Эпилог

Напарник положил на стол перед Хан Джи Уком огромную стопку бумаг: начальство прислало прошлогодние отчёты каждому сотруднику с приказом привести документы в порядок. Детектив устало вздохнул и лениво откинулся на спинку компьютерного кресла, без интереса стянув с верха первый отчёт. Пролистал папку. — Делать нам больше нечего, конечно, — негромко проворчал он, выпрямившись и подтягивая кресло к столу. — Да радуйся, что смертоубийства прекратились, — хмыкнул Джин Су. — Лучше бумажками заниматься, — миролюбиво добавил он, отхлебнув немного кофе из стоявшего рядом стаканчика. — Шёл бы в архив со своим энтузиазмом, хён, — обронил Джи Ук, сонно моргая и пытаясь прочитать на экране хоть что-то: он не спал всю прошлую ночь, и даже утренняя порция эспрессо не подарила ему бодрости. Джин Су фыркнул. Протерев лицо ладонью, детектив Хан встал с негромким: — Мне нужно умыться. Вернулся он в общий кабинет быстро, освежённый порцией холодной воды, и остановился на пороге, услышав обрадованное: — О, детектив Хан, какие люди! Давно не виделись! Эффектную женщину, по виду явно репортёршу, которая общалась с одной из его коллег, Джи Ук даже не узнал. Но добросовестно попытался это скрыть за вежливым: — Э… Да, и вправду давно. Он прошёл к своему столу, чувствуя на себе заинтересованный взгляд. Отвлекшись на секунду от отчётов, многозначительно усмехнулся Джин Су. — Ты не отвечал на звонки, — проворковала журналистка. — Наверное, был занят, прости, — суховато откликнулся детектив Хан, отодвигая стул. Прятать усмешки начали и другие коллеги: пусть линии и исчезли полгода назад так же, как появились, внушительной порции красных линий Хан Джи Ука в участке никто из коллег не забыл. — Мы можем встретиться? — не унималась репортёрша. — Ты когда свободен? — Никогда, к сожалению, я занят во всех смыслах, — без тени смеха вернул Джи Ук, падая в своё кресло и подтягивая стопку отчётов. — В каких это? — не поняла подруга, которую он даже не пытался вспомнить. — Он женат, — мягко подсказала ей коллега детектива Хана. — Ой! — вырвалось у журналистки наигранно-смущенное. — Прости, не знала, — метнув в Джи Ука лукавый взгляд, извинилась она. Детектив Хан вернул такой же наигранной вежливостью: — Без обид, всё в порядке. В руке его стрельнула боль, но, мысленно советовавший бывшей подруге скорее валить из участка, на то, что порезал кожу бумагой, Джи Ук не обратил внимания. Пока не услышал возмущённое: — Эй, детектив Хан! Ты кровью решил истечь? Хоть прижми, что ли?.. — ворча, прижал к его пальцу свой платок напарник. Детектив Хан хмуро взглянул на свою руку: порез был неглубоким, но крови за несколько секунд накапало порядочно. С вялым «Спасибо, я сам» Джи Ук сжал было рану… потом отнял платок и посмотрел на неё так шокировано, что удивился даже Джин Су. — Всё в порядке? — нахмурился напарник. — У меня кровь идёт, — пробормотал детектив Хан, пряча порез под ткань обратно. — А не должна? — с сарказмом вернул Джин Су. — Вообще-то нет… — задумчиво протянул Джи Ук. Поразмыслив, он встал и вышел на улицу, на ходу набирая номер Хён Хып. Девушка ответила после второго гудка: — Детектив Хан? — Можешь порезать палец? — без предисловий попросил Джи Ук. Хён Хып пару секунд помолчала, затем спросила в недоумении: — А зачем? — Хочу кое-что проверить. — Ладно, — не стала спорить девушка. Молчание в трубке длилось недолго, и детектив Хан почти не удивился, услышав её удивленное: — Она не останавливается… У меня идёт кровь! — воскликнула Хён Хып, так что любой, кроме собеседника, счёл бы её немного чудаковатой. — В-вы… Как вы поняли? — Да вот сам истекаю, — фыркнул Джи Ук, бросив взгляд на палец: кровь почти остановилась. — Интересно, с чего бы это? — вздохнул он. — М-может, — задумчиво начала девушка после коротких раздумий, — может, дело в том, что линии исчезли? — Или в том, что я подавил сущность Проводника, — вспомнив слова Пресветлого, протянул детектив Хан. — Даже жаль, если так, — пробормотал он, глядя на коллег, выходивших из участка на парковку. Он продолжал их видеть — красные нити, соединявшие партнёров. И это здорово помогало в расследованиях. Но сейчас, с медленно исчезавшей неуязвимостью, он подозревал, что правда и от него будет скоро сокрыта. — Я думаю, это к лучшему, детектив Хан, — мягко сказала Хён Хып. Девушка знала почти все его секреты. Возможно, и оттого, что именно с ней ими было легко делиться. С бумагами Джи Ук, к удивлению напарника, разобрался быстро: он терпеть не мог бумажную волокиту, к тому же хотел скорее поехать домой, к жене, которую не видел больше суток. Задерживаться, закончив с работой, детектив Хан не стал. Проезжавший через Йонсан он рассеянно вспомнил, что с момента его переезда прошёл почти год: повсюду снова цвели персики. Как в ту его встречу с Хан На, когда он впервые захотел взглянуть на мир её глазами. Вопреки всему, убийства её дедушки Джи Ук себе простить не мог. Несмотря на то, что старик оказался такой же идеально подходящей для ритуала жертвой, как Хан На, детектив по-прежнему чувствовал сожаления, вспоминая пришедшее к нему в то мгновение решение принести в жертву не жену, а её деда. Хан На после той ночи стала тихой и молчаливой, много времени проводила в одиночестве и общалась разве что с Со Ра и племянницей мужа, которую, к удивлению последнего, совершенно очаровала. Ни с кем из родственников она больше не хотела видеться, и Джи Ук не мог её осуждать: сам не мог простить им предательства. Так, что на тихую просьбу жены: «Увези меня отсюда» он практически сразу подыскал им новый дом в другом конце района. Магазин Хан На закрыла и теперь всё время проводила дома, за которым раскинулся персиковый сад. В день переезда Джи Ук со слабой улыбкой вспоминал легенду, которую она ему рассказала: именно персики стали для него решающим аргументом. Лицо Хан На буквально засветилось, когда он впервые показал ей сад, и он часто находил её там — сидящую на деревянной скамье под ветвями одного из деревьев. Обнаружил он жену в саду и сегодня. Улыбнулся, оглядев её подхваченные у висков гребнями мягкие волосы, нежное белое платье, усыпанное узором маленьких салатовых цветочков, книгу в руках и спавшего у её ног соседского рыжего кота, который, казалось, решил прописаться и в их доме тоже. Заметила его присутствие Хан На почти сразу, отложила книгу и посмотрела на него с тёплой улыбкой. Джи Ук подошёл ближе и присел перед ней на корточки. Не отводил глаз, греясь в ласковом тепле её взгляда. Жена протянула руку и отвела от его лица падавшие ему на лоб волосы. — Не спал вчера, да? — тихо сказала она. Детектив Хан не ответил, взял её руки в свои и слегка сжал её ладони. Прижался к ним лбом. Ощутил то спокойствие, которое дарила только близость жены. С негромким мурлыканием проснулся кот, который лениво потёрся спинкой о его ногу. — Танака-сан считает, что Мураками всё выдумал про кошек, — поглядев на кота, улыбнулась Хан На. — Говорит, они мыслят проще, — добавила она. Джи Ук, которого мысли кота не особо волновали, поднял голову и приложил ладонь к круглому животику жены с чутким: — Ты тоже не спала? — Без тебя тоскливо, — простодушно откликнулась Хан На. Она склонила голову и накрыла ладонь мужа своей. Толкнулся под их руками малыш, и детектив Хан на миг зажмурился, вновь, как и нередко, ощутив эхо страха, пронзившего его, когда он впервые осознал, что полгода назад чуть не потерял не только жену, но и своего неродившегося ребёнка. — Хорошо себя чувствуешь? — поднял он взгляд на Хан На. Та только кивнула, продолжая с безмятежной улыбкой глядеть на его ладони, обнимавшие её живот. Её спокойствие Джи Ука радовало. Он хотел бы, чтобы ничто не тревожило её и впредь. — Джи Ук, — тихо позвала она вдруг. — Что? — рассеянно спросил он: ребёнок снова толкнулся под его пальцами, и он улыбнулся, захваченный непривычным трепетом. — Можешь мне уже сказать, — мягко попросила его жена. — О чём? — в недоумении посмотрел на неё Джи Ук. Хан На потянулась и выудила из его волос персиковые лепестки, кружившиеся в весеннем воздухе подобно снежинкам зимой. Вспрыгнул на скамью Танака-сан, который так и не дождался от детектива внимания, и, поглаживая его рыжую спинку, жена ответила: — О том, почему временами так виновато на меня смотришь. Как ни пытаюсь понять, не могу найти причины, по которой могла бы на тебя сердиться, — пояснила она. Джи Ук снова сжал её ладони и склонил голову. Долго молчал, прежде чем как-то глухо проговорить: — Хан На, я отнял у тебя деда. — Но у меня его никогда не было. Простые слова заставили его вскинуть голову. В глазах Хан На стояла печаль, но вспомнила она без обиды: — Знаешь, там в зале… прежде чем ты пришёл… Я столько плакала, умоляя его отпустить меня, — голос её дрогнул, и Джи Уку захотелось попросить её, чтобы она больше не вспоминала ту ночь. — Я не хотела умирать… но его это не волновало, — грустно закончила она и, высвободив руки, обняла лицо мужа, чтобы, подавшись ближе, заглянуть ему в глаза с искренним: — Я ни секунды не винила тебя в том решении, Джи Ук. И никогда не буду винить, — пообещала она, отстранилась и положила руку на живот. — Особенно потому, что ты спас нашего малыша… Детектив Хан встал и, присев рядом на скамью, обнял жену за плечи. Притянул к себе на грудь и прижался подбородком к её макушке. Ворчливо мяукнув, соскочил на землю и затрусил к забору Танака-сан. Но уютное молчание супругов очень скоро нарушило бодрое: — Хан На, ты здесь? По всему дому тебя ищу, — появилась в проёме чёрного входа Сон А. — О, и ты тут, дядя? Ну, что нового на работе? — девушка подбежала ближе и, тотчас забыв, о чём спрашивала, плюхнулась на скамью рядом с Хан На с полным восторга: — Погляди, что я купила, Хан На! Просто не удержалась, — призналась она, выудив из своего рюкзака миниатюрные жёлтые пинетки. — Ну, прелесть же? Тебе нравится? — светясь от радости, спрашивала она, вложив подарок в ладони Хан На. Джи Ук беззлобно хмыкнул в ответ на энтузиазм племянницы, Хан На же светло улыбнулась: — Какие красивые, Сон А, — ласково заметила она. — Спасибо… Джи Ук, тебе нравятся? — повернулась она к мужу. — Главное, чтобы ребёнку нравились, — заметил тот немного занудливо, недовольный тем, что его уединение с женой нарушено. — Ты тривиальный, как банка консервов, — фыркнула в ответ на это Сон А. — Ты ела? — взглянула она на Хан На. — Нет? Пойдём на кухню, — взяв её за руку, девушка потянула её за собой к дому. Поглядев им вслед, Джи Ук поднял лежавшую на скамье книгу. «Кафку на пляже» Хан На перечитывала не в первый раз. Слабо усмехнувшись, детектив открыл роман. Перелистал. И вычитал попавшееся на глаза: — Я уснул. И проснулся частицей нового мира. Фраза — на удивление точная — вызвала у него улыбку. Бесшумно кружились вокруг него персиковые лепестки.