Звонок

      Держа в руках вибрирующий от продолжающегося вызова телефон, Стайлз не знает, чего хочет больше: ответить или нажать отбой. Она любила Лидию. О да! Она бесспорно любила эту великолепную стерву! Но сейчас Лидия Мартин приравнивалась в её сознании к Бейкон-Хиллс и всем его проблемам, от которых она фактически сбежала. В не менее, как оказалось, проблемный Мистик Фоллс, и не прям-таки сбежала, а скорее тактически отступила! Но…       Короче, она пока была не готова вновь окунуться в бушующие волны сверхъестественного мира и его вечных проблем. Вот серьезно, не сейчас! Когда её жизнь начала приобретать хотя бы относительный порядок. Поэтому она и не хотела соваться с наскока к Сальваторе, а надеялась подловить Стефана в школе. Поэтому же сейчас мялась и не брала трубку. Недавний внезапный и, слава всем волчьим богам, краткий визит Хейлов так не взволновал её, как этот неожиданный звонок. Да, они появились без предупреждения, и предупреди её Кора или хотя бы намекни, что едет в Вирджинию на пару со своим братом, она бы, наверно, тут же сменила штат. Да и тогда она все же была на условно «своей» территории, и все прошло относительно безболезненно. Сейчас же она знала, будет не так.       И все же взяла трубку.       — Да… Лидия? — сама не узнавая свой голос, произносит Стилински.       — Стайлз? Привет, — голос Мартин такой неуверенный и почти робкий, так не похожий на ту королеву школы, что она знала, заставляет Стилински собраться.       — Да, это я. Что-то случилось? — глупый вопрос, ведь Лидия не позвонила бы ей просто так. Да, за последний год они стали ближе, но и рядом не стояли с «лучшими подружками».       — Нет, но… — Нерешительность — это не про Лидию Мартин, и та буквально выпаливает в трубку: — Ничего не случилось, просто… Тебе случайно не снятся сны? Такие сны, что начинаешь путать их с реальностью?       — Ты… Имеешь в виду… галлюцинации? — вообще не понимая, о чём речь, уточняет Стайлз.       — Нет, именно сны, — возражает в ответ Лидия и продолжает: — Сны, что, кажется, проникают в реальность… И… Не видишь кого-то, кого не должна?.. Умершие родственники, например?..       — Лидия, — останавливая поток слов, что, кажется, вот-вот перейдет в истерику, зовет Стилински и уточняет: — Это происходит с тобой?       — Нет… — протягивает еле слышно на том конце связи девушка. — …Это… Эллисон.       На выдохе срывается у Мартин имя её лучшей подруги, заставляя Стайлз подобраться.       — И кого видит Эллисон? — осторожно спрашивает она, начиная осознавать причину, почему именно ей может звонить Лидия. Арджент, какую бы ледяную и стервозную королеву Мартин из себя ни строила, она любила.       — Свою тётю Кейт, — по тону ясно, что Лидия наконец совладала с собой и более холодно повторяет: — Так у тебя есть что-то похожее?       — Нет, Лидия, — правдиво отвечает Стилински и уточняет: — Но ведь это мучает не только Эллисон?       Будь по-другому, Мартин бы ей не звонила. Банши подозревает, что проблемы начались с того ритуала, на который они с Эллисон и Скоттом пошли ради того, чтобы найти своих родителей. У Стайлз нет повода не доверять интуиции Лидии, та была на удивление остра, особенно когда дело касалось её близких. А значит, дело может быть действительно в том ритуале.       — У Скотта что-то похожее, но не так остро, — подтверждает опасения ведьмы Мартин. — Если у тебя нет, значит, это никак не связано… Прости, что побеспокоила…       — Ничего… — уверяет в ответ Стилински и быстро, пока Лидия не положила трубку, добавляет то, что не сильно хотела говорить, но знала, что надо: — И Лидия? Ты всегда можешь позвонить мне. По любому поводу.       — Хорошо, и пока, Стайлз, — щелчок, и из динамика звучат лишь гудки оборванного соединения.       Сбросив вызов, Стилински устало опускается на диван в гостиной, куда ушла поговорить. Неоднозначный звонок Лидии породил больше вопросов, чем дал ответов. А еще всколыхнул в ней беспокойство за Скотта. Все эти месяцы Стайлз уверяла себя, что Маккол взрослый мальчик — истинный альфа, он со всем справится и без неё. Откровенно говоря, в последнее время, что она провела в Калифорнии, он, наоборот, старался оградить её от всех сверхъестественных проблем города, даже ещё до того, как её отца не стало. Стилински списывала это на разговор друга с ее отцом, шериф, уловив, что они со Скоттом уж слишком часто стали появляться там, где не следует, напомнил парню, что его лучший друг вообще-то девушка.       Это было даже отчасти забавно, а ещё обидно, не подслушанный ею разговор папы и Скотти, нет. То, что парень, проводивший с ней больше времени, чем кто-либо и с кем-либо, в упор не видел в ней представительницу женского пола. Особенно Стайлз бесило это, когда на горизонте появилась Эллисон. Вот её-то Маккол разглядел на раз. Не то чтобы Стилински хотела нравиться лучшему другу в этом плане.       Определённо нет.       Да и после знакомства с Дереком она осознала, что её типаж несколько старше их ровесников. Стайлз точно не прельщали пубертатные подростки, правда, с проблемными волками, как оказалось, ей тоже не по пути.       Но сейчас ее волновали не проблемы в личной жизни и самоопределение, а звонок Лидии.       Стилински знала то, что не знал никто в ее прошлом окружении. Она не просто человек, она ведьма, да еще и не обычная. Те опасности, о которых предупреждал Дитон, когда они только готовились к проведению того ритуала, явно имели магическую подоплеку. А она столько поглотила и использовала магии в последнее время, что постороннее воздействие легко могла «слопать» и не заметить. И отсутствие этих «снов на яву» лично у нее может совершенно ни о чем не говорить.       — Хей? Всё в порядке? — заглядывает в гостиную Ида. — Ты хотела маффинов. Или уже передумала? Стайлз, что-то случилось?       — Кажется, в Бейкон-Хиллс проблемы, — устало вздохнув признаётся Стилински.       У неё уже вошло в привычку, что с Аделаидой можно обсудить всё что угодно. Та не Скотт и не будет пялиться в недоумении, если спросить у неё: «Идут ли мне эти джинсы?». И не Лидия, которая на её упоминания какой-нибудь фантастической трилогии только закатывала глаза.       — Ты волнуешься за Скотта? — присаживаясь рядом, понимающе уточняет Ида.       — И за Скотта, и за Лидию, и даже за Эллисон.       Да, Эллисон была для неё немного больной темой до сих пор. Девушка, которая не только в первый же день приглянулась Макколу, но и Лидия Мартин назвала её лучшей подругой. Спортивная, умная, всем нравящаяся, просто какой-то идеал девочки-подростка, и этим она не могла не бесить Стайлз. С Арджент даже мудак Джексон вёл себя мило. А Джексон Уиттмор никогда и ни с кем не вёл себя «мило».       Стилински понимала, что зависть — это плохое чувство, только перестать испытывать его не могла. Но самое плохое, что Эллисон ей и самой нравилась. Чертовы ямочки на щеках. Да, бесила и раздражала её успешность и всё то, что у самой Стайлз никогда не было, хотя щенячью любовь Скотта она, пожалуй, с радостью оставит Арджент.       — Расскажешь? — осторожно интересуется Аделаида, вырывая девушку из поглотивших было ее мыслей.       — Не сейчас, — с преувеличенной радостью произносит Стилински, вставая. — Сейчас время маффинов.

***

      После ужина, и после душа, и даже после сна мысли о родном городе не отпускают Стайлз. Школа прошла как-то фоном, и даже отсутствие Сальваторе так не бесило её в этот день. Только во время занятий магией она смогла хоть немного отвлечься. Колдовство пока не терпело от неё халатности или небрежности, и могло ударить довольно больно, если она отвлекалась на посторонние размышления.       — Палочку? — предлагает Аделаида, доставая из воздуха волшебный инструмент.       Сложные заклинания из Хогвартской школы та предпочитала сначала исполнить с его помощью, прежде чем пытаться перекладывать на местную магию. И нередко перед этим заставляла её отработать что-то новое. Ну как заставляла, Стайлз была не сильно-то и против, несмотря на частые неудачи, сопровождаемые взрывами и разрушением. Отчасти это было даже весело. К тому же ничего из того, что она подпалила, залила или разбила об стену, не было безвозвратно утрачено. Заклятие починки у Иды уже неплохо получалось и без палочки.       — Давай, — взяв в правую руку протянутый инструмент, Стилински не сильно удивляется, что тот выплевывает сноп искр со своего кончика. Сноп чёрных вперемешку с тёмно-синими искр. Что просто чертов яркий символизм раздрая в её душе. — «Люмос», «Нокс»…       Привычные, уже не раз отработанные чары поддаются ей легко, и палочка не сбоит и не норовит взбрыкнуть. Они с Аделаидой уже давно заметили, что стоит Стайлз начать колдовать с уже опробованных и, главное, получившихся раньше заклинаний, то Старшая палочка будто снисходит до неё и позволяет спокойно попробовать что-то новенькое. Только, несмотря на, казалось бы, вычисленный алгоритм, с которым волшебный инструмент может дать сбой, Стилински продолжает относиться к нему с некоторой опаской. Ей всё чаще кажется, что в руках она держит не выструганную из бузины деревяшку, а вполне себе живое существо. Существо, которое, раз позволив зачерпнуть из себя каплю магии, что вызвала у начинающей ведьмы ассоциации с жаром битвы и треском раскаленных углей, в следующую осторожную попытку ударило её натуральной молнией. Она до сих пор помнит запах озона и шум потрескивающих искр в волосах, вставших дыбом. Но хоть убедилась, что маги, особо активно практикующие, уже далеко не простые люди. Ведь для обычного человека такой разряд не прошел бы бесследно, как для нее.       — «Репаро», — заклинание, исполненное не впервые и должное починить небольшую трещину в кухонном столе перед ней, даже скорее крохотный скол, легко подчиняется Стайлз, но руку ведёт. И вместо намеченного повреждения вся столешница приобретает прямо-таки глянцевый блеск. — Ой.       — Не волнуйся, я всё равно собиралась купить сюда скатерть, Элис ничего не заметит, — уверяет на её досадный возглас Ида. Только Стилински думает совсем не о тёте подруги.       — Думаю, с палочкой на сегодня лучше всё, — аккуратно откладывая инструмент на середину обновлённого стола, произносит Стайлз.       — Но ты хотела… — начинает возражать было Аделаида, нахмурившись, но не заканчивает фразу до конца. Вместо этого, после недолгой паузы, спрашивает: — Расскажешь?.. О том, что тебя беспокоит? Что случилось в Бейкон-Хиллс?       — Не хочу об этом вспоминать, — резко вставая из-за стола от нахлынувших эмоций, признаётся Стилински. И то, как жалобно звучит её голос, ей совсем не нравится. — Просто…       — Я знаю, что поможет тебе расслабиться, — куда более плавно поднимаясь, говорит Ида и, залезая в один из нижних шкафчиков стола, достаёт початую бутылку виски. Ту самую бутылку виски, что они ополовинили в первый вечер знакомства. Кажется, это было только вчера, а столько уже всего произошло.       — Нет, — зацепившись взглядом за бутылку, которую Аделаида поставила на стол, отказывается от этого варианта Стайлз, — мне не нужно расслабляться. Нужно просто начать говорить…       Ида замирает на вновь занятом стуле, как мышка. Она не настаивает на своём варианте, даже кружки или стаканы им не достаёт, чтобы налить. Это спокойное принятие её выбора всегда нравилось Стилински в ней. Может, это одно из тех качеств, что ей так не хватало… вообще во всех?       — Знаешь, я попробовала виски впервые лет в одиннадцать, — с горьким смешком признаётся Стайлз, подходя обратно к столу. — У мамы была годовщина… Первая годовщина… Отец в то время крепко подсел на выпивку. Нет, на службу он ходил как следует, но после неё… Мне было любопытно попробовать, что в этом такого…       — Тебе не понравилось, — уверенно заполняет затянувшуюся паузу Аделаида.       — О да! Я потом, наверно, литр молока выпила и столько же сока, пытаясь смыть с языка этот привкус, — с улыбкой уверяет в ответ Стилински и только после первой сорвавшейся на блестящую столешницу капли понимает, что плачет. Решительно смахнув остатки влаги с глаз, она все же садится за стол, чтобы вернуться к теме: — Впервые распробовала только в старших классах. Скотта тогда укусили, и я, желая поддержать его, стащила у отца полную бутылку из заначки. А у оборотней оказался слишком быстрый метаболизм… Его вообще не взяло. И, наверно, это даже хорошо… Он ещё плохо себя контролировал в то время…       — Твой отец так и продолжал пить? — осторожный вопрос Иды возвращает Стайлз из воспоминаний, и она наконец отрывает до этого все возвращающийся к бутылке взгляд.       — Нет, не знаю, что точно повлияло, но он взял себя в руки. Не сразу. Иногда опять срывался, но в последние годы всё реже возвращался к бутылке… Я верила, что у него всё налаживается… — признаётся Стилински в своих сокровенных мыслях, которыми до этого делилась только со Скоттом. — Со временем даже хотела свести его с кем-нибудь… Знаешь, чтобы, когда я уехала в колледж, за ним было кому присмотреть… Но в городе начала твориться всякая сверхъестественная хрень… И я не уследила за ним… Убери её, — кивнув на бутылку, просит она и добавляет: — Давай лучше кофе. — Хорошо, — соглашается Аделаида и, взяв бутылку, ставит её обратно, прежде чем заняться приготовлением заказанного напитка.       — Все началось с убийства, — представив, как в недалеком детстве, что она детектив и рассказывает о ходе проведённого расследования, говорит Стайлз. Так проще отстраниться от болезненных воспоминаний. — Хотя нет. Все началось с прихода новой учительницы литературы…       А ведь Дженнифер поначалу ей даже понравилась. Правда. Её красота, что, впрочем, оказалась ненастоящей, даже не вызывала ожидаемой зависти. Может, это были какие-то чары? Уверенность, с которой та поставила себя перед старшеклассниками, подкупала. Да и материал она знала и преподавала хорошо.       Рассказ не занимает много времени, да и было бы что рассказывать. Стилински даже удаётся только вскользь упоминать свои несостоявшиеся отношения с Дереком, но, кажется, Ида поняла всё и без лишних подробностей. К моменту, как речь зашла о похищении их со Скоттом и Эллисон родителей и о том, каким именно образом они их нашли, её голос становится тише и гораздо суше.       — Дитон предупреждал, что ритуал опасен, — признается Стайлз, — и не только тем, что в его процессе мы можем умереть… Но к тому моменту я… Мы пошли бы и не на такое, чтобы найти и спасти родителей… Только для моего отца всё оказалось напрасно…       Стилински винила себя, что не справилась с управлением, что не очнулась вовремя после того заноса на дороге и аварии, что бежала слишком медленно и не успела к тому чертовому обвалу. Да, отец ещё был жив, когда она их нашла и начала откапывать, даже в больницу его успели доставить все еще живого. Вот только было слишком поздно. Стайлз хотела бы винить кого угодно в его смерти: врачей, что делали операцию, Дженнифер, что в своей мести решила принести именно его в жертву, даже Дитона и Морелл, что не сразу распознали сестру по ремеслу. Но получалось винить лишь себя.       — А теперь Лидия подозревает, что Эллисон и Скотта догнали последствия, но со мной ничего странного не происходит, — отбрасывая уничижительные мысли, что который уже месяц гнала от себя, признаётся Стилински.       — Ты сифон, к тому же находишься довольно далеко от этого… Неметона, — задумчиво потирая лоб, замечает Аделаида. — Возможно, воздействие просто ещё до тебя не добралось. Волшебные деревья, они в большинстве своём довольно медлительные… А может, ты просто поглотила его, это воздействие, даже не заметив? Ведь такое тоже возможно? Ты стала чаще поглощать и пользоваться магией. И просто не заметила лишнего?       — Да и они об этом всем не знают, — сокрушенно произносит Стайлз. Выслушать всё то, что и без того крутилось у нее в голове, это всё равно что найти подтверждение собственной правоте. — А значит, будут искать другие варианты. Я не знаю, точно ли это Неметон во всём виноват… Но если вдруг… Ида, что мне делать?       — Ты уже не беспомощный человек, — с какой-то странной мягкостью говорит Аделаида в ответ, — ты ведьма. Да и мы многое узнали из книги твоей матери о местной магии. Ты можешь им помочь и знаешь это. А вот хочешь ли?       — Хочу, — не задумываясь, выпаливает Стайлз.       Но представить себя в Бейкон-Хиллс, где похоронены родители, где всё напоминает об отце, где будет Скотт, который может и не обрадоваться её приезду. Ведь сам Маккол ей не позвонил за это время ни разу, всегда звонила она. Скрывал, что происходит с ним. Да и переписывались они регулярно, правда, обычно ограничивались дежурными «как дела». Летом даже устраивали совместные рейды в онлайн-играх, до того как началась школа. Но повод к её визиту будет не просто «я соскучилась», а конкретная сверхъестественная проблема, от которой лучший друг определенно захочет, чтобы она держалась подальше. И ей придется доказывать свою полезность… снова. И, скорее всего, открыть то, что она ведьма. Точнее, рассказать, почему скрывала это так долго и не раскрыла правду даже когда Скотт стал оборотнем.       — Но? — прерывает затянувшуюся паузу Ида и в ожидании смотрит на неё.       — Но я не вынесу всё это, — признаётся Стилински. — Город, воспоминания, тайны… Всё это… Я боюсь, меня всё это просто сожрёт…       — Тогда я поеду с тобой, — решительно произносит Аделаида и, сжав под столом её сцепленные руки, уверенно добавляет: — И я не дам чему-либо тебя сожрать, Стайлз.       — Даже моей совести? — как-то выдавив из себя улыбку, спрашивает Стилински.       — А что это за зверь? Не знала, что подобное водится в этом мире, — притворно удивляется Ида, заразительно улыбаясь в ответ.       — Ты же понимаешь, что это не поездка в соседний город? — ощутив, как пружина напряжения после слов подруги начинает потихоньку разжиматься, предельно серьезно спрашивает Стайлз. — И даже не соседний штат. Если мы поедем, это другой конец страны…       — Тогда у нас появилась дополнительная задача: уговорить наших теть нас отпустить, — задорно протягивает Аделаида. — Чур, ты уговариваешь мою, а я твою.       — Думаю, нам стоит что-то сочинить. Что-то убедительное для Бетт, а та уж уговорит Элис одобрить эту поездку, — действительно начиная понемногу успокаиваться, говорит Стилински.       — Звучит почти как готовый план, — замечает Ида. — А теперь хватит отлынивать, давай вернемся к магии. А завтра позвоним твоей тёте Бетт и уговорим ее отпустить нас в Калифорнию.

***

      В эту ночь Стайлз спала гораздо лучше, словно принятое на пару с Аделаидой решение ехать в Бейкон-Хиллс развязало внутри неё какой-то стягивающий всё узел. Нет, беспокойство о том, как всё пройдёт, и не думало отпускать её из своих сетей, а ещё же предстояло придумать какую-то отмазку для Бетт. Нужно было не только чтобы та просто отпустила её в родной город, но и желательно отпросила их из школы хотя бы на пару дней. Одно хорошо, скоро должны были прийти выходные, и они должны были сократить их прогулы, вот только они действительно собираются совсем не в соседний штат.       Стилински и не думала рассматривать вариант с поездкой на машине, ведь это займет почти неделю, даже если бы они с Идой могли вести машину посменно. Им просто никто не даст ни столько времени, ни разрешения, если она об этом только заикается. Да и Стайлз не сомневалась, что её старичок просто не выдержит эту дорогу обратно в Калифорнию. Она была удивлена, что он без проблем проделал такой путь оттуда. Правда, перед той поездкой Бетт загнала его в лучший сервис в городе и так и не призналась, сколько отвалила там денег. Зная расценки, Стилински подозревала, что там было отдано целое состояние, только в тот момент она была несколько не в себе, чтобы докапываться до этого.       По сути, вариант у них был только один — аэропорт, а значит, перед разговором с тётей Бетт неплохо было бы подобрать подходящий рейс. Но и так их поездка должна будет занять не меньше трёх дней, а лучше планировать на все четыре. Стайлз, конечно, не была уверена, что они смогут за пару дней разобраться с тем, что происходит в Бейкон-Хиллс, но знала, что стоит ей только там оказаться… Нет! Им с Аделаидой только там оказаться, как они обязательно во всем разберутся.       Если вера в себя после потери отца у Стилински несколько поблекла, то в Иде она не сомневалась. Отчего-то уверенность в бывшей Гарриет Поттер в ней только крепла. С каждым днем знакомства, с каждым узнанным фактом о девочке-уже-без-шрама она все больше доверяла той.       Да и в конце концов, Аделаида сумела победить целого Тёмного Лорда. Что ей проказы какого-то волшебного пня?