Глава 5.Новая тень.

После того как последние два месяца я спала в переполненном бараке, иметь собственную комнату казалось странным и даже немного… порочным… Я поняла, что никогда больше не буду принимать роскошь уединения как должное. Закрыв за собой дверь, я вышла в безлюдный утренний коридор. Каменные стены отсырели за ночь, а в воздухе витал знакомый запах дыма, металла и слабый, но въедливый дух крови — неизменные спутники Басгиата. Почти сразу я столкнулась с Вайолет. Она шла, едва заметно прихрамывая, опираясь на стену. Видимо, после вчерашней Молотьбы никто не остался без травм. Наши взгляды встретились на секунду, и я кивнула — молчаливое признание того, что мы обе это пережили. Впереди, из комнаты Рианнон выскользнул Сойер. Вайолет проводила его взглядом, но я лишь пожала плечом. Не моё дело. У меня и своих проблем хватает. Завтрак в столовой прошел под гул возбужденных голосов. К нашему столу присоединился почти весь отряд. Атмосфера резко изменилась, когда Джека Барлоу — недавнего предводителя травли Вайолет — с грохотом выкинули из-за соседнего стола. Интересная перемена. Еще вчера он был одним из тех, кто правил на курсе. Имоджен, сидевшая напротив, склонилась ко мне с хитрой ухмылкой. —Такое всегда бывает утром после Молотьбы, — прошептала она, и ее взгляд скользнул сначала на меня, а затем на Вайолет. — Лидеры меняются. Сейчас вы вдвоем на вершине пищевой цепи. — Она откинулась на спинку скамьи, а так же предложила ей тренировки. Ксейден, видимо, постарался на славу. Несколько часов спустя, после мучительной церемонии зачтения списка погибших и формирования новых отрядов, мы все стояли на тренировочном поле. Первокурсники Четвертого крыла замерли перед своими драконами в только что выданной летной кожанке. Кожа была плотной и жесткой, предназначенной защищать от ледяного ветра и случайных когтей в полете. Я застегнула высокий воротник и потянула за манжеты — форма сидела идеально, подчеркивая плечи, но не сковывая движений. В отличие от повседневной униформы, на этих куртках не было ни имен, ни личных нашивок — только суровые, утилитарные знаки отличия на плече. Ничего, что могло бы выдать нас врагу. Мы были просто солдатами. Мой взгляд скользнул по строю. Все уже были на местах со своими драконами. Кроме меня. Вэйт снова не прилетела. В груди заныло знакомое холодное беспокойство. Может, с ней что-то случилось? Или она просто передумала? Я отогнала эту мысль, стараясь сосредоточиться на командире. Каори стоял в центце поля. Он поднес руку ко рту, и вокруг его кулака вспыхнуло легкое марево магии, усиливающей голос. —…Всего девяносто два всадника, — его голос, громовый и властный, прокатился по полю. — Вы — наш самый маленький класс на сегодняшний день. «Ода, очень рада этому», — я мысленно согласилась с ним. Меньше людей — меньше смертей. Только вот сегодня, судя по всему, мне снова не летать. — Есть сорок один бездраконный кадет, который убил бы за то, чтобы стоять там, где сейчас стоите вы, — продолжил Каори. Его глаза, холодные и острые, как сталь, обводили строй. — Драконы знают, что ваша связь еще слаба. Так что, если вы упадете, если потерпите неудачу, есть большая вероятность, что ваш дракон отпустит вас, если решит, что кто-то другой будет лучшим выбором. — Это прям утешает, — пробормотала Вайолет, стоящая рядом со своим Тэйрном. Я не сдержала короткого смешка. —Кстати, где твой дракон, Ли? — шепнула она мне. Я лишь пожала плечами и сделала знак заткнуться. Каори не любил, когда его перебивают. — Не знаю, — все же выдавила я. — Но если хочешь, можешь попросить Тэйрна, чтобы он тебе его показал. Но Каори уже закончил инструктаж. —Сейчас мы сядем на драконов, а затем выполним ряд маневров, которые ваши драконы уже знают. Сегодня инструкции для вас просты. Оставайтесь в седле. С этими словами он резко развернулся и рванул к своему дракону. Он взбежал по его передней лапе, как по склону горы, демонстрируя грацию, которую мы все должны были обрести. Вайолет сглотнула комок в горле и неуверенно шагнула к Тэйрну. По бокам другие всадники уже проделывали тот же маневр. Их драконы покорно подставляли лапы и крылья. — Думаю, Тэйрн не настолько гордый, чтобы отказать тебе в помощи, — пробормотала я себе под нос, но Ви услышала. Она уставилась на меня, будто я только что с луны свалилась. Что я такого сказала? Тэйрн, будто поняв её сомнения, мягко, почти нежно опустил плечо, подставив лапу в виде солидного пандуса. Я наблюдала, как Вайолет, сжавшись в комок от страха и унижения, взобралась по нему. Она, наверное, ненавидела каждую секунду этого. А по-моему, небольшая помощь — ничто по сравнению с тем, чтобы парить в небе. — А ты чего тут стоишь? — поинтересовалась она, устроившись в седле и пытаясь выглядеть уверенно. Тэйрн развернул ко мне свою массивную, покрытую блестящими чешуйками голову, и Вайолет в его седле последовала за его движением. — И тебе привет, Тэйрн, — кивнула я ему, уважительно касаясь двумя пальцами виска и отсалютовала ему. Я уже собралась заявить, что мой полёт сегодня отменяется, как вдруг воздух над нами разрезал мощный, оглушительный взмах крыльев. Тень, огромная и стремительная, накрыла нас с головой. Среди первокурсников поднялся возбуждённый гвалт: «Смотри! Это же тот самый дракон!»или же «Она же единственная в своем роде, наверное не всадник какой нибудь генерал!». Вайолет смотрела на меня широко раскрытыми глазами — Тэйрн, должно быть, уже успел шепнуть ей на ум, чья это напарница. Сердце ёкнуло, и я сделала стремительный рывок вперед, навстречу ветру, который валил с ног. Вэйт не заставила себя ждать: её мощные, как древние деревья, лапы подхватили меня с привычной, отработанной лёгкостью и забросили в седло. Кожа упруго хрустнула, как же давно я не летала. И вот мы уже взмыли в небо, оставляя внизу ахнувший строй. Ветер больно ударил по лицу, заставив глаза слезиться, а в солнечном сплетении заныло от внезапного перепада высоты. Я, рискуя отпустить одну рукоятку, судорожно надела летные очки. Мир мгновенно стал четче, а дыхание — ровнее. — Извини за опоздание, — пророкотал в моей голове низкий, бархатный голос Вэйт. Она летела второй, четко держа дистанцию за Каори и его синим змеем. — Ничего страшного, главное — что ты прилетела. Остальное не важно, — ответила я мысленно, и почувствовала, как по нашей связи прокатилась волна теплого удовлетворения. Теперь я поняла, в Басгиате так редко видела тренировки в воздухе. Под нами простиралась необитаемая, изрезанная каньонами земля. Единственные люди вокруг — другие всадники, такие же маленькие и хрупкие в сравнении с могуществом своих драконов. — Тэйрн, наверное, сейчас бухтит из-за того, что он третий, — заметила я, видя, как дракон старается сохранить позицию. — Ну, ты права, — драконица цокнула зубами, и звук этот был подобен щелчку огромного капкана. — Но его всадница только учится. Поэтому это лучшее решение. В этот момент Каори резко отклонился вправо, и Вэйт, будто будучи с ним единым целым, тут же последовала за ним, уводя нас в крутое, захватывающее дух пике вдоль склона черной горы. И тут тот самый «бухтящий» Тэйрн с оглушительным ревом рванул вперед, обогнав нас! Он никогда не менялся. Но мое легкое раздражение сменилось тревогой, когда через пару секунд я увидела, как Вайолет сорвалась с седла и полетела вниз. Хорошо, что ее поймал именно он, а не кто-то другой. Они обречены на прочную связь. — Не прочнее нашей, — тут же проворчала Вэйт, прочитав мои мысли. — Не знаю ни у кого связи прочнее, чем у нас, так что я даже не сравниваю, — успокоила я ее. Мы наблюдали, как Тэйрн аккуратно возвращает Вайолет на спину. Но через пару минут она упала снова. И снова. И еще раз.

***

Спустя несколько часов я уже тягала железо в тренировочном зале. Помещение было освещено мягким светом магических светильников и напоминало огромную кузницу для тел. Повсюду стояли причудливые деревянные механизмы со стойками, канатами и шкивами, скамьи с массивными рычагами и брусья, вмурованные в каменные стены. Рядом, вспотевший и сосредоточенный, Гаррик отсчитывал повторения для какой-то первокурсницы, заставляя ее отжиматься с идеальной техникой. Вдруг дверь со скрипом открылась, и на пороге появились Имоджен и… Вайолет? Весело тут будет. — Не волнуйся, Сорренгейл, — пропела Имоджен сладким, как забродивший мед, голосом. — Нас здесь только трое. Ты в полной безопасности. — О, привет, Ви, — окликнула я ее, переводя дух после очередного подхода. — Я тут тоже тренируюсь. Имоджен, ты только не угробь ее, ладно? Вайолет, увидев знакомое лицо, заметно расслабила плечи. Гаррик обернулся на наш шум. Продолжая механически отсчитывать «двадцать-два, двадцать-три…», он на мгновение задержал на Ви долгий, оценивающий взгляд, а затем коротко кивнул — мол, все в порядке — и вернулся к своему подопечному. — Я из-за тебя и волнуюсь, — сказала Вайолет Имоджен, когда та подвела ее к одному из пугающих деревянных тренажеров. Имоджен засмеялась — и это был, пожалуй, первый искренний звук, который я услышала от нее. Он был не таким сладким, а более хриплым и живым. И они продолжили тренировку, а я — свою, под мерный стон канатов и тяжелое, общее для всех нас дыхание.

***

Мы сидели за обедом, когда Ридок с горящими глазами принялся расспрашивать Сойера о проявившейся печати. Моя собственная печать была давно известна, и воспоминания о первых тренировках нахлынули волной тошнотворной усталости. Сначала я оттачивала её с Ксейденом — сурово, без поблажек, до седьмого пота. А сразу после Молотьбы начались занятия с профессором Карром. Это было… ужасно, мягко говоря. Его методы выжимали все соки, оставляя после себя лишь пустую оболочку и дрожь в коленях. — Я так завидую тебе! — Ридок вскричал, хватая Сойера за грудки. — Черт, я тоже хочу, чтобы моя сила наконец проявилась! — Эти занятия… крайне изнуряющие, — я покачала головой, отодвигая тарелку. — Не советую торопиться на них. Цена может быть слишком высокой. Рианнон бросила на меня косой взгляд. — Алисия, а у тебя какая печать? — Я заклинательница солнца, — ответила я просто, как о чем-то само собой разумеющемся. Имоджен и Квинн уставились на меня с откровенным изумлением. Первой отошла от шока Имоджен. —Но эта печать была только у… —…Сына первого короля, — закончила я за нее. —Получается, у тебя одна из самых сильных печатей за тысячелетия? — не унимался Ридок, его глаза стали круглыми от благоговения. —Ну, получается, что так, — я пожала плечами и поднялась, доев свой обед. — Ладно, я пошла на урок к Карру. Не скучайте. Кроме изматывающих занятий с ним, после Молотьбы в наше расписание добавили обязательные полеты. Крылья по очереди получали доступ к летному полю, и сегодня был наш день. Но сначала предстояло пережить Карра. Занятие, как всегда, вытянуло из меня все силы. После я присоединилась к Сойеру и другим сокомандникам. Мы прошли через общий зал, ротонду и внутренний двор, застегивая пальто на ходу. Ноябрь принес с собой порывистый ветер и иней, серебрившим траву по утрам; первый снег был не за горами. Полеты никогда не были для меня проблемой, в отличие от многих других. Некоторые чуть не падали во время каждого маневра. А Вайолет сегодня явно не везло — она срывалась с Тэйрна раз десять, если не больше. Мы спустились одними из последних. Вэйт, уже ожидавшая меня, с любопытством наблюдала за золотым драконом и его всадницей. —Что там происходит? — спросила я, подходя. —Тэйрн предупреждает командира отряда, что если тот приблизится к его всаднице, тому несдобровать, — пророкотала она в моем сознании. —Очень мило с его стороны, не находишь? — усмехнулась я. Через мгновение черный дракон улетел, и Вэйт, недолго думая, последовала за ним. Постояв еще немного, я заметила столпотворение у выхода. Какой-то мальчишка… и Карр. Шея у бедолаги была вывернута под неестественным углом. «Доброжелательный наш преподаватель», — мелькнула у меня мысль. Но если он действительно умел читать мысли, как все подозревали, то его смерть была лишь вопросом времени. Таких, как он, убивали. Как и таких, как я. На дворе давно наступила ночь, а я все сидела за уроками, пытаясь заглушить тревожные мысли учебой. Внезапно до меня донеслись звуки из комнаты Вайолет. Сначала приглушенные голоса, а потом… визг. Резкий, полный ужаса. Я сорвалась с места, инстинктивно потянувшись к кинжалу у пояса. Сердце бешено заколотилось. Я уже была на полпути к ее двери, как услышала чей-то крик: —Прикончи ее! Он будет уважать нас, только если мы прикончим ее! Вот оно. Они пришли за ней, чтобы заполучить ее дракона. Я распахнула дверь, но поняла, что опоздала. Сталь уже блеснула у ее горла. —Нет! Вайолет! Но в следующее мгновение… ее там не было. Она просто исчезла. Испарилась. Какого хрена? В проеме, словно темный ангел мщения, высился Ксейден. Полностью одетый, его лицо было ледяной маской беспощадного гнева. Тени по стенам справа и слева от него шевельнулись, отслоились и застыли в воздухе, готовые к атаке. О боги, как он успел? — Вам всем конец, на хрен, — его голос был пугающе спокоен, и от этого становилось еще страшнее. Все головы разом повернулись к нему. —Риорсон! — Кинжал Орена со звоном упал на пол. —Думаешь, если сдашься, то спасешься? — От смертельно вкрадчивого голоса Ксейдена у меня по спине побежали мурашки. — Нападать на всадника во сне — против нашего Кодекса. —Но ты же знаешь, что он не должен был связываться с ней! — Орен вскинул руки, демонстрируя открытые ладони. — У тебя самого достаточно причин, чтобы желать смерти этой слабачке. Мы просто исправляем ошибку! —Драконы не совершают ошибок. Тени рванулись вперед, схватив за горло всех нападавших, кроме Орена. Бездраконные сопротивлялись, хрипели, но тщетно. Их лица посинели, тела обмякли и безжизненно рухнули на пол. Ксейден повернул ко мне взгляд, в его глазах читался немой вопрос. —Ты же надеюсь, в этом не участвовала? —Ты за кого меня принимаешь, брат? — парировала я. Он на секунду замялся, а Вайолет удивленно на меня посмотрела. Ксейден тем временем сделал еще шаг и жестом поднял с пола упавший кинжал Орена. Тень бережно поднесла его к его руке. — Дай хотя бы объяснить, — Орен не спускал глаз с лезвия. Его руки отчаянно дрожали. —Я услышал достаточно. Пальцы Ксейдена сомкнулись на рукоятке. —Она должна была убить тебя еще тогда, на поляне, но она милосердна. Я же этим не страдаю. Сестре же я не позволю убить человека раньше времени. Он сделал выпад так быстро, что движение было почти неразличимо. Горло Орена рассекла идеально ровная линия, и алая кровь хлынула ему на грудь. Тот захрипел, схватился за шею, но было поздно. Он истек кровью за секунды и повалился на пол, присоединившись к остальным. — Проклятье, Ксейден, — в комнату вошел Гаррик, убирая меч и быстро оценивая обстановку. — Не было времени их допросить? —Незачем, — коротко бросил Ксейден, когда следом появился Боди. Из моих губ невольно вырвался сдавленный, нервный смешок. Все трое повернулись ко мне с одинаковым недоуменным взглядом, будто я сошла с ума. Парни быстро вынесли тела, и Ксейден уже собирался подойти к Вайолет, но я поняла, что должна сказать сейчас, иначе застряну здесь надолго. —Малышка Ви, послушай меня, — она подняла на меня широко раскрытые, все еще полные ужаса глаза. — Ты молодец. Я слышала, как кто-то зашел к тебе, но не думала, что это… что пришли убить. — Ее будущий муж уже сверлил меня взглядом, полным questions. — И да, Ксейден. Это была и моя ошибка. А вы двое потом мне расскажете, — я указала пальцем на него, — почему, когда я ворвалась сюда, она была под ножом, а через секунду ты уже стоял в дверях, а она была в безопасности. И еще… я рада, что ты жива. Я обняла ее, чувствуя, как она вся дрожит, и быстро вышла из комнаты, оставив их наедине со своими мыслями и невысказанным. Я уже сделала несколько шагов по коридору, когда навстречу мне попался он… Лиам. —Привет, Алисия. Что ты тут делаешь? Что-то случилось? — он как всегда сверкнул своей идеальной, доброжелательной улыбкой. Он что, никогда не злится? Не раздражается? —Привет. Думаю, Ксейден тебе все объяснит, — я попыталась пройти мимо. — Извини, мне пора. Но едва я сделала шаг, как он схватил меня за руку и мягко, но настойчиво развернул к себе. —Лис, что-то не так? — в его голосе прозвучала неподдельная тревога. Ирония судьбы — именно он и был причиной смятения в моей душе. Та наивная девочка, что когда-то жила во мне, все еще глупо вздыхала по этому образцовому золотому юноше. —Тебе какая разница, Майри? — я вырвала руку и попыталась снова уйти. —Скажу тебе одно, ты идиотка, Ли. Ну конечно. Как же без ее нравоучений. Я замерла. —Ли… — его голос дрогнул, стал тише, беззащитнее. — Я скучаю по тебе. Эти слова пригвоздили меня к месту. Я обернулась. Проклятие, он был до неприличия красив. Классический голубоглазый блондин с точеной фигурой воина, от которого у любой девушки могло перехватить дыхание. Уверена, у такого уже давно есть кто-то. —Лиам… Я больше не та. Академия меняет людей. «Верь мне, я молюсь, чтобы она действительно изменила меня. Я не хочу больше чувствовать эту предательскую тоску при виде тебя. Не хочу чувствовать ничего. Привязанность — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Не здесь. Не тогда, когда смерть может настигнуть любого из нас на завтрашнем рассвете». И я ушла. Просто развернулась и ушла, оставив его одного в пустом, холодном коридоре, не проронив больше ни слова.

***

— Орен Сейферт. — Капитан Фитцгиббонс закончил зачитывать скорбный список и свернул свиток с резким шелестом, будто отсекая последнюю связь погибших с миром живых. Холодный утренний воздух кусал за щеки, а дыхание застывало в воздухе короткими, призрачными облачками. Шесть из восьми имен не пробудили в моей душе ни малейшей печали — лишь ледяное, привычное равнодушие. Слыша их, я безучастно раскачивалась с носка на пятку, чувствуя, как промозглый ветер пробирается под мою куртку. Двое других в списке — третьекурсники из Второго крыла — пали на учениях у границы Брайевика. Их смерть была хоть и далекой, но уже более реальной, чем судьбы тех, кого я никогда не знала. Капитан Фитцгиббонс начал объявлять что-то еще, но его слова потонули в гуле моих мыслей. Внезапно мое внимание привлекло движение в строю — кто-то пробирался между отделениями Огня и Хвоста. Это был Ксейден. И он смотрел прямо на меня. Его взгляд, тяжелый и пронзительный, будто обжигал кожу. Он ничего не сказал, но я прочла в его глазах ясное предупреждение: «Ты будешь неприятно удивлена». Что это должно было значить? И почему я оказалась в неведении? Тревожная пульсация застучала в висках. Он обратился к Даину, нагло перекрывая речь Фитцгиббонса: —Состав твоего отряда меняется. —Да, командир крыла? — голос Даина прозвучал настороженно. — Мы ведь только что приняли четверых из распущенного третьего. —Именно, — Ксейден холодно взглянул в сторону, туда, где вытянулись по струнке всадники из второго отряда секции Хвоста. —Белден, мы тасуем состав. —Так точно.— Командир отряда кивнул, лицо его было каменной маской. —Аэтос, Воэн Пенли уходит из-под твоего командования, а ты примешь Лиама Майри из секции Хвоста. Даин, который уже открыл рот для возражения, резко сомкнул губы и лишь молча кивнул. Приказ есть приказ. Мы все, затаив дыхание, наблюдали, как двое первогодков меняются местами. Пенли присоединился к нам после Молотьбы, и его уход не вызвал волны сожаления. Лишь трое его приятелей что-то невнятно пробормотали ему вслед. А затем Лиам шагнул в наш строй. Он кивнул Ксейдену — и внутри у меня все сжалось в тугой, болезненный комок. Я прекрасно поняла, почему именно его перевели под командование Даина. Из-за Вайолет. Черт возьми. — Мне не нужен телохранитель, — рявкнула она на Ксейдена, сверкнув глазами. Туда его, Вайолет, давай! Нам он здесь не нужен. Ксейден проигнорировал её вспышку, его внимание всецело принадлежало Даину. —По статистике, Лиам — сильнейший первокурсник квадранта. Быстрее всех прошел Полосу препятствий, не проиграл ни в одном вызове и связан с исключительно мощным красным кинжалохвостом. Его был бы рад заиметь любой отряд — и он твой, Аэтос. Отблагодаришь, когда выиграете весной Битву отрядов. Лиам встал в строй позади Вайолет, на место Пенли. Его присутствие ощущалось как натянутая струна. — Мне. Не нужен. Телохранитель, — повторила Вайолет уже громче, отчеканивая каждое слово. Наша малышка явно разозлилась. Видимо, не только я видела в его появлении скрытую угрозу. В наступившей гробовой тишине было слышно даже, как у кого-то из первогодков позади перехватило дыхание. Имоджен тихо хмыкнула у меня за спиной: —Удачи с таким подходом. Ксейден медленно пошел в сторону Вайолет, его фигура внезапно показалась больше и угрожающе. Ох, опять эти голубки ссорятся. Пусть выясняют отношения где хотят, только не у меня на глазах, когда в паре шагов от меня стоит Лиам, мать его, Майри. Фитцгиббонс тем временем закончил и отошел от края платформы, но на его место тут же встал комендант Панчек. Обычно он избегал утренних построений. Значит, затевалось нечто… из ряда вон выходящее. — Что там задумал Панчек? — прошептала Рианнон, стоящая рядом. —Понятия не имею, — пробормотала я в ответ, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Как комендант цитадели, должен сообщить: до моего внимания довели сведения о нарушении Кодекса, — голос Панчека, низкий и властный, прокатился над замершим строем. — Как вам известно, мы не терпим нарушения священных законов. И этот вопрос будет решен здесь и сейчас. Прошу обвинителя выйти вперед. — Вы можете заткнуться на хрен? — не выдержал Даин, рявкнув своим командирским голосом. Мы все инстинктивно замерли. Но ненадолго. Мой собственный рот распахнулся от изумления, когда я увидела, как по ступенькам на помост поднимается Ксейден. Желудок предательски сжался, и я судорожно втянула воздух. — Это из-за меня, — едва слышно прошептала Вайолет. Даин быстро оглянулся, на лице его застыло недоумение, но тут же он снова уставился на подиум, где теперь высился Ксейден, один своим presence заполняющий все пространство. — Сегодня рано утром, — начал он, и его низкий, стальной голос заставил содрогнуться даже самых стойких, — на всадника моего крыла жестоко и незаконно напали во сне с целью убить. Преступники, в основном состоящие из бездраконных. Воздух взорвался возгласами и перешептываниями. Плечи Даина напряглись, как у готовящегося к прыжку хищника. — Как нам всем известно, это нарушение третьей статьи второго раздела Кодекса драконьих всадников и, вдобавок к бесчестью, еще и преступление, караемое смертной казнью. — Его пальцы впились в дерево трибуны, будто желая раздавить его. — Извещенный своим драконом, я помешал нападению вместе с двумя другими всадниками Четвертого крыла. — Он опустил подбородок, указывая на наш строй, и Гаррик с Боди шагнули вперед, чтобы подняться на помост и встать по стойке «смирно» за его спиной. — Это был вопрос жизни и смерти, и я лично казнил шестерых несостоявшихся убийц, что засвидетельствовали командир секции Пламени Гаррик Тэвис и старший офицер секции Хвоста Боди Дюрран. Ну конечно, он не оставит это просто так. Кто посмел, зная о его связи с ней? Не завидую я тому человеку. Сегодня грядет еще одна казнь. — Но нападение подстроил всадник, сбежавший еще до моего появления, — продолжил Ксейден, его голос набрал силу и громкость. — Всадник, который знает, где спят все первогодки. И этот всадник должен предстать перед правосудием немедля. Проклятье. Сейчас будет плохо. Очень плохо. — Я призываю вас ответить за преступление против кадета Сорренгейл, — взгляд Ксейдена, холодный и неумолимый, переместился в центр построения и впился в одну-единственную фигуру. — Командир крыла Эмбер Мэвис. Весь квадрант затаил дыхание, а затем взорвался оглушительным гвалтом. —Какого гребаного… — зарычал Даин, сжимая кулаки. — Командиры крыльев, — голос Ксейдена, как удар хлыста, перекрыл поднявшийся хаос. — Нам нужен кворум. И в этот момент воздух содрогнулся от мощного гула. Мы все, как один, повернули головы к хребту — из-за гор, разрезая небо, летели шесть драконов. Самый большой из них — Тэйрн. Рядом с ним — изящная Сгаэль и… Вэйт? Почему она всегда рядом с ними? Меня это начало по-настоящему раздражать. —Я рядом с ними, потому что Эмпирей мне не доверяет, — тут же пророкотал в моей голове знакомый голос. —Они хотели приставить мне няньку, но Сгаэль, Тэйрн и еще один дракон любезно согласились, чтобы я была в их поле зрения. Поэтому сейчас за мной не летит какой-нибудь раздражающий дракончик. Тогда понятно. Хотя нет, совсем не понятно. Кто тот «еще один», которого она признала? Но она мне не расскажет. Не сейчас. Они достигли цитадели за считанные секунды и зависли над двором, подобно грозным божествам. Ветер от их мощных крыльев бил в лицо, срывая капюшоны и развевая волосы. Затем один за другим они опустились на свои места. Тэйрн устроился в центре, и каждое его движение, каждый поворот гигантской головы источал немую, первобытную угрозу. Его когти впились в древнюю каменную кладку, кроша ее, а разгневанный взгляд прищуренных глаз, казалось, прожигал Эмбер насквозь. Малышка Ви, удачи тебе с ним, он, конечно, лапочка. Но вот Эмбер я ни капли не завидую. Сгаэль села справа, чуть позади Ксейдена, ее серебристая чешуя отливала в утреннем солнце. За ней виднелся огромный красный жалохвост Ниры, а рядом, в той же устрашающей позе, застыл бурый кинжалохвост Септона. По бокам, выпуская клубы пара из ноздрей, воссели зеленый дубинохвост коменданта Панчека и рыжая кинжалохвостка самой Эмбер. Начался спор. Командиры крыльев сцепились в словесной перепалке. От Вайолет и Аэтоса до Ксейдена и остальных — все были на взводе. Но все мы, каждый человек в этом дворе, понимали: итог предрешен. Её убьют. Внезапно в памяти всплыл мимолетный образ: Эмбер, открывающая дверь с помощью своей командирской печати. Так вот оно что. — Командиры крыльев пришли к кворуму и единодушному согласию, — огласил Ксейден. Нира и Септон стояли по бокам от него, а комендант держался позади, его лицо было непроницаемо. — Мы признаем тебя виновной, Эмбер Мэвис. — Нет! — крикнула она, и в ее голосе зазвучала животная паника. — Это не преступление — очистить квадрант от самого слабого всадника! Я защищала крылья! — Она металась по двору, вглядываясь в лица бывших товарищей, ища поддержки, понимания, спасения. Но люди в строю, все как один, отшатывались от нее, как от прокаженной. — В соответствии с нашим законом твой приговор будет приведен в исполнение через огонь, — произнесла Нира, и ее слова прозвучали как окончательный приговор. — Нет! — Эмбер в отчаянии посмотрела на своего дракона. — Клэй! Её рыжая кинжалохвостка отозвалась грозным рыком и вскинула когтистую лапу, бросая вызов остальным. Но Тэйрн лишь развернул к ней свою исполинскую голову. Его рев, низкий и яростный, заставил содрогнуться землю под ногами. Он щелкнул зубами — небрежно, почти презрительно — и маленькая рыжая драконица тут же отступила, сдавленно взвыв, и вцепилась когтями в стену крепости, понурив голову в знак покорности. —Вэй, сейчас произойдет то, о чем я думаю? —Да. Она сгорит заживо. Если считать, что она нарушила Кодекс, то происходящее — закономерный итог. Жаль в этой ситуации было только её дракона. Преданного, верного Клэй. — Клэй… — всхлипнула Эмбер, и в этом звуке был весь её ужас, одиночество и осознание неминуемого. Во дворе воцарилась такая невероятная тишина, что был слышен шелест ветра и чье-то сдавленное дыхание. Тэйрн низко наклонился, вытянув свою могучую голову мимо подиума прямо к Эмбер. Его пасть разомкнулась, язык свернулся особым образом, и он изрыгнул сокрушительный поток пламени — такой яростный и жаркий, что волна тепла докатилась даже до меня, стоящей в строю. Все закончилось в один миг. А потом воздух разорвал страшный, пронзительный вопль. Не человеческий. Драконий. Это выла Клэй, оплакивая свою всадницу. Звук был таким громким и полным невыразимой скорби, что стекло в окнах академического крыла треснуло, а мы все инстинктивно зажали уши руками. И вот от Эмбер не осталось ничего, кроме черного пятна пепла на камнях и смрадного запаха горелой плоти. Резко, до тошноты, захотелось ощутить свежий ветер в лицо, улететь подальше от этого места. —Вэйт. —Через 30 минут на летном поле. Ровно через полчаса, едва успев натянуть летную амуницию, я уже взмывала в небо. Сила так и сочилась сквозь меня, выжигая остатки ужаса и отвращения. Из-за рваных туч начали пробиваться лучи солнца, обещая хоть какое-то очищение.