Глава 24. Дикое сердце.

Идея попросить помощи у местного разумного зверья показалась мне крайне любопытной. Среди магического зверья встречается всякое, и разум – еще не самое чудное. Те же дракондоры тоже могут общаться со своим всадником, к примеру. Полноценно разумными их не назовешь, но практически любой Ястреб попытается набить бы мне рожу, если бы я обозвал его «птичку» просто животным. И местные их аналоги кажутся мне весьма любопытными. О вивернах знают все горные таурены и стараются с ними жить в мире. То есть не нападают, не пытаются подчинить и не претендуют на их добычу, а те не трогают самих рогочей. Иногда даже помогают друг другу, если что, но это бывает достаточно редко. Племя Скалоходов как раз из тех, кто живет в этих горах и знают все тропы, потому мы быстро миновали довольно крупный кряж и начали подходить к гнездовьям этих зверей. И встреча оказалась весьма яркой. - Ра-а-а-а-а! – послышался рев. Затем из-за скал вылетает что-то похожее на странную помесь прыголапа, летучей мыши и скорпиона, которое старательно маневрировало, уклоняясь от толпы гарпий, что напали на него. - Это виверна! – тут же сказал Кэрн. – Ему нужно помочь. Эйс, прошу! - Открыть огонь! – отдал я приказ. Следопыты сработали моментально и стрелы с одного залпа выкосили половину пернатых тварей, но одной из них удалось когтями задеть спину зверя и тот полетел камнем вниз. Пришлось животное ловить, чтобы не разбился, а потом оперативно лечить, благо в этот поход я взял нескольких следопытов хорошо освоивших целебные туманы. Вместе мы стабилизировали состояние виверны, а также как следует рассмотрели его. Тело и правда напоминало собой кошачье, как и морда, с гривой, но вот передние лапы несколько больше и имеют складные перепончатые крылья, что позволяет зверушке как бегать по земле, так и, раскрыв их, и летать. Бегают, вероятно, не очень быстро, все же телосложение не предрасполагает к подобному, но прыгать по скалам это явно не мешает. Немного инородным смотрится длинный скорпионий хвост, который словно искусственная деталь, приделанная к чужой игрушке. Через несколько минут зверь пришел в себя и испугался нашего присутствия, но с телом, ослабевшим от использованных составов, убежать он не мог. Драться – тоже, мы не просто так выбрали зелья именно с таким побочным эффектом. Получить жалом в глаз никому не хотелось. Кэрн приблизился к нему и о чем-то заговорил на своем языке и существо ответило. Явно с трудом, несколько коверкая Таур-Ахе, но вполне, как мне показалось, понимаемо. Примерно такое же произношение было у говорящего мурлока, что я когда-то видел в Пиратской Бухте, разве что у того голос был более писклявый. - Его племя подверглось массивной атаке гарпий. – пояснил через некоторое время таурен, - Их стало слишком много, и они налетели даже на них, хотя раньше приближаться боялись. - С чего это гарпий стало так много? – нахмурился Тралл. - Это вполне можем быть виноваты мы, - пожимаю плечами. – В Мулгоре гарпии кормились кентаврами и всякой дичью, но мы заняли долину и являемся слишком большой силой, чтобы нападать. Вот пернатые и решили улететь сюда, где проще охотится. Стало достаточно много в одном месте и решили напасть на виверн. - Им нужно помочь! – решительно заявил вождь Кровавого Копыта. – Нельзя позволить гарпиям уничтожить этих благородных зверей. Я его заявление полностью поддерживаю. Если с такими зверьми можно договориться, то иметь на своей стороне будет очень полезно. Особенно нам, ведь дракондоров осталось слишком мало. Потому мы тут же рванули к гнездовьям виверн, которые как раз были в процессе борьбы с гарпиями. Последних было крайне много, и они умело налетали толпой на зверей, атакуя со спины или сразу с нескольких сторон. Когти, крыли и ядовитые хвосты уносили жизни многих противниц, но в ответ на падение двух или трех прилетали еще десяток. Залп стрел помог уравнять эти шансы. Для едва ли не лучших стрелков в мире это была не битва, а издевательство. По мишени на стрельбище едва ли не сложнее попасть, потому твари падали дождем. Те, кто подбирались слишком близко знакомились с тролльми копьями и духовыми трубками, а самых наглых, что налетали толпой, ловили в сети орки, а затем с тауренами забивали на земле. Дело было закончено довольно быстро, а затем мы приступили к спасениям самих виверн. Целители занимались ранеными, пока остальные растаскивали трупы и проверяли не пострадали ли кладки и помогали восстанавливать гнезда. Работа затянулась до вечера, ведь пострадавших было очень много, благо сами виверны достаточно живучие, чтобы выдержать многое, потому мы в основном стабилизировали их состояние и давали отдохнуть и поесть. Некоторым требовалось залечить легкие раны, но вот тяжелых ранений практически не было. Просто потому, что получившие таковое не могли удержаться в воздухе и разбивались насмерть. - М? – нахмурился я, заметив чуть в стороне одну виверну, что никого к себе не подпускала. Этот кот был крупным, рогатым и, несмотря на серьезную рану, яростно махал лапами и хвостом, отгоняя всех прочь. К нему пытались подойти целители, но он скалился, истекал кровью, но не позволял приблизиться. - Это затянется надолго. Потому я просто пошел к ним и спокойно поймал сначала хвост, а затем и лапы зверя. - Лежать! – крикнул я и ударил животное по голове кулаком. – С буйными пациентами сюсюкаться не нужно. Ошарашенный зверь ничего сделать не смог, а потому я уже в спокойной обстановке занялся его ранами. Пострадал он сильно, но судя по трупам гарпий, порвал немало противников перед тем как свалился от кровопотери, и даже так не сдавался. Как позже стало известны, рога у виверн – это их половой признак. У самок рожки маленькие, а вот у самцов они крупнее и бодаться виверны очень даже любят, особенно в брачных играх. - Гр-р-р-р… - рычал тот, но вырваться не пытался. Связно послать меня интересной дорогой – тоже. Видать, речь им не так просто дается, и больные ей не заморачиваются. - Молчи уж, - фыркнул я. Живот кота заурчал, показывая, что тот голоден. На что я распорядился принести тому мясной похлебки. Зверь я неодобрением смотрел на какую-то жижу вместо куска мяса. - Нельзя тебя пока твердой пищи. Кишки повредили, только залатал. Похлебаешь это, а как поправишься можешь снова хоть кодо жрать, - покачал я головой. – Ох, и что я делаю. Как будто с ребенком говорю. Нехотя, но он все же начал есть похлебку и вылакал всю даже слизал остатки с дна миски. Теплая каша – это не сочный кусок свежего мяса с кровью, но на голодный желудок сойдет. После чего кот уснул, а я спокойно закончил его лечение и перенес в одну их пещер в скале, дал отсыпаться. На следующее утро у Кэрна был разговор с вожаком виверн. Очень большой котяра с такими огромными рогами, что я не очень понимал, как он при этом летает. Впрочем, тут и так ясно, что замешана магия. Ни одна тварь, достаточно большая, чтобы поднимать всадника, без магии вообще не летает. - Они согласились доставить вас к пещере на вершине горы. Это их благодарность за спасение и лечение, - рассказал вождь тауренов после долгого общения. – Доставят наверх и подождут возвращения, чтобы вернуть на землю. - Большая часть их племени пока не в состоянии летать, так что полетят не все, - хмыкнул я, видя лишь чуть больше десятка здоровых особей, а остальных сам вчера с остальными целителями орков, троллей и тауренов выхаживал. – Ты, Кэрн, тут будешь? - Еще нет виверны что смогла мы меня прокатить, - пожал он плечами. – Подождем, когда кодо научатся летать. - Тогда отправляемся, - заявил Тралл. – Пора встретиться с нашей судьбой… *** - Не напрягайтесь так больше. Поберегите свое здоровье, - произнесла Лиадрин, когда закончила лечить очередного горе-фермера, что за работай случайно заехал себе мотыгой по ноге. Сейчас еда нужна очень сильно и многие добровольно вызвались помогать в полях, пусть и не особо умели это. - Некогда отдыхать, - поднялся мужчина. – Нужно работать. - Хорошо. Но будьте осторожны. - Постараюсь. Эльф ушел снова работать, потому она не удивится, если встретит его уже к вечеру. Но на сегодня её служба окончена, потому можно и отдохнуть. Но вот отдыхать жрице очень не хотелось… В храмовом лазарете стало довольно тихо, когда остальные послушники отправились либо отсыпаться, либо по своим делам. Да и с тех, пор как среди эльфов появились Ткачи, большие толпы больных у них не набиваются. Она даже рада была что теперь есть на кого переложить часть пострадавших, но сейчас она бы предпочла поработать. «Работать до упаду, чтобы заснуть и не видеть снов…» Таково истинное лицо жрицы эльфийской Церкви Света. После того что случилось в Кель’Таласе, после тех ужасов что видели её глаза… после того как её наставник бывший её как отец, остался там… она испытывала серьезный кризис веры. Связь с Солнечным Колодцем бывшим для многих жрецов этаким воплощением Света, неким крючком, помогающим рациональным и прагматичным эльфам, все же веровать во что-то хорошее внутри, оборвалась… Нет, они не потеряли доступ к Свету, а духовные практики позволяли пусть кое-как, но восполнять ману… Но вот уверенность в себе пошатнулась, и никто больше не ощущал себя полноценным. Сейчас основными целителями стали Ткачи, но и они ушли с головой в медицину просто чтобы не думать о том, что случилось. «Каждый сходит с ума по-своему…» И прекрасная леди Лиадрин хотела просто забыться в чем-то и не думать… «Ты ведь был таким же в прошлом, Эйс?» Она слышала о том, как Эйсиндаль во время Второй Войны работал на износ, просто чтобы не видеть кошмаров, чтобы дальше двигаться и не думать. Вот и она сейчас могла лишь механически работать, а никак не руководить. Остальные жрецы явно надеялись на нее, что она поведет их и поможет, но она не могла и потому старалась не попадаться на глаза друзьям, чтобы не разочаровывать их еще сильнее. «Хорошо, что есть Ромотан… только такие как он и могут нас вытянуть…» Экзекуторы. Оскверненные, искаженные, ненормальные. Их жизнь была вечным вялотекущим бедствием… И потому, когда на всех обрушилось бедствие настоящее, их стойкость перед ним превзошла всех остальных. Вот только их количество в рядах эльфийской церкви можно было пересчитать по пальцам. Да и авторитета у бывших отщепенцев откровенно не хватало. Братии нужны были другие лидеры. А она уже не могла… Ничего не могла… Сидеть в здании было слишком душно, и девушка решила немного пройтись. Небольшой храм отстроили недавно, недалеко от казарм следопытов, чтобы те могли сразу обратиться к целителям за помощью. Выйдя на улицу, она увидела поистине прекрасный вид на Мулгор. Эти огромные поля, что сейчас засеяли злаками, построенные мельницы, что крутились наполняемые гуляющими ветрами и небольшие домики, где жили фермеры. После того что эльфы пережили, а также жизни в степях, сейчас казалось, что они добрались до райских кущ. Здесь мирно и спокойно, можно выдохнуть и расслабиться, но многие предпочитали работать, ведь работа позволяя отвлечься от воспоминаний… тяжелых воспоминаний. Тут и там ходили стражники, фермеры, работники, а также немало тауренов, что-либо ходили по своим делам, либо осматривались тут. Многим было интересно как устроено у других народов, и они с интересом прохаживались вокруг, расспрашивая прохожих о куче разных мелочей. - Кхы-хы… Рядом послышался какой-то стон. Повернувшись, девушка увидела маленького эльфийского мальчика что присел на траву и плакал, обняв коленки. Он всхлипывал и дрожал, заливаясь слезами, но явно старался вести себя тихо. - Ты в порядке? – спросила она, присев рядом с ним. – Тебе больно? Давай посмотрю. - Нет… не больно… - ответил малыш. - Почему же ты плачешь? - Следопыты… сказали… что я не могу с ними тренироваться… слишком маленький… - Ну да. К ним просто так не попасть, - кивнула она, присев с ребенком. – Детей они не принимают. - Нежить не спросит… сколько мне лет… Никто не спросит, когда придет убивать… как… как… всех… кхы-ы-ы-ы… Она погладила мальчика по голове. Малыш, похоже, многое успел увидеть в Сильвергарде и потерять родных. Многие сейчас ищут себе дело, чтобы как-то справиться с горем. Даже она… - Что нам… делать, жрица? – спросил ребенок. – Когда они придут… Когда… они вернуться за нами… как нам быть? Она хотела сказать ему что все будет хорошо и их не тронут, но понимала, что это будет ложью. Сильвергард считался непреодолимой преградой, но их смяли за один день. Потому и тут они не в безопасности. Никто не в безопасности…. Лиадрин посмотрела на свои руки. Святой Свет лишь немного проявился на пальцах и снова погас, показывая, как слаба сейчас её вера, как слаба она сама. «Ни один жрец не выступил против нежити… ведь мы можем только лечить… Если бы только среди нас были паладины…» Паладинов среди эльфов не было по одной простой причине. Вера в Свет сама по себе не приветствовала насилие. Известны экстремальные течения, что отказывались применять оное, даже если сама их жизнь была под угрозой. Эльфам и так было трудно найти в себе веру. И если они уж находили, то совершенно не для того, чтобы вступать с ней в противоречие, беря в руки оружие. Поэтому найти нескольких жрецов даже для элитного подразделения, вроде когорты Следопытов было невероятно трудно. Для людей Паладины стали единственным ответом на угрозы демонов и чернокнижников. Но для эльфов? Их маги-воины и так могли сравниться с Паладинами по чистой мощи, и их банально было больше, чем сильных эльфов-жрецов. Вступать в бой не было никакой необходимости. Так было до того, как нежить стала основным противником, а Свет – самым эффективным оружием против оного. Но даже если все оставшиеся жрецы возьмутся за оружие, их все равно было бы мало. «А может кто-то бы другой смог? Эйсиндаль заключил договор с орками, чтобы те были нашим щитом от врагов… Но может мы бы смогли сделать что-то еще?» У людей же так и было. Они выбирали воинов, склонных к вере, и обучали их как Паладинов, достигнув ошеломляющих результатов в чудовищно короткие сроки. «Примитивные умы, к сожалению, лучшая почва для веры», - так, кажется, говорил учитель. Это, конечно, касалось скорее проблем с культами в отдаленных человеческих деревушках, но легко можно применить и к нынешней ситуации. Эльфы окружены суеверными варварами, словно плодородными полями, только и ожидающими семени веры, чтобы дать обильный урожай. Но вот где эти семена сеять? Орки и тролли не были теми, с кем ей хотелось лишний раз общаться. Да и хорошим сосудом для скверны не казались тоже – одни были склонны впадать в ярость, вторые активно использовали в своих ритуалах Тень. Ничто из этого не было хорошим качеством для жреца. Но это не были единственные варианты. «Таурены! Точно! Быть может я смогла бы привести их к Путям Света и помочь освоить его. Не важно, как они исказят своими варварскими взглядами догматы. Больше нет Церкви и некому решать сверху… Есть только я…» Внутри нее загорелся огонек холодной решимости, и девушка поднялась на ноги. Её пальцы сейчас воспылали Светом. Она подняла мальчика на ноги и тот удивленный её силой воли удивленно глянул на жрицу. - Еще есть надежда, - улыбнулась она. – Пошли. Она отвела ребенка домой, он сейчас жил с дедушкой, которому помогал на ферме. После чего Лиадрин направилась прямиком к казармам Следопытов. Прежде чем пытаться кого-то учить, следовало освоить ремесло Паладина самой. А это означало тренировки с оружием, и много. «Чтобы сделать то что я хочу, то должна сама всех повести. Я должна подать другим жрецам пример, стать сильнее и влиятельнее… - сказала она сама себе. – Я создам свой Орден Паладинов и плевать кто в него войдет, плевать, как и во что мы будем верить. Мы будем нерушимым щитом, что выдержит и защитит. Чего бы это ни стоило!» Она сделала первый шаг и теперь уже никогда не остановится…