Часть 7 Допрос Алёны

Допрос Алены Алена скрутилась на холодном каменном полу, сжимая живот. С каждым вздохом боль пронизывала её. — Мой мальчик… прости меня… — шептала она сквозь слёзы, сжимая кулаки. Дверь камеры с грохотом распахнулась. Орфано вошёл, за ним два офицера. — Вставай, — холодно сказал он, останавливаясь на пороге. — Мы не будем играть в игры. Алена попыталась подняться, но боль резко пронзила её живот. Она опустилась обратно на пол. — Ах, блядь, — пробормотал Орфано, чуть наклонившись. — Ну ты и тряпка… Но сейчас важны факты, а не страдания. — П-пожалуйста… — тихо прошептала Алена. — Я… я не могу… — Не можешь?! — Орфано ударил кулаком по стене так, что пыль осыпалась. — Ты думаешь, я слепой? Вижу всё! Твоя боль мне до лампочки, сучка! Ты либо скажешь всё, что знаешь, либо будем тянуть время дальше. А время у тебя не бесконечно! — Я… — голос её дрожал, слёзы текли по щекам. — Я… знаю… они… планируют… причал… и склад… людей много… — Давай, продолжай, — холодно сказал Орфано, сделав шаг ближе. — Что ещё? Имена, сигналы, кто кому докладывает! Я хочу всё, слышишь? ВСЁ! — Я… я не знаю… — заикаясь, ответила она. — Но… они… будут ждать… ночью… на складе… — Твои «но» меня не интересуют! — Орфано ударил ладонью по столу. — Или говоришь всё, или эта боль станет ещё хуже! — П-пожалуйста! — Алена зажала лицо руками, пытаясь сдержать крик. — Я скажу всё, только… только не убивайте их! — Ты думаешь, я собираюсь убивать? — усмехнулся Орфано, шагнув ближе, наклонившись почти к лицу. — Нет. Я просто заставляю тебя вспомнить всё, что ты знаешь. С каждым словом ты возвращаешь контроль… а с каждым молчанием — рискуешь больше. Алена дрожала, дыхание её было прерывистым: — Ладно… ладно! Я расскажу всё! — слёзы текли ручьями. — Склад у маяка, причал ночью, сигналы огнями, кто на что способен… — Вот так, — холодно сказал Орфано, выпрямляясь. — Ты видишь, что значит давление? Всё, что мы делаем, — для информации. Теперь будем проверять правдивость твоих слов. Алена выдохнула, сжала руки, дрожь прошла по телу, но она ещё не была в безопасности. Орфано и офицеры оставались рядом, наблюдая за каждой её реакцией. — Ты умница, — сказал Орфано, тихо. — Но помни: не обманывай. Каждый раз, когда будешь молчать — последствия будут… неприятные. Алена сидела, скрюченная от боли, платье пропиталось кровью, холодный каменный пол усиливал её страдание. Каждый вдох был мучением. Она сжала руки, дрожала и хотела просто исчезнуть, окунуться в воду, смыть всё с себя, но не знала, сколько ещё продлится этот кошмар. Орфано стоял напротив, холодный и внимательный. Он наблюдал за каждым её движением, каждое дыхание фиксировал. — Дыши глубже, — тихо сказал он, — но не закрывай глаза. Я не дам тебе потерять сознание. — Б-больно… — шептала она, — я… я не выдержу… — Ты выдержишь, — холодно ответил он. — Потому что мне нужна информация. Каждое твоё слово — на вес золота. Алена зажала живот руками: — М-мой… Л… — чуть не выдала имя Рваного уха. Орфано резко шагнул вперёд, глаза блеснули: — Л…!? Ты сказала Л!? — Имя… — заикалась Алена, глаза широко раскрылись от страха. — Я… я не хотела… — Говорили имя, сучка! — голос Орфано стал резче, но контролируемо холодным. — Ты думаешь, я не замечу попыток уклониться? — Я… — Алена задыхалась, — Я… не хотела… — Слушай меня внимательно, — Орфано наклонился ближе, взгляд его был ледяным. — Если ты будешь молчать или пытаться скрывать хоть что-то, это давление станет ещё сильнее. Понимаешь? — Да… — шептала она, дрожа, кровь на платье казалась ещё мерзлее, — я… я скажу… — Где он сейчас? — тихо, спросила она — В клетке! Где… Томас… и офицеры… — Хорошо, — Орфано сделал шаг назад, держа её взгляд на себе. — Ты видишь? Каждое слово приближает тебя к безопасности. Молчание — к страданию. Алена закашлялась, сжала кулаки: — Я… я больше не могу… — боль и страх переполняли её. — Ты можешь, — сказал Орфано тихо, почти шепотом, — я не дам тебе потерять сознание, но ты должна помнить: каждое слово — это шанс контролировать ситуацию. Каждое молчание — риск для тебя и для него. Алена дрожала, глаза её блестели от слёз. — Я… скажу всё… — выдохнула она, — я… не хочу, чтобы он пострадал… Орфано кивнул, холодно улыбнувшись: — Вот так. Теперь говори правду. Каждое слово. И я не дам тебе падать в обморок. Алена снова попыталась сосредоточиться, боль в животе усилилась, но страх за Рваного уха и желание помочь ему заставляли её бороться. — Ладно… — шептала она, — я… всё расскажу… Тюрьма Рваного уха Камера была темной и влажной. «Рваное ухо» сидел, сжатый в углу, руки дрожали от боли и страха. Его измятый вид говорил о том, что пытки не прекратились даже на минуту. Дверь с грохотом открылась, и в камеру спустился Орфано. — Ну что, Леонид, как ты тут? — спокойно, но с холодом в голосе, сказал он. Рваное ухо почувствовал мурашки по коже. — Ка… как ты…?? — голос срывался. — Что с Аленой?! — А твоя девушка? — Орфано медленно прошёл по камере. — Всё-таки сломалась, я и думал. Бедняжка… не выдержала. — Что? Что ты с ней сделал, урод?! — крикнул Рваное ухо, сжимая зубы. — Спокойно, — холодно сказал Орфано. — С ней сейчас всё под контролем, её осматривают врачи, бедняжку лечат. Она не умерла, так что не кричи раньше времени. Рваное ухо заорал: — Ты тварь! Ты меня добьёшь! Я… я ненавижу тебя! — Да, ненавидь, — Орфано шагнул ближе. — Но раз мы теперь имеем всю информацию, можно было бы тебя убрать, чтобы ты не сдал нас. А с Аленой… твоей Аленой — подумаем, что с ней делать дальше. В этот момент двери снова распахнулись. Вошла Алена, поддерживаемая двумя офицерами. — Я… я могу к нему? — еле слышно сказала она. — Пусть идёт, — сказал Орфано, кивнув. Она подошла к Рваному уху. Они обнялись. Его руки дрожали, глаза были полны слёз. — Я думал, тебя больше никогда не увижу… — прошептал он, сжимая её плечи. — Как ты? Алена тяжело вздохнула, едва стоя на ногах, взгляд её был усталым и измученным. — Я… пережила… — тихо сказала она. — Но всё это… это ужас… Рваное ухо взглянул на её измятый и запачканный кровью наряд, сердце сжалось от ужаса: — Эти англичане… они довели тебя до предела… — Я жива, — сказала Алена. — Это главное. Рваное ухо закрыл лицо руками, всхлипывая. — Я больше никогда не отпущу тебя… Я обещаю… Орфано наблюдал за ними, холодный и расчётливый, понимая, что теперь у него есть полная психологическая власть над ними обоими. — Думаю, — тихо сказал он, — мы теперь можем использовать это… как стимул, чтобы получить ещё больше. Рваное ухо сжал кулаки, глаза его блестели от злости и отчаяния: — Ты меня ненавидишь, ты урод, но я тебе ещё покажу… Алена тихо вздохнула, обхватив его руки, дрожащая, но живая. Орфано Томас и пятеро офицеров стояли возле камеры и наблюдали, как Алёна обнимает Рваное Ухо. Их взгляды были напряжённые, сердца стучали в унисон с гулом волн за стенами старого корабля. Вдруг дверь в подвал распахнулась, и офицер, весь в поту, вбежал внутрь. — Сюда идёт Ушаков! — крикнул он. — Как? — недоверчиво спросил Орфано. Офицер только пожал плечами, словно объяснение было ему самому не под силу. Томас сжал кулаки. — Выхода нет… Что теперь делать? — его голос дрожал, но в глазах горел огонь решимости. Маленькое окно на стене едва светило. Через него никто не пролез бы — корабль был старый и деревянный. Офицеры принялись топорами прорубать отверстие, которое могло стать их единственным спасением. Когда Ушаков вместе с войском вошёл в подвал, он увидел лишь спины противников. Один за другим они исчезли, падая в море. Командующий поднял бровь, его глаза сверкнули. — Найти их! — приказал он, и войска разбрелись по кораблю. Он подошёл к Рваному Уху и Алёне. Рваное Ухо молил, чтобы казнили только его, лишь бы не тронули Алёну. Но та, несмотря на пытки, не выдала ни слова важной информации, хранила секрет до последнего. Ярость Ушакова была неописуемой, но он, к удивлению всех, приказал наказать лишь Рваное Ухо, оставив Алёну в покое. И тот согласился, лишь бы любимая была в безопасности. Тем временем Орфано, Томас и офицеры выплыли на берег. Они были промокшими до нитки, холодные ветры бились о лица, но мысли их уже были о новом плане. — Что теперь делать? — спросил Томас, дрожа от усталости и волнения. — Нужно идти к Леди Гамельтон, — ответил Орфано, решительно поправляя мокрые волосы. Они подошли к особняку, весь путь молча, но напряжение висело в воздухе. Леди Гамельтон встретила их с настороженным взглядом: — Что с вами произошло? — Не было другого выхода… — коротко сказал Томас, — пришлось прыгнуть в море, чтобы спастись от Ушакова. Орфано добавил: — Мы выпытали всё. Рваное Ухо… а точнее, его девушка, Алёна, всё выдала. Леди Гамельтон улыбнулась, хотя в глазах её был холодный блеск победы: — Отлично. Теперь у нас есть вся информация. С этой информацией мы сможем нанести решающий удар Ушакову. Все почувствовали облегчение. Но никто не сомневался — впереди ждут новые опасности, куда более страшные, чем морская пучина и старый деревянный корабль. Орфано уселся в кресло у камина, глаза его холодно сверкали в полумраке зала. Томас стоял рядом, всё ещё держа в руках мокрый меч, а пятеро офицеров внимательно наблюдали за каждым движением Леди Гамельтон. — Мы не можем терять времени, — начал Орфано, — Ушаков теперь знает, что мы действуем. Он будет ожидать ловушки, каждая наша ошибка — смертельна. — Что насчёт Рваного Уха? — осторожно спросил один из офицеров. — Его можно использовать как источник, или он полностью сломался? — Он ещё держится, — ответил Орфано, — но его девушка уже сделала своё дело. Он знает, что мы видим каждый его шаг. Сейчас он — наш инструмент. Леди Гамельтон шагнула к столу, раскинув перед ними карту побережья: — Острова, где спрятаны склады Ушакова, будут следующей целью. Нам нужно понять, кто там охраняет позиции, и как можно действовать скрытно. — А Рваное Ухо? — спросил Томас. — Отправлять его туда безопасно? — Он будет нашим проводником, — холодно сказал Орфано, — но под строгим контролем. Любая попытка обмануть нас закончится плохо. Томас кивнул, понимая, что это опасная игра, но выбора нет. — Значит, идём на острова. Проверяем склады, оцениваем силы. И готовим засаду, — добавил Орфано. — А если Ушаков придёт раньше? — осторожно спросила Леди Гамельтон. — Он не ожидал бы, что мы используем его же людей против него, — усмехнулся Орфано. — Мы подстроим так, чтобы он сам упал в ловушку. Рваное Ухо стоял в углу, руки его сжимались в кулаки. Он понимал, что теперь его жизнь и жизнь Алёны полностью в руках Орфано и Томаса. Сердце сжималось, но выбора не было — если он ошибётся, это будет конец. — Тогда у нас нет времени на раздумья, — заключил Орфано, — собираем вещи и направляемся к островам. И помните: каждый шаг должен быть точен, иначе мы проиграем до начала сражения. Шёпот ветра за окнами казался как предвестие бури. Все понимали: впереди их ждёт смертельно опасная игра, где ошибка стоит жизни. И только Орфано держал ключи к успеху.