3. Wrong clue

Спустя 2 года (2021).        Их группа набирала обороты с невероятной скоростью, фанбаза буквально росла с каждым днем. Суа теперь двадцать один, и порой она ощущала себя совсем старой. Конечно, было приятно наблюдать за растущим числом подписчиков в ее Bubble. Оно увеличивалось и увеличивалось. Даже на их общем групповом канале количество подписчиков возрастало в геометрической прогрессии. Но в этой истории, помимо очевидных плюсов, были и не менее очевидные минусы: больше фанатов — значит, больше работы. Зеркала танцевального зала отражали восемь сосредоточенных лиц. Воздух был густым от напряжения и быстрых вдохов. Суа, с лицом, собранным в маску беспристрастного профессионала, скрестила руки на груди, наблюдая за отработкой сложной связки. — Стоп! — ее голос, резкий и четкий, разрезал такт музыки. — Джиу, в такте перед вторым припевом, когда ты делаешь волну корпусом — ты запаздываешь на полсчета. Не веди движение, а бросай его. Резче. Вот так. – Она несколькими скупыми, но невероятно точными движениями показала, что имела в виду. На Ван благодаря вентилятору в углу команты, развивалась просторная майка. Собранные в неаккуратный хвост волосы, выбивались прядями на лоб и шею, так и норовя закрыть девушке обзор. Однако, её серьезный взгляд от того не менялся, а даже наоборот. — Все, с начала второго куплета. И помните — здесь не просто переход, здесь смена энергии. От агрессии к чему-то более игривому, но не менее опасному. Постарайтесь уловить этот контраст. Музыка зазвучала вновь. Девушки замерли в низкой стартовой позе, спины напряжены, как у диких кошек перед прыжком. Резкий удар — и они синхронно «взрываются» движением. Это нельзя было назвать просто танцем. Это было нечто большее, и если смотреть со стороны, их работа напоминала слаженный, единый механизм. Суа не просто наблюдала — она сканировала. Ее глаза выхватывали малейшие шероховатости: чуть менее глубокий присед у Лин, недоворот стопы у Чанми, едва заметную задержку дыхания у Хины перед сложным вокальным проходом. — Хина, дыши глубже, ты не успеваешь восстановиться! — бросила она, не повышая голоса, но так, что было слышно даже поверх музыки. Отработка шла ювелирная, выверенная до миллиметра. Суа то и дело врывалась в танец, чтобы наглядно поправить ту или иную участницу, ее движения были такими же резкими и отточенными, как и у группы. В эти моменты она полностью преображалась, становясь тем самым центром притяжения, «горячей стервой», как в шутку называли ее девочки. — Так, последний проход до конца и на заминку. Выкладываемся на все сто, как на настоящем шоу! Финальная точка была поставлена идеально. Восемь девушек, тяжело дыша, замерли в финальной позе, отраженные в зеркале во всей своей уставшей, но такой же яркой красоте. — Лучше, — наконец произнесла Суа, и по ее лицу скользнула легкая, едва заметная улыбка одобрения. — Гораздо лучше. Но Джиу, поработай над изоляцией в плечах в той связке, ты все еще немного везешь их за собой. И Нами, в твоем рэп-брейке — больше arrogance, помни, кто ты. Все, растягиваемся. Общее напряжение спало, и девочки с облегчением рухнули на прохладный пол зала. Суа потянулась, чувствуя, как ноют мышцы после многочасовой работы. Она потянулась к телефону, но ее взгляд упал на…ботинки? И не одну пару. Подняв глаза, она увидела участников мужской группы Stray Kids, молча наблюдавших за ними из дверного проема. Ее расслабленное выражение лица мгновенно сменилось на настороженное. — Девочки, встаньте! — скомандовала Суа, и ее тон заставил участниц мгновенно подняться с пола. — 1, 2, 3. — Здравствуйте, мы Enigmes! — отрапортовали они хором, кланяясь. Суа жестом разрешила им вернуться к растяжке, прежде чем повернуться к нежданным гостям. — Не стоит так официально, — раздался чей-то голос. — Стоит, вы же наши сонбэ! — крикнула Нами с другого конца зала, вызвав смех парней. — Непривычно, однако, — заметил один из них. – Что для кого-то мы сонбэнимы. — Значит, придется привыкать. А вы… что-то хотели? — спросила Суа, чувствуя, как непрошеные гости вторглись на её территорию. — Выглядишь прямо как львица, защищающая своих львят, — произнес... Бан Чан? Боже, как давно они не виделись? — Разве вы сами ведете себя иначе? — с трудом сдержав улыбку, ответила она. — Столько лет прошло... Ты изменился, Чан-и! Или мне стоит обращаться к такому важному господину на «Вы»? — Да хватит тебе! Ты словно не рада меня видеть? – Бан подмигнул Су, на что та усмехнулась, ловя боковым зрением раскрытые рты мемберов. — Может, объясните нам, что происходит? — поинтересовался невысокий, но очень накаченный и мускулистый парень. Он слегка нахмурил брови, что выглядело забавно. Неужели Чан правда ничего не рассказывал о плаксe-трейни из танцевального зала номер 47? Удивительно, что держит слово, хоть и прошло столько лет — Мы стажировались вместе, — кратко объяснил Чан. — А теперь я вижу, ты в группе? — Она наш лидер, Чан-сонбэним! — Гордо вскинула голову Хина. — И главный хореограф! — И продюсер! — И наша мама! — наперебой кричали девочки. Та вжала голову в плечи и поправила выбившиеся из прически волосы. Чертова смущалка. — Даже лидер? — удивленно переспросил Бан. — Получается даже лидер. — Ван вскинула бровями, возращаясь к своему главному вопросу. Она краем гоаза посмотрела на девочек, приступивших к растяжке, но тут же вернулась к парням. — Если я могу поинтересоваться… Сейчас этот зал наш, разве нет? — Вообще-то, наше время здесь началось 15 минут назад, — холодно заметил высокий парень. — Но вы так классно танцевали, что мы решили не отвлекать вас, — поспешил добавить парень с милыми щечками. — Простите, — вежливо, но без тени раскаяния сказала Суа. — Мы заканчиваем. Девочки, вы можете идти. Хорошо отдохните перед вечерней записью! — Онни, а можно мне зайти в студию и попрактиковаться в вокале? — спросила Шин, с трудом поднимаясь с пола. — Еще чего! Я лично обойду все студии и проверю, чтобы никого из вас там не было. — Ну почемууу? — грустно заныла Нами. Суа лишь притворно улыбнулась. — Я же сказала, чтобы вы отдохнули. Сорвете голос перед записью — что делать будем? Все, без разговоров! Уезжайте уже! — А ты? — Я останусь еще ненадолго, дотянусь и забегу кое-куда. — А куда? — Чанми-я, ты ничего не слышала про маленьких любопытных красивых девочек? — Не-а. И какая я маленькая?! Мне уже почти 20! — Сзади послышался короткий смешок парня, походившего на бобра. Ван кинула на него взгляд через зеркало, но тут же переключилась обратно на Сун. —Исполнится через месяц, не забывай! А насчет любопытства… по дороге тебе расскажет Джиён. Она уж с этим точно знакома. — Та тяжело вздохнула. Девочки столпились у выхода, ожидая Чанми. Когда та к ним подошла, раздалось громкое: — До свидания, сонбэнимы! — И они тут же скрылись из виду. После ухода группы лидерша осталась делать растяжку, чувствуя на себе любопытные взгляды. Суа пожала плечами и подошла к станку. Суа по привычке тянулась долго и основательно, чувствуя, как забитые мышцы наконец-то отпускают. Она слышала, как парни рассредоточились по залу, начали свою разминку, чувствовала на себе их скользящие, оценивающие взгляды. Она делала вид, что полностью поглощена процессом, уткнувшись в телефон, но периферией зрения отмечала каждое движение. — Суа, долго ты еще так сидеть будешь? — раздался наконец знакомый голос Чана. — Или решила, что наша тренировка будет фоном для твоей медитации? Она подняла глаза, сделав вид, что только сейчас отвлеклась от экрана. — Ой, кажется, я совсем со временем потерялась… — ее голос прозвучал нарочито легкомысленно. — Видите ли, когда работаешь с таким количеством энергичных девушек, немудрено забыть о всем на свете. — Жаль мне тех девочек. Совсем юные, под присмотром такого рассеянного лидера, — притворно-задумчиво, с едва уловимой насмешкой в голосе произнес тот самый высокий парень. Суа рассмеялась — коротко, почти по-щучьи, чего явно никто не ожидал. Она мгновенно и плавно встала со шпагата, словно ее движениями управляла невидимая нить, и направилась к нему. Она заметила в его глазах плохо скрываемую настороженность, смешанную с интересом. Ага, значит, ему просто не понравилось, что они задержали их время, и теперь он пытается вернуть себе чувство превосходства. — Чан-а, — томно протянула она, обращаясь к другу, но глядя прямо на высокого парня. — Ты меня, кажется, так и не познакомил со своими мемберами. Я чувствую себя так неловко, будто вломилась на закрытую вечеринку. — Она нарочито грустно закатила глаза, играя в смущенную незнайку, полностью игнорируя тот факт, что это они пришли на ее «территорию». — Ой, правда, что-то я совсем забегался. — Чан ухмыльнулся, явно получая удовольствие от ситуации. — Знакомься, это Ли Ноу – наш главный танцор и по совместительству гроза всех зеркал в JYP. Думаю, вам есть о чем поговорить. Суа оценивающе, с профессиональным интересом окинула Минхо взглядом, от ног до головы, и вежливо, почти церемонно поклонилась. — Очень приятно. Ван Суа. Я тоже, как ни странно, главный танцор. — Тот лишь слегка кивнул в ответ, и в уголке его рта дрогнула усмешка. Девушку передернуло от реакции на её вежливость, но по-другому она не могла — они все были гораздо опытнее и старше ее в индустрии. — А это наш главный рэпер, сердцеед и самая громкая пожарная сирена Кореи — Сон Чанбин, — Чан хлопнул упомянутого парня по плечу. Тот что-то недовольно пробурчал себе под нос. — Да вы же буквально одного роста! — воскликнул паренек с милыми щечками, глазами сравнивая Чанбина и Суа. — ЭЙ, ХАН ДЖИСОН, ЗАТКНИСЬ! — взревел Чанбин так, что Суа инстинктивно отшатнулась, едва не лишившись слуха. — Не обращай внимания, — засмеялся Чан. — Он просто стесняется. Продолжаем? Это Хван Хёнджин. Отвечает за визуал и за то, чтобы мы не забывали, что такое скромность. Сегодня, правда, что-то не в духе. — Тогда все понятно, — кивнула Суа. — Я сама терпеть не могу, когда другие группы задерживают наше зальное время. Лидерская солидарность, так сказать. — Тебе же, наверное, в разы сложнее, — с внезапной серьезностью в голосе сказал Чан. — Уследить за таким выводком юных и амбициозных… Они же, наверное, как щенки, готовы разбежаться в разные стороны, если на секунду упустить их из виду. — Нет, что вы, — фыркнула Суа. — Мои девочки вроде не такие… Ахах, серьезно? Щенки? Вы их хоть раз видели на сцене? — Он еще и не так нас обзывал! — вставил реплику кто-то из группы. — Да я же из любви, ну! – Крис эмоционально всплеснул руками, но сразу после отмахнулся. — Ладно, не отвлекайте. Дальше. Это Хан Джисон, он тоже рэпер, наш мозговой центр. — Парень с милыми щечками улыбнулся и помахал ей рукой. — А это наш австралийский гость, Феликс. Говорит, что мы все чуть ли не земляки. — Да, нуна, я тоже из Австралии! — радостно воскликнул парень. — Никакая я тебе не нуна! — Суа сделала вид, что возмущена. — Ты… то есть Вы, младше меня всего на полгода! Или я что-то путаю? — Феликс озадаченно посмотрел на своих ребят, но те лишь пожали плечами. — Вы какие-то очень молодые… — раздался голос справа. — Сколько же тогда вашей макнэ? — А вот это уже государственная тайна! — Суа загадочно поднесла палец к губам, и ее глаза хитро сверкнули. Ей правда не хотелось делиться информацией об участницах без их ведома. — Ладно, не отвлекайте меня, а то я забуду, кого еще представить. — Чан сделал вид, что сосредоточенно думает. — А это наш главный вокалист, наше солнышко, Ким Сынмин. Правда, милашка? — Тот, прятавшийся за спиной лидера, скорчил такую гримасу, что Суа едва сдержала смех. — Ну и наконец, макнэ, Ай.Эн. Наш малыш. — Парень доброжелательно улыбнулся и поклонился. — Очень приятно со всеми познакомиться, — Суа ответила общим поклоном. Она обвела взглядом всех парней, и ее улыбка вдруг немного потухла. — Подождите… А где же… — она умолкла, заметив, как лица собеседников мгновенно стали каменными. Руки у нее за спиной вспотели. Глупая, глупая ошибка. — Его нет, — коротко и сухо, без всяких эмоций, сказал Чан. — Уджин покинул группу год назад. Тишина повисла в воздухе, густая и неловкая. — Мне… мне очень жаль, — тихо выдохнула Суа, чувствуя, как горит лицо. — Я не хотела… Не представляю, как вам было тяжело… Прошу прощения, это было крайне неуместно с моей стороны. Она поклонилась снова, на этот раз глубже, чувствуя жгучее желание провалиться сквозь землю. Она встретилась взглядом с Чаном, и в его глазах не было упрека — лишь понимание и легкая усталость. Этого было достаточно, чтобы снять остроту момента. — Забей, — первым нарушил тишину тот самый парень с милыми щечками — Хан Джисон. — Ты не виновата, что не в курсе наших... внутренних дел. Суа кивнула, с благодарностью принимая этот аванс. Ей хотелось поскорее сменить тему, уйти от этой давящей атмосферы. — Вообще-то, — она обвела взглядом зал, — раз уж я так безнадежно задержала ваше время, может, мне уже стоит ретироваться? Освобожу зал для настоящих профессионалов. Она сделала шаг к выходу, но ее остановил голос Минхо. — Погоди. Раз уж ты здесь... и раз уж Чан-хён тебя так расхваливал... — Он обменялся быстрым взглядом с Хёнджином, который едва заметно кивнул. — Справишься с «Thunderous»? Вопрос повис в воздухе. Это был вызов. Чистой воды. Суа замерла. В голове пронеслось: «Они что, с ума сошли? Я же только что опозорилась...» Но где-то глубоко внутри, под слоем смущения и неуверенности, шевельнулось знакомое упрямство. То самое, что заставляло ее танцевать до кровавых мозолей в тринадцать лет. Она медленно повернулась к ним. Ее поза изменилась — спина выпрямилась, плечи расправились. Исчезла вся наигранная легкость, осталась только собранность. — «Thunderous»? — переспросила она, и в голосе зазвучал уже не испуг, а холодный, профессиональный интерес. — С переходом на втором куплете? Тот, что у тебя с Феликсом? На лицах парней мелькнуло удивление. Они не ожидали, что она знает хореографию настолько детально. — Именно тот, — подтвердил Минхо, и в его глазах впервые появился не просто вызов, а неподдельное любопытство. — Ли Ноу... — попытался вмешаться Чан, но Суа его уже не слышала. Она уже мысленно прокручивала танец. Музыка зазвучала в ее голове сама собой. Она кивнула, коротко и четко. — Давайте. Только предупреждаю — я не претендую на идеальное исполнение. Видела клип раз пять, не больше. Она заняла место в центре зала, отбросив все лишние мысли. Зеркала отражали ее сосредоточенное лицо. Парни отступили, образовав вокруг нее полукруг. Первые такты музыки ударили по залу. И Суа... исчезла. На ее месте появилась другая девушка — резкая, мощная, абсолютно уверенная в каждом движении. Она не копировала идеально отточенные движения Минхо — она проживала танец. Ее корпус работал, как в компьютерной игре: изоляция в плечах была безупречной, волны корпусом — плавными и в то же время наполненными скрытой силой. В ее исполнении была не просто техника — была ярость. Та самая, что копилась все эти часы, все эти дни бесконечных тренировок и давления. Она не смотрела на них. Она смотрела на свое отражение, ведя с ним безмолвный диалог. Когда настала очередь партии Феликса, она не сбилась, лишь слегка изменила подачу, добавив своей хищной грации. И вот — финальная поза. Резкая остановка. Тишина, нарушаемая только ее ровным, чуть учащенным дыханием. Суа медленно выпрямилась, снова становясь собой — немного уставшей, смущенной девушкой. Она провела рукой по волосам, сметая капельки пота со лба. — Ну... как-то так, — произнесла она, и голос ее вдруг снова стал тихим. — Вау! — выдохнул кто-то из парней. Но прежде чем кто-либо успел что-то добавить к этому сдавленному вздоху удивления, раздался голос Минхо. Как гром среди ясного неба. Он не аплодировал. Он стоял, скрестив руки на груди, с холодной, аналитической оценкой во взгляде. — Сносно, — произнес он, и слово повисло в воздухе, тяжелое и обезличивающее. — Техника на уровне. Видна школа. Но... Он сделал паузу, заставляя всех замерть в ожидании. —...Слишком много агрессии. Ты не чувствуешь музыку, ты бьешь ее. Танцуешь так, будто хочешь что-то доказать. А танец — это не доказательство. Это язык. Ты на нем не говоришь, ты на нем кричишь. Без души. Суа застыла, словно ее окатили ледяной водой. Каждая фраза отдавалась в сердце болезненным попаданием. Он не просто критиковал — он разоблачал. Он видел правду, которую она сама от себя скрывала: что за этим идеальным исполнением скрывалась не уверенность, а вечная потребность доказать свою состоятельность. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Гордость, секундной вспышкой вспыхнувшая после танца, сменилась жгучим стыдом и гневом. Кто он такой, чтобы судить? Чтобы копаться в ее мотивах? — Спасибо за... развернутый feedback, — выдавила она, и ее голос прозвучал неестественно ровно, обезличенно. — Я учту. Она не смотрела на него. Она смотрела куда-то в пространство за его спиной, чувствуя, как горит лицо. В ее глазах погас тот самый огонь, что зажигался во время танца. — Эй, Хо, слишком уж жестко, — тихо сказал Чан, но Минхо лишь пожал плечами, не отводя оценивающего взгляда от Суа. — Я говорю то, что вижу. Если бы она хотела пустых комплиментов, стоило пойти в другой бизнес. Именно в этот момент дверь в зал с скрипом открылась, и на пороге появился менеджер Хёк. Его взгляд сразу же упал на Суа. — Вы все еще здесь? — буркнул он, явно раздраженный. — Уже полчаса как ваше время истекло. JYP — не место для того, чтобы устраивать шоу для сонбэ. — Его слова прозвучали как унизительная пощечина, окончательно добивая ее. Суа молча, не глядя ни на кого, собрала свои вещи. Унижение и гнев клокотали внутри нее, образовывая тугой ком в горле. — Мне пора, — бросила она в пространство, голос глухой и плоский. — Еще раз простите за задержку. Она прошла к выходу, не оборачиваясь, чувствуя на себе спины тяжелые взгляды — одни сочувствующие, другие оценивающие, а один — особенно колючий и неудовлетворенный. — Суа-щи, — голос Ли снова остановил ее у самой двери. — Заходи еще. Поработаем над... подачей. В его тоне не было насмешки. Была холодная констатация факта. Констатация ее неидеальности. Ее недостатка. Она обернулась и встретила его взгляд. Впервые за всю тренировку их глаза встретились по-настоящему — в ее взгляде бушевала буря из обиды и злости, в его — лежала спокойная, непробиваемая уверенность в своей правоте. — Обязательно, — ответила она, и в ее голосе впервые зазвучал металл. — Как-нибудь. Я ведь всегда готова... учиться. И она вышла, хлопнув дверью чуть громче, чем было необходимо. Вызов был не просто брошен. Он был принят. Но теперь это был не дружеский спор, а объявление войны. Войны амбиций, стилей и самого подхода к тому, что они оба любили больше всего на свете. Конфликт был заложен. И почва для него была не просто плодородной — она была усеяна осколками ее самолюбия и его холодной критики. Дверь закрылась за ней с глухим щелчком. Суа прислонилась к прохладной стене коридора, стараясь перевести дух. В ушах стучало: «Без души... Ты не говоришь, ты кричишь...». Губы сами собой сложились в саркастичную усмешку. «Ну конечно, — мысленно процедила она. — Ли Минхо, великий гуру душевности. Теперь я буду спать с его цитатами под подушкой». Она с силой оттолкнулась от стены и быстрыми, решительными шагами направилась к своей студии. Ярость никуда не делась, но теперь она направляла ее в продуктивное русло. Она влетела в студию, щелкнула выключателем. — Что же, — громко произнесла она на пустоту. — Если во мне нет души, может, хотя бы демка получится душевной? Она уже хотела швырнуть сумку на диван, но дверь распахнулась, впуская вихрь девичьих голосов. — ВАН СУА! Ну, и? Говори! — Шин ворвалась первой, как ураган, но замерла на пороге, увидев выражение лица лидера. — О-хо. Похоже, наш визит к сонбэ прошел... с изюминкой. — Онни, что случилось? — тут же подскочила Хина, глаза округлились от любопытства. — Ты выглядишь так, будто готова кого-то придушить. И по всей видимости, желательно, Ли Ноу. Суа обернулась к ним, и ее лицо расплылось в саркастичной, кривой улыбке. — А что такого? Все прекрасно. Просто выяснилось, что все эти годы я не танцую, а издаю бессвязные крики на непонятном языке. — Она драматично взмахнула рукой. — Оказывается, нужно не просто двигаться, а вкладывать душу. Спасибо, Ли Ноу-ссэм, открыл мне глаза. Теперь пойду перечитывать учебник по экзорцизму, может найду мою затерявшуюся душу. Девочки переглянулись. Нами первая прыснула со смеху. — А что, он тебе сертификат выдал? «Без души, брак, к переработке»? — она упала на диван, хохоча. — Представляю, он сидит дома, на диване из кожи единорога, и ставит оценки всем танцорам в округе. — Наверное, у него есть специальная шкала, — подхватила Чанми, подмигивая. — От «бездушный робот» до «одухотворенная фея». Ты какую оценку получила? — Твердую «сносно» с минусом в карму, — с пафосом ответила Суа, и наконец-то по-настоящему рассмеялась. Напряжение начало уходить. — О, так это же комплимент! — воскликнула Джиу. — Для него «сносно» — это как для нормальных людей «божественно»! Он, наверное, сгорает от зависти внутри, что не может так «кричать» на языке танца, как ты! Шин подошла и обняла Суа за плечи. — Ну и пусть себе ворчит. Зато мы-то знаем, что наш лидер не только с душой, но и с огнем внутри. А этот огонь... — она подмигнула остальным, — он сегодня немного обжег его самомнение, да? Суа вздохнула, и наконец-то расслабилась. Гнев уступал место привычной теплой усталости и легкому, щемящему чувству благодарности к этим идиоткам. — Ладно, ладно, хватит меня жалеть, — она сделала вид, что вырывается из объятий Шин. — Раз уж вы все здесь и такие воодушевленные... — Она подошла к пульту и запустила их новую песню. — ...Давайте работать. Но только чур, я сегодня буду оооочень придирчивой. В меня вселился дух Ли Минхо, и он требует перфекционизма! — Ужас! — запричитала Лин, но уже улыбаясь. — Спасайтесь, кто может! Онни превратилась в тирана! — Тиран-тираном, но на высоких нотах подтянитесь, Хеён Шин! — скомандовала Суа, но уже с прежней, доброй ухмылкой. — Хина, больше драйва в припеве! Студия взорвалась смехом и музыкой. Напряжение окончательно рассеялось, сменившись привычным творческим хаосом. Суа ловила взгляды своих девочек, их подмигивания и улыбки, и мысленно посылала далеко и надолго все сомнения и колкости. Он мог говорить что угодно. Но здесь, в этой студии, ее мир был целым. И он состоял из них восьмерых. А один зазнавшийся сонбэ с его «душевностью» не стоил и ноготка хотя бы одной из них. Но где-то очень глубоко, на самом дне сознания, маленький занозой засело его слово. «Сносно». Не как оскорбление. Как вызов. И она его еще примет. Но уже на своих условиях.