Глава 11

Приходить на могилу Джун Сона для Хён Хып стало печальной традицией. Девушка не могла себе простить ни его жестокой гибели ни собственной глупости. Ей не стоило забывать о том, что она проклята, что те, кто с ней связан, обречены на несчастную судьбу. Но об этом она позволила себе забыть — и погиб тот, кого она полюбила всем сердцем, всей душой. Каждый раз, стоя перед его фотографией на могильнике, Хён Хып чувствовала острые сожаления. И неизменно слышала голос, звавший её по имени: — Хён Хып… Хён Хып… Девушка уже перестала оборачиваться на этот зов: она к нему привыкла. К тому же она знала этот голос. Голос чудовища, уверявшего её, что её проклятие — на самом деле благословение. Ты ведь всегда задавалась вопросом, почему с самого рождения видишь красные линии. Ради сегодняшнего дня, Хён Хып… Ты не проклята. Ты — дар и благословение… Хён Хып часто вспоминала ночь, когда мир перевернулся и обычные люди стали видеть линии так же, как она. Ночь, когда она сама стала обычной. Вспоминала она ту страшную ночь в школе и сейчас, стоя перед могилой Джун Сона, на холодном, несмотря на летний день, ветру. Застарелые сожаления медленно захватывали её и наверняка отравили бы, как всегда, все её чувства, но тут она услышала голос. Другой голос, которого прежде не слышала. — Не стоит винить себя в случившемся. Хён Хып обернулась. На сей раз чужие слова не были преследовавшей её иллюзией: перед ней стоял мужчина, которого она раньше не видела. И лицо его не было скрыто ни маской ни шлемом, как у других. Возможно, причина была во всего одной линии, которая тянулась от его головы наверх. — Извините, мы знакомы? — вырвалось у девушки. — Я тебя знаю, Видящая, — обескуражил её незнакомец. — По приказу Пресветлого я ищу тебя уже больше года, — добавил он, окончательно сбив её с толку. — Кто вы такой? — отступая назад, испуганно спросила Хён Хып. В мыслях вдруг мелькнуло, что мужчина может принадлежать какой-нибудь секте также, как и та, что величала себя Проводницей. А иметь дело с теми, кто играл судьбами людей, девушка больше не хотела. — Посланец культа Пресветлых, — не стал скрывать незнакомец. — Зачем вы меня ищите? — дрогнувшим голосом спросила Хён Хып. Отступать она больше не стала: мужчина стоял на месте, глядя на неё открытым, ясным взглядом. Склонив голову не то в поклоне, не то в благодарности, он сказал: — Пресветлый хочет расспросить тебя о той ночи, которой ты была свидетелем. Никто не навредит тебе, даю слово, — пообещал он. — Просто позволь проводить тебя к Пресветлому. Догадываясь, что посланец наверняка не знает, о чем именно лидер его культа собирается спросить, Хён Хып неуверенно откликнулась: — Х-хорошо. Я поговорю… с Пресветлым. Возможно, соглашаться с её стороны было безрассудным, но девушку вела не только хрупкая вероятность того, что ей никто не причинит вреда. Памятная ночь подарила ей вопросов больше, чем ответов: слова Проводницы и её фанатичная вера в свою правоту не объясняли ровным счётом ничего. Хён Хып хотела знать о своём истинном предназначении, понимая, что дар достался ей не просто так. Но больше всего она жаждала узнать о том, возможно ли вернуть мир к равновесию. И догадывалась, что Пресветлый даст ей ответы. *** Стоявший в преддопросной детектив Хан скрестил руки на груди и обронил, не сводя глаз с мужчины, который сидел по ту сторону от зеркала Гезелла: — До сих пор молчит? — Разве что лыбится иногда, — проворчал Джин Су. — Кстати, я перепроверил записи у того баклана из ресторана, — рассказал он. — Этот парень к нему заходил периодически. Даже заглядывал ненадолго в тот день, когда убили Чон Се Бом. — Соучастник? — скривившись, посмотрел на напарника Джи Ук. — Если расколем ублюдка, — кивнул на преступника Джин Су, — может, и подтвердим. Детектив Хан шумно вздохнул и, подхватив со столика гриппер с препаратом, зашагал в допросную. Преступник поднял голову, когда он вошёл внутрь, и проследил сонным взглядом за тем, как, закрыв за собой дверь, Джи Ук подходит к столу. — Твоё? — сухо проронил детектив, опуская пакет на столешницу. Окинул преступника коротким взглядом. Помятый, явно давно не спавший, в непонятного цвета тенниске и широких брюках, с немытыми волосами и круглыми очками на носу, мужчина не выглядел убийцей. Скорее, тем, кому очень не повезло в жизни. Детектив Хан отодвинул стул и присел. Мужчина тем временем прочёл короткое «Варфарин» на упаковке препарата и пожал плечами: — У меня был тромбоз после вируса… Врачи говорят, что есть вероятность рецидива, — пояснил он, — вот и держу его дома на всякий случай. Джи Ук откинулся на спинку стула с равнодушным: — Угу… А каждую из убитых девушек обнаружили в луже крови, — протянул он. — Как если бы убийца был насильником, — подсказал он и с иронией взглянул на одну линию над головой мужчины. — Ты женат, так что твоя кандидатура отпадает… — детектив медленно подался вперёд, облокотившись о столешницу, и процедил, глядя преступнику в глаза: — На это ты рассчитывал, гнилой выродок? Мужчина не отвёл взгляда, по лицу его сложно было что-то прочесть. Джи Ука же отсутствие страха или испуга не смутило, он ровным голосом продолжил: — Все три девушки ходили перед работой в один и тот же ресторан. Когда жертва соблюдает режим — это очень удобно, верно? — вскинув бровь, подметил детектив. — Несложно договориться, чтобы владелец ресторана, когда-то сидевший с тобой в одной камере, подмешивал им варфарин. А потом дождаться дня, когда у жертвы начнутся месячные, чтобы обильное кровотечение приняли за работу насильника… — он выудил из папки медицинское заключение, которое буквально отвоевал у судмедэкспертизы. — Я думал, это в трёх случаях не может быть просто совпадением, но анализы и препарат в твоём доме всё только подтвердили. Преступник отвёл взгляд, и Джи Ук, помолчав, тихо спросил: — Почему Ли Гю Джин выбрала этих девушек? Как ни хотел, удивления скрыть мужчина не смог, посмотрел на детектива, явно не ждавший этих слов. Джи Ук фыркнул с циничным: — Можешь не тратить силы на враньё: у меня есть записи ваших разговоров. Так что, — он снова подался вперёд и всё так же тихо проговорил: — предлагаю сделку. Поможешь мне выйти на заказчика — получишь не билет на казнь, а пожизненное. Молчал преступник недолго. Глядя на свои скованные руки, он вдруг признался: — Она говорила, что скоро приедет. Прислала мне список… — Где он? У твоего приятеля? — догадался детектив Хан. — В его… книге для жалоб. Ею всё равно никто никогда не пользуется, — пояснил мужчина. — Ты знаешь, где Ли Гю Джин могла остановиться? — Нет… — Это она сказала тебе выбрать следующей жертвой О Хан На? — отрывисто спросил Джи Ук. Преступник только кивнул. Потом неожиданно рассказал: — Я должен был… привезти её на кладбище в Банджу. Детектив Хан с трудом скрыл потрясение, услышав название района, из которого переехал. Сдержанно спросил: — Она не говорила, зачем? — Не знаю. Сказала, что там меня будет ждать девушка с короткими волосами… и всё. Поняв, что спрашивать больше не о чем, Джи Ук медленно встал со стула. Поколебался немного, затем всё же обошёл стол и резко смахнул с лица преступника очки. Тот вскинул взгляд, полный удивления и злости, детектив же без долгих объяснений наступил на линзы, которые разбились с тонким хрустом. В то же мгновение мужчина тряхнул головой и поднял на Джи Ука уже ясный, даже пронзительный взгляд. — Прояснилось? — фыркнул детектив. — В суде не докажешь, что очки могли тобой управлять, так что за каждое убийство ты ответишь сполна, — глухо проговорил он и вышел из допросной. В коридоре его встретил немного обеспокоенный Джин Су. — Откуда ты знаешь Ли Гю Джин? — без долгих предисловий спросил он. Джи Ук вернул полным хмурого недоумения взглядом: — Странно, что ты её знаешь… Я с ней встречался раньше, — рассказал он, как само собой разумеющееся. — А как догадался привязать её к этим убийствам? Требовательный тон напарника детектива Хана озадачил ещё сильнее. Почесав за ухом, он нехотя признался: — За ней следил частный детектив. Она в последнее время была в Японии, три недели назад звонила в Сеул. В то же время, когда погибли девушки… — Маловато для связки, — недовольно заметил Джин Су. Играть в загадки Джи Уку надоело, так что он напрямик спросил: — Ты что-то знаешь, хён? Откуда этот тон? — Да есть у меня парочка информаторов, — помявшись, признался напарник. — Слышал, эту твою Ли Гю Джин местные сектанты ищут… — Ты серьёзно? — вырвалось у детектива Хана. — Значит, они знают настоящий мотив, — понял он и сокрушённо огляделся. — Не лез бы ты в это, — посоветовал Джин Су, который явно знал больше того, что говорил. — Если эта дамочка как-то причастна к убийствам, они её заставят заплатить, тут и суд не нужен. У местных кланов больше власти и влияния, чем у полиции, — рассказал он, — я не просто так прошу тебя не вмешиваться. Лучше давай отправим этого парня на скамью подсудимых да закроем дело, — добавил он, кивнув на дверь в допросную. Спорить с ним Джи Ук не стал. Он и сам понимал, что простыми звонками не докажет суду причастность Ли Гю Джин к убийствам: в мистику прокуратура до сих пор не верила, потому объяснить мотив женщины не было никакой возможности. Но решения встретиться с Гю Джин детектив не изменил. И догадывался, что ему следует поторопиться, чтобы задать ей свои вопросы до того, как местные фанатики отправят её на суд Линча.