2. Flash

В свою последнюю преддебютную неделю Суа почти забыла о сне. Она лихорадочно перепечатывала все тексты, написанные за два года, оправдываясь тем, что «вдруг девочки забудут». Девушка посадила себя на строгую диету, чтобы к дебюту выглядеть безупречно. Но появляясь в их, уже только их, общем гнездышке (что не могло не радовать), она тут же пыталась накормить мемберов, опасаясь голодных обмороков. А о себе забывала с привычной легкостью. Вот и сегодня. До дебюта, которого она ждала шесть долгих лет, оставались считанные сутки. Жалкие двадцать четыре часа, которые промчатся с пугающей скоростью. А потом — всё. Потом начнется другая жизнь, словно и не было этой. Словно не было этих ночей, когда она делила душу с тремя другими девочками после изматывающих танцевальных практик. Словно она не воровала чьи-то чистые вещи из общей сушки. Словно не доедала чужие продукты из грязного холодильника. Завтра всего этого с ней уже не случится. После дебюта она будет рассказывать об этом в интервью, с изящным смешком и легким движением руки, прикрывающим рот. Перед их первым выходом на большую сцену девочек радикально не преобразили. Разве что Нами полностью перекрасили в пепельный блонд — стилистам уж очень не нравился ее сплит. Суа хорошо помнила, как впервые увидела ее в толпе бледных, невыразительных трейни первого года. Те были испуганными и невинными… Нами же на их фоне смотрелась весьма… эксцентрично. Учитывая обстоятельства их знакомства и то, как Ван привела девушку в компанию, это и вовсе казалось нонсенсом. Одна половина ее головы была выкрашена в цвет свежей крови, другая сияла холодным пепельным блондом. Суа тогда лишь хмыкнула про себя, но уже поняла — видит эту девушку в своей будущей команде. Причем на месте ведущего рэпера. Вероятно, Пак Джинён лично просил стилистов не экспериментировать слишком радикально. Во всяком случае, не так, как это обычно происходило с айдолами, которые с натянутой учтивостью величали визажистов «тетушками» и «дядюшками», меж тем как те творили над их головами далеко не в первый раз. Саму Суа лишь углубили в черный цвет, добавив скрытое красное мелирование. Новый образ приводил ее в восторг, хотя, учитывая, что ее натуральный цвет и так был угольно-черным, революцией на голове это назвать было сложно. Джиён оставили ее природный оттенок, лишь изменив стрижку на элегантный каскад, который Суа находила невероятно красивым. Шин сделали еще темнее. Девушка, очевидно, морально не была готова ни к каким переменам, связанным с ее волосами. Первое время она ходила подавленной, даже выплакалась в плечо лидеру, а затем посмотрела на свое отражение новыми глазами и приняла преображение. Все благодаря волшебным словам Ван, о которых та никому и никогда не расскажет. Лин нарастили волосы, и в гуще прядей теперь прятались лазурные прядки, которые Суа безумно нравились. После преображения она то и дело нежно перебирала их пальцами. Чанми превратили в настоящую львицу, не иначе. Та, конечно, не прочь была остаться со своим русым цветом, но стилисты лишь молча качали головами на ее робкие просьбы. В итоге ей сделали длинный каскад и окрасили в холодный шатен, отчего она смотрелась надменно, но невероятно притягательно. — Вааа, Чанми-онни, ты просто красавица! — выдохнула Нами. — Спасибо, моя любимая, — улыбнулась та. Чанми была удивительной — лишь она одна в группе питала одинаковую страсть и к рэпу, и к вокалу. Именно поэтому Суа без колебаний определила ее на двойную позицию — вокалиста и рэпера. Пожалуй, самое разительное преображение ждало Джиу. От милой шатенки не осталось и следа. Теперь ее волосы украшало изысканное мелирование. Со стороны казалось, будто она светится изнутри, что придавало ей особенное очарование. Без parental guide Хины стилисты были бессильны. Менеджеры лишь разводили руками под аккомпанемент их возмущенных возгласов и в безнадежной надежде пялились на телефоны, будто ответ мог materializоваться быстрее от одного только взгляда. В итоге родители макнэ дали добро на все, кроме ярких цветов. Саму Хину это удивило: в детстве на подобные просьбы она слышала лишь отказы. — Наверное, для них ты была еще слишком юной для таких экспериментов. — Возможно. Но я и сейчас не сильно выросла. — Не говори так! Ты очень изменилась даже с той поры, как мы впервые встретились. Тебе было четырнадцать, а сейчас уже шестнадцать. Скоро семнадцать. — Но только в июле. — Напомнить, что сейчас ноябрь? Послушай, всего восемь месяцев — и моей маннэ стукнет семнадцать. А знаешь, сколько будет мне?Девятнадцать. Вы еще совсем юные, и я хочу, чтобы вы как минимум увидели настоящий Сеул до восемнадцати. С легкой улыбкой Суа похлопала Хину по колену и отошла в сторону. Стилисты смочили ее волосы и приступили к делу. Спустя сорок минут в зеркале на Хину смотрела совершенно другая девушка. Уже не девочка. Длинная челка и такие же длинные волосы выгодно подчеркивали изящные черты ее лица. Группа дружно ахнула и разразилась аплодисментами в адрес маленькой будущей сердцеедки. — Наша макнэ официально заняла роль покорительницы сердец. Ну а кем же тогда буду я?! — Лин~а, я уверена, для тебя найдется не менее замечательная роль. А сейчас давайте поедем домой и как следует отдохнем перед дебютом. Что на это скажете, Enigmes? — с этими словами лидер выбросила вперед ладонь. На нее тут же легли другие руки. — 1… — 2… — 3! — Enigmes! Над названием Суа размышляла дольше всего. Да, возможно, это звучало банально, но других идей у нее не было. Вообще. Так хотелось создать что-то свое, то, от чего по коже побегут мурашки. Слово Enigmes было созвучно Enigma, что с английского переводится как «загадка». На листе бумаги она то и дело выводила это слово, пробуя разные вариации, и однажды ее за этим занятием застала Шин. Было уже поздно, девушка возвращалась из вокальной студии и направлялась в общежитие, как заметила свою онни. — Суа~щи? Что ты тут делаешь? — О, Шин. Встречный вопрос. — Репетировала свою партию в нашей дебютной песне. — Отлично. — Суа убрала руки, прикрывавшие записи. Она чувствовала, что может довериться Шин. — Пытаюсь придумать нам название. Как тебе? — Enigma? Не кажется тебе, что это слишком… просто? Может, как-то изменить это слово? — Глаза вокалистки загорелись. — Как хорошо, что ты наткнулась именно на меня, онни. В детстве я обожала придумывать названия для команд. — Суа рассмеялась и откинулась на спинку стула. — И правда хорошо. Что думаешь насчет… — Лидер резко выпрямилась и посмотрела Шин прямо в глаза. — Enigmes? По-моему, звучит мощно. — Да! Это именно то, что нужно. Ты попала в яблочко с первого раза, вау! С тех пор они и стали Enigmes. До дебюта оставалось двенадцать часов. Суа лежала на кровати без движения, но глаза ее были открыты. Она не хотела будить Джиён своими метаниями, а потому просто смотрела в потолок. Перед отбоем (ее лично уложила Чхве!) они вместе с главной рэпершей обошли все комнаты младших, чтобы убедиться: все на своих кроватях и набираются сил. Правда, потом они едва не поссорились, когда Суа попыталась улизнуть в агентство, но это уже детали. — Ван Суа, если ты сейчас уйдешь, под утро я тебя обратно не пущу! Пришлось покориться и лечь. Однако тревога никуда не делась. Суа видела, как дебютируют ее знакомые трейни. Видела их безудержную радость. Видела, как с пугающей скоростью в их глазах разгорался тот самый огонь. За шесть лет стажировки она успела повидать многое, но в глубине души жалела, что не собрала своих девочек раньше. Пусть сейчас у них почти нет конкурентов (даже два года назад их было больше), для нее это был действительно последний шанс. Им уже дали дебют, им обеспечили надежную защиту в лице менеджера и стаффа, но что, если общество их не примет? Что, если они покажутся ему слишком юными? Что, если на самом деле ничего не выйдет? Самое страшное было в том, что, переступив грань между трейни и айдолом, они сталкивались не с меньшим, а с бóльшим количеством трудностей. Никто не гарантировал успеха, все они рисковали своими будущими карьерами. Было страшно, но показывать этого она не могла. Она — лидер. Будильник Джиён прозвенел в шесть утра, раньше обычного подъема. Суа уже не было в кровати — она сидела на кухне и беззвучно шептала слова дебютной песни. Судорожно, с трясущимися руками. Все как не надо. До дебюта оставалось семь часов. На площадку они должны были выехать через три. Оставшиеся четыре, очевидно, предстояло провести в мучительном бездельи. — Мами? Что ты здесь делаешь в такую рань? Могла бы поспать еще пару часов. — Решила повторить слова песни. А ты иди, отдохни. — Да нет, я в порядке! Сейчас только… проснусь… — сквозь зевок пробормотала рэперша. — Давай без споров. Джиён, иди поспи. Я разбужу тебя через полтора часа, договорились? — Та, не в силах сопротивляться, покорно кивнула и побрела обратно в комнату. «Мамой» для девочек Суа стала давно. Особенно для младшего состава. Они были совсем детьми, когда Ван «взяла их под свое крыло». Теперь видеть их такими взрослыми, такими осознанными, было непривычно и странно. Именно тогда, в первые годы их совместного пути, и родилась традиция — в шутку называть Суа мамой. Признаться, старшую это всегда растрогивало до глубины души. * * * — На сцене дебютная группа Enigmes! — Голос ведущего прозвучал приветственным аккордом, и девочки в последний раз выдохнули. Они были готовы покорить сердца всех, кто сидел в этом зале или наблюдал за ними с экранов. Гримеры выгодно подчеркнули большие глаза Суа, и теперь ее убийственный взгляд, которого побаивались все, сочетался с ее же безумной ухмылкой на удивление гармонично. — Вперед, — бросила Лин, и они уверенно вышли на сцену. Их встретили бурными аплодисментами, но сейчас это не имело значения. В наушниках зазвучал обратный отсчет. Все заняли свои позиции. Зал наполнила ритмичная, с легкой резковатостью музыка, что стало неожиданностью для зрителей. Что ж. Повеселимся? Девушки синхронно щелкнули пальцами и топнули ногой. Джиён вышла в центр и бросила короткое: — So? — Она вызывающе ухмыльнулась и начала зачитывать свою безупречную рэп-партию. Остальные участницы рассредоточились по сцене, их движения были идеально синхронными, выверенными и отточенными до автоматизма. Они закончили, и первые несколько секунд оглушительной тишины показались Суа самым страшным моментом в ее жизни. Она смотрела на зал с улыбкой, и после легкой заминки тот взорвался щедрыми, настоящими овациями. Это были не учтивые хлопки из жалости к новичкам. За долгие годы Суа наслушалась аплодисментов сполна и научилась безошибочно отличать вежливый отклик от искреннего восторга. И сейчас она точно знала — их выступление зацепило. Девушки не могли прийти в себя. Их заливал свет софитов, а сердца выпрыгивали из груди. Только подумать: с этой секунды они больше не трейни… Переводя дух, они смотрели друг на друга… с благодарностью? Да, именно так.