Глава 2

      Джейсону Хамблу всегда было комфортно быть на вторых ролях, безропотно выполнять чужие поручения, не занимать свою голову организаторскими вопросами. Но при этом его душа желала творческого самовыражения, а это противоречило привычному укладу Джейсона. Как и избранное мужчиной решение о том, что делать с уникальными ингредиентами для его авторских десертов, которые через две недели пропадут из меню. Понравившуюся Хамблу идею ему подал один из поваров безалкогольного бара «Doce Meses» — Райан Сойер. Райан предложил боссу устроить несколько дней авторских десертов в заведении. Джейсон, немного поразмыслив и посоветовавшись с женой — Сальмой Кортес, одобрил это решение и начал заниматься активной реализацией его. Вот только это сразу стало проблематичным.       Когда Хамбл делился с Кортес гениальной, как ему показалось, идеей, она сразу дала понять мужу, что не будет помогать ему в этом: если мужчина не нашёл иного способа избавиться от уникальных продуктов для своих авторских десертов, то пусть берёт на себя полную ответственность за избранное решение. Это заявление вызвало тихую тревогу в душе обычно спокойного Джейсона, но ему хотелось доказать, что Сальма может рассчитывать на него, хотя это и противоречило его ведомой сущности.       После истории с изменой и ложью, Хамбл не мог позволить супруге усомниться в себе. Он знал: если Кортес посчитает его ненадёжным и безответственным, то она не только не захочет детей от него, но и откажется продолжать быть его супругой. А мужчина, выросший как нищий и никому ненужный сирота, очень боялся потерять самого близкого на данный момент ему человека. Человека, благодаря которому Джейсон стал значимым, любимым и обеспеченным.

***

      Джейсон Хамбл сидел в своём кабинете безалкогольного бара «Doce Meses». За его пределами раздавались гул голосов, ритмичные звуки музыки, звон посуды, чей-то смех — в заведении жизнь текла своим привычным в вечерние часы чередом. Но Джейсон не обращал на это никакого внимания, полностью поглощённый своей идеей. Взгляд был прищуренным и сосредоточенным, пока пальцы печатали на клавиатуре объявление о неделе авторских десертов в баре, которое, как решил мужчина, будет проходить утром и днём. То есть в то время, когда заведение по идее не должно работать. Но Хамбл посчитал, что так будет лучше: его творения не будут портить тусовочную атмосферу вечера, а станут главными героями в светлые часы, когда люди более настроены на потребление сладких шедевров с ароматным кофе или душистым чаем.       Когда реклама была готова, Джейсон внимательно её перечитал перед тем, как опубликовать в соцсети. Грамматических и пунктуационных ошибок не было, логика и стилистика предложений не нарушена, текст звучал завлекающе. Народ должен будет повалить толпой в заведение. По крайней мере Хамбл хотел надеяться на это. С этими мыслями он слегка трясущимся пальцем нажал на кнопку отправления.       От одного щелчка мышки во рту сразу пересохло. Джейсон схватил бутылку минеральной воды со стола, открутил крышку и налил себе в стакан. Сделав несколько шумных глотков, он тяжко вздохнул. Мужчина только что подписался на должность, которая обычно была ему в тягость. Теперь придётся торчать в баре с раннего утра, встречать гостей, координировать работу поваров и бариста.       Стоп! В «Doce Meses» нет бариста! И лишних поваров тоже, готовых выйти на утреннюю смену. Хамбл совсем не подумал об этом, когда писал объявление. Получается, что ему нужно ещё и заняться наймом? Как интроверт, не очень любивший взаимодействовать с другими людьми, Хамблу всегда было в тягость проводить собеседования. Он даже не всегда знал, что нужно спрашивать, на какие критерии обращать внимание при разговоре с потенциальным персоналом. С тех пор, как Кортес полноценно переехала из Мехико в Ванкувер, этим занималась только она. Но женщина дала ясно понять мужу: в данной ситуации она не станет ему помогать. Так что мужчине придётся как-то самому выкручиваться из этой ситуации. И зачем он только согласился на идею Сойера?

***

      До начала недели авторских десертов в безалкогольном баре «Doce Meses» оставалась пара дней. Джейсон Хамбл весь извёлся, как уж на сковородке, составляя план тематических дней и разыскивая дополнительных сотрудниц и сотрудников. Он нервно стучал по кнопкам калькулятора, пытаясь рассчитать доходы и расходы, которые принесёт заведению его идея. И пока что выходило, что «Doce Meses» будет в минусе с учётом зарплат для нового персонала и покупок дополнительных продуктов. Сальма Кортес, если узнает об этом, будет точно не в восторге. Она отказалась от авторских десертов из-за того, что они проделывали дыру в экономике её совместного с мужем бизнеса. А теперь получалось, что это косвенно привело к дополнительным тратам. Но в этом, конечно, виноват был только Джейсон.       Мужчина тяжко вздохнул, собираясь с мыслями. Если он не сделает так, что неделя авторских десертов покроет расходы, затраченные на неё, то проект его жены может рухнуть. Быть может стоит сдаться, досрочно разорвать контракты с новыми поварами и бариста, удалить объявление из интернета и извиниться перед ожидающими клиентками и клиентами за данное напрасно обещание? Но как тогда Хамбл объяснит это Кортес? «Прости, дорогая, я в очередной раз тебя подвёл»? Нет, мужчина не вынесет снова разочарования и презрения во взгляде супруги. Тогда что делать? Как решить проблему, которую Джейсон создал себе сам, движимый скрытыми амбициями? Лучше бы и дальше был просто исполнителем, а разобраться с судьбой уникальных ингредиентов позволил истинной хозяйке «Doce Meses».

***

      Сальма Кортес чувствовала обиду и раздражение из-за того, что её муж — Джейсон Хамбл — всё свободное время посвящал проекту «неделя авторских десертов». Мало того, что он практически перестал выполнять основные обязанности в «Doce Meses», так ещё и забыл про супружеский долг. Вынести такого любящая внимание женщина не могла. Поэтому решила серьёзно поговорить с партнёром по браку и бизнесу.       — Querido, мне совершенно не нравится, что ты забил на свои главные обязанности, — Сальма не собиралась ходить вокруг да около и прямо озвучила свои претензии. — Я, конечно, всё понимаю, но твоя увлечённость этими… десертами… — с ноткой неодобрения произнесла она. — Это выходит за границы разумного. Я думала, что ты просто спишешь эти ингредиенты и раздашь кому-нибудь. А ты решил, что сможешь полностью пустить их в дело, жертвуя нашим бизнесом и семьёй.       — Я делаю это ради семьи, — невозмутимо парировал Джейсон. — Мои десерты ещё могут принести нам прибыль. Я уверен в этом, — спокойно соврал он. К счастью, для него никогда не было проблемой убедить других в своей лжи.       — Каким образом? Они не пользовались популярностью в обычные дни! С чего ты взял, что что-то изменится за одну неделю? — справедливо возмущалась Кортес.       — Ты просто не веришь в меня, — самоуверенно выдал Хамбл, не показывая, как сильно задели его слова жены.       — Я верю в тебя, но пора бы уже спуститься с небес на землю, — теперь в голосе женщины была слышна усталость. — Ты перестал вникать в основную деятельность нашего бара. Практически не интересуешься, как здесь проходят дела вечером. Всё время что-то считаешь, пишешь, ищешь. Ты совершенно забылся, Джейсон, — отозвалось отчаяние в её душе.       — Ты сама позволила мне устроить неделю авторских десертов, — беззаботно напомнил мужчина супруге.       — Я надеялась, что ты откажешься от этого из-за того, что я не стану тебе помогать! — резко выпалила Сальма. Джейсон лишь еле заметно повёл бровью в ответ, не выдавая истинную силу своего удивления. — Прости, — устало вздохнула она. — Я просто… Ты же сам мне всегда говорил, как тебе не нравится роль управленца. И, когда я была в Мехико, ты постоянно просил меня о помощи. Советовался со мной. А тут ты внезапно… Стал самостоятельным что ли? — искала оправдание себе женщина.       — А ты разве не хотела, чтобы я был самостоятельным, чтобы был равным тебе? — недоумевал мужчина.       — Дело не в этом, — с несвойственным ей смущением проговорила Кортес.       — Тогда в чём? — искренне не понимал Хамбл.       — Мне не хватает тебя, — наконец призналась Сальма.       Она взглянула прямо в глаза мужу, её ладони плавно опустились на его грудь. Женщина приподнялась на цыпочки, чтобы хоть немного приблизиться к очень высокому росту Джейсона. Ей очень хотелось выразить те чувства, о которых она и мужчина никогда не говорили друг другу. Но тот не позволил сделать ей этого.       — Это всего лишь одна неделя, — невозмутимо сказал Хамбл и убрал с себя руки жены.       — Ты не сможешь реализовать все продукты за неделю, — Кортес звучала обиженно из-за его отстранённости.       — Смогу, — не отступал от своего Джейсон.       — Будешь просить меня о помощи, — с вызовом бросила Сальма.       — Не попрошу, — был твёрд как скала мужчина.       — Ты же даже не умеешь завлекать гостей. Будешь смотреть на них со своим покерфейсом и говорить монотонно, как робот, — парировала женщина.       — Но тебя я же как-то смог заинтересовать, значит, и гостей смогу, — спокойно опротестовал её слова Хамбл.       — То есть ты серьёзно собираешься провести неделю авторских десертов? — всё ещё не верила в решимость мужа Кортес.       Джейсон ответил не сразу. Ещё недавно он был готов сдаться, понимая, что его затея не приведёт ни к чему хорошему. А теперь он действительно готов пойти до конца? Настоящей решимости у мужчины не было, а недоверие и весомые аргументы Сальмы в пользу провальности его идеи ещё больше отнимали уверенности. Лишь желание доказать жене, что она не зря дала супругу третий шанс, двигало им. И поэтому он не сдался.       — Да, я серьёзно. И я действительно возьму на себя всю ответственность за то, к чему это приведёт, — с твёрдой непоколебимостью ответил Хамбл, искусно скрывая страх неудачи.       — Ну ладно, Querido. Будь по-твоему. Но потом не жалуйся, — Кортес с подозрением смотрела на него, всё ожидая, что он передумает. Однако этого так и не случилось.       Джейсон был намерен сдержать своё обещание, даже если понятия не имел, как это сделать. Главное — опять не опуститься в глазах Сальмы.