Часть 4

Глава четвертая Каин сидел у костра вместе с группой сталкеров. Он смеялся, рассказывал байки, как и все — играл роль. На его лице — шарф и тень от капюшона, скрывающая уродливый шрам, разрезавший рот до щеки. Он держался непринуждённо, даже шутил. Иногда говорил хриплым, скрежещущим голосом, иногда — легким , почти насмешливом. Словно два человека разговаривали по очереди. Один смеялся, другой пугал. Но кто-то — молодой, нервный сталкер по прозвищу Ворон — слишком долго вглядывался в тень под капюшоном Каина. И что-то в нем начало складываться. А ты говорил, был в Рыжем лесу? — Ворон прищурился. — И вышел оттуда живым? Один? Каин лишь кивнул. — Лес принял. — произнёс он низким голосом. А потом, другим — чуть крикливо: — Меня там любят. Сталкеры переглянулись. — Забавно ты говоришь, — пробормотал кто-то. — Будто... не ты один говоришь. — Это у меня после выброса, — усмехнулся Каин. — Башню снесло. Бормочу иногда. — А шрам у тебя от чего? — поинтересовался другой, но Каин не ответил. А потом — голос Ворона: — Подождите. Я тебя где-то видел. Твоё лицо... Ты не в подвалах Агропрома был?.. Там, где люди пропадали... Где "Грех" засел?.. Молчание. Даже пламя, казалось, затихло. Каин чуть повернул голову. — Ты врёшь, — прохрипел он. А потом — тем же голосом, но другим тоном, хриплым и весёлым: — Или нет? Сталкеры вскочили. Один потянулся к автомату. Другой уже хватал рацию. Каин тоже встал. Тени вокруг дрогнули. Одна из них хищно вытянулась вдоль земли, другая поднялась по стене остатков дома и обвила ногу сталкера, который хотел стрелять. Он упал, вскрикнув, и оружие вылетело из рук. Каин не дал шанса. Кривой ритуальный нож сверкнул в воздухе. Он двигался, будто знал заранее каждый жест, каждую попытку сопротивления. Один сталкер захрипел, сжимая рану в груди. Второго Каин ударил под ключицу — быстро, без злобы, как ремесленник. — За Зону, — шепнул он мертвецу в ухо, — и во имя её воли. Каин нырнул в темноту за пределами света. — Они всё испортили, — прошипел он, убегая в сторону леса. — Вы выдали меня! — Ты говорил не говорить! — голоса шептали — Ты был слаб, Каин. Ты захотел сыграть с ними слишком долго. Каин скрипнул зубами. Галлюцинации больше не просто мерцали. Тени отрывались от земли, принимали расплывчатые образы, хватали, душили, мешали. Они были плотью и дымом одновременно. Они стали частично реальны и Они были непослушны. За спиной уже поднимался крик, шелест раций, бегущие шаги. Охота началась. Зона, база "Слепой Крот" — несколько часов спустя. — Повторяю: мутант с распоротым лицом, чёрные глаза без белков, вооружён и крайне опасен. Имя — Каин. Предположительно — Греховец. Рация трещала на всех частотах. — За его голову Долг платит двойную ставку. Он нужен живым. Или хотя бы целым наполовину. База ожила. Сталкеры высыпали наружу, споро собираясь в группы. Кто-то в броне, кто-то в старых комбезах, кто-то — просто с дробовиком и яростью в глазах. Шорох поднялся быстро. На частотах сталкеров зазвучали тревожные коды — «враждебный контакт», «мутант под видом человека». К ночи вся база подскочила. Несколько групп покинули укрытия и двинулись следом: охотничьи отряды, искатели славы, мстители за павших. Но главное — отряд "Долга" в броне и с тяжелым оружием выдвинулся быстро, через северные маршруты. Каин бежал по старым тропам, где он когда-то сам уводил других в ловушки. Тени гудели в ушах. Он шептал им, ссорился, просил: — Молчи, молчи, сейчас нельзя... — Они идут, Каин... идут... но мы тоже Каин мчался, спотыкаясь, сквозь чёрный лес. Он чувствовал себя не человеком, а зверем. Шёпот в голове уже не был игрой — он был криком. Крики преследующих раздавались всё ближе. Пуля срикошетила от дерева — ещё одна, в бок. Он зарычал, схватился за рану. Кровь. Настоящая. — Смотри, как ты красив в боли, Каин. Смотри, как ты хромаешь, наш маленький избранный. — Замолчи… — прошипел он, и в этот момент его настигли. Выстрелы. Крик. Один раз тень успела спасти Каина — рванула в сторону сталкера, увела прицел. Но другого — поймать не смогла. Пуля пробила Каину плечо, вырвала клок мяса, хлынула кровь. Он плутал, терял сознание, падал. Зона сама пыталась его укрыть. Становилось темнее, деревья сгущались Группа сталкеров вынырнула из кустов. Один бросил гранату — слеповуха. Он ослеп, споткнулся. Другой уже был рядом, приклад на взмах… Выстрел. Один. Потом второй. Двое преследователей упали. Остальные отпрыгнули в укрытие. — Сюда! — раздался глухой голос. Каин, ничего не видя, только ориентируясь на звук, пополз. Его тащили, грубо, но надёжно. Он почувствовал запах — грязь, старое оружейное масло, кровь, бинты. Его бросили в яму, накрыли мокрой брезентовой тряпкой. В ушах гудело. — Сидеть тихо. Шевельнёшься — пристрелю сам, — прошипел голос. Хижина стояла посреди мертвого леса — место, куда редко кто соваться решался. Здесь фон зашкаливал, но именно поэтому сюда и не совались. Старик знал, как выживать. Фон глушил рации и приборы, но не убивал на месте. Каин очнулся в заброшенном домике в лесу. Перед ним — сталкер, один, крепкий, с уставшими глазами. Его броня — старая, но ухоженная, автомат — надёжный. На шее — кулон в виде гильзы. Лицо с сединой в бороде Он не называл себя — просто «старик». Когда-то был сталкером, потом охотником, потом… отшельником. — Имя не спрашивай. Я давно никому не друг, — сказал он, не оборачиваясь. — Просто решил, что сегодня ты заслужил ещё один шанс. — Почему ты меня вытащил? -хрипло спросил Каин.— Я же "греховец". Сталкер усмехается, не глядя. — Потому что мой брат был в Грехе. До того, как он сгорел изнутри. Он пытался вырваться… но они не отпускают. — И ты думаешь, я как он? — Думаю, ты пока не решил. Каин отводит взгляд. Несколько секунд — тишина, только ветер и капли. Сталкер закурил. — Просто… если ты и правда всё ещё человек - докажи это . Иначе сам сдам тебя Долгу . Каин шевельнул пальцами, затем — тихо, с нажимом: — Они приняли меня, когда я сам себя ненавидел. У меня в голове был вой. Они научили слушать его… и не бояться. Они научили договариваться с тенями. Грех… дал мне всё. Там я стал тем, кем был с самого начала. Там меня не осуждали — ни за кровь, ни за мысли. За то, что я… такой.Понял? Он поднял взгляд. — Но, — Каин выдохнул, — иногда я чувствую, что это не я. Я... уже давно не знаю, чего хочу. Грех помог мне выжить, но теперь я... раб. Хожу туда, куда велят — таскают как собаку. Где порвать, кого загрызть. Эти задания. Убивать. Пытать. Принуждать. Без вопросов. Кто-то заслуживал, кто-то — просто мешал. Я выполнял. Под страхом. Иногда — по зову чего-то тёмного во мне. Иногда — потому что не мог иначе. Слушаю старейшин — а они... Я знаю: они следят. Они могут залезать в разум. Изворачиваться бесполезно. Я уже несколько раз пытался… Старик посмотрел на него внимательно. Лицо Каина было мертвым, глаза — без зрачков, тень скреблась в углу комнаты. Но в голосе... было что-то не то. Не ярость. Не злость. А усталость. — Может, и так, — сказал отшельник. — Но даже зверь выбирает, с кем быть. Если ты всё-таки решишь стать человеком, а не псом на поводке, то, может, у тебя есть шанс. Одиночка не отводил взгляда. В его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Каин посмотрел на него, почувствовал тяжесть тех слов, что повисли в воздухе. Его дыхание было прерывистым, пульс — бешеным, а голоса в голове, словно тени, кружили вокруг, перешептывались и ссорились. Глаза. Пустые, чёрные. Шрамы дёрнулись на лице, словно усмешка, кривой рот раскрылся. — А если я лгу? Сталкер подошёл ближе. Не угрожающе — спокойно. Его голос был ровным, усталым:-— Тогда ночью я перережу тебе горло, — тихо отвечает сталкер и садится обратно, не отводя взгляда. — Мне не впервой. Но пока ты говоришь как человек. Хоть и сломанный. Каин закрывает глаза. Шёпот в голове замирает — будто и он слушает. –Я не знаю, кто я. Но я устал быть только тенью, — шепчет Каин. За окном ревёт буря. Сталкер смотрел на него долго: — Значит, выбрал. Пока что. Каин посмотрел в угол — туда, где пусто, но для него — нет. Отшельник подошёл ближе и бросил в руки Каину старую флягу с мутной водой. — Пей. Завтра на рассвете провожу до старой водонапорной . А дальше сам. Вернёшься к своим — не встретимся. Попробуешь убить — не успеешь. Останешься человеком — может, ещё поговорим. Каин кивнул. Но в глубине — шёпот:Каин… ты помнишь, кому служишь? Он сжал флягу так, что она чуть не треснула. На этот раз — не ответил. Тени на стенах зашевелились, будто прислушались. А может, это просто игра света. Ночь сгустилась над Зоной, как густой воронёный туман. Где-то вдалеке выла химера, ветер трепал ржавые вывески на заброшенном блокпосте, а в развалинах старого сарая, забившись в угол, сидел Каин. Его руки дрожали — то ли от холода, то ли от внутреннего надрыва. На лице — застывшая полуулыбка, прорезанная шрамами, словно кто-то варварски разорвал кожу до уха. Глаза… два чернильных провала, без белков, без зрачков — только тьма, смотрящая наружу. Он сидел, прижавшись к стене, будто бы греясь о бетон. И шептал. — "Там… наши. Братья. Те, кто не судит. Кто не боится. Кто говорит с нами на одном языке." Голос был низкий, металлический, как грохот цепей по железу. И сразу вслед — другой, шутливый, словно пародирующий: — "Но ведь ты любишь свободу, Каинушка. Ты ж не собачка, чтоб по команде! Они с поводком. С кляпом. С цепочкой на шее." Каин вздрогнул. Сжал голову ладонями. — "Хватит... Заткнитесь..." — "Ты сам просил научить — как уживаться с голосами. Старейшины помогли тебе. Они дали тебе нас." — прошипел первый. Каин стиснул зубы. Его шрамы натянулись.Черные, бездонные глаза застекленели — он не моргал, не дышал, как будто застыв в камне. — «Заткнитесь... Заткнитесь...» — прошептал он. — «Вы не понимаете. Я больше не могу...» — "Ты слаб, Каин." — мрачно ответил один голос. Каин выдохнул и обернулся — никого. Только тени на стенах. Они были здесь… но только в его голове Грех стал для него всем. Там его братья. Те, кто принял его с голосами в голове.Никто не осудил. Никто не отвернулся. Но и никто не давал свободы. Старейшины держали его разум на крючке. Их слово — закон. Их приказы — как гвозди в его плоть. Он вспомнил взгляд отшельника. Простой сталкер, одинокий, озлобленный, потерявший брата. И всё же — помог. Не выдал. Не осудил. Сказал, что Каин сам должен выбрать, кем быть. "Может, он прав. Может, я могу быть чем-то… другим." Он поднялся. Медленно, пошатываясь. В руке — окровавленный бинт, остатки от погони. Тело болело ,но не это было важным . Важным было — решение. Каин бросил взгляд в сторону Юга, туда, где был их храм в подземельях. Он чувствовал зов. Там — его братья. Там — сила. Там — всё, что он когда-то искал. Но также он чувствовал отвращение. К приказам. К чужому контролю. К рабству духа. — "Нет. Пока нет." — хрипло сказал он — "Я останусь. В Зоне. Один." Голоса молчали. Только ветер по руинам завывал, словно подтверждая его выбор. Каин шагнул в темноту — не к Греху, не к свету. А туда, где есть шанс найти своё. — «Я не пойду к ним. Пока — нет.» — сказал он вслух. Голоса замолкли. На мгновение в голове стало тихо. Он смотрел в сторону горизонта, где за частоколом мёртвых деревьев мерцал начинающийся выброс. Пока он сам не решил, кто он есть.