Часть 3

Глава третья Для других сталкеров Каин — просто странный тип в плаще, молчаливый, с тенью насмешки на лице. Он умеет играть. Умеет скрываться. Умеет быть "своим". На стоянках у костров, в подземных лабиринтах, на забытых базах он носит маску — не буквально, но в каждом жесте, в каждом взгляде, в каждом слове. Его лицо закрыто — капюшоном, тенью, бинтами. Он играет роль одиночки, сталкера-одиночки, отчасти чудаковатого, отчасти подозрительного, но вроде бы безобидного. Он может смеяться с другими. Может даже делиться байками. И поначалу никто не чувствует подвоха. Лишь иногда кто-то замечает: когда он смеётся, в его улыбке будто что-то не так. Слишком широкая, слишком неестественная… и слишком спокойная. Как будто Каин уже знает, чем всё закончится. Но маска падает, когда он перестаёт играть. Когда "роль" завершена. И тогда сталкеры видят его глаза. Два чёрных зеркала. Без белков. Без зрачков. Тьма — плотная и живая. Как будто за века накопившая в себе весь ужас Зоны. Как будто глядит сама Зона. И в этот момент всё становится понятно. Поздно, но ясно: ты уже не человек. Ты уже дар. Ты уже жертва. Каин не убивает с яростью. Не убивает с криком. Он просто подходит. Его пальцы цепкие, точные, как у хирурга или мясника. В одной руке — кривой нож. Обрядовый. Старый. Лезвие будто создано не руками. Его металл тёплый и жаждущий. И он входит в сердце сталкера как молитва. Каин смотрит в глаза жертве. До самого конца. Он видит, как уходит жизнь. И эта жизнь — не просто смерть. Это жертва Зоне. Очередной грех, принесённый на алтарь. Очередная искуплённая душа. Очередная капля в чёрной чаше. Он не говорит прощальных слов. Только один шёпот: — Зона принимает. А потом тишина. ******************** Я встретил его у старого радиомодулятора, у самой кромки Рыжего леса. Он сидел, будто ждал кого-то — сутулый, в пыльном плаще, с капюшоном на глазах. Сперва я подумал, что это просто молчун, полно таких. Он не представился, только кивнул, когда я предложил перекусить. Молча взял банку тушёнки, открыл, ел аккуратно, не спеша. — Чего ты тут? — спросил я, чтобы как-то завязать разговор. Он чуть усмехнулся, не поднимая головы: — Слушаю Зону. Я тогда подумал: с прибабахом. Ну и ладно, с кем не бывает.Он говорил мало, но в словах было что-то... вязкое. Слушать его было странно, будто засыпал наяву. Но я не чувствовал угрозы. Тогда — не чувствовал. Мы пошли вместе — он сказал, что знает короткий путь к обвалу. Он и правда знал. Вёл уверенно, будто тропы сам прокладывал. Я даже подумал, что с ним мне безопаснее. Когда мы вышли к развалинам, я повернулся к нему, чтобы поблагодарить. И увидел глаза. Никаких белков. Ни зрачков. Просто чёрные, как ночь.Я застыл. Сердце в груди остановилось на миг. Он уже не играл. — Ты же знал, — сказал он спокойно, — всё это время чувствовал. Я рванул руку к автомату. Но он был быстрее. Его пальцы сомкнулись на моём запястье. Кривой нож блеснул в его руке — не сталь, а будто затвердевшая тьма. — За грехи, — прошептал он, и в глазах его не было ни жалости, ни злобы. Только пустота. Я закричал. Хотел вырваться. Хотел жить. Но он смотрел в меня — прямо в душу — и я понял: Зоне нужна смерть. Моё тело ослабло. В груди стала расти тьма. Всё стало тихо. Только его голос: - Зона принимает. ************* Место действия: сырое, тёмное подземелье. Слышен капающий звук воды. Пленный сталкер очнулся, привязанный к стулу. Перед ним — фигура в чёрном капюшоне. Сталкер (приглушённо): Где я…? Каин (весело, почти по-доброму, шутливо): — О, проснулся! Молодец. Мы уж думали, ты навсегда отправился в мир снов. Приятно, когда гости приходят в себя… чтобы понять, куда они попали. Каин (тот же, но уже вторым голосом — низким, глухим, как гул из подземелья): — …и понять, зачем. Сталкер: Кто ты?.. Каин (весёлый голос): — А кто я не есть? Друг, враг, проводник, мясник, молитва на закате... Каин (низким, тяжёлым): — …палач для тех, кто жил зря. Сталкер (в панике): Послушай, я ничего не сделал! Я просто искал артефакты, я не знал... Каин (тихо, с издёвкой, шутливо): — Никто никогда не знает. Никто не виноват. Ой-ой, все бедные, все заблудились... Каин (вторым голосом, давяще): — …но Зона знает. Зона видит. Ты ходил по её венам, как паразит. Сталкер: Что вы хотите от меня?.. Каин (шепчет первым голосом, почти ласково): — Понять. Заглянуть в глубину. В самое сердце. Увидеть, как уходит свет из глаз… Каин (вторым голосом, резко): — …и отдать. Всё. Без остатка. Каин наклоняется ближе. Его капюшон сползает, и сталкер впервые видит глаза — чернота, в которой нет ни белков, ни зрачков. Только бездна. Каин (двумя голосами одновременно, один тяжёлый, другой шепчущий, насмешливый): — Посмотри на меня, сталкер… Видишь? Видишь, кто я? — Это… последние… секунды...... Тусклый свет лампы качается на цепи. Тень Каина вытягивается по стене, уродливо дрожит. Он развязывает сталкера — но тот слишком слаб, чтобы сопротивляться. Каин (шутливый голос): — Вставай. Надо ж тебя проводить… ну, как полагается. Торжественно. Каин (низкий голос, почти неотличим от рычания): — …в темноту. Куда свет уже не вернётся. Сталкера ведут по коридору. Стены исписаны непонятными знаками. Где-то внизу слышны крики. Каин идёт рядом, будто провожает на прогулку . Каин (весело, будто разговариют старые друзья): — Знаешь, я раньше тоже боялся. Думал, Зона — это просто поле, радиация, мутанты… ха! Какая наивность! Каин (второй голос, глухой и гневный): — Зона — это воля. Это живая, древняя, безжалостная воля. Мы — её осколки. Мы — Грех её разума. Пленника заводят в помещение, напоминающее храм. По углам — фигуры в чёрном, лица скрыты. В центре — каменный постамент, испачканный засохшей кровью. Каин (в первом голосе, тихо, ласково, как друг): — Сейчас ты станешь частью чего-то большего. Всё будет хорошо, поверь… — …ну, первые пару секунд — больно, конечно… Каин (вторым голосом, безжалостно): — Но потом — тишина. — Потом — понимание. Он вытаскивает нож. Лезвие странно изогнуто, будто живое. Фигуры начинают шептать молитву — многоголосо, низко, гулко. Каин (обоими голосами, в унисон): — Прими плоть его… — Прими страх его… — Прими грех его… Камера гаснет. Обряд начинается . *************** Небольшой лагерь у старого разрушенного ангара. Несколько сталкеров греются у костра. Каин сидит рядом, капюшон надвинут, в зубах веточка. Сталкер 1: — Эй, ты откуда вообще, новичок? Не видел тебя в этих краях. Каин (весёлым, слегка насмешливым голосом): — А я вечно в тени сижу. Ты ж сам сказал: не видел — значит, хорошо прячусь. Сталкер 2: — Хех. А чего за шрамы на лице? Бюрер цапнул? Каин (второй, глухой голос, неожиданно пробившийся): — Не он. Я сам. Неловкая пауза. Каин усмехается, резко меняя тон. Каин (опять весёлый, будто шутка была): — Да ладно! Шучу я. Упал с лестницы. Ржавая была, как моя совесть. Сталкеры (нервно смеются): — Ха-ха… А ты парень с юмором. Каин (шепчет, только себе, глухо): — …и с ножом, если надо. Никто не слышит. Он снова улыбается, подбрасывает щепку в огонь. Каин (вслух, громко): — Так, мужики, анекдот хотите? — Встречаются два сталкера… один без головы. Ну, вы поняли.