она не любила приёмную мать, просто иногда наличие шумного брата в режиме двадцать четыре на семь её утомляло, и она перебиралась в капюшон отца, который брал её с собой в гараж на время работы, называя своим маленьким инженером. Что же до Лигии, то, похоже, она смирилась с наличием в своей жизни мелкого гиперактивного засранца, и теперь просто следила за тем, чтобы тот не переходил обозначенные ею границы. В настоящее время она с гораздо большим интересом общалась с Найрин, перебирая с ней на пару блестящие погремушки и яркие картинки. Нарва и Сабина сидели на дальней скамье, держась за руки, и обсуждали, как они закончат базовый армейский курс и устроятся на работу, чтобы поскорее забрать своих младших из детского центра и дать им возможность расти в семье. Алекс в очередной раз поразилась тому, как близки сиблинги в турианских семьях. Глядя на то, как Гаррус с рук не спускает Солану, а Маркус готов пожертвовать всем своим будущим ради счастья Лигии, она не могла понять, почему в человеческих семьях дети постоянно конкурируют за внимание родителей и часто недолюбливают друг друга, обретая некоторое взаимопонимание лишь ко взрослому возрасту, да и то не всегда. Бывали, конечно, исключения (тот же Джокер страшно любил свою младшую сестру, о судьбе которой до сих пор не было никаких вестей), но редко. Скорее всего, это было связано с высоким уровнем рождаемости у людей, в то время как у турианцев даже в прошлом редко рождалось больше трёх-четырёх детей за всю жизнь. С другой стороны, выживаемость турианских детей была куда выше, чем человеческих, которых в древности могли наплодить штук по двадцать, и, если выживало пять или шесть, стратегия считалась удачной. В отличие от мирно беседующих Нарвы и Сабины, Маркус и Солана всю дорогу препирались друг с другом буквально по любому поводу – от домашнего задания по тригонометрии до особенностей политического управления на планете Земля. К этому времени Маркус уже перестал дразнить Солану кривоножкой, но скептического отношения к её будущему в армии не изменил. Алекс с Гаррусом и сами уже начинали тревожиться – прошло три месяца с момента перелома и месяц после операции, а хромота всё не исчезала. Педиатр, которая занималась всем младшим поколением Вакарианов, уверяла, что заживление идёт хорошо, и хромота со временем уйдёт, но общей тревоги это не уменьшало. Сама Солана относилась к этой проблеме спокойно, отвечая, что, учитывая текущую интеграцию с человеческой культурой, влияние армии на турианский социум неизбежно ослабнет, и, хотя служба в её рядах будет оставаться желательной, отношение к не служившим гражданским начнёт улучшаться. В конце концов, работа врача, педагога или инженера привносит в развитие турианского общества не менее ценный вклад, чем служба в армии. Маркус настаивал, что никто не отрицает значимость этих профессий, но только после хотя бы минимального срока службы, о котором говорили Нарва и Сабина. Гаррус, которому политика осточертела ещё на заседаниях Совета, отрубился под эти речи, и теперь мирно спал в своём кресле с подложенной под шею подушкой. Виктус рассеяно подсчитывал в уме, сколько времени займёт ремонт ретрансляторов, и можно ли будет к тому времени выпихнуть этих двоих на политическую арену вместо себя и Спаратуса. Алекс слышала в словах Маркуса эхо речей старого Талида, отчего у неё где-то в основании черепа начала зарождаться едва заметная головная боль. В конечном итоге, она вручила маленьким политикам планшет и велела заняться изучением культуры народа, с которым им предстояло познакомиться в самое ближайшее время. В качестве обучающего материала она поставила им карусель из старых коллекционных мультфильмов советского периода. Спустя час, когда Маркус и Солана, обнявшись, рыдали над "Варежкой" и "Стойким оловянным солдатиком", она почувствовала себя отомщённой. Когда полёт подошёл к концу и "Кадьяк", наконец, приземлился, открывая люки и впуская в пассажирский отсек морозный воздух, Алекс первой спустилась вниз, разминая усталые ноги, и шагнула навстречу группе встречающих. - Сашенька! – из толпы выбежала невысокая женщина лет шестидесяти и раскинула руки в приветственном объятии. – Ну что ж ты так долго! - Привет, тёть Кать! – заорала Алекс, обнимая незнакомку и отрывая её от земли. – Да с транспортом сейчас сама знаешь как – вот только по делу и отпустили! - Замуж-то вышла? - Ага! Вон, в дверях стоит! – Алекс неопределённо махнула рукой в сторону шлюза, из которого выглядывали ошеломлённые Гаррус и Адриан. - Кто из них муж-то? Хотя какая разница, оба красавчики! - Отличное начало, - пробормотал Гаррус, спрыгивая из "Кадьяка" на снег вслед за Алекс. – Просто восхитительное.