Глава первая, в которой жизнь летит кувырком.

Часть Первая

"Кто скажет о тебе, что ты мужчина,

Тот оклевещет дней твоих весну.

Твой нежный рот румян, как у Дианы,

Высокий голосок так чист и звонок,

Как будто сотворен для женской роли..."

***

Просыпаться рано она привыкла. Почти не бывало такого, чтоб находясь в добром здравии она не была в семь уже на ногах. Одеться, расчесать волосы и сесть читать ожидая прихода горничной. Сегодняшний день ничем не отличался от этого сценария.

В семь, как всегда принеся воду для умывания, в комнату зашла Глэдис. Тут книгу пришлось отложить. Глэдис была старше её на год и по части причёсок была не слишком толантлива. Сосредоточиться на чтении, пока та пыталась собрать фиолетовые локоны во что-то сносное, было решительно не возможно. Наконец с приготовлениями было закончено и она услышала звонок к завтраку.

Когда она вошла в столовую, там было пусто. Стол был уже накрыт и в комнате не осталось даже прислуги. В тишине она села за своё обычное место и начала есть.

Она уже покончила с амлетом, когда дверь столовой открылась и в комнату зашёл заспанный Руниль: волосы растрёпаны, глаза слипаются. Требования "выглядеть прилично" явно предъявлялись только к ней. Хотя может и он с ними ещё столкнётся, когда станет старше?

- Доброе утро.- поздоровалась она и добавила притворно строго - почему опаздываем? - Извини. - мальчик пошёл к длинному столу и сев напротив принялся за еду.

Наверное со стороны они выглядели странно: двое детей, сидящих с краю большого стола. Каждый занимал место соседствуещее не занятому - во главе.

Оба они уже допивали чай, когда в комнату быстрым шагом зашёл высокий мужчина - совсем ещё не старик, но волосы уже пробила седина - и направился к Эвелине. Он склонился к ней и прошептал что-то на ухо. Девушка побелела.

- Что? Что такое? - Руниль переводил заинтересованный взгляд с сестры на дворецкого.

Не замечая их настроения ему не терпелось узнать: что за секрет такой, что Эвелине его знать можно, а ему - нет.

Девушка перевела потерянный взгляд на него. Она кажется боролась с эмоциями, не в силах заговорить. Но вот наконец глубоко вздохнула и тихо ответила:

- Только что сообщили из больницы. Отец.. отец скончался сегодня ночью.

Прошло несколько секунд, прежде чем Руниль осознал, что она сказала. Он отрешённо поматал головой, словно отрицая услышанное. На некотрое время воцарилась тишина. Все молчали придавленные страшной новостью.

В первый момент в голове у Эвелины воцарилась тишина. Новость была слишком страшной и ошеломляющей, что подарило ей небольшую фору - мыслей было слишком много и на их формирование требовалось время.

Однако пустота заполнилась быстро и уже в следующий миг голова была переполнена вопросами. О прошлом, о будуйщем, и, что самое главное, о настоящем.

- Орсин,- обратилась она к дворецкому. Её голос дрожал, но она продолжила говорить - что мы сейчас можем сделать? Мы вообще можем что-то сделать? Ведь Руниль еще маленький и.. едвали он.. он не сможет наследовать сейчас..- она и дальше засыпала бы его вопросами, но у неё не кончилось дыхание.

Воспользовавшись паузой, Орсин стал отвечать.

- Да. Наследник Господина - Юный господин Руниль. Однако полагаю, что брат барона - Господин Себастьян - может с этим не согласиться. А если говорить о том, что нужно делать сейчас... - он серьёзно посмотрел на Эвелину. - То сейчас нам остаётся только одно - организовывать похороны.

Вот теперь тишина наконец прервалась. Руниль разревелся. Эвелина бы с удовольствием к нему присоединилась. Как хорошо наверное мочь просто заплакать. Если плачешь - то можешь не думать. Просто горевать и не думать, не думать не о чём другом. Не думать о том, что тебе придётся сделать, что бы твой брат мог расти, жить, состариться в этом поместье, и передать его своим детям.

-Я пойду и распоряжусь, чтобы для вас приготовили одежду. - ему не хватило духу сказать слово траур.