Глава 21

Хан На в волнении подошла к окну в двадцатый раз за последний час и с облегчением улыбнулась, завидя знакомую «Kia», которая зарулила на стоянку перед подъездом. За окном шумел настоящий ливень, и девушка с тревогой проследила за тем, как, выбравшись из салона, Джи Ук перебегает от машины к двери в подъезд. Она не сомневалась, что он промок до нитки, и оглядела его почти виновато, когда он появился на пороге её квартиры. — Проходи скорее, — взяв за руку, увлекла она детектива внутрь, — простудишься… У меня нет для тебя сменной одежды, — помявшись, призналась девушка, — но, может, сойдёт банный халат? — с надеждой спросила она. Детектив Хан сдержал улыбку: — Банный халат сойдёт, — кивнул он, сбросив мокрую рубашку. За ней последовала и футболка, но брюки Джи Ук оставил: в них ещё можно было жить. Вернувшаяся из ванной Хан На неудержимо покраснела, завидя его без футболки, и едва не выронила халат, но затем, спохватившись, протянула его со смущённым: — Вот… Ты, наверное, замёрз, — пробормотала она, — может, я чай… Девушка смолка, совершенно потеряв голос, когда детектив Хан отложил халат в сторону и без предупреждения привлёк её ближе. Замерла, забыв, как дышать, когда он просто прижал её к груди, обняв обеими руками. Сердце забилось так, что у неё зашумело в ушах, но от Джи Ука исходил такой жар, что Хан На успокоилась: значит, ему не было холодно. Непривычные ощущения были острыми, чувствуя дрожь, которая тянулась откуда-то изнутри, девушка застенчиво приникла к груди мужчины, ладони которого всё скользили и скользили по её плечам, спине, и закрыла глаза. Ей было невыразимо приятно — и от его тёплой кожи под щекой, и от его запаха. Какого-то мужского запаха, смешанного с хвойным ароматом не то геля для душа, не то дезодоранта, не то парфюма. Поколебавшись, она медленно провела ладонью по плечу Джи Ука. Услышала сдержанный вздох и тихое: — Как я жил без тебя раньше?.. Он прижался щекой к её волосам, дыша их запахом, и Хан На улыбнулась, по-детски зажмурившись от удовольствия. Тихонько проронила: — Мы встретились, когда настало время, Джи Ук… Хочешь, я заварю тебе чай? Она хотела было отстраниться, но он не пустил, удержал в объятиях с дрогнувшим: — Постой так ещё немного, Хан На. Сдавшись, девушка просто прижалась к нему в ответ. Она не догадывалась, что её невинная ласка кружит ему голову куда сильнее, чем страсть самых искушённых женщин. Лишь простодушно наслаждалась его близостью, его теплом, его запахом, ощущением уюта, которое накрывало её с головой в его объятиях, и его вздохами. Гулкими ударами его сердца. Ей казалось, что она могла бы вечность простоять вот так в его руках — и ничего ей больше не надо. — Ты выглядишь расстроенным, — заметила она немногим позже, проворно накрывая на стол. — На работе случилось что-то неприятное? — Там всегда что-то случается, и всегда неприятное, — беззлобно фыркнул Джи Ук, который сидел, набросив на плечи её халат и прислонившись к стене. — Люди с ума сходят, и сделать с этим мы ничего не можем… — пробормотал он, провожая голодными глазами закуски, которые девушка расставляла на столе, и глотнул зелёный чай, который она только что заварила. — Ты имеешь ввиду очки? — догадалась Хан На, замерев с чашками риса и глядя на детектива с вопросом. Тот вздохнул и проговорил как-то недовольно: — Хён Хып говорит, их подбрасывают приспешники Проводницы… Как будто мне проблем было мало, — проворчал он. — Дедушка называет их её Тенями, — рассказала девушка, присаживаясь напротив, и отпила немного чая. — Он говорит, что Тенью становится тот, кто сильнее остальных подвержен влиянию. Может, они пытаются вербовать сторонников через очки, — задумчиво протянула она. — Зачем? — придвинул к себе чашку с рисом детектив Хан: предположение Хан На показалось ему очень близким к правде. — Чтобы помешать планам твоего дедушки?.. Ты не говорила, кстати, что он и есть Пресветлый, — посмотрел он на Хан На так испытующе, что та смешалась. — Да я… это… Прости, — виновато потупилась она. — Меня учили не говорить об этом… Мы храним это в тайне, — баюкая чашку, добавила она. — Я по привычке промолчала… — Всё в порядке, — успокоил её Джи Ук: хорошо видел, что Хан На молчала не из-за злого умысла. — В конце концов, об этом и догадаться было несложно… Почему ты не состоишь в Культе? — вдруг спросил он. Девушка вскинула голову. — Откуда ты знаешь? — вырвалось у неё. — Хён Хып сказала, — выдал детектив очевидное. — Дедушка не захотел, чтобы ты участвовала в обрядах и передавала остальным ваши легенды? — Я не знаю, почему, — нервно теребя юбку, проронила Хан На. — Но он был сильно против… Сказал, что мне это не нужно, — закончила она. Джи Ук оглядел её с ног до головы, её подхваченные у висков косичками волосы, лазурное платье с рисунком синих цветов, тонкую, хрупкую фигуру. Она выглядела такой чистой и невинной, что он понимал желание её дедушки: алтари и жертвоприношения были придуманы не для таких, как она. Шумно вздохнув, детектив Хан отбросил неприятные мысли и с аппетитом приступил к ужину: он не ел целый день. — О чём вы говорили с Хён Хып? — непосредственно спросила Хан На. — Она знала Ли Гю Джин, — проглотив шмат риса, выдавил Джи Ук. — Она знала Проводницу? — удивилась девушка. — Да, — отмахнулся детектив Хан, — она и в ту ночь была в школе… помнишь? Я тебе про неё рассказывал, — напомнил он. — Солнечные Очки? — Ага, — Джи Ук глотнул бульона. — Проводница провела обряд с помощью её крови, — добавил он. Хан На поглядела на него в потрясении, потом в раздумьях оглядела комнату. Неожиданно вспомнились слова дедушки: «Она такая же одарённая, как и ты. Думаю, вам будет, о чём поговорить». — Получается, весь мир видит S-линии, потому что их видит она?.. — пробормотала девушка в задумчивости. Джи Ук отвлёкся от супа с гребешками: — Да, а что? — Правда будет открыта людям лишь до тех пор, пока она жива, — взглянула на него Хан На. — Жить она будет долго, Хан На, — с невесёлой усмешкой вернул детектив, — Ли Гю Джин постаралась сделать так, чтобы она стала неуязвимой… «Как я», — закончил он в мыслях. Девушка не ответила. Они не нарушали молчания почти весь ужин, лишь изредка перебрасывались вопросами. Джи Ук чувствовал сильную усталость — неделя выдалась богатая на неприятности, — Хан На же была глубоко погружена в раздумья. Прибрав посуду, она проверила висевшие в ванной футболку и рубашку и обнаружила, что они уже высохли. — Что делаешь? — вошёл детектив Хан к ней в спальню чуть позднее. — Да так, — девушка сдула с лица упавший на него локон и вновь провела утюжком парогенератора по синей рубашке, — хотела разгладить складки. — Да брось, это незачем, — отмахнулся Джи Ук, подхватив с изножья кровати свою футболку. — Мне не сложно, — улыбнулась Хан На, убирая утюжок в сторону. — К тому же мне… больно смотреть на твою мятую одежду, — поколебавшись, призналась она и протянула рубашку. Детектив Хан нахмурился, натянув на себя футболку, и недовольно переспросил: — Больно? Почему это? Он рассеянно набросил рубашку, не сводя с девушки взгляда. Ответила она не сразу. — Просто… Такое ощущение, будто у тебя никого нет, — немного смущённо призналась она и взяла его за руку. — Никого, кто мог бы немного о тебе позаботиться, — она потянула его за собой к кровати. — Присядь, пожалуйста. Сев на край постели, Джи Ук в смеси иронии и любопытства проследил за тем, как девушка выуживает из недр тумбочки расчёску и не удержался от шутливого: — Я вызываю у тебя синдром мамочки? Хан На только улыбнулась в ответ — поддразнивание её не обидело, — затем оглядела его волосы таким взглядом, что он с трудом подавил порыв притянуть её к себе. — Нет, — со смешком вернула она, — просто ты всё время выглядишь так, словно откуда-то свалился. Глаза её горели каким-то сдержанным энтузиазмом и смехом, пока она расчёсывала его густые чёрные волосы. У глядевшего на неё Джи Ука мелькнула мысль, что она давно мечтала это сделать. — Ты в детстве любила играть в куклы? — поддразнил он её. Хан На в долгу не осталась: — Такой красивой у меня ещё не было. Девушка отложила расчёску в сторону и, едва касаясь, поправила падавшие ему на лицо пряди. Это не было ни лаской, ни страстным порывом, но отчего-то именно это стало для Джи Ука последней каплей. Схватив Хан На за талию, он скользнул ладонями по её спине, притягивая её ближе, и она прерывисто вздохнула от неожиданности, когда он приник к тёплой коже в вырезе её платья. — Джи Ук… — вырвалось у неё еле слышное. Он встал с кровати, скользнув губами к её шее, с силой прижался к её трепещущей жилке, чувствуя, как неудержимо теряет над собой контроль. Руки всё сминали её талию, спину, плечи, он еле подавил желание стиснуть её в объятиях до боли, до стона и нетерпеливо нашёл её губы. Девушка только всхлипнула, не справляясь с его напором, и забилась в его руках, когда поцелуй углубился и дышать ей стало совсем нечем… — П-постой… Постой, — срывающим голосом попросила она, уворачиваясь от его губ и сдерживая желание упереться ему в грудь ладонями и вырваться из его жарких объятий. — Я не готова… — беспомощно выдавила она, спрятав лицо у него на плече. Дрожащие от эмоций слова Джи Ука отрезвили, как пригоршня холодной воды, брошенной в лицо. Он выдохнул, успокаиваясь, и неловко прижался щекой к её мягким волосам, поглаживая её по спине. — Я не хотел тебя напугать, — виновато пробормотал он. Хан На промолчала, чувствуя себя такой беспомощной, какой никогда прежде не чувствовала. Объятия Джи Ука её и пугали и влекли, и она с внутренней дрожью подумала, что наступит миг, когда он уже не остановится и ей останется только принять…