Глава 7: Учитель на Свободе

Утро следующего дня встретило Шэня привычным распорядком: таблетки, душ, форма, пистолет на пояс и короткий поцелуй Ондины перед выходом. — Удачи, — прошептала она сонно. — Ага, — ответил он и вышел. Тюрьма встретила его запахом дезинфекции и тишиной. Утренняя смена только начиналась, заключённые ещё завтракали, и в блоке было относительно спокойно. Шэнь подошёл к камере 204. Открыл дверь. Трое сидели на койках: серый кот с умными глазами, рыжий — нервный, дёрганый, и кошка, которая всё ещё не могла прийти в себя после вчерашнего. — Сидите? — спокойно спросил Шэнь, оглядывая камеру. — Как видишь, — огрызнулся рыжий. — Ну сидите, — кивнул Шэнь и закрыл дверь. — ТЫ ВИДЕЛ?! — заорал рыжий, едва за Шэнем закрылась дверь. — ОН ПРОСТО ЗАШЁЛ И УШЁЛ! КАК БУДТО МЫ ТУТ НЕ ЛЮДИ! — Ты не человек, ты кот, — спокойно заметил серый. — НЕВАЖНО! Я УБЬЮ ЕГО! — Убьёшь его — убьют тебя, — отрезал серый. — И не просто убьют. Сначала будут пытать, потом судить, потом казнить. Ты этого хочешь? — А кто убьёт? — Кто? — серый усмехнулся. — Рикки. Вейлан. Ондина. Да вся их компания. Они за него горой. Рыжий затих. — И вообще, — продолжил серый, — ты сам виноват, что мы здесь. — Я?! — Да, ты! Ты реально думал, что за мошенничество ничего не будет? Что можно бегать годами, обманывать людей, воровать — и ничего не случится? — Но... — Никаких «но»! Это противозаконно! Я считаю, что нас посадили правильно. — Ты с ума сошёл? — Нет. Я просто устал. Устал бегать, устал прятаться, устал от вас. — От нас?! — От тебя и от неё, — серый кивнул на кошку. — Вы только и умеете, что ныть и придумывать новые аферы. А я хочу покоя. — Ты... ты предатель! — Я реалист. И если вы попытаетесь сбежать — я вас сдам Шэню. — ЧТО?! — Сдам. И скажу, где вы будете находиться. Потому что я устал. Потому что Шэнь всегда прав. Шэнь вас опустит. А я буду сидеть тихо и ждать своего срока. Дверь камеры снова открылась. Шэнь стоял на пороге, глядя на серого с лёгким уважением. — Серый, на выход, — сказал он. — Что? — удивился тот. — Ты свободен. — Как? — Ты хотя бы адекватный. В отличие от них. Я договорился. Тебя выпускают сегодня. — Но... почему? — Потому что ты признал вину. Потому что ты не строишь из себя жертву. Потому что ты не пытаешься убить надзирателя. Серый встал, не веря своим ушам. — И прошу, — добавил Шэнь, глядя ему в глаза. — Не надо больше никого обманывать. Живи нормально. — Я... я постараюсь. — Постарайся. Серый вышел из камеры. За его спиной рыжий и кошка смотрели на это с открытыми ртами. — А мы? — пискнула кошка. — А вы сидите, — ответил Шэнь. — И думайте о своём поведении. Дверь захлопнулась. — НЕНАВИЖУ! — заорал рыжий. Но его никто не слушал. --- Шэнь проводил серого до выхода. — Спасибо, — сказал тот. — Не за что. Ты сам выбрал. — А что мне теперь делать? — Жить. Работать. Не нарушать закон. — А если они... — Если они попытаются тебя найти — звони мне. — У тебя есть номер? — Есть, — Шэнь протянул визитку. — Звони в любое время. — Спасибо. — Иди. Серый вышел на свободу, вдохнул свежий воздух и пошёл по улице, сам не зная куда. Но впервые за долгое время — с чистой совестью. А Шэнь вернулся в тюрьму. Работать. После работы Шэнь зашёл в кафе «Ocean Tides». Уставший, но довольный. Форма сидела на нём идеально, пистолет на поясе поблёскивал в свете ламп. Он сел за столик, где уже собрались почти все: Ондина, Вейлан, Мимми, Зак, Эви, Никси, Лайла, Сирена. — Ну как прошёл день? — спросила Ондина, чмокая его в щёку. — Нормально, — ответил Шэнь. — Как обычно? — Ага. — Рассказывай. Шэнь помолчал, собираясь с мыслями, потом сказал: — Я отпустил одного из учителей. Тишина. — ЧТО? — подскочила Никси. — Ты кого-то отпустил?! Из этих?! Ты с ума сошёл?! — Спокойно, — Шэнь поднял руку. — Я объясню. — Объясняй! — Никси села обратно, но глаза её горели. — Того, серого. Который самый умный. — И зачем? Шэнь посмотрел на неё спокойно. — Я думаю, у него есть шанс на исправление. — Исправление?! — фыркнула Лайла. — Учителя не исправляются! — Бывают исключения. — С чего ты взял? — Он в камере сказал другим, что они сами виноваты. Что за мошенничество надо отвечать. Что он устал от их выходок. Рикки, молча слушавшая весь разговор, подала голос: — И ты ему поверил? — Поверил. — Зачем? Шэнь помолчал, потом ответил: — Я тоже думал, что все учителя — сволочи. После Леона, Грейс, Арнольда, Вейса... Я ненавидел всех. — И? — А потом понял, что нельзя всех мести под одну гребёнку. Есть те, кто реально заслуживает наказания. А есть те, кто просто оказался не в то время не в том месте. — И этот серый — второй случай? — Думаю, да. — А если он снова начнёт? — Тогда поймаем. И посадим уже по-настоящему. Рикки посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула. — Ты вырос, — сказала она. — Что? — Раньше ты бы просто убил. Или посадил и забыл. А теперь думаешь, разбираешься, даёшь шанс. Это взрослость. Шэнь чуть заметно улыбнулся. — Или таблетки работают. — И то, и другое, — ответила Рикки. — Молодец. — Спасибо. — Но если он облажается — я лично... — Я знаю. Ты лично припрёшься с ножом. — Именно. Все засмеялись. — Ладно, — сказала Мимми. — Давайте верить, что ты не ошибся. — Не ошибся, — ответил Шэнь. — Я чувствую. — Чувствуешь? — удивилась Эви. — Ты же всегда только факты. — Иногда чувства — тоже факты. — Ого, — усмехнулась Никси. — Шэнь философствует. Это прогресс. — Всё лечится, — ответил он. — Даже тупость? — Твоя — вряд ли. — Шэнь! — Что? Она замахнулась, но Ондина перехватила её руку. — Не трогай его, — улыбнулась она. — Он сегодня умный и добрый. — Добрый? — фыркнула Никси. — Это опасно. — Иногда, — ответил Шэнь. — Но полезно. Они продолжили ужинать, обсуждая планы, экзамены и будущее. А где-то в городе серый кот шёл по улице, вдыхал свежий воздух и думал о том, что жизнь, оказывается, даёт второй шанс. Даже таким, как он. Тот учитель вошёл в кафе несмело, оглядываясь по сторонам, будто боялся, что его сейчас вышвырнут обратно на улицу. Серый кот. В простой одежде, без намёка на былую самоуверенность. В руках он мял какую-то бумажку, явно нервничая. За столиком компании повисла тишина. Никси напряглась, Лайла положила руку на стол, готовая вскочить. Но Шэнь даже не шелохнулся. — Я... я не помешаю? — спросил кот, остановившись на почтительном расстоянии. — Садись, — ответил Шэнь, кивнув на свободный стул. Тот сел, благодарно кивнул. — Спасибо, что выслушал тогда, — начал он. — Я... я правда хочу начать всё заново. Честно. — Хорошо, — спокойно ответил Шэнь. — Но мне нужна помощь. Я не знаю, с чего начать. Куда идти. Что делать. — А что ты умеешь? — Я... я учитель. По образованию. Биолог. — Биолог? — переспросила Мимми. — Да. Я преподавал биологию в школе. До того, как всё пошло не так. Шэнь посмотрел на него долгим взглядом. — Попробуй устроиться учителем биологии в школу, — сказал он. — В школу? — Да. В обычную. Здесь, на Золотом побережье. — Но... возьмут ли меня? — Если будешь честен — возьмут. — А если спросят про прошлое? — Скажешь правду. Что ошибался, но исправился. — Поверят? — Не все. Но кто-то поверит. Кот задумался. — Я попробую, — сказал он наконец. — Только без глупостей, пожалуйста, — добавил Шэнь, и в голосе его послышались стальные нотки. — Один неверный шаг — и ты снова в тюрьме. На этот раз надолго. — Я понял. Спасибо. — Не за что. Кот поднялся, ещё раз поблагодарил и вышел. — Ты уверен? — спросила Ондина, когда дверь закрылась. — Нет, — честно ответил Шэнь. — Но шанс дать надо. — А если он снова... — Тогда будем разбираться. Но сначала — пусть попробует. — Ты стал слишком добрым, — заметила Никси. — Нет. Просто справедливым. Это разные вещи. — Ладно, — вздохнула она. — Посмотрим. — Посмотрим, — согласился Шэнь. И они вернулись к своим делам. — Но рыжему точно доверять нельзя, — сказал Шэнь, отпивая кофе. — Почему? — спросила Эви. — Его фразы. «Не имеете право» и «Я буду жаловаться». — И что? — подняла бровь Никси. — А то, — Шэнь поставил кружку на стол. — Это фразы людей, которые не признают свою вину. Все задумались. — Серьёзно? — переспросил Зак. — Ага. Когда человек говорит «вы не имеете права», он перекладывает ответственность на других. Он не думает о том, что сам нарушил закон. Он думает только о том, что его «обидели». — А «я буду жаловаться»? — подключилась Лайла. — Это классика, — ответил Шэнь. — Тот, кто жалуется, никогда не признаёт своей ошибки. Он ищет виноватых на стороне. — То есть рыжий — безнадёжен? — спросила Мимми. — Думаю, да. — А серая кошка? — Она просто идёт за ним. Без своего мнения. Тоже не вариант. — Значит, только серый? — Только серый. Ондина взяла его за руку. — Ты хорошо в людях разбираешься, — сказала она. — В котах, — поправил Шэнь. — В котах, — улыбнулась она. — Но всё равно. — Это не талант, — ответил он. — Это опыт. — Какой? — Я сам таким был. Тишина. — В смысле? — осторожно спросила Эви. — Когда болезнь только начиналась, я тоже всё время думал, что мир против меня. Что все хотят меня обидеть. Что я имею право на всё, а они — нет. — И? — И я чуть не сошёл с ума. Пока не понял, что проблема во мне. — Как ты это понял? — Ондина помогла. И таблетки. — И теперь ты видишь таких же? — Да. Рыжий — это я до лечения. Поэтому я знаю — ему нельзя верить. Пока он сам не захочет меняться, ничего не выйдет. — А если захочет? — Тогда посмотрим. Но сначала он должен это захотеть. — А серый захотел? — Похоже на то. — И что дальше? — А дальше время покажет. Они допили кофе и начали собираться. — Шэнь? — позвала Ондина. — М? — Ты молодец. — Знаю. — Скромный. — Ага. Она чмокнула его в щёку. — Пошли домой? — Пошли. И они вышли из кафе, держась за руки, под звёздное небо и шум океана.