Глава 3: Взамен На жизнь

Прошла неделя. Неделя тишины. Неделя слёз. Неделя, в которой каждый день длился вечность, а ночи приносили только кошмары. Ондина почти не выходила из грота. Сидела на кровати, смотрела в стену и не разговаривала. Мимми приносила еду — она не ела. Вейлан пыталась говорить — она молчала. Даже Никси, которая обычно лезла в душу, обходила её стороной. В дверь позвонили. Никто не двинулся с места. Звонок повторился. — Я открою, — встала Мимми. На пороге стоял курьер. Молодой парень в зелёной форме, с планшетом и небольшой коробкой в руках. — Ондина? — спросил он, заглядывая в список. — Я Ондина, — раздался тихий голос из глубины грота. Курьер протянул коробку: — Вам посылка. Отправитель просил передать лично в руки. — Кто? — В записке написано. Распишитесь. Ондина взяла коробку, машинально поставила подпись и закрыла дверь. Все смотрели на неё. — Открывай, — сказала Вейлан. Ондина разорвала упаковку. Внутри лежала толстая, старая книга в кожаном переплёте и конверт. Письмо. Она развернула его дрожащими руками и начала читать вслух. Голос срывался, но она заставляла себя говорить: — «Я знаю... что ты злишься...» Ондина сглотнула. — «Я всё исправлю... Взамен на свою жизнь...» Тишина. — «Я нашёл книгу, которая возвращает мёртвых...» — Что? — выдохнула Эви. — «Мать Уолору, Уолору и Рэй будут возвращены. Хорошее заклинание. И я всё сделал.» — Не может быть... — прошептала Мимми. — «Если ты это читаешь... меня уже нет...» Ондина замолчала. По щекам текли слёзы, но она продолжала читать, заставляя себя: — «Прости... Прощай... Твой Шэнь.» Тишина. Абсолютная. А потом Сирена закричала. — НЕТ! НЕТ-НЕТ-НЕТ! — Он... он отдал жизнь? — Эви закрыла лицо руками. — За них? — Зак побелел. Вейлан стояла, не в силах пошевелиться. — Мать Уолору... Уолору... Рэй... — перечисляла Лайла. — Трое... — Взамен на одну, — закончила Никси. — Он обменял себя. — Где он? — вдруг спросила Ондина, хватая куртку. — ГДЕ ОН?! — В книге, наверное, написано, — Рита взяла тяжёлый том, пролистала. — Здесь закладка. Она открыла нужную страницу. Там было заклинание. Сложное, древнее, с рисунками и символами. А внизу — приписка, сделанная знакомым почерком: «Я сделал всё по правилам. Они вернутся. А я... я просто устал. Не ищите. Я там, где меня никто не найдёт.» — ИДИОТ, — заорала Никси. — ИДИОТ ЧЁРТОВ! — Мы должны его найти, — твёрдо сказала Вейлан. — Немедленно. — Где? — Не знаю. Но должны. Ондина сжимала письмо в руках и смотрела на книгу. — Он отдал себя за них, — прошептала она. — За тех, кого убил. — Искупление, — тихо сказала Мимми. — Он выбрал искупление. — А мы? — А мы будем искать. Они выбежали из грота, оставляя книгу на столе. В ней тихо мерцали страницы, а где-то в мире, может быть, уже открывались глаза тех, кто был мёртв. Уолору. Мать Уолору. Рэй. Они возвращались. А Шэнь... Шэнь уходил. Они ворвались в больницу всей толпой. Ондина бежала первой, за ней Вейлан, Мимми, Зак, Эви, Никси, Лайла, Сирена, Рита. Расталкивая медсестёр, игнорируя крики охраны, они влетели в палату Шэня. И замерли. Кровать была пуста. Простыни сбиты, но холодные. Никого. — Где он? — выдохнула Ондина. В палату вошёл врач — тот самый, пожилой, с усталыми глазами. Он посмотрел на них с сочувствием и болью. — Вы вовремя, — сказал он тихо. — Точнее... вовремя, чтобы узнать. — Что узнать? — Вейлан шагнула к нему. — Где мой брат? Врач вздохнул, подошёл к тумбочке и взял с неё несколько предметов. — Он исчез сегодня ночью. Камеры зафиксировали, как он вышел из палаты, спустился в холл и... растворился. — Растворился? — Буквально. Просто исчез. Мы обыскали всё здание, окрестности, город. Ни следа. — Что это? — Ондина указала на предметы в руках врача. — Он оставил это. Видимо, специально. Врач положил на кровать вещи: — Телефон. Разряженный, но целый. Книга. Какая-то старая, с непонятными символами. И... это. Он протянул сложенный лист бумаги. Ондина схватила его, развернула. Почерк Шэня. Ровный, спокойный, как всегда. «Если вы это читаете — значит, я сделал то, что должен. Я нашёл способ вернуть тех, кого убил. Мать Уолору, Уолору, Рэй. Они будут жить. А я... я заплачу цену. Не ищите. Меня больше нет. Простите. Особенно ты, Ондина. Я любил тебя. Прощай.» — НЕТ! — закричала Она, комкая письмо. — НЕТ, БЛЯДЬ! — Он прочитал заклинание, — тихо сказал врач. — Мы нашли книгу открытой на определённой странице. Там были следы крови, свечи... Он провёл ритуал. — И что? — Вейлан побелела. — Что с ним? Врач помолчал. Опустил глаза. — Я не хочу это говорить, — прошептал он. — Но... такие ритуалы всегда требуют жертвы. Он отдал себя. — Он... — Сирена не могла выговорить. — Он умер, — закончил врач. — Я не знаю, как, не знаю, где. Но по всем признакам... его больше нет. Тишина. Абсолютная. А потом Ондина закричала. Кричала так, что стены, казалось, задрожали. Кричала, пока не охрипла. Кричала, пока не рухнула на пол. Вейлан стояла, глядя в одну точку, и не могла пошевелиться. Никси била кулаками в стену, Лайла пыталась её остановить. Мимми рыдала, уткнувшись в плечо Зака. Эви сползла по стене и закрыла лицо руками. Сирена просто стояла и плакала, не в силах вымолвить ни слова. Рита взяла книгу, полистала. Нашла закладку. Прочитала. — Он сделал это, — тихо сказала она. — Он вернул их. Всех троих. — И что? — выдохнула Никси сквозь слёзы. — Они живут, а его нет? — Видимо, такова цена. — ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО! — Жизнь вообще несправедлива. Ондина поднялась на колени, глядя на письмо. — Я не простила его, — прошептала она. — Я даже не успела простить. — Он знал, — ответила Рита. — И принял это. — А теперь? — Теперь мы будем жить. Ради него. — Как? — Вместе. Они обнялись все вместе — русалки, тритоны, люди. Плакали, но держались друг за друга. А где-то там, в неизвестности, Шэня больше не было. Или был, но в другом месте. В это время в гроте Риты было тихо и тепло. Солнце пробивалось сквозь щели ставен, падало на пол, на диваны, на книги. Обычное утро обычного дня. Но на диване лежали трое, которых здесь быть не должно. Рэй открыл глаза первым. Он моргнул, приподнялся на локтях и уставился на незнакомый потолок. Маленький львёнок, рыжий, пушистый, с огромными от удивления глазами. — Где я? — спросил он тонким голоском. Рядом завозился Уолору. Кенгурёнок сел, потирая голову, и огляделся. Узнал. — Мы в гроте Риты, — тихо сказал он. — Я помню это место. — В гроте? А где мои мама и папа? — Не знаю. Мать Уолору открыла глаза последней. Она села резко, схватившись за горло. Провела лапой по шее — чисто, ни раны, ни шрама. — Жива, — выдохнула она. — Я жива. — Мама! — Уолору бросился к ней, обнимая. — Мама! — Сынок! — она прижала его к себе, и слёзы потекли по щекам. — Ты жив! Ты тоже жив! — А где моя мама? — снова спросил Рэй, и голос его дрогнул. Мать Уолору посмотрела на него, потом на дверь. — Не знаю, малыш. Но мы разберёмся. Дверь грота открылась. Вошли они. Ондина, Вейлан, Мимми, Зак, Эви, Никси, Лайла, Сирена, Рита. Все бледные, заплаканные, раздавленные. Увидев троих на диване, они замерли. — Живы, — прошептала Сирена. — Мы живы, — подтвердила мать Уолору, поднимаясь. — И я хочу знать — где Шэнь? Где этот убийца?! Тишина. Ондина опустила голову. Вейлан отвернулась. Никси сжала кулаки, но промолчала. — Где он? — повторила мать Уолору, и голос её звенел от гнева. — Я хочу с ним поговорить! — Его нет, — тихо сказала Сирена. — В смысле — нет? Сбежал? Спрятался? — Нет. Сирена шагнула вперёд, глядя ей в глаза. Слёзы текли по её щекам, но голос был твёрдым. — Его больше нет. Он умер. — Что? — Уолору побледнел. — Он принёс себя в жертву. Чтобы вернуть вас. Он нашёл древнее заклинание, прочитал его и... исчез. — Умер? — переспросила мать Уолору, не веря. — Да. — Он... он убил меня, а потом воскресил ценой своей жизни? — Да. Тишина стала абсолютной. Рэй заплакал, хотя ничего не понимал. Уолору прижался к матери. Мать Уолору смотрела в одну point и не могла поверить. — Он отдал себя за нас, — прошептала она. — За тех, кого убил. — Искупление, — кивнула Рита. — Он выбрал искупление. — А мы? — спросил Уолору. — Мы теперь что? — Жить, — ответила Вейлан. — Он хотел, чтобы вы жили. — А он? — А его нет. Мать Уолору медленно опустилась на диван, прижимая к себе сына. — Я хотела его убить, — тихо сказала она. — А он... — Он всё исправил, — закончила Сирена. — Как? — Своей жизнью. В гроте повисла тишина. Рэй плакал. Уолору плакал. Мать Уолору смотрела в стену и молчала. А русалки стояли и не знали, что сказать. Потому что иногда слова бессильны.