XXXV

- Вероника, доброе утро. Вероника, с трудом разлепляя веки, повернула голову в сторону двери. - Тя чё, стучаться не учили? - раздражëнно пробурчала она. - Ты не отвечала. - София бесстрастно посмотрела на раскрытую сумку посередине комнаты. - Мне помочь? Вероника подскочила с кровати и перекрыла Софии подход к сумке: - Хочешь сказать, все уже собрались? - Мы уезжаем через часа три. - София стряхнула рукав с наручных часов. - Через два с половиной. - Это не ответ на мой вопрос. - скрестила руки на груди Вероника. - Даже Элси, что ли, собралась? - Я собрала те вещи, которые ей точно понадобятся. Вероника поëжилась. Сама формулировка "вещи, которые ей точно понадобятся" отдавала каким-то странным формализмом, никак не сочетавшимся с тем, что София всë делала за Элси. - Ладно, хорошо, иди уже. - Вероника махнула рукой и повернулась к сумке, так и не зная, с чего начать. Она уперлась глазами в пол, и продолжила так стоять даже тогда, когда дверь за Софией закрылась. Всего полнедели назад ей казалось, что ничего страшного не будет, если они съедут. Поднакопят денег и вернутся, и всё вернётся на круги своя. Но вчера, когда она наконец достала большую походную сумку и свалила туда содержимое одной из полок, то встала в ступор. Вид пустой полки в шкафу, на которой всего день назад лежало нижнее бельё и носки вызывал некоторое напряжение. Вероника тогда взбодрилась - ну, это просто страх перед неизвестным. Но теперь она обернулась и вновь увидела эту пустую полку. Ей же не впервой переезжать с места на место, но в Нью-Йорке не было этого чувства невосполнимой потери. Как раз наоборот, пустая полка на ржавой этажерке в Нью-Йорке вообще не вызывала этого жуткого желания загробастать всё. Она не хотела взять с собой всю комнату со стенами, полом и потолком, даже если б в её походной сумке на это всё хватало места. Сейчас же именно это и хотелось сделать. Резко выдохнув, Вероника просто начала сгребать всё то, что не успела сгрести в сумку вчера, а поскольку за вчера она не собрала практически ничего, сгребать пришлось много. Старый свитер с шестого класса, который она зачем-то взяла с собой даже несмотря на то, что он у неё ассоциировался только с насмешками и в целом на неё не лез; протëртый в большом пальце носок, у которого потерялась пара, и, вполне возможно, в Нью-Йорке и осталась; и даже зимние горнолыжные штаны, которые она как-то привезла из Нью-Йорка в надежде на то, что как-нибудь поедет кататься на лыжах по японским горам, но, конечно, так никогда и не поехала. Оглядев практически пустой шкаф (внизу завалялся ещё один носок, но он собрал на себе столько пыли, что Вероника, в целом человек небрезгливый, держалась в стороне от того, чтобы к нему прикасаться), она тяжело выдохнула. В комоде и рабочем столе толком ничего не лежало, но и оттуда она достала парочку совершенно бесполезных вещей: бесплатных безделушек с интервью, несколько свежих неоткрытых писем от поклонников, и один флакон неоткрывающегося чёрного лака с её бунтарской эры. Всё это ссыпалось в боковой карман сумки, по соседству с документами. Хоть сумка и была забита почти полностью, Вероника всё равно попыталась запихнуть туда же баскетбольный мяч со стенда и кроссовки. Мяч влез, но тут выяснилось, что сумка точно пойдёт по швам, если туда же запихнуть ещё и кроссовки. Пораскинув чуть-чуть мозгами, Вероника решила, что кроссовки всё-таки в руках нести проще, чем мяч, и, не без труда застегнув сумку, перекинула её через плечо и взяла кроссовки в руки. Выйдя в коридор, она обнаружила, что там уже стояли чемоданы всех трёх девочек. Все они были небольшими, особенно в сравнении с громадной сумкой Вероники. Пробурчав что-то нечленораздельное даже для самой себя, Вероника поставила сумку и обувь рядом с ними. Пройдя на кухню, она обнаружила непривычную картину: все сидели за столом и спокойно ели, в абсолютной тишине. Казалось, весь воздух в квартире стал поражëнным каким-то неизвестным ядом, заставляющим всех выпадать из реальности. По крайней мере, Вероника точно ощущала это на себе. Рядом с Нео стояла тарелка с наспех приготовленной яичницей. Один из желтков лопнул. Вероника села и в такой же тишине быстро, не запивая, закидала в себя несоленый завтрак. Когда она подняла глаза от тарелки, София уже стояла над ней, готовая подхватить тарелку и отнести помыть. Вероника просто опустила руки вниз. Нео что-то набирала в телефоне. Элси, как и Вероника, смотрела куда-то в стол. - Я заказала такси. - возвестила София, после чего резко полилась вода из крана. Веронике хотелось прервать всё это, попросить остаться хотя бы ещё на день, ещё на час, ещё на то время, которое проходит между отменой этого такси и заказом следующего. Но она, парализованная отравленным воздухом квартиры, сидела не шелохнувшись, и даже не могла в полной мере прочувствовать это самое желанное нахождение в квартире, которого так скоро она лишится. Четыре тарелки моются достаточно быстро. София вскоре выключила воду и на некоторое время повисла абсолютная тишина. Казалось, что даже птицы за окном стихли. Все ждали ровно одного. - Такси приехало. - отчеканила София и направилась к выходу. Через пару секунд Нео убрала телефон в сумочку и последовала за ней, Элси, помотав головой, подскочила и посеменила туда же. Вероника неторопливо встала и посмотрела в панорамное окно, стараясь запомнить как можно больше деталей. Скользнув в коридор, она увидела, что все уже собрались и торопливо надела ботинки, пока девочки уже подходили к лифту. Подхватив сумку и кроссовки, она окинула квартиру последний раз и, выключив свет в коридоре, шагнула наружу.