Глава 17. Рождённая умереть.

Рука девушки потянулась к источнику. В её сознание проник женский голос:

—Ну здравствуй дитя, решила обратиться к силе? Молодец... Быстро понимаешь на чьей сторону нужно быть.—ее голос начал походить на голос обезумевшего человека—На стороне силы. Зачем же нужны драконы, если мы можем быть независимыми, высшими существами?

—Кто ты, почему ты в моей голове? Вейн? Вейн! Почему я не чувствую своего дракона?

—Хах... Ты даже не поняла, что обратившись к всемогущему источнику, твой дракон может отказаться от тебя, отпусти её. Сейчас же.

Она не такая. Она не могла бросить меня, не после того, что мы прошли друг с другом Тишина. Впервые за восемнадцать лет я не чувствовала Вейт. Ни тепла на периферии сознания, ни её ворчливого присутствия, ни привычного ощущения, что я не одна в собственной голове. Только холод. Только этот чужой, липкий голос, расползающийся по пустоте. — Отпусти... — прошептала я, но не ей. Себе. — Отпусти мою Вейт. Я же знаю, что это ты не даёшь ей проникнуть в моё сознание.

— Она уже не твоя, — мурлыкал голос. — И никогда не была. Драконы только берут, дитя. Они истощают, требуют, привязывают к себе, чтобы ты никогда не узнала, каково это — быть по-настоящему сильной. А я даю.

Я должна была видеть, что происходит снаружи. Исцелять Деи своими руками. Знать, успел ли Лиам дойти до нас. Видеть результат того, из-за чего мои любимые люди будут ненавидеть меня.. Но всё исчезло. Остался только Источник — пульсирующая сила, в которую я полезла по собственной воле, и эта тварь, назвавшая меня «дитя». Пальцы сжались в кулаки. В пустоте. — Чего ты хочешь?

— Хочу? — голос засмеялся, и от этого смеха у меня свело зубы. — Я хочу подарить тебе свободу. Ту, которую ты заслуживаешь. Посмотри на них. Дракон, умирающий из-за раны. Люди, умирающие из-за драконов. Вы связаны, и эта связь делает вас слабее. А если её разорвать... — темнота вокруг меня запульсировала быстрее. — Ты сможешь исцелить кого угодно. Сможешь воскрешать. Сможешь стать той, кого будут бояться даже такие твари как повелитель теней и неба. Сила не требует жертв, дитя. Сила требует только выбора. И ведь ты его уже сделала, ты выбрала нас. И бесконечную силу.

Вейт молчала. Я закрыла глаза — хотя здесь, в этом месте, это ничего не значило — и попыталась вспомнить. Вспомнить, как мы встретились. Я была маленькой, глупой, испуганной. Когда драконица выбрала меня, а она — огромная, огненная, с глазами цвета яркого солнца — посмотрела на меня и фыркнула так, будто говорила: «Ну и кого мне принесли? Опять возиться с этим недоразумением». А потом не ушла. Потом согревала меня ночами, когда я плакала. Потом рычала на каждого, кто подходил слишком близко. Вспомнить, как она учила меня охотница и стрелять из лука. Вспомнить, как она смеялась — мысленно, но так, что у меня щипало в носу от счастья — когда я впервые удержалась на ней в полёте. — Она не отпустит меня, — сказала я вслух. — Что? — голос запнулся. — Моя Вейт. Она не отпустит меня. Даже если Источник выжжет нашу связь. Даже если ты заставишь её замолчать. Она будет рваться ко мне, пока не умрёт. Потому что мы — одно. И твоя сила... — я открыла глаза и посмотрела прямо в пульсирующую тьму перед собой. — Она не нужна мне, если ради неё нужно стать пустой. Тьма зашипела. — Глупая девчонка. Ты уже с нами, уже на нашей стороне, осталось только отрубить канал связи с драконом... Если ты этого не сделаешь—ее голос стал шептать, как будто бы мы были не одни в моем подсознании—Она будет страдать. Если не откажется от тебя Я потянулась туда, где должна была быть Вейт. Туда, где в груди всё ещё теплилась ниточка — слабая, почти оборванная, но живая. Я не звала её по имени. Я просто открылась. Впустила в себя пустоту, боль, страх, что она действительно ушла. И почувствовала. Сначала — искра. Потом — рык. Такой яростный, такой родной, что у меня перехватило дыхание. «АЛИСИЯ, ЧТОБ ТЕБЯ... ТЫ КУДА ПОЛЕЗЛА, МЕЛКАЯ ДУРА?! Я ЕЁ ЧУТЬ НЕ РАЗОРВАЛА, ПОКА ДО ТЕБЯ ДОБИРАЛАСЬ!» Я засмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь тьму, которая начала трещать по швам. «Вейт...» «Молчи. Только попробуй ещё раз меня бросить — я тебя лично сожру. С потрохами. Поняла?» «Прости.. Но так нужно.» Я потянулась к своей силе.

Я разорвала нашу нить.

***

Ксейден Риорсон

—Лиам. Нет, этого не будет. Я разрываю связь, потому что не позволю ужасу захлестнуть меня целиком. Я перевожу взгляд на Сгаэль."Ты можешь…" «Уже сделано, уходи». Я бегу и бегу, потому что если я не доберусь туда вовремя… В моей голове раздается дрожащий голос Вайолет: «Дей умер, Лиам умирает». Я бегу и не останавливаюсь, даже когда слышу рычание, доносящееся через связь с драконицей, обитающей в темносиней части моей головы. Мне хочется сидеть и плакать, но я не могу; мне нужно добраться до него. Единственный брат, которого я когда-либо знал, не умрет сегодня. Я не знаю, это моя боль пульсирует, или это Тэйрн, или Вайолет. Мне уже все равно; все смешивается, и я чувствую, будто разрываюсь изнутри. В поле зрения появляется огромный кинжалообразный хвост; его тело наклонено под неестественным углом. Я вижу, как Вайолет кладет голову Лиама себе на колени; слезы, стекающие по ее щеке, создают впечатление, будто ей трудно дышать. «Лиам», — умолял я, падая на колени рядом с ними, едва слышным шепотом, —«Отведи меня к нему». Это единственное, что он мог сказать. —«Знаю, брат». Понимая, что если бы я умер, я бы хотел быть рядом со своим драконом, я заставил себя взять его за руки, поднять, отнести обратно к дракону, но на половине пути я замечаю чье то тело которое сидит на коленях рядом с драконом. Рядом с ним сидит.. Алисия? Из её тоненьких ручек вырывается потом света. Нет... Она сейчас выгорит. Она не только не спасет Деи, но и сама умрёт вместе с ним. Свет всё слабеет... И слабеет... Вдруг одна из её из отрывается от тела Деи и... Она решила взять магию из земли. —АЛИСИЯ! Я знал это каждой клеткой своего тела, каждой частичкой души, которая ещё не онемела от боли. То, что делала Алисия — это было неправильно. Земля под её коленями серела, трава рассыпалась в пепел, даже камни теряли цвет, становясь похожими на старые кости. Но Деи дышал. Я видел это. Видел, как поднимается его грудь — слабо, прерывисто, но поднимается. Видел, как затягивается последний слой кожи на его чудовищной ране. Видел, как дрожат руки Алисии, как течёт кровь из её носа, как седеют её волосы у висков. — Лиам, — голос Вайолет сорвался. Она всё ещё держала его голову у себя на коленях, хотя я уже переложил брата на траву, когда заметил Алисию. — Лиам, посмотри на меня. Пожалуйста. Я не мог. — Она убьёт себя, — прошептал я. — Она же сожжёт себя дотла. — Она превращается...? — Да. Она отдала свою человечность ради спасения своей любви Алисия повернулась и устремила свой взор на нашу тройку Красный свет в её глазах пульсировал в такт сердцу. Я слышал его. Слышал, как оно бьётся слишком быстро, слишком слабо, слишком отчаянно. А на её волосах стали поблескивать белые пряди, которые будто бы показывали её умершую душу — Алисия, — позвал я. — Алисия, остановись. Он уже жив. Ты сделала достаточно. Она не слышала. Она встала и пошла в нашу сторону, прихрамывая на одну ногу. Я бы сказал, что она до сих пор такая же, но тогда я совру. Её глаза стали бездушными, в них не было души. Когда девушка дошла она подняла свою руку и положила её на бледное лицо Лиама, после мягко поцеловала сначала в губы, а потом в лоб. Алисия перевела свой взгляд на меня. —Не оставляй его одного. Не ищите меня, когда вы встретите меня, это уже буду не я. Убей меня Ксейден. Не дай воспоминаниям взять вверх. Заберите пожалуйста в моей комнате письма. Не дайте их сожечь. А и ещё... Девушка перевела свой взгляд на драконицу, которая лежала безсознания, видимо они порвали связь. —Не дай ей улететь. Ей нужно начать новую жизнь. Пусть она выберет другого всадника. Ксейден... Спасибо тебе за всё мой любимый старший брат.

Она развернулась и ушла в лес. Без средства передвижения, без всего. Её там ждали