Часть 4

      К нему разумеется пришли.       Было бы странно, если бы они не пришли, оставив в покое, признав, если не свои ошибки, то хотя бы его непричастность к чужим проблемам. Тогда бы он поверил, что мир незаметно перевернулся и здравый смысл у людей появляется не только от ударов по голове.       Правда, первым он ждал Юэ Ци, Лю Цинге на худой конец, ну, может быть Шан Цинхуа! Но пришла Ци Цинци, и начала, конечно, с претензий.       Претензий о том, что ей был дарован титул Божества Клеветы.       То есть, звучало новое имя не совсем так – оно было длинным, велеречивым и красивым. Но сути-то это не меняло!       И Шэнь Цинцю испытал чистое и искреннее наслаждение, объясняя, что лично он никак не может повлиять на чужой титул, отражающий личные качества божества, занесенные в Свитки Судеб. И он, Шэнь Цинцю, эти Свитки не пишет, а всего лишь читает, подписывает и отправляет в Отдел Назначений, где их оценивают чиновники Небесного Суда.       К ним многоуважаемая госпожа Ци и может обратиться.       Ему, конечно, не поверили, даже слушать не стали, грозя карами и скорой расплатой.       - За эти сто лет, ты мог обмануть и запугать всех, но поколение Цанцюн знает твое истинное лицо!       Он так и не понял – собиралась ли она дойти до всех чиновников Небесного Суда или нацелилась на Небесного Императора лично, но с чистой совестью выставил склочную особу из своего дворца. Уж чужие истерики он терпеть не обязан.       Очевидные минусы вознесения коллективом заключались в том, что не все владыки Цанцюн дотягивали до нужного уровня, поднимаясь на общей волне. В результате иногда случалось как с Шэнь Юанем. А иногда, вознёсшиеся теряли титул и низвергались обратно.       Порой это становилось частью их Испытаний, пройдя которые, они могли стать сильнее, получить более важную зону ответственности, стать лучше, в конце концов. Но куда чаще, на этом всё и заканчивалось.       Кажется, самое стремительное низвержение – если не считать приснопамятного принца Сяньлэ, – случилось через год после вознесения. Интересно, побьёт ли Цинци этот рекорд?       За эти годы Цинцю научился неплохо различать тех, кто не продержится долго. Удивительно, как много можно узнать за сотню лет, даже если вокруг тебя только никуда не торопящиеся бессмертные.       - Какая энергичная особа. - Усмехнулся новый гость.       Что-то у него их сегодня много. А Генерала Вэнь Цинцю не ждал особенно.       - Какая есть.       Вздыхает он и переводит внимание на Бога войны.       - Этот учёный приветствует Генерала Вэнь, Несущего яростное пламя, Покровителя верности близким. Чем этот Бог литературы может вам помочь?       - Этот Владыка приветствует почтенного Наставника Шэнь Цинцю, Покровительствующего разыскивающим истину. - Вежливо ответил Вэнь Жохань. - Я к вам, как раз по вашему роду деятельности. Ищу истину, о случившимся с моими детьми. Хочу знать наверняка.       Цинцю кивает.       Он уже ознакомился с историей этого удивительного небожителя.       Впервые Вэнь Жохань (тогда носивший имя Вэнь Шиншу), вознёсся более двух с половиной тысяч лет назад. При жизни успевший пройти часть Испытаний Небес, отдал жизнь, сражаясь с Черепахой Губительницей – древним искажённым зверем в далёких землях, где тоже жили заклинатели, но даже о Хребте Тянгун не слышали ничего, кроме того, что он есть.       В чём-то его земли были безопаснее – в тех краях не было столько весенней дряни, да и демонов не водилось, но вот тёмной энергии было столько, что иной раз звери становились подобием Бедствия. Из тех краёв редко приходили новые Небожители.       Вэнь Шиншу погиб, отодрав у Черепахи три четвёртых силы и повергнув ее в бегство. Какое-то время был хорошим Богом Войны, достойно исполняющим обязанности. А потом, испросил у Владыки Цзюнь У дозволения на новое рождение.       Говорят, очень хотел к семье. Цинцю предположил, что это тоже было частью Испытаний.       Для того, кто стал Небожителем, вернуться в Круг перерождений естественным образом не сложно и не просто одновременно. Все души туда уходят, будь то смертные или боги, но тот, кто достиг Небес, родится заново намного позже, простого человека. Не для Нижнего мира такая сила.       Вот и родился Вэнь Жохань в своей семье, почти две тысячи лет спустя.       А там семья, орден, война, поражение, предательство...       Небеса жестоки в своих требованиях, а Цинцю, не так давно Небожитель, чтобы иметь возможность говорить, была ли возможность у Ордена Вэнь уцелеть или победить. Сказать об этом может разве что Небесный Император, да и то, не обязательно.        То, что Владыке Вэнь удалось упрятать сотню человек в горах Цишаня, уже хороший результат.       - У вас есть с чего начать? - спрашивает Цинцю.       Это интересная задачка, думает он. В конце концов, у Ордена Вэнь было численное преимущество – почти втрое, против Альянса, выступившего в уничтожении Солнца. Простой случайностью поражение быть не может.       - Конечно, Мастер Шэнь. Начать стоит с Вэй Усяня.       Они запасаются терпением и начинают расследование. Цинцю достаточно заинтересован, чтобы заниматься делом лично.       И... на самом деле, у Вэнь Жоханя довольно много зацепок. Он был главой большого ордена и не сидел сложа руки, когда первоначальные планы пошли наперекосяк. Он сделал все, что мог и это не помогло.       Возможно, кто-то, вроде Юэ Цинъюаня или Шэнь Юаня, сказали бы, что для того, чтобы уцелеть, Ордену Вэнь просто не стоило затевать войну, но для Цинцю было очевидно, что к ней все пришло в любом случае.       Пройдёт ещё быть может лет двадцать, и на земли заклинателей, в той части мира, заглянут орды кочевников из степей.       Орден Не, когда-то и созданный для противостояния им, падёт, потому что откажется от своих сабель. Орден Цзинь не сможет от них откупиться - потому что чёрной орде не нужно ничего, что может предложить старый пион – они возьмут, что хотят сами и это будут люди. Орден Цзян, сможет недолго потрепыхаться, если нынешний глава вынырнет из безумия и прекратит бегать за тёмными заклинателями, как бешеный пёс, но и ему долго не выстоять.       А Лань, ну что Лань, как и всегда закроются в своих горах.       Каждое собрание Орденов Вэнь Жохань пытался поднять вопрос угрозы. Каждый раз от него отмахивались.       И даже смерть прошлого главы Не, не помогла обратить внимание на проблему – хотя его не дикие звери и не нежить подрала. Но кому это нужно, когда можно лелеять свои обиды?       - Подведём итог. - Устало вздохнул Цинцю, заканчивая перелопачивать горы отчётов и документов вместе с генералом Вэнь. - Вэнь Цин пересадила золотое ядро Вэй Усяня, Цзян Ваньину. Потому что братик у нее блаженный, а ей самой хотелось проверить теорию.       - Видимо, так...       Вэнь Жохань смотрел на запись оставленную Наблюдателями остановившимся взглядом.       Этот взгляд и этот тон, Цинцю был знаком, наверное, даже слишком хорошо. Он знал его по себе, и признаваясь, избавиться смог лишь пару десятилетий назад.       То чувство, когда из-за одной маленькой глупости – даже не твоей собственной, близкого и доверенного человека, всё пошло по пизде.       Шэнь Цинцю редко вмешивался в чужие дела, пересекая личные границы – дружба с Цзюнь У не в счёт, да и, в любом случае, начал ее не он, – но в этот раз, остаться безучастным не получалось. Всё же, вознесение и встреча бывших собратьев по Ордену сказались сильнее, чем он хотел бы думать.       - Я знаю хорошее место, которое можно разнести, не привлекая внимания. - Предложил он, отвернувшись к окну.       Этому человеку не нужна была жалость. И может быть, не нужно было сочувствие. Но он мог его предложить в той форме, которая не заденет чужую гордость.       - Да, было бы неплохо. - Вздохнул Вэнь Жохань.