Часть 1

      Когда пришло время возноситься поколению Цин, они собрались вместе и держали долгий совет. Ведь двое из них не желали возноситься вовсе, чтобы не расставаться со своими демоническими супругами. Но и бросить собратьев по ордену, опозорив их вознесение, было совершенно невозможно.       Оставить поколение Цин не по причине гибели, а от того, что муж дома не пускает -- ну, хохма же. Все Небеса засмеют.       С долгими уговорами, криками и спорами, Демонического Императора Ло Бинхе и его Советника, правящего Северными демоническими землями, удалось уговорить формулировкой "туда и обратно".       - Всё будет хорошо, Сяо Цзю, - улыбнулся горному лорду Цинцзин, Юэ Цинъюань. - Вот увидишь!       - Шицзунь! - тут же одёрнул его супруг. - Не задерживайся! Этот муж будет очень скучать. Если не вернёшься к заходу солнца, этот ученик придёт за тобой.       - Конечно, Бинхе. - Улыбнулся ему Шэнь Юань. - Этот учитель обязательно вернётся.       Демон недовольно полыхнул багровой меткой, но рукав драгоценных одежд отпустил. Ему пообещали новый медовый месяц. К тому же, когда остальные лорды Цанцюн вознесутся, учитель останется с ним. Только его и ничей больше.       Забили барабаны. Жадно всматривались в происходящее действо ученики и мастера школы.       Сменяющее наставников поколение Фен, провожало учителей с торжественной грустью расставания, но с надеждой встретиться вновь, когда придёт их черед ступать на небеса. Воздух наполнился светлой, праведной ци, двенадцать фигур горных лордов охватило сияние света и подхватив, словно драгоценные жемчужины, понесло ввысь.       Грянул гром.       И вознесение случилось.       *       За последние две тысячи лет, вознесение сразу двенадцати заклинателей, стало своего рода традицией, изредка нарушаемой только в связи с серьёзными происшествиями, будь то страшное буйство Бесконечной бездны или война с Небесным демоном. Поколение Цин горной школы на хребте Цанцюн вступало на Небеса так же, как вступали их наставники. Торжественно и величаво.       - Вот видишь, Сяо Цзю! Всё получилось! - сияя улыбкой, Юэ Цинъюань обернулся к Цинцю, стоило ноге последнего из двенадцати бессмертных вступить на площадку под утихающий звон колокола.       - Да? Действительно... - бледно улыбнулся Шэнь Юань.       - Ну, что ты нервничаешь, Цинцю! Я уверен, наставники уже ждут нас! - почти радостно воскликнул Лю Цинге, от души хлопнув его по плечу.       ...мощная ладонь прошла сквозь тело в дорогих одеждах цвета цин...       Под взглядами вытягивающихся, сереющих от ужаса лиц, Шэнь Юань распадался пеплом, уносимым вверх порывом ветра.       С облегчённым вздохом тот в последний раз улыбнулся своим... друзьям, наверное. За эту сотню лет он к ним здорово привязался.       ...и ровно столько же ото всех устал...       - Наконец-то свободен...       - Что?.. Цинцю!       Лю Цинге бросился к исчезающему бессмертному, вместе с главой школы, но едва коснувшись шёлковых одежд, лишь развеяли его полностью.       - Как это...       - Сяо Цзю!..       - Что происходит?!       Взволновавшееся поколение цин перепуганными птицами смотрели на то место, где буквально миг назад стоял один из них.       - Больше уделять времени самосовершенствованию было нужно. Глядишь не развеялся бы. Но да, что говорить о том, кого всем миром продали демону?       Внезапно раздавшийся за их спинами раздражённый голос, был знаком и незнаком одновременно. Столько яда и ехидства в нём, им не доводилось слышать в нём вот уже более сотни лет.       Тот, кто произнес эти слова, был как две капли воды похож на того, кто мгновением раньше развеялся прахом... был бы похож, если б не выражение лица - вместо доброй улыбки на нем застыла маска равнодушного презрения.       - Ся... кха-кха!       Попытавшись произнести привычное имя, Юэ Циньюань внезапно зашелся кашлем, вызвав легкое движение точеной брови.       - Надо же, - обронил кто-то, о ком они уже почти забыли. - Действует. Боюсь, шисюн Юэ, чтобы общаться внятно, вам придется все же выучить мое имя и перестать пользоваться рабской кличкой. Можете начинать прямо сейчас.       - Кто ты такой? - рявкнул Лю Цингэ, сжимая кулаки. - И где Шэнь Цинцю?       На губах двойника расплылась неимоверно ядовитая улыбочка.       - Давно не виделись, шиди Лю. - Почти пропел он. - Веришь, нет, надеялся, что сдохнешь, где-нибудь. Или об демона его убьёшься -- всем бы лучше было. Глядишь и мальчишка этот выжил бы.       Небожитель, а это был именно небожитель, учитывая силу, исходящую от него, оглядел скучковавшихся бессмертных ледяными глазами. В этом взгляде не было ни тепла, ни приязни, лишь колкое и холодное чувство, напоминающее клинок приставленный к горлу. И каждый из горных лордов поколения Цин, знал этот взгляд. Знал и помнил, хоть видел на этом лице безумно давно.       Усмехнувшись, мужчина в светло-зелёных, словно расшитых туманом и серебром, одеждах, взмахнул летящими рукавами, складывая руки в издевательски-уважительном приветствии.       - Этот Старший бог Литературы, Шэнь Цинцю, истинный лорд Цинцзин и меч Сюя, преемник Мин Инхуа, горного лорда Цинцзин, поколения Ин, приветствует бывших боевых братьев, и выражает искренние им соболезнования, в связи с безвременной кончиной Шэнь Юаня, пойманного и заточённого в его теле демоническим артефактом, обретшим разум. Помянем невинную душу, проданную миром заклинателей, демоническому императору Ло Бинхе. - И склонив голову едва ли на палец, усмехнулся. - Ну, что? Каково это, осознать, что за все эти годы не распознали обманку, которой даже дышать было позволено только в сторону демона? Ничего не чешется? Совесть не скребётся? А впрочем, о чём я... поколение настолько опозорило своих учителей, что ни один не пришёл встретить вас. Молодцы. Прекрасно справились со своей работой.       Закипающий с каждым словом Лю Цинге схватился было за меч, но на площадь тут же упала непомерная духовная мощь. Не поддающаяся осознанию сила вдавила нововознёсшихся небожителей в землю, и в место, где мгновениями ранее развеялся лорд Цинцзин, ударила белая молния. Длинная, белоснежная лента, крывшаяся в тени их исчезнувшего собрата, взвилась в воздух, но была пронзена сотней сверкающих игл света.       - Вот ты где, Жое. - Усмехнулся незнакомый мужчина в окружении свиты придворных.       Никто не заметил, когда он подошёл и как долго наблюдал. Быть может, он был здесь всегда, а может появился в тот миг, когда сверкнула молния. Изящные пальцы подхватили извивающуюся словно змея, ленту, сжимая до скрипа. Светлые края задымились, медленно обугливаясь.       - Думала я не замечу? Решила поиграть в сваху, для потомка своего хозяина? Что ж, ты вдоволь мучила вырванную из круга перерождений душу. Пора ответить.       Лента заискрилась, раздался пронзительный визг. Шибануло страшной, демонической ци, но мужчина в доспехах с драконом и светло-золотых одеждах правителя не дрогнул и не изменился в лице. Тварь взвилась, дёрнулась и попыталась напасть!..       Но ровно так же, как вознёсшийся Шэнь Цинцю рассыпался на частички пепла, рассыпалась и она.       Назвавшийся богом Литературы вновь сложил руки и теперь, уважительно, с полным осознанием жеста и точно выверенным достоинством, глубоко поклонился.       - Этот учёный приветствует Его Величество, Повелителя Небес, Императора Цзюнь У. И благодарит его за вмешательство. Прошу простить этого скромного, за устроенный балаган.       Небесный Император... —Настоящий Небесный Император!!! — только бровью повел.       - Полно, Цинцю, у меня как раз были незаконченные дела.       В противовес тому, как он обращался с демоническим артефактом, к богу Литературы Его величество отнёсся вполне благосклонно и приветливее. Однако, сила, сковавшая поколение Цин никуда не делась.       Цзюнь У перевел взгляд на застывших горных владык, пригляделся к застывшему посреди движения Юэ Цинъюаню, скользнул суровым взором по сжимающему рукоять меча Лю Цинге, пригляделся к надменной маске Ци Цинци и испуганной гримасе Шан Цинхуа.       - Впрочем, вижу, что опасения твои были верны и с этим поколением Цанцюн придется сложно.       Тихий ропот подтягивающихся к площади небожителей заставил свежевознесшихся заклинателей почувствовать себя неуютно, но и говорить пока, им не дозволялось, как бы ни силились некоторые из них сбросить заклятие молчания.       - Что ж, - медленно произнес император, вглядываясь каждому из них в лицо. - Пусть это и против регламента и порядка, я приветствую вас, Владыки Цанцюн, поколения Цин. Вас здесь ожидали. И хотя дух одного из ваших боевых братьев вознёсся первым раньше срока, я приветствую заклинателей, прорвавшихся сквозь Небеса. - Он сделал паузу, убеждаясь, что его слышат. - Среди вас долгое время находился тот, кого силой заперли в опустевшем теле вашего боевого брата. О том, что по этому поводу думают ваши наставники, они расскажут вам сами. Ныне же, вам предстоит принять, что этот человек, хоть и был невиновен в своем положении и шел путем заклинателя, как мог, не имел нужной силы, чтобы ступить на Небеса. Душа Шэнь Юаня вернётся в круг перерождений после того, как восстановится после плена и пыток. - Лю Цинге всё-таки смог издать какой-то невнятный звук, но был проигнорирован. - Вам же, предстоит ознакомиться с правилами Небесной столицы и после проверки ваших умений и способностей, занять подходящее вам место. Принимая во внимание ситуацию, я не буду наказывать, за попытку напасть на достопочтенного Бога Литературы Шэнь Цинцю. - Император придавил взглядом владыку Байчжань. - Однако, в следующий раз, за обнаженный без повода меч, виновный понесет соответствующее наказание. Я доступно изъясняюсь?       Чуть отпустившие тиски силы, позволили заклинателям склонить головы.       - Эти лорды поняли, Ваше Величество. - Юэ Цинъюань, по праву главы своего поколения, взял слово за всех.       - Прекрасно. - Усмехнулся Цзюнь У.