X

София топорно стояла в сторонке и наблюдала, как Нео, беззвучно выругавшись и громко и отчётливо топча пол студии, вышла вон, громко хлопнув дверью. Софии всё это казалось отдельными эпизодами плохо состряпанного фильма, где сцены никак не связаны между собой. Ей подумалось, что, впрочем, вся жизнь и состоит из таких эпизодов, просто раньше она этого совершенно не замечала. Постояв в одиночестве неизвестное количество времени, она поднялась на подиум и встала за пульт. Было сложно что-то чувствовать касаемо только что произошедшего. Она не чувствовала даже той ярости, которая подступала в ногах, когда что-то шло не по плану. Не было толком ничего в голове. Файл в проводнике при сортировке по дате изменения находился под шапкой "вчера". Разве это было вчера? С недавнего времени всё превратилось в один нескончаемый день. Он не прерывался никогда, и всегда, когда она, мобилизуя последние силы, с надеждой спрашивала себя, существует ли она и происходит ли всё вокруг неё, ей всегда возвращался неутешительный утвердительный ответ. В детстве, когда она жаловалась на бессонницу, отец говорил ей, что это совершенно невозможно. - Человек не может не спать больше недели и выжить. - с видом знатока говорил он. - Рано или поздно уснёшь. Интересно, как бы запел отец, если бы сейчас увидел её. Впрочем, он вряд ли бы запел. Да и сказал бы тоже вряд ли что. В своем обычном состоянии он не был многословен. София вновь вернула себя в реальность стандартными вопросами. В конце концов, не то чтобы отец представлял собой фигуру, достойную почитания или ориентировки на него даже при таких бытовых вопросах. Ей было трудно почувствовать глубину своих мыслей. Вся сила ушла в утреннего дракона, и чуток в оплату долгов, и теперь мысли поверхностно описывали внешний мир, словно отказываясь постигать его суть. Они казались такими же плоскими, как и всё происходящее вокруг неё, и, вероятнее всего, такими и были. Её это не устраивало. Из всех вещей её не устраивало именно это, ко всему остальному особых эмоций не было. Утренние происшествия давали какую-то пищу для размышлений. Что же, действительно, это был за запах и почему... "Нет." - прозвучало в голове. У Софии подскочила бровь. Голос нечасто появлялся теперь, и интересно, что он захотел её оборвать. А самое главное - почему? Всё-таки, ей в самом деле в данный момент было не всё равно только на... "Нет." Едва он повторил это, послышался звук падения чего-то тяжёлого. София, имея замедленную реакцию, сообразила поднять голову только через несколько секунд. "Утилитаризм" опять упал, но только в этот раз на пол и он не уронил всю сумку, а выпал сам. Это показалось Софии крайне странным, потому что она застегнула сумку. И та стояла застёгнутой. А книга лежала на полу. Она же не доставала книгу, в самом деле, зачем? Но невозможность почувствовать хоть что-то к окружающему миру не давала ей оценить, насколько вероятно то, что она это сделала. А усталость, в свою очередь, не давала вспомнить. София спустилась, подошла к книге и, наклонившись, подняла... София осознала, что на полу ничего не лежит только тогда, когда в её руке не ощутилось ничего. Привиделось, да. Привиделось. Бывает. София поднялась обратно на подиум и попыталась вспомнить, о чем думала до инцидента с книгой. Сколько она ни старалась, ничего не вспоминалось, и, решив, что раз она не может вспомнить, то ничего важного там и не было, она вернулась к работе.