Часть 10 Розговор в саду

Сад был тих и почти пуст. Солнечные лучи падали на аккуратно подстриженные кусты и дорожки, но атмосфера между Иваном и Сильвестром была далека от спокойствия. Иван шагал быстро, не глядя на собеседника: — Сильвестр… мне стыдно… стыдно за то, что я устроил такое публичное… шоу, — голос его дрожал, но глаза горели гневом. — Настеньке… должно быть стыдно за меня, за то, что я снова замораживаю нашу любовь. Сильвестр попытался мягко вмешаться: — Да, государь… и тебе, и ей должно быть стыдно… но, с другой стороны, думаю, ты правильно сделал, что проверил её. Иван резко остановился, повернувшись к нему: — Не говори так! — гнев в его голосе усилился. — Ты пытаешься оправдать то, что я сделал?! Я не хочу слышать оправданий! Сильвестр чуть поник: — Государь, я лишь пытаюсь сказать, что… — Прикрыть рот! — рявкнул Иван, шагнув ближе. — Больше никаких слов о “правильности” или “неправильности”! Я сам решу, что правильно, а что нет! Сильвестр молчал, понимая, что спорить бесполезно. Иван продолжал идти вдоль дорожек, сжимая кулаки: — Я… я просто не могу доверять, когда каждый день думаю о нашем будущем. О наследнике. О том, что после меня будет… пустота, если я ошибусь. — Но государь… — осторожно произнёс Сильвестр, — разве твоя любовь к Настеньке не сильнее страха? Разве нельзя простить и довериться? Иван резко обернулся, глаза сверкали: — Доверие? Ты смеешь говорить мне о доверии? — Он сделал шаг ближе, почти нависая над Сильвестром. — Как я могу доверять, если сердце моё разрывается от сомнений? Если каждый взгляд на неё — испытание для моего терпения и моей воли? Сильвестр молча кивнул, понимая, что спорить бессмысленно. Иван снова опустил взгляд на дорожку, стиснув зубы: — Настенька… — пробормотал он себе под нос, — если бы ты знала, как мне стыдно… и как мне больно. Но я не могу остановиться… не могу допустить ошибки. Сильвестр слегка наклонил голову, понимая всю тяжесть слов: — Государь… всё, что ты сделал, было ради будущего. И ради неё. Иван молчал несколько мгновений, а потом холодно добавил: — Достаточно слов. Скажи всем, чтобы больше не упоминали проверку… и никому не позволено сомневаться в моей царице. Сильвестр кивнул и сделал шаг назад, почувствовав, что гнев Государя временно утих, но напряжени е в воздухе оставалось осязаемым.