XXXII

София старалась стоять и смотреть ровно на Веронику, не меняя положения головы. Когда она спорила с Нео, в животе урчало и она вечно на это отвлекалась, но сейчас он наконец-то утих. Это представляло собой очень странное чувство. София никогда не имела недостатка во сне - скорее, наоборот - и оттого всегда хотела спать. Теперь же спать нисколько не хотелось, и ляг она сейчас же в тёплую постель, ворочалась бы весь день. Но тело было с ней решительно не согласно. - Ну, че думаешь? - София ничего не думала, так как не слушала изначально. - Хорошо. Только быстрее попробуй читать. - Ещё быстрее?! Я едва поспеваю вообще! - оскалилась Вероника. София открыла файл и начала зачитывать рэп-часть так быстро, как могла. На последней строчке окружающий мир всецело окрасился в чёрный, лишь изредка проблескивая зелено-фиолетовыми очертаниями. - Ты вообще медленно читаешь. - Да? - София сделала слишком длинную паузу, и вопрос стал выглядеть не вежливым, а ироничным. - Наверное. Я не умею читать. "Долг есть то, что можно потребовать от человека, подобно требованию о возврате займа." - Ну тогда чего поправляешь тогда, еб твою! - Показалось так. Прости. "Если бы мы полагали, что этого нельзя от него требовать, мы бы не называли это его долгом или обязанностью." - Продолжай. - София включила трек ещё раз и продолжила стоять, стараясь тратить энергию только на удержание баланса. Она очнулась, когда Вероники уже не было в студии. Должно быть, она даже ей что-то отвечала и что-то делала, иначе бы Вероника попыталась её растрясти, но вспомнить это что-то вообще не представлялось возможным. Спустившись с подиума, при том стараясь поворачиваться только всем телом, она подошла к своей сумке, которая далась ей удивительно легко, как будто она подняла лут в игре. София без особых рассуждений вышла из студии. Голос молчал. На улице уже совсем стемнело. Зажгли фонари. София пыталась посмотреть, сколько времени, но каждый раз информация утекала из её головы вместе с каплями. Капли - значит дождь. Ей было странно идти в такой тишине. Что-то было не так, но размышлять об этом совсем не было сил. Внезапно в глаза полился свет. Только успев к нему привыкнуть, она увидела перед собой пустое лицо кассира и услышала голос: - I'll pay in cash. - Окей. - двинулись губы кассира. - Спасибо. Положив деньги, она, не дожидаясь расчёта, взяла треугольный предмет (потом он объявил себя сэндвичем) и цилиндрический (он себя ничем не объявлял, по крайней мере, читаемыми буквами). Даже просто держа их в руках, София почувствовала, как к ней возвращается хотя бы часть живого. Последний раз она спала сорок часов назад. А последний раз ела на школьном обеде. Выйдя из супермаркета, она нашла ближайшую скамейку и впихнула в себя сэндвич, запивая, как она поняла по вкусу, привычным ей энергетиком. Кусок едва лез в горло, но она чувствовала, как с каждой протолкнутой по пищеводу в желудок калорией к ней возвращается рассудок. "Основой жизни является понимание того, что удовольствие и свобода от страдания являются в конечном счëте единственными вещами, которых желают люди." Коробка от сэндвича и допитый - наверное, она не проверила наверняка - энергетик полетели в мусорку около скамейки. "Чтобы кантовский принцип имел хоть какой-то смысл, его необходимо уточнить следующим образом: мы должны строить своë поведение по такому правилу, которое все разумные существа могут принять с пользой для своих коллективных интересов." София растянулась на скамейке. Дождь ощущался лёгким покрапыванием на лице. Звёздного неба видно не было.