Глава 1. Я лишь хотел, чтобы ты обратил на меня внимание

Чертоги безвременья Новая мелодия Валар была прекрасна. Звучала складно и эмоционально. Где-то чувствовалась мощь и сила Айнур, а где-то их печаль и тревоги. В биение барабанов, вплеталась нежная мелодия флейты. Казалось бы невозможная симфония, но она завораживала. Неожиданно с мелодию вмешался посторонний, до дрожи мерзкий, скрипящий звук. Айнур его не заметили и продолжили играть, но в Эру проснулась тревога, запечатанная до этого в глубине сознания. И хотя это была всего лишь репетиция перед созданием новой Арды, он не мог допустить второго провала. Он поднял руку и великолепная мелодия стихла. Айнур переглянулись между собой, не понимая, что происходит. Повисла тишина, которую смели нарушать лишь пение звезд. Все звезды были своенравные и никогда не замолкали по приказу. Они жили своей жизнью и им было абсолютно все равно, на то что и кто их окружает. Эру поднялся с трона и беззвучно прошел по залу, туда от куда шел неприятный звук. Совсем юный, недавно созданный айну, вцепился в скрипку и виновато отвел взгляд, боясь взглянуть на создателя. Эру молча взял его инструмент и внимательно осмотрел его. Идеально выполненный из света комет. Ни одной ошибки в форме, идеальные надстройки, чистый звук. — Вы самые искусные музыканты вселенной, так откуда же диссонанс? — спросил он возвращая инструмент. Стоит ли убрать этого айну из проекта и подыскать нового скрипача, или все же лучше изменить ноты? — Не самые искусные. — раздался неуверенный голос пианиста. — Ты намекаешь, что это моя ошибка? Ответа не последовало. Впрочем Эру его и не ждал. Если Аркье действительно это имел в виду, то его претензии были более чем понятны. Это ведь Эру композитор. Он создаёт мелодию и он руководит оркестром. Если музыкант искусен и не пытается нарочно испортить звучание, кто ещё виноват в фальши? — Можете вступать. Я хочу поменять мелодию. Один за другим Айнур покинули чертоги безвременья, оставив его одного в пустом зале. Световые стены растворились открывая взору бескрайние просторы космоса, и сияющую вдалеке Аэ мир сущий. Первый и неудавшийся эксперимент. Однако он не был полность провальным, он был ошибкой, которая поможет создать что-то новое и более идеальное. Однако сейчас Арда не интересовала Эру. Его интерес был направлен, на виновника этой неудачи. Выброшенный из-за пределов мира и не принятый в чертоги безвременья, он был вынужден застрять на границе, скованный по рукам и ногами. Пострадала не только его физическая оболочка, но и духовная. Эру хотел проучить его, отвергнув. Дать подумать над своим поведением. Несколько тысячелетий по времени Арды, ему бы хватило. А ведь действительно, это время уже прошло. Занятый созданием новой композиции, Эру этого даже не заметил. Выйдя на границу Арды из чертогов Безвременья, Эру почувствовал, что пространство вокруг стало гуще и неприятнее. Струны мироздания натянулись до предела и готовы были лопнуть в любое мгновение. — Прекрати. — его голос хоть и прозвучал мягко, но обладал властью, заставившая струны расслабиться. Граница зазвенела резким и мерзким диссонансом, и смолкла. — А, ты пришел... Как неожиданно. — произнес Мелькор, криво улыбнувшись. Нет. Несколько тысячелетий было мало, чтобы он подумал. Все Айнур привыкли не к времени мира, а к тому что времени вообще не существует. — Хотел проверить, как ты себя чувствуешь и осознал ли свою ошибку. — Ответил Эру не глядя на Мелькора. Некогда прекрасный, сейчас он превратился в чудовище. Света в нем почти не осталось, лишь ненависть и злость. Стоит ли его жалеть и давать шанс или проще избавить от мучений? — Ошибку? Я пытался создать что-то прекрасное, чтобы ты обратил на меня внимания, но ты не удостоил меня не то, что взглядом. Даже словом. Я убивал твоих детей, я ломал создание моих братьев и сестер, чтобы ты хотя бы обрушил на меня свой гнев, но ты исчез. Тебе всегда было наплевать на меня. А сейчас ты пришел… — Мелькор рассмеялся и Эру поморщился от этого звука. Некрасиво. Как же мерзко звучит этот звук, словно пасть чудовища, пожирающее, отчаянно зовущих на помощь, звёзды. — Даже сейчас, ты не смотришь на меня. — горько сказал Мелькор. — Потому что ты совершил ошибку. Я лишил тебя статуса Владыки, потому что думал, что ты возьмёшь пример с Манвэ. Не скажу, что он идеален, но под его руководством Арда не превратилась в бесполезный кусок камня, что могло бы случиться под твоим. Ты убивал моих детей, чтобы я обратил на тебя внимания? Зачем? Я ведь послал к тебе Тулкаса, чтобы он поставил тебя на место. Я передал тебе послание, но ты даже слушать не захотел и начал драться. Мне нужно было спуститься и самому настучать тебе по голове? — Да. Нужно было. Он первый начал и никакого послания не было. — Мелькор таки умудрился дотянуться до него и резко повернул к себе. Единственный, кто посмел к нему прикоснуться. — Если бы ты спустился, я бы не стал таким жалким. Мой брат… никто из них меня не понимают. Они идут по твоему замыслу, не видя, какой он отвратительный. Тот порядок, что ты создал, мучил бы твоих детей. — А ты их не мучил? Тьма, что ты притащил из глубин космоса и посеял в Арде глубоко пустила корни. Она исказила мои замыслы и твое понимание. Ты не осознал всего, что я задумал и не видел полной картины. Феанор вместо того, чтобы создавать вещи, куда более прекрасные, чем Сильмариллы устроил бойню. Это по твоей вине. Хочешь сказать, что это не ты раз за разом рушил светила, которые должны были обеспечить мирное существование моих детей? Не ты исковеркал их, превратив в чудовища? — голос Эру звучал ровно и от того каждое слово попало в цель. — Но ведь ты принял гномов, что создал Аулэ. Сам вздохнул в них жизнь. Почему не можешь принять мои создания? — Гномы Ауле были созданы им из камня. А орки, это мои дети. Дети, которых ты покалечил. Они больше никогда не станут такими же, как и прежде. Ты мое любимое создание и похоже я любил тебя слишком сильно, раз ты совершил такое, а я даже уничтожить тебя не могу. Мои дети не страдают от моего замысла, он их защищает. Они страдают только от твоей взбалмошности, гордыни и самомнения, которые этот замысел искажают. Наступила тишина. Мелькор на это ничего не ответил, хотя Эру всей своей сутью ощущал как кипит в нем ярость и отчаяние. Эру были неведомы эти чувства, он от чего-то ему становилось печально. Возможно Мелькор куда более близок к свободе людей, чем божественности Айнур. — Я знаю почему ты считаешь меня во всем виновным. — неожиданно спокойно заметил Мелькор. — Поясни. — Ты создал этот мир, но даже не удосужился спуститься и посмотреть, что там происходит. Ты видишь этот мир, так как будто слушаешь историю или смотришь представление. Пока ты не прочувствовал каково это, быть там. Ты ни за что не поймёшь ни меня, ни их. — Мелькор замолчал, наконец-то высказав то, что хотел сказать тысячелетия. — Спустись туда и почувствуй все на своей шкуре. — Не тебе давать мне указания и упрекать в бездушии. — прохладно ответил Эру, но все же задумался над его словами. Его взгляд проник в пределы Арды, в Валинор, на Таникветиль. Манвэ сидел на троне, приняв один из своих физических обличий. Он был прекрасен и светел, а лицо приятное и лишенное печали, но думы у него были вовсе не беззаботны. Эру думал, что он грустит из-за очередной ссоры эльфов или оплошности Аулэ, но все оказалось куда сложнее. Эру настолько погрузился в создание новой Арды, что взглянул на нее после изгнания Мелькора всего один раз, когда Майрон повел людей в Бессмертные земли с войной. Эру не думал, что уничтожил Майрона, но предполагал, что после увиденного тот успокоится и вернётся с покаянием в Валинор. Но нет, он вернулся в Средиземье и затеял очередную войну. Судя по образам в голове Манвэ, она была не первой, а… третьей? Как это вообще возможно? «Владыка, это ты?» — почувствовав чужое вмешательство в ход своих мыслей, Манвэ поднял взгляд к небу, но вслух не произнес ни звука. Ему это и не было нужно. — «Скажи, что мне делать?» Эру отвернулся от него, переключив внимание на Тулкаса. Его взору предстало не самое приятное зрелище. Вала, спал за столом. Вокруг валялись пустые бутылки вина. Зрелище было не особо удивительным, больше отвратительным. Тулкас никогда не отличался особой утонченностью и был скорее хулиганом, нежели прилежным учеником. Но по крайней мере он был честным. «Очнись» — позвал его Эру. Тулкас резко всхрапнул и вскочил на ноги, ошарашенно осматриваясь по сторонам, но потом все же поднял взгляд к небу. Он не мог увидеть Эру, но так ему было проще. Почему все Айнур смотрят вверх при общении с ним, а не перед собой? Это же глупо. «Тулкас, скажи ты передавал Мелькору мое послание, когда спустился в Арду?» — спросил Эру. «Какое посл… Ааа. Послание. Конечно передавал. Все, слово в слово» — закивал Тулкас с самым серьезным выражением лица. Эру подозрительно прищурился. «И что же ты должен был ему сказать?» Эру дал некоторое время ему подумать, но кроме невнятных бормотаний, так ничего не услышал. Мелькор не соврал, Тулкас действительно ничего ему не сказал. Эру пожалел, что отправил туда именно Тулкаса. Но он был единственный, кто был в состоянии утихомирить Мелькора, не только на словах, но и в бою. Мелькор бы вряд-ли стал слушать слова. Эру надо было отправить двоих, тот кто умеет говорить и того, кто умеет сражаться. Его взгляд вновь вернулся в Манвэ, который уже не надеялся услышать ответа. Он должен был стать советником Мелькора, но вместе него сел на трон. Это была ответственность, куда большая чем предназначалась ему с самого начала и ему было тяжело. Но он справлялся. Эру не мог позволить, чтобы Манвэ мучился еще сильнее. «Тебе не нужно ничего делать» — мягко произнес Эру. — «Жители Средиземья сами справятся с этой бедой. В скором времени люди получат Средиземье в свое полноправное владение, о котором они должны будут самостоятельно заботится и защищать. Разве они могут стать самостоятельными, если будут рассчитывать не на свои силы, а на силы из вне. Продолжай наблюдать за Валинорам, а о делах Средиземья не тревожся. Я сам туда спущусь?» «Сам? Все… настолько плохо?» «Нет. Я не буду им помогать. У меня есть свои причины» «Я тебя понял.» — Манвэ слегка улыбнулся, хотя душевное настроение у него не поменялось. Он привык улыбаться эльфам, но создателя провести не сможет. «Манвэ.» «Да?» «Ты не хочешь ничего мне рассказать? Я думал, что тебя печалит события в Средиземье, однако даже после моих слов, твои тяготы не развеялись. Ты не веришь мне? Или скрываешь от меня, свои думы?» «От тебя ничего не возможно скрыть. Я думаю о Мелькоре. Без него, его ученик сошел с ума, как он когда-то без тебя. Как думаешь, мы правильно поступили, изгнав его за грань? Если бы он остался здесь, Майрон бы тоже пришел сюда.» «Нет. История бы повторилась. Он бы ждал Мелькора в Средиземье, а Мелькор бы вновь нашел способ сбежать. Вы сделали правильно. Разве Намо тебе ничего не говорил?» «Нет. Он редко говорит свои мысли. Спасибо за ответ. Мне действительно стало легче» — На этот раз Манвэ не врал. Он действительно успокоился и был готов продолжать ежедневную рутину. Ему теперь не нужно было заботиться о судьбе всей Арды и нести на плечах груз вины. Они с Мелькором были созданы братьями. Эру сам прописал им тесную связь, чтобы было меньше разногласий в управлении. Он даже не думал, что в будущем один эту связь отвергнет, а другой будет мучаться. Это… угнетает и вновь указывает на собственную несовершенность. Тут двери в тронный зал Таникветиль с грохотом открылись и внутрь ворвался Тулкас с круглыми от ужаса глазами. Это на него так разговор повлиял? — Манвэ, со мной… — Тулкас перешёл на шепот. — Эру говорил. Кажется я перед ним очень сильно провинился. Он теперь заберёт у меня силы или прикажет тебя изгнать меня из Арды. Манвэ посмотрел вверх, взглядом спрашивая что делать. Эру лишь покачал головой. Создавать Тулкаса явно было ошибкой. Осознав, что Манвэ его не видит, Эру проговорил вслух: «Да он провинился, но я не вижу смысла наказывать его сейчас. Решай сам» Эру снова вернулся на границу мира и взглянул на Мелькора. Он хмурился, но не мешался. Хоть и не слышал о чем шла беседа, он был достаточно умен, чтобы догадаться. — Хочешь вернуться в Арду? — спросил Эру. — Ты… позволишь мне? — Да. Но под моим присмотром. Мелькор оглядел его с подозрением, словно ища подвох и он конечно же был, но Эру решил промолчать. Так же, как и раньше Мелькор молчал про свои вылазках в поисках Негасимого пламени. — Ты же мечтал, чтобы я поговорил с тобой. А теперь ты можешь отправиться со мной в путешествие. Разве это плохо? — Вообще-то, я уже тебя ненавижу и не хочу видеть. — ответил Мелькор нахмурившись, но все же же согласился. У него и выбора не было, ведь ему предстояло вновь остаться на границе в одиночестве, дожидаясь пока Эру вновь обратит на него внимания. Прогуляться по земле, что некогда сам изуродывал, куда приятнее. Эру взял его на руку и потянул за собой вниз. Он выбрал место неподалеку от селения эльфов. Именно там в скором времени должен был состояться совет, где решится, как они будут защищаться от Майрона. Несмотря на то, что судьба Арды была предписана, Эру знал лишь крупные события. Он знал, что они выиграют войну, но не знал как именно. Да и что говорить, о половине событий он вспомнил только сейчас. К тому же, у него были дела поважнее, а этим могли заняться Манвэ и Намо. Жаль, что Намо предпочитает молчать. Хотя, с другой стороны, это к лучшему. Последствия от его пророчеств могут быть куда более губительны, для мира, чем если бы он промолчал. Прошло не так много времени, прежде чем ноги коснулись твердой земли. Эру тут же упал на траву, не удержав равновесия. Он привык к духовному облачению и никогда ещё не принимал физической формы. Пусть он и видел эти места, разглядывая рельеф Арды, для сохранения более гармоничной мелодии, для второй версии, он не думал, что видеть это под таким углом, совсем другое чувство. Под пальцами ощущалась трава, которая слегка цеплялась за пальцы, с неба лил яркий цвет, ветер ласково трепал волосы, а в уши проникал сладкое пение птиц и… громкие проклятия Мелькора. — Не кричи. Ты мешаешь птицам. — не поднимаясь с земли Эру дёрнул его за рукав, вынуждая сесть рядом. — Ты серьезно? Себе выбрал облик эльфа, а меня превратил в человека, да ещё и силы все забрал. Ты в своем уме? — Не забывай с кем говоришь. — Эру прикрыл глаза и лег на землю, вытянув ноги. На самом деле, Арда не настолько уж и неприятна как он предполагал. Хотя все же… все же в ней слышится диссонанс и это мешает воспринимать все, так как должно быть. Все не так плохо, но не идеально. — Мы не должны вмешиваться в ход войны, без необходимости. Будь у тебя силы, ты бы это сделал, даже несмотря на то, что я рядом. К тому же, что тебя не нравится в человеческом обличие? Люди прекрасны, ибо они мои творения. — Они страшные. У них борода и они жутко неуклюжие. — Это в тебе говорит тьма. — Эру снисходительно улыбнулся. — У гномов тоже борода, но они не вызывают у тебя отторжения. Так почему же тебе не нравятся люди? — Они вероломные, злые, вечно колечаться, слабые, постоянно путаются под ногами и жутко бесполезные. Такие как… как… — Как ты? Мелькор хотел что-то сказать в ответ, даже открыл рот, а потом просто отвернулся не в силах выдержать взгляда создателя. Говорить с Эру далеко не то же самое, что разговаривать с эльфами или даже Валар. Эру никогда не пойдет на уступки и всегда окажется прав. Лучше в таком случае не спорить, а просто промолчать и остаться при своем мнении. Эру печально вздохнул и удивился, насколько новые ощущения он получает от дыхания. Облегчение и физическое и духовное одновременно. Он улыбнулся, так как никогда этого не делал с искренним восторгом. Ему захотелось смеяться и даже диссонанс отошёл на второй план. — Ты прав, наблюдать со стороны и присутствовать здесь, абсолютно разные вещи. — Куда ты нас закинул? — Ревенделл, эльфийское поселение под руководством Элронда. — Кого? — Точно, ты ведь его не знаешь. Эдронд, это один из сынов Эарендиля. Элрос возглавил людей и жил в Нуменоре, а Элронд остался в эльфами. — А Нуменор это?.. — Государство людей, основанное после твоего изгнания. Впрочем, давай я тебе расскажу подробнее по пути в Ривинделл. — Жить с эльфами в облике человека. Прям мечта о которой я думал всю жизнь. — Почему ты врешь? — Я не вру. Это сарказм. Не знаете, что это такое, владыка? — насмешливо уточнил Мелькор, при этом он выглядел как ребенок, который узнал что-то, о чем не знают взрослые. Эру легко улыбнулся и признал: — Не знаю. Объясни.