Глава 3

      Джейсон Хамбл всегда считал, что ему больше подходит роль второго плана. А организаторская и управленческая деятельность вызывали у него стресс. Прямо как и сейчас.       Джейсон стоял посреди оживлённого зала в непривычное для безалкогольного бара «Doce Meses» время приёма гостий и гостей. Неделя авторских десертов в заведении только началась, как и сам день, а народу было словно в час пик. Мужчина в такой ситуации не мог не чувствовать болезненного напряжения в висках и беспокойного сердцебиения. Однако внешне ничем не выдавал своей тревоги. Лишь периодически поглядывал на наручные часы, будто умолял время ускорить ход.       Когда дверь в бар открылась в очередной раз, Хамбл поспешил поприветствовать потенциального клиента заранее отрепетированной речью и умело скрывающей нарастающую панику улыбкой. Но, увидев, кем был гость, передумал. Перед ним стоял мужчина богатырского телосложения, внушающего страх, хоть и был значительно ниже гигантского, но стройного Джейсона. Храбрости убавляла и бандитская внешность визитёра: бритая голова с татуировкой в виде трёхглавого змея на правом виске, короткая тёмная борода, суровый взгляд серых глаз и золотой зуб, выглядывающий из-под хищного оскала. Такое ощущение, что он был русским гангстером. Возможно так и было.       С тех пор, как Хамбл познакомился с Иваном Змеевым, владельцем соседнего безалкогольного бара «Трёхглавый Змей», он понял, что есть люди пострашнее его тестя — бывшего босса мексиканской мафии, в которой сам же и состоял до тюрьмы. Несмотря на то, что «Doce Meses» был открыт раньше заведения Ивана, тот всячески демонстрировал Джейсону и его жене Сальме Кортес своё превосходство над ними. Даже сделал бар почти круглосуточным, а не вечерним, как у них, и не стеснялся самыми гадкими методами уводить к себе клиенток и клиентов конкурирующей пары. После того, как Хамбл и Кортес завязали с криминалом, они не могли позволить себе отвечать Змееву в его же духе, но и законными способами приструнить наглеца не имели возможности: не было существенных доказательств против него.       — С какого перепугу вы работаете утром? У вас нет такого права! — возмущался Иван, своим русским акцентом и злобным прищуром заставляя выглядеть себя внушительно.       — Это мой бар, — коротко ответил Джейсон, оставаясь внешне невозмутимым.       — Наивный. У тебя и твоей латины теперь будут большие проблемы, — Змеев с угрожающим видом ткнул оппонента в грудь, затем развернулся и покинул его заведение.       Хамбл остался стоять у входа в лёгкой растерянности, пытаясь понять, какую гадость задумал его конкурент. Он обернулся на неспешно наслаждающихся его сладкими творениями клиенток и клиентов. Заметили ли хоть кто-нибудь из них этот конфликт? Вроде бы нет. Ничто не выдавало напряжения, которое было лишь частью реальности самого Джейсона. Для других, казалось, его не существовало. Но это не успокаивало мужчину. Он чувствовал: его короткий успех вот-вот обернётся неудачей.

***

      — Доброе утро. Инспектор Адам Грей, служба соблюдения нормативов города Ванкувер, — новый посетитель представился сам, не дожидаясь отрепетированного приветствия от Джейсона Хамбла. — Могу я поговорить с владельцем бара? — он звучал деловито и невозмутимо, но было в этом что-то зловещее.       — Я владелец. Джейсон Хамбл, — напряжённо ответил тот, а затем тише спросил: — Что-то случилось?       — Мистер Хамбл, согласно нашей базе данных ваше заведение работает с 4 часов вечера до 2 часов ночи. Сейчас 10 утра. У вас есть разрешение на изменение графика работы бара? — Адам смотрел на Джейсона снизу вверх, но ощущалось, будто первый мужчина возвышался над вторым.       — Разрешение? — и без того бледный Хамбл стал ещё белее. Сердце ушло в пятки, мысли спутались в голове, во рту противно пересохло. Он не предвидел необходимости согласовать с властями проведение недели авторских десертов в нерабочее для «Doce Meses» время. Даже не думал, что должен.       — Вы не подавали заявку в городской совет с просьбой расширить время работы бара? — зачем-то уточнил Грей, хотя и так всё было очевидно.       — Я… — от страха Джейсон не знал, как объясниться. Да у него и не было такой возможности. Незнание законов не освобождает от ответственности.       — Понятно, — буднично произнёс Адам и начал доставать какие-то документы из своего портфеля. — Мистер Хамбл, вы нарушили муниципальный регламент, работая в неустановленные часы вашего заведения без соответствующего на то разрешения. Я вынужден выписать вам предписание о прекращении деятельности и штраф в размере 500 канадских долларов, — он протянул бумаги собеседнику. — Вы должны немедленно прекратить обслуживание посетительниц и посетителей и любую коммерческую деятельность до 4 часов вечера. Продолжение работы повлечёт дополнительные штрафы и может привести к приостановке вашей бизнес-лицензии, — инспектор оставался невозмутимым.       Хамбл стоял как вкопанный, его внимание было полностью приковано к листку, подтверждающую несостоятельность мужчины как управленца. Он не мог вымолвить и слова. Его авторские десерты, его идея, его старания — всё это не имело никакого значения без соблюдения бюрократических условностей. Кортес точно будет в ярости, когда узнаёт, что её муж подставил их бизнес под удар.       Грей, не дождавшись какой-либо реакции на свои слова от собеседника, собрался сам распустить гостий и гостей заведения, но тут в него зашла вторая хозяйка. Глядя на беспокойный взгляд жены, Джейсон понял: она уже обо всём догадалась, если ещё не знает. Хотя откуда?       — Что здесь происходит? Вы кто? — Сальма старалась звучать деловито, обращаясь к Адаму, но скрыть волнения всё равно не могла.       — Инспектор Адам Грей, служба соблюдения нормативов города Ванкувер, — спокойно представился тот. — А вы..?       — Сальма Кортес, совладелица «Doce Meses», — пояснила женщина. — У нас проблемы? — строго посмотрев на муниципального работника, уточнила она.       — Я уже выписал предписание и штраф вашему партнёру. Он нарушил регламент, осуществляя коммерческую деятельность в неустановленные часы без соответствующего разрешения. Теперь вам надо разогнать посетительниц и посетителей, если не хотите лишиться бизнес-лицензии, — всё с тем же холодным самообладанием ответил Грей.       Кортес, как показалось Хамблу, бросила разочарованный взгляд на мужа, а затем, отчаянно вздохнув, принялась осуществлять то, что по идее должен был сделать он. Она с искренними извинениями и обещаниями сделать скидку провожала расстроенных клиенток и клиентов, до этого по-настоящему наслаждавшихся уютной атмосферой и необычными десертами. Теперь в баре происходила суматоха, посреди которой стояли пристыженный Джейсон и равнодушный Адам, пока Сальма носилась туда-сюда. Казалось, будто на деревню налетел трёхглавый змей и посеял хаос среди её жительниц и жителей.       Змей. Точно. Если кто-то и был виноват в появлении инспектора, то это скорее всего был Иван Змеев. Он обещал Хамблу проблем — и не соврал. Осталось лишь понять, как дальше жить с этим.

***

      Джейсон Хамбл неспешно прибирался в опустевшем зале бара. Кроме него и его жены Сальмы Кортес, подсчитывающей убыль в кабинете, в заведении больше никого не было. Инспектор Адам Грей ушёл сразу же после расстроенных гостий и гостей, а временно нанятый на одну неделю персонал — после обещания работодателя выплатить им зарплату в полном объёме, а не только за отработанные часы, в начале следующего месяца. Ощущение сожжённой трёхглавым змеем деревни стало ещё сильнее, как и отчаяние Джейсона.       Мужчина, протирая столики, всё думал, как он будет смотреть в глаза Сальмы, как объяснит ей свой провал. Но нужные слова, чтобы выразить то, что он хотел, не приходили в голову. А когда он услышал голос женщины позади себя, понял, что находится в конкретном тупике.       — Мы почти банкроты, — с досадой произнесла Кортес. — Штраф, зарплаты временному персоналу, зарплаты основному персоналу, расходы на продукты, электричество, газ, воду. «Спасибо» тебе, Джейсон, — разочарованно вздохнула она.       — Прости меня, — тихо ответил Хамбл, не поворачиваясь к супруге. Он очень боялся её злого взгляда.       — Если бы ещё за твоё «прости» давали деньги, — раздражённо фыркнула женщина. — Чёрт, тебе повезло, что у меня всё ещё есть счета с грязными деньгами mi padre. Но я не могу их постоянно использовать. И они не бесконечны. Ты это понимаешь? — строго спросила она.       — Понимаю, — пристыженно сказал мужчина.       — И что ты понимаешь? И повернись ко мне, когда я с тобой разговариваю, — голос Сальмы намекал, что она не потерпит возражений. Поэтому Джейсон обернулся.       — Я понимаю, что я не способен быть управленцем и организатором, что я ничтожный и могу быть только на вторых ролях, — в его словах звучали боль, разочарование в самом себе и вина.       — Оставь своё дурацкое самобичевание. Проблема не в том, что у тебя якобы нет способностей, а в том, что ты боишься настоящей ответственности, — недовольно высказалась Кортес.       Точно. Хамблу было комфортно быть безропотным исполнителем вовсе не из-за того, что лидерство не для него. Он просто боялся ответственности, привыкший выживать за счёт лжи, манипуляций и нелегальной работы. Мужчина никогда не был готов в полной мере отвечать за свои поступки, искавший обходные пути. Так было с его бывшей деятельностью, так было с его изменой. Но карма всё равно настигала Джейсона: сначала в виде тюрьмы, потом — в возможности развода с Сальмой. А что будет сейчас? Как теперь он расплатится за то, что чуть не обанкротил общий с женой бизнес? Исправится ли Хамбл наконец под гнётом очередной угрозы распада брака? Сможет ли решить проблемы, которые сам устроил, поддавшись глупым амбициям и желанию доказать Кортес свою состоятельность, которую лишь опроверг? Это казалось неизвестным даже ему. Но странная тень на стене позади женщины, похожая на трехглавого змея, намекала: мужчине предстоит разобраться не только с самим собой.