Часть 11 Перед походом на Казань

Комната была наполнена утренним светом, который пробивался сквозь тяжелые портьеры. Иван стоял перед зеркалом, одетый в боевые доспехи: железный нагрудник плотно облегал его торс, кольчуга свисала на плечах, широкий пояс поддерживал меч, а сапоги на высоком каблуке придавали ему внушительный рост. В руках он держал шлем, холодный металл которого отражал солнечные лучи. Анастасия стояла рядом, держа в руках небольшую иконку. Она крестилась и тихо произнесла: — Господи, храни его и верни с победой. Пусть дорога будет короткой и безопасной. Иван медленно повернулся к ней. Его взгляд сначала был мягким, почти теплым. Она заметила это и слегка улыбнулась, подойдя ближе, чтобы благословить его. — Молись за меня, Настенька, — сказал он тихо. На мгновение атмосфера в комнате стала почти домашней, спокойной. Но затем на лице Ивана появилась строгая, ледяная улыбка. Его глаза стали холодными, а голос обрел железную резкость: — Слушай внимательно. Пока я не вернусь с победой, лучшая награда для меня — сын. Понимаешь? Если по моему возвращении сына не будет… — он сделал паузу, сжав губы, — пошлю тебя в монастырь. Ясно тебе? Анастасия ощутила холод в его словах, но удержалась от слез. Она кивнула, склонив голову: — Я понимаю, Государь. Иван на мгновение посмотрел на нее, потом взял шлем, надел его на голову и молча вышел из комнаты, оставив после себя ощущение строгости и непоколебимой власти.