Глава 10: проклятый портерт

В гроте Риты было солнечно и пыльно. Лучи пробивались сквозь щели ставен, рисовали на полу золотистые полосы, в которых танцевали миллионы пылинок. Пахло старыми книгами, сушёными травами и чем-то ещё — тем особенным запахом, который бывает только в местах, хранящих тайны. Вейлан, Сирена, Никси, Лайла, Мимми и Зак с Эви собрались на генеральную уборку. Рита попросила разобрать старые вещи в дальней комнате, куда давно никто не заглядывал. — Ну и бардак, — проворчала Никси, пиная ногой какой-то старый сундук. — Зачем хранить столько хлама? — Это не хлам, — поправила Мимми, открывая резную шкатулку. — Это история. — История, которая пылится десятилетиями. — Тем интереснее. Они разбирали вещи, перебирали книги, рассматривали странные амулеты и непонятные приборы. Сирена нашла старую шкатулку с украшениями и с восторгом примеряла бусы. Зак и Эви перебирали стопки бумаг. — Смотрите! — вдруг крикнула Лайла. — Тут какой-то сундук. Огромный. Он стоял в самом углу, покрытый толстым слоем пыли, заваленный старыми тряпками. Когда его расчистили, стало видно, что сундук старинный, окованный медью, с замысловатыми узорами на крышке. — Тяжёлый, — крякнул Зак, пытаясь открыть крышку. — Помогите. Вместе они подняли тяжёлую крышку. Внутри лежали старые ткани, какие-то свёртки, пожелтевшие письма. И портрет. Он был в тяжёлой деревянной раме, покрытой позолотой. На портрете — женщина. Лет пятидесяти, с длинными тёмными волосами, в старинном платье. Красивая, но с каким-то странным, пронзительным взглядом. — Кто это? — спросила Сирена, наклоняясь ближе. — Не знаю, — пожала плечами Мимми. — Может, родственница Риты? — Смотрите, — вдруг сказала Вейлан, и голос её дрогнул. — Она смотрит на меня. — Что? — переспросила Никси. — Она же в сторону смотрит. — Нет, — Вейлан не отрывала взгляда от портрета. — Она смотрит прямо на меня. Куда бы я ни отошла — она смотрит. — Вейлан, это просто игра света, — попыталась успокоить её Мимми, но сама почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Подойди сюда, — позвала Вейлан Сирену. — Встань рядом. Сирена подошла, встала рядом. Женщина на портрете смотрела прямо на Вейлан. Сирену она будто не замечала. — Видите? — голос Вейлан стал тише. — Она не сводит с меня глаз. — Да ну, ерунда, — фыркнула Никси, но в голосе её не было уверенности. — Просто старая картина. — Поверни её, — предложила Лайла. Зак осторожно повернул портрет лицом к стене. — Ну всё, теперь не смотрит. Тишина. А потом Сирена вскрикнула. — ОНА СНОВА СМОТРИТ! Все обернулись. Портрет стоял как стоял — лицом к стене. Но на стене, там, куда смотрела женщина, проступило лицо. То же самое. Бледное, с тёмными глазами, глядящее прямо на Вейлан. — Твою ж... — выдохнула Никси. — Это... это не нормально, — прошептала Эви, прижимаясь к Заку. Вейлан стояла, не в силах пошевелиться. Женщина с портрета смотрела на неё. В упор. Не мигая. — Кто ты? — спросила Вейлан шёпотом. И в этот момент портрет... улыбнулся. — А-А-А-А! — закричала Сирена. — ВСЕ НАЗАД! — рявкнул Зак, заслоняя Эви. — Спокойно! — крикнула Мимми, хотя сама дрожала. — Это просто... просто... — Что «просто»?! — заорала Никси. — ПОРТРЕТЫ НЕ УЛЫБАЮТСЯ! Вейлан сделала шаг назад. Женщина на портрете (или на стене?) смотрела на неё всё так же пристально. И улыбалась. — Вейлан, уходи оттуда, — тихо сказала Лайла. — Я... я не могу... — ПОЧЕМУ?! — Ноги не слушаются... Зак рванул к ней, схватил за руку и отдёрнул от стены. В ту же секунду портрет упал. С грохотом, от которого, казалось, стены задрожали. Стекло разбилось вдребезги, рама раскололась. Тишина. Все замерли, глядя на обломки. — Что... что это было? — прошептала Сирена. — Не знаю, — ответила Вейлан, тяжело дыша. — Но мне кажется... она хотела мне что-то сказать. — Или забрать, — мрачно добавила Никси. — НЕ НАГОНЯЙ СТРАХ! — Я не нагоняю. Я констатирую. Мимми подошла к обломкам, осторожно подняла один из кусков холста. — Там что-то написано, — сказала она. — Что? — «Для той, кто ищет...» — Кого? — Не знаю. Дальше не видно. Вейлан взяла кусок холста, всмотрелась. — «Для той, кто ищет свою тень», — прочитала она. Тишина стала ещё тяжелее. — Твою тень? — переспросила Лайла. — Не знаю. — А у тебя есть тень? — У всех есть. — Я имею в виду... другую. Вейлан молчала. Она смотрела на обломки, на свои руки, на испуганные лица друзей. — Надо позвать Шэня, — сказала она наконец. — Зачем? — Он знает про такие вещи. Про магию, про проклятия, про... тени. — Он в другом доме. — Позвони. Ондина ответила после второго гудка. — Вейлан? Что случилось? — голос у неё был встревоженный. — Мы нашли портрет, — сказала Вейлан. — Он... он двигался. И улыбался. И смотрел на меня. — Что? — Позови Шэня. Пусть приедет. Срочно. — Еду, — коротко ответила Ондина и отключилась. В гроте повисла тишина. Все смотрели на обломки. И никто не решался подойти к ним ближе. — Что это было? — снова спросила Сирена. — Проклятие, — ответила Вейлан. — Или предупреждение. Или... — Или? — Или привет от той, кого я никогда не знала. — От кого? — Не знаю. Но чувствую — это связано со мной. С моим прошлым. — С твоей семьёй? — Может быть. Она подняла ещё один кусок холста. На нём был виден край лица. Женщина улыбалась. Той же улыбкой. — Она всё ещё здесь, — прошептала Вейлан. — Я чувствую. — Давай уйдём отсюда, — попросила Сирена. — Пожалуйста. — Уйдём, — кивнула Мимми. — Закроем комнату и уйдём. — А портрет? — Пусть лежит. До прихода Шэня. Они вышли, закрыли дверь. Но даже за закрытой дверью всем казалось, что на них кто-то смотрит. Дверь в дальнюю комнату захлопнулась, и в коридоре повисла тяжёлая тишина. Все стояли, не в силах пошевелиться. Даже Никси, которая обычно первой лезла в любую переделку, молчала и смотрела на дверь с таким выражением, будто за ней прятался сам дьявол. — Вейлан, — тихо позвала Мимми. — Ты как? — Нормально, — ответила Вейлан, но голос её дрожал. — Ты бледная. — Я в порядке. — Не врёшь? — Не знаю. Зак обнял Эви, которая мелко тряслась. — Пошли в гостиную, — предложил он. — Там светлее. И подождём Шэня. — А если... если портрет снова... — Не снова, — перебила Лайла. — Мы закрыли дверь. Ничего не случится. — Ты уверена? — Нет. — Тогда зачем говоришь? — Чтобы вы не паниковали. — Я уже паникую, — всхлипнула Сирена. — Я тоже, — призналась Никси. Они прошли в гостиную, расселись кто где. Никто не решался заговорить. Только стрелки часов мерно тикали, отсчитывая минуты. — Кто она могла быть? — вдруг спросила Эви. — Не знаю, — ответила Вейлан. — Но она смотрела на меня так, будто знает. — Знает что? — Всё. — А фраза? «Для той, кто ищет свою тень»? Что это значит? — У каждого есть тень, — задумчиво сказала Мимми. — Но здесь, видимо, имеется в виду что-то другое. — Другая версия тебя? — предположила Лайла. — Тёмная сторона? — Может быть. — Или сестра? — тихо сказала Сирена. Все посмотрели на Вейлан. — У тебя есть сестра? — Только Шэнь. — А может, не только? Вейлан задумалась. Вспомнила своё детство, обрывки воспоминаний, которые она так и не смогла сложить в единую картину. — Я не знаю, — честно ответила она. — Я помню только Шэня. И то, как мы потерялись. — А родители? — Тоже нет. — Значит, портрет может быть связан с ними? — Или с тем, что я не знаю. --- Через полчаса в грот влетели Шэнь и Ондина. Шэнь был спокоен, как всегда, но в глазах его читалась тревога. Ондина выглядела взволнованной. — Где портрет? — спросил Шэнь, даже не поздоровавшись. — В дальней комнате, — ответила Вейлан. — Дверь закрыта. — Идём. — Ты уверен? — Надо посмотреть. Они пошли все вместе. Шэнь открыл дверь, вошёл внутрь. Портрет лежал на полу — разбитый, расколотый, беспомощный. Шэнь подошёл, наклонился, поднял один из кусков холста. — Она смотрела на тебя? — спросил он, не оборачиваясь. — Да. Прямо в глаза. — И улыбалась? — Да. Шэнь долго рассматривал обломки. Потом повернулся к сестре. — Это не просто портрет, — сказал он. — А что? — Это послание. — От кого? — От той, кто ждёт. — Кого? — Тебя. Вейлан почувствовала, как холодок снова пробежал по спине. — Откуда ты знаешь? — Я чувствую. Здесь магия. Старая. Очень старая. Такая же, как у нас. — У нас? — У сирен. Тишина. — Ты думаешь... — начала Вейлан. — Я думаю, что это твоя мать. — Что?! — Или кто-то, кто знает о ней. И хочет, чтобы ты нашла её. — Но как? — Портрет покажет. Если расшифровать. — А если это ловушка? — Тоже возможно. Шэнь посмотрел на сестру долгим взглядом. — Выбирать тебе, — сказал он. — Идти или нет. Вейлан смотрела на обломки, на улыбку женщины, которая даже в разбитом состоянии, казалось, смотрела прямо на неё. — Я пойду, — сказала она твёрдо. — Где бы она ни была. — Тогда готовься, — кивнул Шэнь. — Будет интересно. — Страшно, — поправила Сирена. — И страшно, — согласился Шэнь. — Но интересно. Они вышли из комнаты, оставив портрет лежать на полу. Но все знали — это только начало. Они вернулись в гостиную, но никто не мог найти себе места. Вейлан сидела в кресле, уставившись в одну точку. Шэнь стоял у окна, глядя на темнеющее небо. Остальные жались по углам, переглядываясь и не решаясь нарушить тишину. — Шэнь, — позвала Вейлан. — М? — Ты правда думаешь, что это мать? — Думаю. — Но она же... она же сирена. Как она могла оставить портрет здесь, в гроте Риты? — Не знаю. Но магия на нём — наша. Я чувствую. — И что нам делать? — Искать. — Где? Шэнь повернулся к ней. — Портрет не просто так появился. Он ждал, когда ты его найдёшь. — Ждал? — Да. Всё это время. Годы. Десятилетия. — Но почему именно сейчас? — Потому что ты готова. Вейлан сглотнула. — Готова к чему? — Узнать правду. Мимми подошла к ним, держа в руках один из обломков. — Тут ещё что-то есть, — сказала она. — С обратной стороны. Она протянула кусок холста Вейлан. На оборотной стороне, выцветшими чернилами, было написано несколько строк. Вейлан прочитала вслух: — «Дитя моё, если ты читаешь это — значит, я уже не с тобой. Не ищи меня там, где светло. Ищи там, где тень становится плотью. Приди к трём лунам. Там я расскажу всё». — Три луны? — переспросила Никси. — Что за три луны? — Может, место? — предположил Зак. — Или время? — добавила Эви. — Или испытание, — мрачно сказала Лайла. Вейлан смотрела на надпись, и сердце её колотилось где-то в горле. — Тень становится плотью, — повторила она. — Что это значит? Шэнь подошёл ближе, взял обломок, долго вглядывался в буквы. — Это значит, — сказал он наконец, — что где-то есть твоя копия. Твоя тень. Которая ждёт, чтобы стать реальной. — Моя тень? — Твоя тёмная сторона. Или сестра. Или кто-то, кто связан с тобой кровью. — И она ждёт меня? — Да. — Зачем? — Чтобы занять твоё место. Или чтобы помочь. Или чтобы убить. — Шэнь! — ахнула Сирена. — Не пугай! — Я не пугаю. Я предполагаю. Вейлан встала. — Я должна идти. — Куда? — Ондина подскочила. — Ты даже не знаешь, где это! — Узнаю. — Как? — Портрет покажет. — Он разбит! — Неважно. Вейлан подошла к обломкам, собрала самые крупные куски и сложила их на столе. Потом закрыла глаза и положила ладони на холст. — Что ты делаешь? — тихо спросила Мимми. — Слушаю. Тишина. Минута. Две. Три. Вдруг Вейлан открыла глаза. — Я знаю, где это, — сказала она. — Где? — Остров Мако. Там, где лунный бассейн. Но не сам бассейн, а пещера под ним. — Там же темно и опасно! — Значит, пойдём с фонариками. — Вейлан... — Я иду, — твёрдо сказала она. — Одна. — НЕТ! — хором ответили все. — Это моё прошлое. Моя семья. Мой выбор. — Твой выбор, — согласился Шэнь. — Но мы твоя семья. Мы идём с тобой. — Шэнь... — Мы идём, — повторил он. — Точка. Вейлан посмотрела на него долгим взглядом и кивнула. — Хорошо. Но если там опасно... — Тем более. — Собирайтесь, — сказала Рикки, которая всё это время молча стояла в углу. — Я с вами. — Рикки? — А ты думала, я пропущу такое? Тень, три луны, тайны прошлого? Это же интересно. — Опасно. — Тем интереснее. — У тебя же кафе... — Закрою на день. — А если мы не вернёмся? — Вернёмся. Я не планирую умирать. Она достала нож, покрутила в пальцах и убрала обратно. — Всегда хотела поучаствовать в настоящем приключении. А не просто в разборках с котами. — Это не приключение, — покачала головой Вейлан. — Это может быть ловушка. — Тем более. Спорить с Рикки было бесполезно. — Ладно, — вздохнула Вейлан. — Собираемся. Завтра на рассвете — на остров Мако. — А сегодня? — А сегодня... будем готовиться. И молиться. — Ты умеешь? — Нет. Но научусь. Все разошлись, но никто не мог уснуть. Каждый думал о своём. О тенях. О лунах. О тайнах, которые ждали их под землёй. А портрет, разбитый и беспомощный, лежал на столе. И улыбался. Рассвет встретил Золотой берег золотистым туманом и тишиной. Они собрались у лодки Дэвида все, кто решился идти: Вейлан, Шэнь, Ондина, Рикки, Зак, Лайла и, конечно, Лили, которая без слов заняла место у штурвала «Летучего Обезьяны». — Все на месте? — спросила Вейлан. — Кроме тех, кто остался молиться, — усмехнулась Рикки. — Помолятся и без нас. Дирижабль оторвался от земли и взял курс на остров Мако. --- Остров встретил их тишиной. Не обычной, а тяжёлой, давящей, будто сам воздух здесь был пропитан ожиданием. Они высадились у знакомого входа в пещеру лунного бассейна. — Там, — сказала Вейлан, указывая в темноту. — Под бассейном есть проход. Я его раньше не замечала. — Откуда знаешь теперь? — Портрет показал. Спуск был долгим и опасным. Узкие туннели, холодный камень, звук капающей воды где-то в глубине. Фонари выхватывали из темноты только маленькие кусочки пути. — Жутковато, — призналась Лайла. — Терпи, — ответила Рикки. Они вышли в огромный грот. В центре его находилось озеро. Но вода в нём была не голубой, не прозрачной — чёрной, как смоль. И над ним висели... три луны. — Этого не может быть, — выдохнул Зак. — Луна одна. — Здесь — три, — тихо сказала Вейлан. Свет от них был странным, серебристо-голубым, и в нём танцевали тени. — Смотрите, — Шэнь указал на противоположный берег. Там стояла ОНА. Женщина с портрета. Живая. Настоящая. Та же улыбка, тот же взгляд. — Мама? — прошептала Вейлан. — Здравствуй, дочь, — голос женщины эхом разнёсся по пещере. — Я ждала тебя. — Но... ты же... ты должна быть... — Мёртвой? — женщина улыбнулась. — Почти. Но не совсем. Она шагнула вперёд, и свет трёх лун упал на её лицо. — Я здесь. В тени. Между мирами. — Зачем ты позвала меня? — Чтобы предупредить. — О чём? — О том, что грядёт. О том, что ты должна быть готова. — К чему? Женщина подошла ближе. Теперь Вейлан видела — она не совсем живая. Сквозь неё просвечивал камень. — Тень, которую ты ищешь, — сказала она. — Это не просто тьма. Это твоя сестра. — Сестра? — Да. Близнец. Та, кого забрали у нас в тот же день, что и тебя. — Но я не знала... — Поэтому я здесь. Чтобы ты знала. — Где она? — Там, где свет не достаёт. Где правит тьма. Но она не враг. Она — часть тебя. Без неё ты неполна. — Как мне найти её? — Иди за своей тенью. Когда придёт время, она сама найдёт тебя. Женщина начала таять. — Нет! — Вейлан рванула вперёд. — Не уходи! Я только нашла тебя! — Мы ещё встретимся, — улыбнулась мать. — Когда придёт срок. А пока... живи. И помни: ты не одна. Она исчезла. Свет трёх лун погас. В пещере стало темно и тихо. — Вейлан, — позвал Шэнь. — Ты как? — Я... я не знаю. Он подошёл, обнял её. — У тебя есть сестра, — сказал он. — Как и у меня. — Близнец. — Да. — Я должна найти её. — Найдём. Вместе. — А если она опасна? — Тогда будем разбираться. Вместе. Вейлан посмотрела на него и впервые за долгое время улыбнулась. — Спасибо, — сказала она. — За что? — За то, что ты есть. — Я всегда рядом. Они вышли из пещеры. Над островом вставало солнце. — Что дальше? — спросила Рикки. — Дальше — жизнь, — ответила Вейлан. — И поиски. — Звучит как план. — План. Они сели в дирижабль и полетели домой. А в глубине пещеры, в чёрной воде, отражалось лицо. То же, что у Вейлан. Но с другими глазами. И оно улыбалось.